Реабилитация как государственно-правовой фактор преодоления социальной травмы

Ю.А.Потапов

Исследование выполнено при финансовой поддержке РФФИ в рамках научного проекта № 18-011-01233 «Правовой фактор в динамике социальной травмы: российский опыт».

В статье предпринят историко-правовой анализ становления и развития такого правового института, как реабилитация, рассматривается его теоретико-юридическое содержание и условия реализации в различных отраслях права, приводится соотношение данного понятия с другими значениями термина, употребляемого, в частности, в социальной сфере.

Ключевые слова: реабилитация, восстановление в правах, социальная травма, деликтные правоотношения, жертвы политических репрессий, незаконные действия, правоохранительные органы, должностные лица органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда.

 

Термин «реабилитация» (позднелат. rehabilitatio – восстановление, от rehabilito – восстанавливаю) имеет несколько толкований. Во-первых, подразумевается восстановление в правах (юридическая реабилитация), осуществляемое в официальном порядке административными или судебными органами в отношении лиц, незаконно или необоснованно подвергнутых уголовному преследованию. Во-вторых, данный термин используется в социальной сфере, где реабилитация представляет комплекс мер медицинского, психологического, педагогического, правового и иного характера. Их применение направлено в первую очередь на восстановление (или компенсацию) физиологических функций организма, а также социальных функций, качества жизни и трудоспособности больных и инвалидов [1, с. 5].

В юридическом значении реабилитация, кроме восстановления прав, по общему мнению исследователей, означает восстановление утраченного доброго имени, отмену необоснованного обвинения из-за отсутствия состава преступления и др. [2, с. 98].

По смыслу и содержанию реабилитация отличается, например, от таких мер, как амнистия, носящая гуманный характер по отношению к лицам, совершившим преступления и признанным виновными, но, с учётом ряда социальных, политических факторов, применяемая по решению органа власти; помилование, рассматривающееся в качестве акта верховной власти в отношении осуждённого с освобождением его от наказания или смягчения приговора; декриминализация, т.е. признание деяния непреступным в силу развития общественных отношений. Все перечисленные смежные понятия коренным образом отличаются от юридической реабилитации как полного восстановления прав и репутации ввиду ложного (неверного) обвинения.

По мнению ряда учёных, реабилитация рассматривается как обеспеченное со стороны государства восстановление статуса человека и гражданина – социально-правового, имущественного и морального, нарушенного в связи с признанием действий (бездействия) органов публичной власти, в т.ч. уголовного или административного преследования, незаконными или необоснованными действиями [3, с. 31; 4, с. 16-17].

При изучении реабилитации как межотраслевого правового института следует также исходить из того, что данный феномен имеет публичное, социальное, политическое выражение и тесно связан с правом, поскольку его реализация должна предусматривать законодательное закрепление и установленный правовой механизм [5].

Например, А.Г. Петров, говоря о реабилитации жертв политических репрессий, использует апробированную в историко-правовой науке классификацию и различает юридическую, политическую и публичную реабилитацию [6, с. 4-5].

Давая определение публичной реабилитации и называя её актом покаяния государства за ошибку, допущенную в отношении невиновного, исследователи указывают, что, восстанавливая гражданина в нарушенных правах, ему возвращается всё, что он утратил вследствие незаконных действий государства и его органов – имущество, жилые дома, заработок и др.

Однако не стоит забывать о социальных факторах и последствиях таких незаконных действий, как репрессии со стороны государства и его органов, должностных лиц, не измеряемых стоимостью утраченного имущества, поэтому важно принять все меры к восстановлению честного имени человека. Данный общественный феномен получает в юридической науке сегодня такой непривычный термин, как социальная травма, «лечение» которой должно носить социально-психологический характер, основываться на общечеловеческих ценностях гуманизма, добра, справедливости и не идти вразрез с нормами морали и права.

В.В. Бойцова и Л.В. Бойцова, отмечая основные содержательные отличия реабилитации, указывают, что законодатель относит процесс по реабилитации жертв политических репрессий к области публичного права, а реабилитация лиц, подвергнутых неправомерному уголовному преследованию, отнесена к уголовно-процессуальному законодательству [7].

