Отдельные аспекты защиты прав и интересов в церковной сфере

В.А. Максимов

Статья посвящена особенностям правовой защиты в церковной сфере, которую автор исследует с двух сторон: правовой и канонической. В основу анализа канонического аспекта рассматриваемых вопросов заложены особенности субъектов канонического права. Автор приходит к выводу о том, что конкретные меры защиты от богохульства и клеветы определяются в первую очередь принадлежностью человека к Православной церкви. Все меры защиты предлагается разделить на канонические и правовые, где одним из действенных церковных способов защиты является церковное судопроизводство с учётом особенностей, связанных с обращением в церковный суд. В исследовании продемонстрировано, что большое количество вопросов внутри- церковной жизни (церковное управление, имущественные споры внутри религиозной организации, споры о защите чести и достоинства) находятся в плоскости как канонического права, так и права гражданского.

Ключевые слова: интерес, право, каноническое право, частный интерес, законный интерес, общественные отношения, церковь, законодательство, меры защиты, церковное судопроизводство.

 

В средствах массовой информации, в частности, во всемирной сети Интернет и соответствующих социальных сетях время от времени появляются разнообразные публикации, содержащие сведения о скандальных событиях в церковной сфере. Обычно авторы подобных публикаций довольно смело делают те или иные выводы, а иногда непосредственно обвиняют представителей определённой конфессии в нарушениях морально-этических норм и законодательства, в т.ч. в совершении уголовно наказуемых деяний. Как правило, такие публикации имеют вид разоблачения и носят оскорбительный характер – унижают честь и достоинство некоторых священнослужителей и причиняют ущерб не только их деловой репутации, но и деловой репутации всей церкви или конфессии, поскольку практически всегда священнослужители ассоциируются с конкретной религиозной организацией, к которой они относятся. Практика свидетельствует, что подобные обвинения не всегда обоснованы и подтверждены надлежащими доказательствами. К сожалению, имеют место конфликтные ситуации и внутри самих конфессий, связанные с управленческими и имущественными вопросами.

При таких обстоятельствах на повестку дня встает проблема правовой защиты в данной сфере. Следует помнить и о том, что Церковь живет по своим собственным канонам и внутренним установлениям, преимущественное большинство из которых приняты в древние времена. Несмотря на это, последние десятилетия ознаменовались активным церковным правотворчеством, в результате чего принят целый ряд канонических документов, содержащих официальную позицию Церкви относительно наиболее актуальных явлений и проблем настоящего. Поэтому, на наш взгляд, целесообразно рассматривать указанную проблему с двух сторон: правовой и канонической.

Что касается первого аспекта, то, как известно, гражданское законодательство относит честь, достоинство и деловую репутацию к числу личных неимущественных прав субъектов гражданских правоотношений (как физических, так и юридических). В соответствии со ст. 23 Конституции РФ каждый имеет право на защиту своей чести и доброго имени. Ст.152 ГК РФ гарантировано право на защиту чести, достоинства и деловой репутации.

Под достоинством, на наш взгляд, понимается признание ценности каждого физического лица как уникальной биопсихосоциальной ценности. С честью, как нам кажется, связывается позитивная социальная оценка лица в глазах окружающих, которая основывается на соответствии его деяний (поведения) общепринятым представлениям о добре и зле. А под деловой репутацией физического лица мы понимаем приобретенную лицом общественную оценку его деловых и профессиональных качеств при выполнении им трудовых, служебных, общественных и других обязанностей. Тогда под деловой репутацией юридического лица нами понимается оценка его предпринимательской, общественной, профессиональной и другой деятельности, которую такое лицо осуществляет как участник общественных отношений.

Что касается канонического аспекта рассматриваемых вопросов, следует прежде всего исходить из особенностей субъектов канонического права. В православном каноническом праве все субъекты традиционно делятся на две группы: клирики (священнослужители) и миряне.

