ПОНЯТИЕ И СОЦИАЛЬНО-ПРАВОВАЯ СУЩНОСТЬ СЕМЬИ: МЕЖДИСЦИПЛИНАРНЫЙ И МЕЖОТРАСЛЕВОЙ АНАЛИЗ

Д.А.Столяров
Е.Г.Никитина

Аннотация. Статья посвящена анализу семьи как важнейшего социально-правового института. Авторами на основе гражданско-правового и уголовно-правового анализа с привлечением знаний общественных и гуманитарных наук осуществлена попытка комплексного подхода к определению понятия и сущности семьи. В работе уточнено содержание понятия семьи с учетом современных научных разработок, а также фундаментальных и прикладных подходов.

Ключевые слова: институт семьи, семейные правоотношения, интересы семьи, брачный союз, Семейный кодекс РФ, уголовно-правовое законодательство.

 

В Российской Федерации на регулирование семейных отношений, охрану семьи и складывающихся вокруг нее отношений направлены действия нескольких правовых отраслей, вооружённых различными правовыми методами. В современной общественно-правовой практике семья рассматривается в качестве предмета правового регулирования в рамках конституционного, семейного, гражданского, жилищного и иных отраслей права. Деятельность данных отраслей направлена на обеспечение их стабильного функционирования.

Межотраслевая методология, действующая в сфере охраны интересов семьи, без сомнения, выступает подтверждением ее значимой роли в российском обществе. Однако для того, чтобы верно обозначить меры государственной поддержки семьи, следует исчерпывающим образом разобраться с универсальным понятием семьи в правовом аспекте. Признаемся, что эта задача является трудно выполнимой, поскольку семья, во-первых, имеет множество производных аспектов, а во-вторых, все же в значительной мере выступает категорией социальной, а не правовой. По мнению А.В. Агеевой, именно этим продиктовано то обстоятельство, что единое общеотраслевое понятие этого института до сих пор не выработано .

В толковом словаре русского языка слово «семья» объясняется сугубо формально. Она понимается как «объединение лиц, связанных кровнородственными и (или) брачными отношениями» . Очевидно, что такая дефиниция никак не способствует поиску правовых инструментов защиты семьи. Представляется, что такую проблему осознавали еще дореволюционные отечественные юристы и философы. Так, например, Г.Ф. Шершеневич указывал, что «семья есть постоянное сожительство мужа, жены и детей, то есть представляет собой союз лиц, связанных браком, и лиц, от них происходящих» . Он же добавлял при этом, что «физический и нравственный склад семьи создается помимо права… Юридический момент необходим и целесообразен только в области имущественных отношений членов семьи» .

Близкой к указанной позиции была и точка зрения русского правоведа и философа-публициста С.Л. Франка. Последний всегда был сторонником теории гражданского общества, поэтому и оценивал понятие семьи посредством методов цивилистики. По его мнению, «семья… есть основная неустранимая ячейка, из которой складывается общество», при этом в ней культивируется и транслируется для последующих поколений внутренняя духовность и национально-культурная субстанция единой истории . В то же время, на взгляд мыслителя, семья должна быть рассмотрена не только «в качестве субъекта гражданского общества, но и как объект, который определяется отношениями гражданского права, отражает такие правоотноше
ния» .

Русский философ Н.А. Бердяев усматривал субстанциональность семьи в том, что она «всегда была, есть и будет позитивистским мирским институтом благоустройства, биологическим и социальным упорядочиванием жизни рода» .

Спустя столетие, вектор научного анализа феномена семьи, следует признать, существенно изменился. К примеру, современный авторитетный специалист в области философии права В.С. Нерсесянц отстаивает позицию, что напрямую семью с гражданским обществом связывать нельзя. Он аргументирует это тем, что родственные отношения в семье иные в отличие от межиндивидуальных отношений членов гражданского общества, чуждых друг другу в принципе. Кроме того, по его мнению, семья создается в угоду частным и даже эгоистическим интересам, поскольку неизбежно вынуждена реализовывать физические и психологические потребности индивидов .