Если говорить об институте восстановления нарушенных прав лиц, пострадавших от незаконных действий правоохранительных органов, его развитии, то он получил реальное воплощение в первой половине 60-х гг. XX в. Данное обстоятельство стало возможным благодаря государственно-партийным мерам по развенчанию культа личности в СССР, пересмотру содержания законодательства, политическому осуждению незаконных массовых репрессий граждан и народов, имевших место в 30-50-х гг. Именно их признание со стороны высших советских органов стало причиной включения в Основы гражданского законодательства СССР и союзных республик от 8 декабря 1961 г. положения о возможности возмещения вреда реабилитируемым гражданам. Однако правовой механизм реализации данного положения был разработан и утверждён лишь через два десятка лет, когда Указ Президиума Верховного Совета СССР от 18 мая 1981 г. определил основные правила возмещения ущерба (вреда), причинённого гражданину незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда [8]. (Определением Конституционного Суда Российской Федерации от 21 апреля 2005 г. № 242-О разъяснено, что данный документ может применяться лишь во взаимосвязи с положениями гл. 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующей основания возникновения права на реабилитацию, порядок признания этого права и возмещения различных видов вреда, а также с положениями ст. 1070 и § 4 гл. 59 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Важно также отметить, что этот общепризнанный принцип международного права был имплементирован в российском праве, в т.ч. и на конституционном уровне.

В соответствии со ст. 52 Конституции Российской Федерации, права потерпевших от преступлений и злоупотреблений властью охраняются законом. Государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причинённого ущерба [9].

В ст. 53 Основного закона говорится, что каждый имеет право на возмещение государством вреда, причинённого незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц [9].

Дальнейшее совершенствование данного правового института стало возможным в связи с принятием части второй Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) [10], где в ст. 1069 были детализированы требования конституционной нормы.

Данная статья является специальной, т.е. в ней содержатся нормы, которые отличают её от общих правил деликтной ответственности, предусмотренных ГК РФ (ст. 1064).

Если рассматривать данные особенности, то они, по мнению ряда учёных, выражаются во властно-административном, одностороннем характере действий государственных органов, органов местного самоуправления, их должностных лиц, что коренным образом отличает данные отношения от гражданско-правовых. Кроме того, отмечается, что причинение вреда в этой сфере вызвано именно противоправными действиями указанных выше субъектов.

Кроме того, гражданское законодательство в ст. 1070 специально выделяет ответственность государства за вред, причинённый человеку незаконными действиями должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда. Эта статья устанавливает особый порядок возмещения вреда, причинённого гражданину, более широкую защиту его прав в рамках исчерпывающего перечня случаев, предусмотренных законом.

В правоприменительной деятельности также следует руководствоваться Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации от 18 декабря 2001 г. [11], а также постановлениями и определениями судов: Постановлением Конституционного Суда РФ от 25 января 2001 г. № 1-П [12], Определением Конституционного Суда РФ от 8 февраля 2001 г. № 43-О [13] и Постановлением Пленума Верховного Суда СССР от 23 декабря 1998 г. [14].

При этом важно учитывать, что отдельные нормы названных выше документов, противоречащие и не соответствующие действующему российскому законодательству, применению не подлежат.

Необходимо также отметить и то обстоятельство, что указанные выше нормативные акты не применяются к возмещению вреда жертвам политических репрессий. В данном случае действуют нормы двух специальных законов: «О реабилитации репрессированных народов» от 26 апреля 1991 г. [15] и «О реабилитации жертв политических репрессий» от 18 октября 1991 г. [16], которые конкретизированы в ряде подзаконных актов [17].
Реабилитация в ряде исследований рассматривается в качестве комплексного уголовно-процессуального института, направленного, в частности, на восстановление нарушенной социальной справедливости в отношении жертв политических репрессий [18].

Принятые в Российской Федерации в начале 1990-х гг. законы, направленные на реабилитацию граждан, пострадавших в годы сталинизма, после нескольких лет политического забвения и умышленного игнорирования официально признали факты террора и преследования по политическим, национальным, религиозным и иным мотивам.

Так, в преамбуле Закона Российской Федерации № 1107-1 от 26 апреля 1991 г. «О реабилитации репрессированных народов» (в ред. от 1 июля 1993 г. № 5303-1) отмечается, что, стремясь к восстановлению исторической справедливости, Верховный Совет РСФСР провозглашает отмену всех незаконных актов, принятых в отношении репрессированных народов, и принимает настоящий Закон об их реабилитации [15].

