КУЛЬТУРНЫЕ СЛОИ В ЕДИНОМ КУЛЬТУРНОМ ПРОСТРАНСТВЕ

М.Я. Сараф, доктор философских наук, профессор, заслуженный работник высшей школы Российской Федерации
С.М.Сараф

Единое национальное культурное пространство складывается и функционирует в процессе формирования и развития государственно-гражданской организации общества по мере формирования национального самосознания и механизмов национальной самоидентификации его субъектов. Культурные слои разделяются по предмету деятельности и по функциям. Они выступают как относительно самостоятельные локальные пространства культуры.

Понятие культурного слоя можно определить как субкультурную социальную группу, в той или иной мере выступающую субъектом культурно-исторического процесса. Её место и роль в системе культуры определяется значимостью культуротворческого потенциала, активностью воспроизводственной деятельности и социальным объёмом субъекта.

Ключевые слова: единое национальное культурное пространство, культурные слои, субкультурная социальная группа, субъект культурно-исторического процесса.

 

Говоря о едином культурном пространстве, мы имеем в виду прежде всего единое национальное культурное пространство, сложившееся и функционирующее в процессе формирования и развития государственно-гражданской организации общества. Его предпосылками и основанием являются традиционные этнонациональные культуры вошедших в эту организацию социальных и поселенческих контингентов, а также ставшая для них общей система материальных и духовных ценностей, задающая основные направления в понимании жизненных смыслов и перспектив взаимного сосуществования, сотрудничества и развития.

Культурное пространство имеет сложную, изменчивую и в различных отношениях различно выражаемую структуру, но при всём этом можно указать и её константы. К таковым относится наличие культурного центра (и целого комплекса центров), задающего и формирующего язык культуры, преобладание центростремительных социокультурных процессов над центробежными, культурное сотрудничество и взаимодействие культур, составляющих нацию социальных групп. Маркерами, позволяющими судить о наличии единого культурного пространства, являются общепризнанные в рамках данного государственно-гражданского сообщества культурные ценности, олицетворяемые его героями и закреплённые календарём национальных торжеств и праздников.

Единое культурное пространство складывается в процессе и по мере формирования национального самосознания и механизмов национальной самоидентификации его субъектов, что зависит от воздействий множества внешних и внутренних факторов и условий, которые могут играть как положительную, так и отрицательную роль. Например, внешние противодействия в одних случаях могут выступить ограничителем и даже радикальным разрушителем складывающегося или уже сложившегося культурного пространства, в других – его предпосылкой и опорой.

Точно так же глубокие противоречия социально-экономических и этнонацио- нальных отношений могут разрешиться социальной деградацией или явлением новой культурной эпохи.

Всё определяется культурно-генетическим потенциалом развивающихся процессов, то есть тем, насколько они содержат в себе новые возможности воспроизводства самодеятельного человека, насколько расширяют границы такой самодеятельности, насколько увеличивают объём субъекта исторического действия. К тому же вследствие внутренней противоречивости культура как стихия несёт в себе и саморазрушительные тенденции, антиномичность своих диалоговых процессов [4], предвидеть и ограничивать которые задача не только трудная, но и не всегда разрешимая, во-первых, потому что стохастичность социально-культурных процессов с трудом поддаётся анализу их причинно-следственных связей, во-вторых, поскольку действия их субъектов могут изменять свою ценностную полярность и, вследствие этого, роль и место в системе культуры.

Единое культурное пространство ци- вилизационного общества гетерогенно. Его формирование может быть сравнено с собиранием «пазла» за тем исключением, что здесь нет ни заданной структуры, ни, тем более, финитного образа. Различные участки строятся относительно самостоятельно, но обладают высокой степенью индуктивности в том смысле, что объективно оказываются непосредственными, но более всего весьма косвенными, неявными предпосылками возникновения и изменения других. Именно такими «силовыми» линиями определяется связность культурного пространства, которые разрастаясь, усложняясь деятельностью субъектов, создают культурную топологическую сеть той или иной степени плотности.

Поскольку мы уже употребляли понятия связности и плотности культурного пространства в других работах [5], полагаю, что здесь будет уместно привести их определения. По нашему мнению, связность, или распределённость, культурного пространства можно представить соотношением социального объёма участников культурного процесса и степенью развитости систем коммуникаций на занимаемой ими территории. Высокая степень связности будет выражаться однотипностью и синхронностью культурных процессов и более или менее равномерным распространением и усвоением сопряжённых с ними культурных инноваций.