Первые призваны Святым Духом через постав- ление совершать церковное служение: проповедовать, преподавать Таинства, заботиться о внешнем обустройстве храма. Другие также являются участниками церковной жизни. Они принимают участие и в учительстве церковном, но лишь по благословению священнослужителей и, как правило, вне храма, и в богослужении – своими молитвами, и в церковном управлении – в избрании священнослужителей, в распоряжении церковным имуществом [1, c. 262]. От своего начала Церковь знает три степени иерархического служения: епископскую, пресвитерскую и дьяконскую [1, c. 274].

Итак, обе группы субъектов канонического права являются физическими лицами в понимании цивилистики. Между тем это ни в коем случае не означает, что юридические лица не являются субъектами канонического права.

Согласно ст. 8 Федерального закона от 26 сентября 1997 г. № 125-ФЗ (в ред. от 6 июля 2016 г.) «О вободе совести и о религиозных объединениях», религиозная организация признается юридическим лицом со дня её государственной регистрации. Такими организациями в Российской Федерации являются: религиозные общества, монастыри, братства (сестричества), миссионерские общества, централизованные (региональные) религиозные объединения, духовные образовательные учреждения (определение отдельных видов религиозных объединений содержалось в не действующих ныне Правилах регистрации уставов (положений) религиозных объединений 1994 г. Однако эти определения не утратили своей значимости и сегодня), духовные учебные заведения, а также объединения, состоящие из вышеуказанных религиозных организаций.

Церковь является основным типом религиозной организации, способствующей интеграции общества и действующей внутри него. В то же время она посредством поддерживаемых ею верований и представлений удовлетворяет большинство личностных запросов представителей всех социальных слоев. Церковь по своей природе придает огромное значение молитвам, которые она отправляет, системе вероучения, которая ею сформулирована, официальному управлению совершением богослужений и образованием со стороны духовной иерархии.

Ведя речь о правовом положении религиозных организаций в целом и Церкви, в частности, следует указать на международно-правовые документы, в которых неоднократно акцентировалось внимание на проблемах в государственно-конфессиональных отношениях. В частности, в Рекомендациях Парламентской Ассамблеи Совета Европы № 1556 (2002) предлагается гарантировать всем церквям, религиозным организациям, центрам и объединениям статус юридического лица.

Как подчёркивается в определении Архиерейского Собора РПЦ «Отношение Русской Православной Церкви к намеренному публичному богохульству и клевете в адрес Церкви», в случае публичной клеветы на Церковь Христову правовой защите должны подлежать достоинство Церкви как неотделимое от совокупного, коллективного достоинства всех её членов [2, c. 258;]. По нашему мнению, в данном случае «достоинство Церкви» является исключительно богословским понятием, по своей сущности тождественным деловой репутации юридического лица в гражданском праве.

При таких обстоятельствах гражданско-правовая защита деловой репутации Церкви как объединения религиозных организаций становится вполне возможной.

В Основах социальной концепции РПЦ подчеркивается, что во взаимоотношениях Церкви и светских средств массовой информации (далее – СМИ) могут возникать конфликты и проблемы, которые порождаются неточной или искажённой информацией относительно церковной жизни, размещение её в ненадлежащем контексте, смешение личной позиции автора или цитированного лица с общецерковной позицией. В то же время возникают и более глубокие, принципиальные конфликты между Церковью и светскими СМИ. Это происходит в случае хулы имени Божьего, других проявлений кощунства, систематического сознательного искажения информации о церковной жизни, заведомой клеветы на Церковь и ее служителей [3].

С богословской точки зрения свобода является одним из проявлений образа Божьего в человеческой природе. Одновременно свобода выбора не является абсолютной и окончательной ценностью. Осуществляя её, человек не должен причинять зло самому себе и окружающим. Она не должна использоваться для хулы на Бога, клеветы на Его Церковь и людей [2, c. 252].

