БАЛКАНСКОЕ НАПРАВЛЕНИЕ ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ РФ И ЕС

А.Г.ВОЛОВИКОВ

В статье описан современный балканский кризис и влияние внешних факторов на стабильность в регионе. Информационной основой исследования послужили научные публикации и монографии ведущих экспертов в области международной безопасности и балканистики, материалы научно- практических конференций, научно-исследовательские материалы, материалы электронных ресурсов Internet, публикации в периодической печати. Европейская интеграционная политика несмотря на турбулентность институтов ЕС остается приоритетным направлением развития балканских стран. Российская Федерация занимается продвижением своих геоэкономических проектов на территории Балкан как основного средства усиления собственного влияния в регионе. В публикации в центре внимания находится анализ современного состояния партнерства между странами региона и ЕС, РФ и США/НАТО по проблеме обеспечения безопасности стран постюгославского пространства. Определена степень солидарности проводимой политики ЕС и США, рассмотрено влияние отношений РФ с балканскими странами на политику ЕС в регионе. Статус Приштины до сих пор остается главным противоречием между ЕС и РФ на Балканах. Россия придерживается однозначной позиции непризнания суверенитета Косово, и на момент написания статьи именно эта проблема является наиболее взрывоопасной в регионе, причем подогревает ее Приштина. В то же время Запад не может без катастрофической потери лица позволить ликвидировать независимое Косово.

Ключевые слова: геополитика, политика расширения, трансатлантическое сотрудничество, РФ, Балканы, Косово, ЕС

 

Актуальность темы статьи определяется тем, что Балканы продолжают играть важную роль во внешней политике ведущих евразийских держав. После распада Советского союза в 1991 г. Российская Федерация появилась на международной арене как его правопреемница, и уже сегодня мы можем видеть, как Россия стремится вернуть утраченные позиции и влияние в мировой политике. Примером тому можно обозначить российскую поддержку режиму Башара Асада в Сирии в борьбе против «Исламского государства».

Исторический опыт региональной политической интеграции Социалистической Федеративной Республики Югославия (СФРЮ) и будущее Балканского региона представляют большой интерес для исследователей, занимающихся проблемами конфликтологии, международной безопасности и интеграционных процессов.

Для построения моделей и прогнозирования развития событий на Балканах необходимо проанализировать предпосылки возникновения того конфликтного потенциала, который в итоге привел к распаду федеративного государства и который не получил адекватного разрешения за последние 30 лет. Недавние события на Балканах актуализируют и подтверждают известную метафору геополитиков, которые характеризовали Балканы как «пороховой погреб Европы».

Теоретико-методологическую базу составляют результаты исследований по выявлению причин региональных конфликтов и угроз международной безопасности, содержащиеся в трудах В. С. Буянова, О. Д. Абрамовой, А. И. Муравых, Н. А. Тамарчиной, В. П. Савёлова и др.

Исследованию эволюции отношений балканских народов и проблем безопасности Балканского региона посвящены научные труды Е. Ю. Гуськовой, В. Н. Виноградова, А. А. Пивоваренко, В. В. Штоля, З. Петрекусич, Е. К. Вяземской, Н. Форбс, Е. Г. Энтина, Е. Г. Пономаревой.

В статье были использованы общенаучные принципы познания, междисциплинарные — социально-политические, исторические исследования, а также комплексный и системный подходы к изучению проблем региональной конфликтогенности и международной безопасности.

Балканы — сложный регион. Страны, которые мы называем балканскими, простираются от Австрии до Босфора и от Дуная до Пелопоннеса. Это конгломерат государств, иногда объединяющихся против общего врага, но чаще враждующих между собой. Союзы на Балканах заключаются и разрываются в мгновение ока — и уже завтра вчерашние союзники могут находиться во враждующих лагерях.

Стратегическая важность Балкан привлекает к ним постоянное внимание великих держав. Очевидная слабость местных государств дает основание думать, что вход в регион и закрепление там окажется легкой прогулкой. Но на деле оказывается, что на Балканы крайне трудно войти и еще труднее там надолго закрепиться. Постоянно меняющийся политический ландшафт, плавающие границы, недолговечные союзы и вековые противоречия «ломают» любую долговременную стратегию.