Плотность культурного пространства можно выразить в соотношении культурных центров и культурной периферии. Чем больше на национальной территории образуется духовных центров, центров культурных инноваций и культурного притяжения, чем более развиты между ними коммуникационные сети, чем более востребованным и доступным оказывается продукт культурного творчества, тем выше плотность культурного пространства. Понятия связности (распределённости) и плотности культурного пространства, по нашему мнению, дают основания для его структурно-функционального анализа, который позволяет рассматривать субъектные и бессубъектные факторы культурного процесса в виде культурных слоёв. Однако это не так просто.

В культурологии существует, по крайней мере, два подхода к пониманию динамики культуры. Обобщённо говоря, один рассматривает её как постоянное эволюционное расширение культурного пространства, представляемого историческими стадиями, или культурными эпохами, питающимися энергией предшествующих. Другой подход, напротив, трактует движение культуры как пульсацию неких духовных континуумов, имеющих причину в самих себе и определяемых собственными, внутренними, только им присущим ритмами. Оба подхода позволяют выявить действительно важные стороны и моменты культурного процесса, но картины культуры в них столь же различны, как картины мира в классической и квантовой механике.

Мы полагаем, что наиболее надёжным инструментом для анализа структуры культурного пространства является исторический метод, который требует рассматривать всякое явление культуры возникающим из разрешения её внутренних системных противоречий. Тогда можно проследить как процессы эволюционных последовательностей, связывающих и разделяющих культурные эпохи локальных, региональных и мировых цивилизаций, так и уникальные, особняком стоящие феномены культуры, выбивающиеся, казалось бы, из всякой каузальности. Ведь известно, что системные объекты обладают той особенностью, что в них любой её элемент является одновременно и причиной, и следствием всех других, а интенсивность и эффективность взаимодействий и взаимовлияний может иметь не только прямую, но и обратную пропорциональность, а уж сложность коррелятивных связей просто уходит в бесконечность.

В связи с этим структура культуры может формироваться и представляться как некоторая упорядоченность форм и способов деятельности, и тогда более или менее она поддаётся ранжированию, но может изменяться и в совершенно произвольной, на себе замыкающейся векторальности, и тогда обретает ризостомообразное выражение, где трудно выявить некую общую направленность культурного процесса. Из этого вовсе не следует, что исторический метод здесь не применим, здесь следует более внимательно останавливаться на точках культурных бифуркаций, обстоятельствах их возникновения и формирования, их субъ- ектности и их культурного потенциала.

Таким образом, вопрос о культурных слоях тоже может быть рассмотрен в логике этой схемы. Так, совершенно ясно, что гомогенная культура традиционных (родо-пле- менных) обществ существует изначально, стихийно, как единое культурное пространство, ограниченное способом существования и ареалом племени. Субъектом культуры выступает племя как целое, и здесь нет никаких культурных слоёв. Таковые появляются только в социальном, дифференцированном обществе, вследствие разделения труда, а значит, интересов, способов сообщности и образа жизни.

Самое принципиальное при этом состоит во всё более углубляющейся дифференциации и противопоставлении физического и умственного труда. Хотя тезис этот имеет весьма абстрактное, схематическое содержание, поскольку в социальной практике, даже в самых грубых формах рабства, нет и не может быть абсолютного разделения. Но здесь, собственно, начало формирования и обособления культурных слоёв, которые, очевидно, следует определять по мере включённости, места, роли и значения социальных групп в воспроизводстве их конкретно- исторического бытия. Другими словами, понятие «культурный слой» можно определить как социальную группу, насколько она выступает субъектом культурно-исторического процесса. Это «насколько» весьма различно: от доминантной, определяющей, ведущей роли в нём до обеспечивающей и поддерживающей и до сугубо потребительской, которая, с одной стороны, объективно естественна и необходима для культурного воспроизводства, с другой – также объективно создаёт предпосылки для его разложения и уничтожения.