Целью принятия другого Закона Российской Федерации – № 1761-1 от 18 октября 1991 года «О реабилитации жертв политических репрессий» (с послед. изм. и доп.) – является реабилитация всех жертв политических репрессий, подвергнутых таковым на территории Российской Федерации с 25 октября (7 ноября) 1917 года, восстановление их в гражданских правах, устранение иных последствий произвола и обеспечение посильной в настоящее время компенсации материального ущерба. Таким образом, осуждая многолетний террор и массовые преследования своего народа как несовместимые с идеей права и справедливости, Федеральное Собрание Российской Федерации как высший законодательный орган государства выразил глубокое сочувствие жертвам необоснованных репрессий, их родным и близким, заявил о неуклонном стремлении добиваться реальных гарантий обеспечения законности и прав человека в России [16].

По сути дела, на государственном уровне состоялось признание факта репрессий в отношении наций, народов, народностей, отдельных граждан, которые стали жертвами произвола тоталитарного государства, подверглись репрессиям за свои политические и религиозные убеждения, а также по социальным, национальным и иным признакам.

Как указывает С.М. Воробьёв, в соответствии с положениями ст. 12-16, 16.1 и 17 Закона «О реабилитации жертв политических репрессий», к мерам реабилитации относится восстановление ряда важнейших социально-политических и гражданских прав [18]. Кроме того, незаконно репрессированные граждане подлежат восстановлению в воинских и специальных званиях, им возвращаются государственные награды, предоставляются меры социальной поддержки. Предусмотрены также компенсационные выплаты за причинение материального ущерба, осуществляется возвращение конфискованного, изъятого и вышедшего иным путём из их владения имущества либо возмещается его стоимость. За реабилитированными лицами сохраняется право выбора места проживания, в т.ч. предусматривается возращение их к месту жительства до осуждения. Такие граждане за счёт государства обеспечиваются жилыми помещениями, они подлежат к восстановлению в гражданстве.

При реализации законодательства, как показывает правоприменительная практика, возникают сложные и чётко не урегулированные нормами закона вопросы [19]. В частности, не определён механизм, с помощью которого устанавливается соотношение назначаемых к выплате уполномоченными органами государства материальных и денежных средств и цены потерь, понесённых пострадавшими (погибшими) в результате терактов или их наследниками.

Помимо юридических способов реабилитации, имеется целый комплекс социально-психологических приёмов и методов, например, адаптации и социальной работы с пострадавшими. Способы защиты прав пострадавших могут строиться на основе деликтных правоотношений, а также с использованием социальных средств, в частности, за счёт благотворительности (пожертвований).