На наш взгляд, данные разногласия обусловлены тем, что семье присущи две группы признаков – социального и правового характера. При этом данные признаки не только не дополняют друг друга и не помогают выработке единой методологии, но и выступают ярыми антагонистами. Тем же обстоятельством следует объяснять и отсутствие до сих пор в науке универсального и безупречного определения семьи.

Действительно, делая выбор в пользу социального начала в содержании понятия «семья», следует учесть, что она, помимо этого, представляет собой сложную мозаику естественно-биологических, психологических, духовных, материальных компонентов. Правовое регулирование применительно к ним существенно затруднено, а подчас и невозможно вовсе . В этом, на наш взгляд, и состоит ответ на вопрос, почему же закон не дает определения семьи и не в состоянии оптимально урегулировать спорные правоотношения вокруг нее. Закон в данном случае стремится подменить общее правовое регулирование семейных отношений четким определением прав и обязанностей отдельных членов семьи.

В рамках данного исследования, безусловно, первостепенный интерес представляет юридическое содержание понятия семьи. Ведь в правовом смысле она неизбежно подразумевает юридическую связь ее членов между собой. В такой трактовке на первый план уже выходит не духовно-нравственный сегмент и не моральная ответственность. Здесь уже приходится говорить о правоотношениях членов семьи, которые имеют вполне формализованное и материальное выражение. Исходя из этого, семью в юридическом формате следует понимать как круг лиц, связанных правами и обязанностями, вытекающими из брака, родства, усыновления или иной формы принятия детей на воспитание, призванных способствовать укреплению и развитию семейных отношений на принципах морали .

Однако, к сожалению, с единым нормативным закреплением понятия «семья» в науке и практике по-прежнему большие проблемы. Каждая из отраслей права, так или иначе связанная с регулированием семейных правоотношений, рассматривает понятие «семья» через призму собственных предметных интересов и, тем самым, существенно сужает его смысловое содержание. Следовательно, межотраслевые разногласия можно ликвидировать только формально-юридическим методом: дать единую официальную дефиницию семьи. Однако и это непросто, как кажется на первый взгляд. Как показал в своей диссертации А.Р. Акиев, имеются и противники законодательного закрепления понятия семьи, которые, ссылаясь на многообразие критериев, ее характеризующих, отрицают такую необходимость .

Отсутствие определение понятия «семья» даже в отраслевом законодательстве (Семейный кодекс РФ) в 2001 г. породило обращение Костромской областной Думы в Конституционный Суд РФ с запросом о его толковании. Парадоксально, что при этом данное понятие встречается в СК РФ в ст. ст. 1, 2, 22, 27, 31, 54, 57 и др. Тогда Конституционный Суд отказал в принятии к рассмотрению данного запроса, посчитав разрешение обозначенного в нем вопроса неподведомственным .

Для уголовно-правового законодательства отсутствие правового единообразия в рассматриваемой сфере общественных отношений характерно в той же степени. Оно, разумеется, выступает не только неотъемлемой, но и наиболее действенной частью политики государства по обеспечению охраны интересов семьи. Однако анализ названия и содержания гл. 20 Уголовного кодекса РФ показывает нам, что институт семьи не выступает ни особым субъектом права, ни объектом защиты, а охрана семьи сводится к охране прав и интересов ее отдельных членов.

В теории социальной науки можно обнаружить различные классификации семьи. Присутствуют среди них и семьи с девиантными проявлениями, например, полигамные отношения между супругами, а также семьи, где ее брачной основой являются однополые супруги. Последнее становится в наше время все более распространенным в мировом пространстве явлением. Это факт следует приводить как еще один весомый аргумент в пользу необходимости выработки и закрепления единой юридической дефиниции семьи. Посредством такого шага удастся эффективно противодействовать пагубным процессам в сфере традиционного ценностного семейного общежития.

Следовательно, как представляется, при определении семьи в правовом контексте необходимо включить в объем её дефиниции юридически значимую и формально закрепленную связь между лицами, образующими семью. Не случайно в современной научной среде в данном направлении основной упор делается на юридически зарегистрированные брачные отношения. Так, например, у Л.А. Колпакова совершенно справедливо считает, что семья определяется как «социальная группа, члены которой объединены юридическими либо фактическими брачными отношениями родства или свойства, взаимными правами и обязанностями, вытекающими из семейных правоотношений, общностью быта и эмоционально-психологическими связями»1.