Поскольку фундаментом общественного воспроизводства является трудовая деятельность, в процессе которой и в структуре которой строятся все отношения людей, базовый культурный слой представляется её взаимодействующими субъектами. Отношения сотрудничества, взаимообеспечения, взаимоподдержки и взаимозащиты, кровнородственная и социальная преемственность поколений, положительное отношение к образу и способу социальной организации и природной среды обитания – важнейшие факторы формирования субъектов, способных и готовых воспроизводить социум. Это содержание сохраняется от древнейших
цивилизаций с их сельскими и городскими общинами, от ремесленных, производственных и торговых корпораций Античности и Средневековья до настоящего времени и составляет основу народной культуры во всех её многообразных синкретических, специализированных и синтетических проявлениях. Можно утверждать, что формирующиеся здесь взаимосвязанные трудовые и нравственные отношения и есть бытие культуры. Забегая далеко вперёд и даже выходя из заданной темы, заметим, что все трудности, противоречия, кризисы и даже коллапсы культуры начинаются с деформаций базовых трудовых и нравственных отношений, точнее, с деформаций, так или иначе понижающих их ценностный социальный статус. В современной теории культуры эта тематика представлена достаточно широко [2].

Вместе с цивилизационным социальным разделением ведущую роль в общественном производстве приобретает его духовная сфера и, соответственно, его субъекты, составляющие значительные культурные слои, разделяемые по предмету деятельности, таким как религия, искусство, философия и наука, политика, образование, спорт. Внутри них быстро развиваются, так сказать, субкультурные дифференциации с достаточно чётко выраженными субъектами деятельности и исторически меняющейся структурой взаимоотношений между ними. Так, высшей ступенью куль- туротворчества является творческая деятельность, производство культурных инноваций, однако не всегда её субъекты выделяются и осознаются в качестве таковых. Известны даже локальные культуры, воспроизводившие себя практически без всяких изменений. В других же культурных эпохах инновационная деятельность высоко ценилась, а в современных техногенных цивилизациях она выступает как двигатель прогресса.

Дифференциация культурных слоёв по предметности наиболее глубока и интенсивна. Она происходит и в каждом культурном слое, проявляясь в виде направлений, течений, объединений, находящихся между собой в сложных, зачастую взаимоотрицающих отношениях, представляемых разными социальными контингентами и значительного объёма, и едва заметного, даже маргинального. Каждый культурный слой имеет свою сигнатуру в виде особенностей языка, поведения, ценностных ориентаций, способов различения «свой – чужой» и т.п. Можно сказать, что культурные слои выступают как относительно самостоятельные локальные пространства культуры.

Соотношение культурных слоёв всегда чрезвычайно изменчиво. Оно может быть зафиксировано и описано с той или иной степенью определённости лишь при рассмотрении какого-то конкретного, относительно короткого периода движения культуры. Это порой хорошо удаётся искусству и литературе, когда они с поразительной точностью способны нарисовать портрет «героя нашего времени», «лишнего человека» или «нового человека» и угадать вектор движения культуры.

Вообще, почему мы можем говорить о слоях культуры? Потому что культура есть способ быть человеком, а чтобы им быть, нужно быть таковым признанным. Такое признание имеет ступенчатый характер: нужно, чтобы тебя признали своим в системе кровнородственных отношений, в системе соседских, гендерных, поселенческих отношений: нужно, чтобы такое признание было удостоверено официальными структурами – государственными, религиозными, образовательными, профессиональными, нужно получить признание и в структурах неофициальных (дружеских сообществ, объединений по интересам и т.п.). То есть основной вопрос культуры, кто есть человек или каков образ человека, сопряжён с вопросом, как и где этот образ воплощается. Он возникает всегда и для каждого. Следовательно, социальная группа даёт свой ответ на такие вопросы и формирует входящих в неё членов по соответствующей программе, то есть производит человека, в соответствии с собственным (зачастую весьма произвольным и субъективным) пониманием его сущности. Поэтому она и выступает в качестве культурного слоя.

Таким образом, насколько общие принципы производства человека разделяются всем социумом, при всех его дифференциациях и противоречиях, настолько складывается и существует единое культурное пространство (то есть общесоциальная система ценностей и ценностных ориентаций). Насколько же в силу тех или иных причин, о чём нужно говорить особо, в данном социуме и внутри составляющих его культурных слоёв складываются социальные группы (вначале, как правило, малые), которые не просто подвергают сомнению или отрицанию эти ценности, но сознательно или бессознательно разрушают механизмы воспроизводства общественного человека, настолько в пространстве культуры появляются деформации, способные расколоть и даже взорвать его единство. Речь здесь может идти о различных формах эскапизма и искусственно формируемого аутизма, о сатанинских культах, о фанатической ксенофобии, о человеконенавистнических теориях и практиках, безответственном манипулировании исследовательским материалом ради сиюминутной славы, о безудержном и безоглядном гедонизме и культе потребительства и т.п. Причём в современном высокотехнологическом информационном обществе все эти формы внедряются в массовое сознание как эстетические и художественные артефакты, как выражение высокой духовной индивидуальности и независимости, как феномены современной элитарной культуры. Конечно же, за всем этим чаще всего стоят «голые» экономический и политический интерес и расчёт, но как проворовавшаяся сельская продавщица сжигает весь магазин из-за мелочной недостачи, как бизнес ради прибыли, не задумываясь, уничтожает среду обитания, так и активная деятельность субъектов подобных групп объективно ведёт к саморазрушению той системы, в которой и только в которой формируется и существует человек. И это необходимо учитывать при анализе культурных слоёв социальной организации, имея в виду, что при определённых условиях несущественное и маргинальное может занять доминирующие позиции в социкультурном процессе. Новейшая мировая и отечественная история полна такими примерами.