В церковной традиции под богохульством понимаются оскорбительное или непочтительное действие, слово или намерение относительно Бога или святыни. Одной из форм богохульства является клевета на Церковь как тело Христово, столп и утверждение истины. В то же время клевета как заведомо ложные обвинения в несовершенных преступлениях или аморальных поступках является грехом против правды, разрушительным для Богом установленного вселенского порядка. В других случаях понятие клеветы, которое многократно встречается в текстах православной традиции, понимается как грех против ближнего [2, c. 252].

Необходимо сказать, что конкретные меры защиты от богохульства и клеветы определяются в первую очередь в зависимости от того, является ли человек членом Православной церкви.

Все меры защиты можно поделить на канонические и правовые.

В случае клеветы, которая имела место среди православных христиан – как клириков, так и мирян – разбирательство должно осуществляться церковными средствами в соответствии с духовным опытом Православной церкви по созиданию отношений братской любви. Вместе с тем важным инструментом примирения и справедливости внутри православной общины является основанное на каноническом праве церковное судопроизводство. Следовательно, одним из действенных церковных способов защиты является церковное судопроизводство, с помощью которого лица, принадлежащие к Церкви, признанные виновными в клеветнических действиях, могут подвергаться соответствующим каноническим наказаниям.

Основным заданием церковного судопроизводства, согласно ст. 2 Положения о церковном суде РПЦ (МП), является восстановление нарушенного порядка и строя церковной жизни, а также содействие соблюдению священных канонов и других установлений Православной церкви [4, c. 2].

Система церковных судов, действующих в Русской православной церкви, состоит из следующих инстанций:

1) епархиальные суды;

2) высшие церковно-судебные инстанции Русской православной церкви за границей, а также Самоуправляемых церквей;

3) Общецерковный суд;

4) Архиерейский Собор.

К юрисдикции епархиальных судов как церковных судов первой инстанции отнесены:

– в отношении клириков – дела по обвинению в совершении церковных правонарушений, предусмотренных утвержденным Священным Синодом перечнем и влекущих за собой канонические пре- щения (наказания) в виде увольнения с должности, увольнения за штат, временное или пожизненное запрещение в священнослужении, лишение сана, отлучение от Церкви;

– в отношении мирян, относящихся к разряду церковно-должностных лиц, а также монашествующих – дела по обвинению в совершении церковных правонарушений, предусмотренных утвержденным Священным Синодом перечнем и влекущих за собой канонические прещения (наказания) в виде увольнения с должности, временного отлучения от церковного общения или отлучения от Церкви;

– другие дела, которые по усмотрению епархиального архиерея требуют исследования, включая дела по наиболее существенным спорам и конфликтам между клириками, предусмотренного ст. 2 Положения о церковном суде РПЦ (МП) [4, c. 13-14].

Как усматривается из вышеприведенного перечня, епархиальный архиерей как глава епархии неподсуден епархиальному суду. Одновременно дела о церковных правонарушениях в отношении архиереев по первой инстанции подсудны Общецерковному суду.

Также следует учитывать ряд особенностей, связанных с обращением в церковный суд. Например, заявление о церковном правонарушении, подлежащее рассмотрению епархиальным судом, должно быть подписано и подано членом или каноническим подразделением РПЦ на имя епархиального архиерея той епархии, в юрисдикции которой находится обвиняемое лицо. Заявление о церковном правонарушении может быть подано лишь отдельной категорией лиц:

1) любым архиереем;

2) клириком или каноническим подразделением, находящимся в юрисдикции соответствующего архиерея.

Из приведённого выше следует, что обычный мирянин лишен права на обращение в церковный суд с жалобами на архиерея. Даже клирик или каноническое подразделение другой епархии не имеют права обращаться в церковный суд с заявлениями относительно епархиального архиерея чужой епархии.

К тому же церковными судами не принимаются к рассмотрению заявления, поступившие от следующих лиц:

1) находящихся вне церковного общения (за исключением дел по обвинению в совершении церковных правонарушений против ближнего или христианской нравственности);

2) в соответствии с государственным законодательством;

3) осуждённых церковным судом за заведомо ложный донос или лжесвидетельство;

4) от лиц, открыто ведущих порочный образ жизни;

5) недееспособных клириков по обстоятельствам, которые стали им известны из исповеди [4, c. 24].