Как известно, институт семьи связан с различными социальными институтами, а также находится в перманентном взаимодействии с элементами социальной структуры, функционирующими в общественном пространстве. Однако с институтом брака семья находится в наиболее тесной взаимосвязи. Это объясняется тем, что он выступает ее юридической основой. Глубокая и обобщенная трактовка семьи, таким образом, невозможна без уяснения содержания брака. К сожалению, следует констатировать, что законодательное закрепление брака тоже отсутствует. Потребность в решении этого вопроса продиктована, во-первых, тем, что определение брака поспособствует более точной формулировке семьи с юридической точки зрения. Во-вторых, установление единства терминологии позволит отграничить брак в традиционном понимании, находящийся в правовых рамках, от фактических (сожительства) и иных отношений, имитирующих семью.

Определиться с дефиницией брака ставили задачей в своих научных трудах еще советские мыслители. Сегодня очень обстоятельно проработан этот вопрос в исследовании А.Р. Акиева. Автором были выделены следующие существенные признаки традиционных и легитимных брачных отношений:

– добровольность вступления в брак (п. 3 ст. 1 и п. 1 ст. 12 Семейного кодекса РФ);
– брак заключается только между мужчиной и женщиной, что определено смыслом п.3 ст. 1 СК РФ («брачный союз мужчины и женщины»);

– единобрачие (моногамность), поскольку ст. 14 СК РФ устанавливает запрет на заключение брака между лицами, из которых хотя бы одно уже находится в ином зарегистрированном браке;

– взаимные права и обязанности супругов (возникают из юридического факта – заключения брака – в соответствии с разделом III СК РФ «Права и обязанности супругов»);

– соблюдение требований, установленных законом (глава 3 СК РФ «Условия и порядок заключения брака»);

– целью брака является создание семьи; отсутствие такого намерения в соответствии со ст. 27 СК РФ превращает брак в недействительный (или фиктивный) . В фиктивном браке, как известно, супруги стремятся не к созданию семьи, а к приобретению имущественных или неимущественных выгод, которые вытекают из юридического факта регистрации брака. В октябре 2013 г. Верховный Суд Российской Федерации дал толкование ст. 27 СК РФ. Судом были определены характеристики, которые отграничили от фиктивного брака те брачные отношения, которые находятся в правовом поле. Это совместное проживание супругов после заключения брака, ведение общего хозяйства, поддержание семейных отношений .

В тексте распоряжения Правительства РФ от 25 августа 2014 г. № 1618-р «Об утверждении Концепции государственной семейной политики в Российской Федерации на период до 2025 года» правотворцами к традиционным семейным ценностям были причислены: «ценность брака, понимаемого как союз мужчины и женщины, основанный на государственной регистрации в органах записи актов гражданского состояния, заключаемый в целях создания семьи, рождения и (или) совместного воспитания детей, основанный на заботе и уважении друг к другу, к детям и родителям, характеризующийся добровольностью, устойчивостью и совместным бытом, связанный с взаимным стремлением супругов и всех членов семьи к его сохранению» .

Комплекс деструктивных причин (в первую очередь, конечно, социально-экономического характера) поспособствовал сокращению в России за последние десятилетия не только численности семей, но и их состава. По результатам переписи населения в РСФСР в 1989 г. насчитывалось 40239 тыс. семей. В 2002 г. их количество увеличилось до 41647 тыс. (вероятно, за счет миграционных процессов, достигших своего пика к этому времени), а к 2010 г. вновь сократилось до 40654 тыс. Уменьшился и средний размер семьи: по итогам переписей населения в 1959 г. он составлял в среднем 3,66 чел., в 1970 г. – 3,52 чел., в 1979 г. – 3,26 чел., в 1989 г. – 3,21 чел. В постсоветский период средний размер российской семьи продолжал сокращаться: в 2002 г. – 3,2 чел., в 2010 г. – 3,1 чел., в 2015 г. – 3,0 чел. .