Список литературы

1. Новая Российская энциклопедия : в 12 т. / редкол.: В.И. Данилов-Данильян, А.Д. Некипелов и др. – Т. XIV (1): Ре – Рыкованов. – М.: ООО «Издательство “Энциклопедия”»: Инфра-М, 2016. – 480 с.
2. Банкротство граждан. Критерии, статус, процедуры : учебно-практическое пособие / под общ. ред. В.С. Белых. – М.: Проспект, 2016. – 128 с.
3. Гуляков, А. Д., Яшина, А. А. Конституционно-правовые основы реабилитации человека и гражданина // Российская юстиция. – 2013. – № 8. – С. 30-32.
4. Мельничук, Г. В. Реабилитация как межотраслевой институт российского права // Административное право и процесс. – 2017. – № 1. – С. 11-18.
5. Баринов, В. А., Бялт, В. С., Маюров, Н. П. Обеспечение прав человека в деятельности органов внутренних дел. – СПб.: Санкт-Петербургский университет МВД России, 2010. – 186 с.
6. Петров, А. Г. Реабилитация жертв политических репрессий: опыт историко-правового анализа. – М.: ИНИОН РАН, 2005. – 315 с.
7. Бойцова, В. В., Бойцова, Л. В. Реабилитация необоснованно осуждённых граждан в современных правовых системах: учебное пособие. – Тверь, Твер. гос. ун-т, 1993. – 104 с.
8. О возмещении ущерба, причинённого гражданину незаконными действиями государственных и общественных организаций, а также должностных лиц при исполнении ими служебных обязанностей : указ Президиума Верховного Совета СССР от 18 мая 1981 г. (утв. Законом СССР от 24 июня 1981 г.). [Электронный ресурс] // СПС «КонсультантПлюс». – Режим доступа: http:// www.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=do c&base=LAW&n=4665&fld=134&dst=100014,0&rnd=0.4268466092752701#08944162492897922 (дата обращения: 17.03.2018).
9. Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12 декабря 1993 г.) (с учётом поправок, внесённых Законами Российской Федерации о поправках к Конституции Российской Федерации от 30 декабря 2008 г. № 6-ФКЗ, от 30 декабря 2008 г. № 7-ФКЗ, от 5 февраля 2014 г. № 2-ФКЗ, от 21 июля 2014 г. № 11- ФКЗ). [Электронный ресурс] // СПС «КонсультантПлюс». – Режим доступа: http://www.consultant.ru/cons/cgi/ online.cgi?req=doc&base=LAW&n=2875&fld=134&dst=100196,0&rnd=0.6269315851770296#006371757065773842 (дата обращения: 17.03.2018).
10. Гражданский кодекс Российской Федерации (часть вторая) от 26 января 1996 г. № 14-ФЗ (в ред. от 5 декабря 2017 г.) // Собрание законодательства Российской Федерации (далее – СЗРФ). – 1996. – № 5. – Ст. 410.
11. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 18 декабря 2001 г. № 174-ФЗ (в ред. от 31 декабря 2017 г.) // СЗРФ. 2001. – № 52 (ч. I). – Ст. 4921.
12. По делу о проверке конституционности положения пункта 2 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан И.В. Богданова, А.Б. Зернова, С.И. Кальянова и Н.В. Труха- нова : постановление Конституционного Суда РФ от 25 января 2001 г. № 1-П // СЗРФ. – 2001. – № 7. – Ст. 700.
13. По жалобе гражданки Саломатовой Ольги Тимофеевны на нарушение ее конституционных прав положением пункта 2 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации : определение Конституционного Суда РФ от 8 февраля 2001 г. № 43-О // СЗРФ. – 2001. – № 15. – Ст. 1531.
14. О некоторых вопросах применения в судебной практике Указа Президиума Верховного Совета СССР от 18 мая 1981 г. «О возмещении ущерба, причинённого гражданину незаконными действиями государственных и общественных организаций, а также должностных лиц при исполнении ими служебных обязанностей» : постановление Пленума Верховного Суда СССР от 23 декабря 1988 г. № 15 (в ред. от 29 марта 1991 г.) // Бюллетень Верховного Суда СССР. – 1989. – № 1.
15. О реабилитации репрессированных народов : закон Российской Федерации от 26 апреля 1991 года № 1107-1 // Ведомости Съезда народных депутатов РСФСР и ВС РСФСР. – 1991. – № 18. – Ст. 572; 1993. – № 32. – Ст. 1230.
16. О реабилитации жертв политических репрессий : закон Российской Федерации от 18 октября 1991 г. № 1761-1 // Ведомости Съезда народных депутатов РСФСР и ВС РСФСР. – 1991. – № 44. Ст. 1428; 1992. – № 28. – Ст. 1624; 1993. – № 1. – Ст. 21.
17. Положение о порядке возврата гражданам незаконно конфискованного, изъятого или вышедшего иным путём из владения в связи с политическими репрессиями имущества, возмещения его стоимости или выплаты денежной компенсации : утв. Постановлением Правительства РФ от 12 августа 1994 г. // СЗРФ. – 1994. – № 18. – Ст. 2082.
18. Воробьев, С. М. Реабилитация жертв политических репрессий как комплексный уголовно-процессуальный институт // Журнал российского права. – 2016. – № 4. – С. 125-132.
19. Защита прав пострадавших в террористическом акте в СШ № 1 г. Беслан 1-3 сентября 2004 г. : нормативно-правовой сборник. – Владикавказ: Изд.-полиграфическое предприятие им. В. Гассиева, 2007. – 253 с.

Источник: Научно-теоретический журнал «Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России» № 2 (78) 2018 г.

Просмотров: 7

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

*

code