Обращает на себя внимание разъяснение Общецерковного суда РПЦ о порядке подачи заявлений и рассмотрения дел от 4 февраля 2014 г., в котором отмечается, что в условиях становления системы церковных судов, реализуя в своей деятельности цель восстановления нарушенного порядка и строя церковной жизни, а также руководствуясь принципом справедливости, Общецерковный суд расширительно толкует нормы, касающиеся его юрисдикционной подведомственности. В исключительных случаях решением председателя Общецерковного суда по материалам проведенного расследования подобный подход может быть применён к решению вопроса о юрисдикционной подведомственности Общецерковному суду дел по заявлениям от лиц, которые не наделены правом на обращение в Общецерковный суд в соответствии с Положением о церковном суде [5].

Следует также иметь в виду, что согласно п. 9 гл. I Устава РПЦ должностные лица и сотрудники канонических подразделений, а также клирики и миряне не могут обращаться в органы государственной власти и в гражданский суд по вопросам, относящимся к внутрицерковной жизни, включая каноническое управление, церковное устройство, богослужебную и пастырскую деятельность [6].

Об этом же говорится и в Основах социальной концепции РПЦ, в соответствии с которой внутри- церковные конфликты не должны выноситься на светский суд (12-е правило Антиохийского собора). Вместе с тем межконфессиональные конфликты, а также конфликты с раскольниками, не затрагивающие вопросы вероучения, могут выноситься на светский суд (59-е правило Карфагенского собора) [3].

Логика предписаний этих церковных правил основывается на принципе, что внутренние конфликты и споры, возникающие внутри церковной общины, решаются с помощью норм канонического права.

Впрочем, с юридической точки зрения, возникает целый ряд проблемных вопросов, требующих разрешения.

Достаточно большое количество вопросов вну- трицерковной жизни, преимущественно церковного управления, находится как в плоскости канонического права, так и права гражданского. Особенно это касается формирования органов управления религиозной организации, избрания или назначения должностных лиц и их компетенции, принятия юридически значимых решений органами церковного управления, в частности, внесения изменений в учредительные документы религиозной организации.

Реалии сегодняшней жизни показывают, что внутрицерковные конфликты и споры иногда выходят за пределы церковной ограды, и в этом случае они уже требуют правового урегулирования.

Судебная практика свидетельствует, что нередко предметом судебного разбирательства становятся как имущественные споры внутри религиозной организации, так и отдельные вопросы церковного управления и споры о защите чести и достоинства. Имеют место и гражданско-правовые споры, связанные с вопросами церковного управления, в т.ч. с изменением руководителя религиозной организации.

Что же касается богослужебной и пастырской деятельности, то обращение в светские суды по данным вопросам, вполне очевидно, является нарушением не только норм канонического права, но и прямо противоречит положениям ст. 28 Конституции РФ и ст. 4 Федерального закона от 26 сентября 1997 г. № 125-ФЗ (в ред. от 6 июля 2016 г.) «О свободе совести и о религиозных объединениях», закрепляющим принципы отделения Церкви и религиозных организаций от государства, а также уважения государством традиций и внутренних установлений религиозных организаций, не противоречащих действующему законодательству.

Таким образом, мы полностью согласны с утверждениями судов, которые при рассмотрении дел о защите чести и достоинства заметили, что суд не является специалистом в вопросах отправления церковной службы и не рассматривает вопрос нарушения порядка проведения церковных обрядов, изложенных в обращениях граждан и приобщённых к делу, и поэтому не может считать распространение сведений об этих нарушениях унижением чести и достоинства истца, поскольку в компетенцию суда не входит предоставление оценки этих нарушений.