Сложности переломного периода 90-х г.г. прошлого века коснулись большинства российских семей, неблагоприятно отразились, в первую очередь, на молодых семьях, которые в силу своей неопытности и без того не способны отличаться стабильностью. Эти факторы носят экономический характер: низкий уровень благосостояния, жилищные проблемы, высокие проценты по ипотечному строительству и др. Оптимисты-аналитики, тем не менее, пытаются игнорировать губительную для института семьи роль этих факторов, объясняют сокращение размера семьи объективными процессами индустриализации и урбанизации общества. По их мнению, эти процессы сопровождаются распадом больших, сложных, многопоколенных семей и появлением семей нового типа – нуклеарных. Как полагает, например, Е.В. Попова, российский социум тоже не стал исключением. Здесь так же произошел переход от расширенной семьи, где под одной крышей проживали сразу несколько поколений, к семье, состоящей из родителей и, как правило, их несовершеннолетних детей . С позицией данного автора можно поспорить. Если, как она полагает, расширенная семья распалась, то данный институт увеличился бы количественно. Однако данные статистики свидетельствуют об обратной тенденции.

Кроме того, семья убывает количественно и вследствие разводов. Их соотношение с зарегистрированными браками порождает серьёзную обеспокоенность за ситуацию. Так, например, в 2004 г. в России было зарегистрировано 978984 брака, а количество разводов тогда составило 640125. В 2014 г. было заключено 1216377 браков при 692694 разводах , в 2015 г. это соотношение составило 1161068 браков при 611646 разводах . И это при том, что даже по самым благоприятным прогнозам Федеральной службы государственной статистики России численность населения страны к 2031 году может сократиться до 141918,3 тыс. человек с 146582,4 тыс. человек в 2016 г. (включая население Республики Крым и города федерального значения Севастополя) .

Несомненно, ситуация, когда коэффициент разводов составляет 50 % и более, не может не настораживать. Тем более что в данном процессе тенденций к положительным изменениям не отмечается. Россия по-прежнему занимает 4-е место в мире по числу разводов. Глубину социально-психологических деструкций, порождаемых разводами, сложно переоценить. К тому же с юридической точки зрения разводы представляют собой благоприятную среду для порождения различных внеправовых явлений. С позиции практики уголовно-правовых отношений они чреваты возникновением ситуаций, подпадающих под действие нормы статьи 156 Уголовного кодекса РФ (неисполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего) и, ещё в большей степени, статьи 157 (неуплата средств на содержание детей или нетрудоспособных родителей). Ну и, конечно, как правильно отмечают авторы, развод родителей в семье приводит к разрушению личной экосистемы ребенка . Это, в свою очередь, делает детей уязвимыми перед разного рода явлениями криминального характера.

Таким образом, в целях должного обеспечения уголовно-правовой охраны интересов семьи необходимо в кратчайшие сроки разобраться с понятием семьи и придать ему формальное закрепление. Тем самым, во-первых, будет исключено разночтение, возникающие в теории и практике при толковании институтов семьи и брака. Во-вторых, с точки зрения уголовно-правовой науки, в норме закона появится юридически грамотно закрепленное определение одного из двух видовых объектов, рассматриваемых главой 20 УК РФ. Иначе вероятна перспектива долгого преодоления совершенно лишних сложностей в определении объекта уголовно-правовой охраны в рассматриваемой сфере. Ведь, как точно выразил данную проблему Ж.Л. Бержель, «право, использующее недостаточно конкретные определения, не будет исполнимым в том смысле, что в процессе его применения будут возникать сомнения и споры, порождающие юридическую необеспе- ченность» .

На наш взгляд, нормативное определение семьи должно включать в себя, в первую очередь, фактически реализуемую и юридически закреплённую связь между лицами, составляющими семью. Эта связь правоведами определяется по-разному. Одни трактуют её в качестве союза лиц , другие понимают в качестве коллектива , третьи определяют как объединение лиц.