Культурные слои различаются также и функционально. Так, их значительная часть складывается в процессе деятельности по сохранению культурного наследия, освоению массивов культуры прошлых эпох последующими, их понимания и диалога с ними, то есть культурная преемственности. Нетрудно видеть, что в этой сфере, так же как и в других, имеет место и научный поиск, и художественное творчество, и всё, что может представлять самостоятельную предметную область других сфер деятельности. То есть культура выступает как фрактальный объект.

Информационно-технологическая революция породила новые феномены бытия культуры – виртуальные. Это как бы дематериализованные, или развоплощённые, её формы. Они существуют и функционируют как взаимодействие знаков и знаковых от
ношений, которые замещают объективную социокультурную реальность и даже вытесняют её. Культурное пространство моделируется произвольно построенными и поставленными в произвольные отношения знаками, названные Ж. Бодрийяром симу- лякрами [1], которые начинают играть роль действительных жизнеобразующих смыслов, хотя за ними нет ничего. Это фантомное культурное пространство, все элементы которого имеют равное значение, то есть не имеют значения никакого, поскольку оно задаётся субъективно и произвольно. Здесь открываются безбрежные возможности манипулирования.

Но это виртуальное культурное квазипространство существует и функционирует, как и реальное. В нём так же и по тем же принципам формируются собственные культурные слои, субъектами которых выступают пользователи социальных сетей. Одной из существенных особенностей формирования сообществ является то обстоятельство, что резко изменяется доступ к информации, и старшие поколения утрачивают своё преимущество в знаниях перед молодыми, снижается их посредническая роль в трансляции культурных ценностей [3].

Виртуальное культурное пространство может быть материализовано в реальное, для чего существуют соответствующие технологии (например, флэш-моб), но в таких воплощениях их динамика плохо предсказуема. Социокультурные, поведенческие паттерны легко переносимы из объективной реальности в реальность виртуальную, но обратная операция может быть гибельной для культурного воспроизводства.

Итак, понятие культурного слоя, по нашему разумению, можно определить как субкультурную социальную группу, в той или иной мере выступающую субъектом культурно-исторического процесса. Её место и роль в системе культуры определяется значимостью культуротворческого потенциала, активностью воспроизводственной деятельности и социальным объёмом субъекта.

Культурные слои структурируются по предмету деятельности, по её субъекту и по функциям в культурном воспроизводстве. В этом отношении они представляют постоянную составляющую социокультурного процесса, но исторически изменчивы в своих составах и структурно-иерархических отношениях.

Примечания

1. Бодрийяр Ж. Симулякры и симуляции / пер. с фр. А. Качалова. Москва : ПОСТУМ, 2015. 240 с.
2. Воеводина Л. Н. Философия культуры в эпоху постсовременности // Вестник Московского
государственного университета культуры и искусств. 2014. № 3. С. 29-35.
3. Миронов В. В. От классической к электронной культуре: сложности перехода // Современные глобальные вызовы и национальные интересы. XVI Международные Лихачёвские научные чтения 19-21 мая 2016 года. Санкт-Петербург, 2016. С. 180.
4. Ремизов В. А. Антиномичность культурно-цивилизационного диалога и современная Россия
// Культура и образование. 2019. № 1 (32). С. 5-16.
5. Сараф М. Я. Измерение культурного пространства // Пространство и время. 2013. № 3 (13). С. 31-35.

Источник: Сараф М. Я, Сараф С. М.. Культурные слои в едином культурном пространстве // Вестник Московского государственного университета культуры и искусств. 2019. № 4 (90). С. 21-28.

Просмотров: 5

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

*

code