Особое внимание, на наш взгляд, следует обратить на знаковое решение Южно-Сахалинского городского суда от 26 июля 2001 г. по гражданскому делу по жалобе Малахович Т.Г. на решение приходского совета православной религиозной организации Южно-Сахалинской и Курильской епархии о признании акта об отлучении жалобщицы от Церкви незаконным.

Своим решением суд жалобу удовлетворил и признал незаконным акт об отлучении от церкви. Впоследствии данное решение было отменено определением Судебной коллегии по гражданским делам Сахалинского областного суда Российской Федерации, а производство по делу закрыто. Основанием для отмены решения суда первой инстанции стали конституционные положения о светском характере государства, а также нормы законодательства о свободе совести, согласно которым деятельность религиозных объединений и отношения между членами этих объединений регулируются их внутренними установлениями и уставами. Кроме того, суд кассационной инстанции констатировал, что ограничения, наложенные на заявительницу обжалуемым актом, нельзя расценивать как воспрепятствование ее конституционному праву на свободу вероисповедания [7, c. 51-53].

Список литературы

1. Цыпин, Владислав, протоиерей. Каноническое право. – М.: Изд-во Сретенского монастыря, 2009. –
864 с.
2. Отношение Русской Православной Церкви к намеренному публичному богохульству и клевете в адрес Церкви : принятое определением Архиерейского Собора Русской Православной Церкви от 4 февраля 2011 г. // Православное учение о церковной иерархии : антология святоотеческих текстов / сост. прот. А. Задорнов. – М.: Изд-во Моск. Патриархии Рус. Православ. Церкви, 2012. – 272 с.
3. Основы социальной концепции Русской Православной Церкви [Электронный ресурс] : принятое определением Архиерейского Собора Русской Православной Церкви 13-16 августа 2000 г. // Офиц. сайт Московского Патриархата. – Режим доступа: http://www.patriarchia.ru/db/text/141422.html (дата обращения: 12.05.2018).
4. Положение о церковном суде Русской Православной Церкви (Московского Патриархата) [Текст]: принятое Архиерейским Собором РПЦ от 26 июня 2008 г. – М., 2008.
5. Разъяснение Общецерковного суда Русской Православной Церкви о порядке подачи заявлений и рассмотрения дел от 4 февраля 2014 г. [Электронный ресурс] // Офиц. сайт Моск. Патриархата. – Режим доступа: http://www.patriarchia.ru/db/lext/3554665.html (дата обращения: 12.05.2018).
6. Устав Русской Православной Церкви: принятый Юбилейным Архиерейским Собором Русской Православной Церкви 13-16 августа 2000 г. [Электронный ресурс] // Офиц. сайт Моск. Патриархата. – Режим доступа: http://www.patriarchia.ru/db/ icxt/l33115.html html (дата обращения: 12.05.2018).
7. Т. Малахович против Южно-Сахалинской епархии // Рос. юстиция. – 2000. – № 5. – С. 51-53.
8. Желонкин, С. С. Гражданско-правовые институты на страже борьбы с коррупцией // Современная наука. – 2015. – № 4. – С. 15-17.
9. Желонкин, С. С. Особенности юридической доктрины как источника права и условия её применения (на примере доктрины добрых нравов и публичного порядка) // Юридическая наука и правоохранительная практика. – 2012. – № 3 (21). – С. 23-26.
10. Шуваев, А. В. Несовпадение правовых позиций клиента и консультанта при оказании бесплатной юридической помощи // Юридическая клиника как фактор повышения качества юридического образования : материалы Всероссийского экспертного семинара 5 июня 2015 г. – СПб.: Изд-во СПб ун-та МВД России, 2016. – С. 68-74.
11. Шуваев, А. В. Психологические вопросы оказания юридической помощи клиентам // Юридическая клиника как фактор повышения качества юридического образования : материалы Всероссийского экспертного семинара 14-15 октября 2014 г. – СПб.: Изд-во СПб ун-та МВД России, 2015. – С. 40-44.

Источник: Научно-теоретический журнал «Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России» № 3 (79) 2018 г.

Просмотров: 3

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

*

code