Представляется, что наиболее удачным выглядит понимание семьи через понятие «объединение». Ведь решение конкретной общественной задачи реализуется в коллективе (трудовом, учебном, спортивном, военном и т.д.) в большей степени, чем это происходит в семье. Образование семьи непосредственно не преследует такой цели. Кроме того, в семье в отличие от иного коллектива нет такой выраженности общественных интересов, поскольку цели и задачи у каждого члена семьи могут быть свои. Термин же «союз», толкуемый в качестве «тесного единения, связи» так же, по нашему мнению, не может претендовать на исчерпывающий охват содержания семьи. В таком понимании в семье как социальном институте не сможет быть полностью отражена внешняя сторона её отношений и многочисленных социальных связей.

Таким образом, максимально лаконичным и содержательным выглядит определение семьи в качестве объединения совместно проживающих лиц, связанных брачными и (или) родственными отношениями, ведущих общее хозяйство и являющихся носителями взаимных прав и обязанностей.

Нормативное закрепление этого основополагающего понятия, несомненно, поспособствует выработке рационального (по своей эффективности) механизма юридической охраны семьи. И с теоретической, и с практической точек зрения легальная дефиниция сыграет значительную роль в сфере уголовно-правовой охраны семьи, поскольку в науку, наконец, будет внесена ясность относительно объекта охраны. Этим же обстоятельством будет мотивировано достижение устойчивости и стабильности российской семьи в обществе и государстве.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

1. Об утверждении Концепции государственной семейной политики в Российской Федерации на период до 2025 года: Распоряжение Правительства Российской Федерации от 25 августа 2014 г. № 1618-р // СПС «КонсультантПлюс».
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 5 июля 2001 г. № 135-О // СПС «КонсультантПлюс».
3. Определение Верховного Суда Российской Федерации от 1 октября 2013 г. № 4-КГ13-23 // СПС «КонсультантПлюс».
4. Агеева А.В. Конституционно-правовой статус семьи в Российской Федерации. Дисс….к.ю.н. Омск, 2014.
5. Акиев А.Р. Уголовная ответственность за посягательства на интересы семьи. Дисс. … к.ю.н. Омск, 2017.
Вестник Международного юридического института
6. Бердяев Н.А. Смысл творчества // Семья: книга для чтения / сост. И.С. Андреева, А.В. Гулыга. М., 1990. Кн. 2.
7. Бержель Ж.Л. Общая теория права. М., 2000.
8. Бошко В.И. Очерки советского семейного права. Киев, 1952.
9. Векленко В.В., Акиев А.Р. Юридическая природа понятия «семья» // Общество и право. 2016. № 2 (56).
10. Демографический ежегодник России – 2015 г. [Электронный ресурс]. URL: http://www.gks.ru/bgd/regl/B15_16
11. Йоффе О.С. , Шаргородский М.Д. Вопросы теории права. М., 1961.
12. Колпакова Л.А. Насилие в семье: виктимологический аспект, дифференциация ответственности и вопросы законодательной техники: автореф. дис. … канд. юрид.наук. Ярославль, 2007.
13. Попова Е.В. Российская семья в XXI веке: междисциплинарные проблемы и пути эволюции // Актуальные теоретические и практические вопросы развития юридической науки: общегосударственные и региональные аспекты. Матер. всеросс. межвуз. науч. студ. конф. М., 2016.
14. Сайт Федеральной службы государственной статистики. [Электронный ресурс]. URL: http: // www.gsk.ru / wps / wcm / connect / rosstat_main/ru/statics/population/demography/#
15. Семья меняет облик // Исследования Высшей школы экономики. URL: http://www.opec.ru/1633j74.html
16. Словарь русского языка / Сост. О.И. Ожегов. М., 1952.
17. Столяров Д.А., Банникова Г.В. Гарантии защиты прав и интересов несовершеннолетних детей в бракоразводном процессе: состояние и перспективы развития // Вестник Международного юридического института. 2016. № 3 (58).
18. Франк С.Л. Духовная основа общества: Введение в социальную психологию. М., 1992.
19. Шершеневич Г.Ф. Учебник русского гражданского права : в 3 т. М., 1915. Т. 2.

Источник: Научно-информационный журнал “Вестник Международного юридического института” № 3 (70) 2019

Просмотров: 6

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

*

code