Европейский Союз как один из главных акторов региона с конца XX в. проводит интеграционную политику втягивания республик бывшей Югославии в свою орбиту. Инклюзивность инструментов политики расширения связано с неоднородностью, различием политического и экономического развития государств Балканского полуострова.

Региональный подход, использованный на первом этапе европейского транзита, был направлен на имплементацию Дейтонских соглашений 1995 г. Соглашение должно было примирить Сербию, Хорватию и Боснию и Герцеговину, однако такой подход оказался малоэффективным, так как региону требовалась комплексная программа, охватывающая все базовые сферы жизнедеятельности — политику, экономику, социальную среду.

Боснийская война затронула все балканские страны, заложила основы дальнейшего геополитического и цивилизационного передела Балкан, заложив фундамент будущим косовскому (1999 г.) и македонскому (2001 г.) кризисам. Особого внимания заслуживает начавшееся в то время строительство современного исламского государства на Балканах, ядром которого сегодня является Сараево. В регион, по приглашению президента БиГ А. Изетбеговича, для борьбы с сербами прибыли первые моджахеды из Афганистана, Турции, Йемена, Марокко, Судана, Туниса, Египта, Саудовской Аравии и других исламских стран. После завершения активной фазы боевых действий часть приехавших моджахедов не только осела в республике, но и была удостоена боснийского гражданства, а их многодетные семьи расселились по всем Балканам. Ваххабиты на данный момент проживают в Косово, Албании, Македонии и даже на юге Сербии. Большинство из них не отказались от связи с экстремистскими и террористическими организациями [1].

Со второй половины 1990-х гг. четырьмя опорами обновленного постконфликтного урегулирования, реализуемого ЕС, стали: Процесс стабилизации и ассоциации (ПСА) [2], финансовые программы, Пакт стабильности для Юго-Восточной Европы (ПСЮВЕ) [3] и механизмы Общей внешней политики и политики безопасности / Европейская политика безопасности и обороны (ОВПБ/ЕПБО) [4].

На основе регионального подхода, предполагающего наличие утвержденных и введенных в действие стандартов, данные программы образовали действующие до сих пор институциональные рамки взаимодействия ЕС со странами региона. Институционализация всех процедур и практик политики расширения ЕС — ее суть. Поэтому самое пристальное внимание уделяется именно разработке формальных требований, а также их выполнению. При этом зачастую не важно, каков будет результат — процесс намного важнее. Тем более, когда под этот процесс формируются огромные бюджеты.

Стержнем модернизированного подхода к интеграции Балкан стал Процесс стабилизации и ассоциации [5], начатый в 1999 г. и призванный оказывать поддержку странам в выполнении условий Брюсселя. ПСА включил в себя Соглашение о стабилизации и ассоциации (ССА) [6] и Программу помощи ЕС в целях обновления, развития и стабилизации (CARDS) [7], стартовавшую на основе специально созданного в 2000 г. Фонда для Македонии, Албании, Боснии и Герцеговины, Союзной республики Югославии и Хорватии. Впоследствии рассчитанную на период с 2000 по 2006 гг. CARDS сменили программы Помощи по присоединению к ЕС (IPA — Pre-Accession Assistance). IPA I была рассчитана на период с 2007 по 2013 гг.; IPA II — с 2014 по 2020 гг. Программа включает пять компонентов: 1) помощь в переходный период и институциональное строительство; 2) трансграничное сотрудничество; 3) региональное развитие; 4) развитие человеческого капитала; 5) развитие села [8].

6 февраля 2018 г. была сформулирована «геостратегическая инвестиция для сильной и единой Европы» [4] — документ с громоздким названием «Достойная перспектива расширения и активизация взаимодействия ЕС с Западными Балканами» [9]. В стратегии были зафиксированы шесть приоритетов для поддержания процессов трансформации, а также содержался «план действий». Эта дорожная карта интеграции акцентирует внимание на усилении кооперации в области безопасности и контроля над миграцией, обеспечение верховенства закона, поддержание добрососедских отношений, поддержку экономического развития, расширение энергетической кооперации, а также на переход к цифровой экономике [10].

До недавних пор казалось, что обещание принять все балканские страны в ЕС, сделанное в Со- лониках в 2003 г., благополучно забыто, а членство Хорватии в 2013 г. выглядело скорее исключением. Евросоюз погряз в собственных проблемах, его старожилы не скрывали пресыщения после нескольких волн расширения. Но сам Евросоюз вновь напомнил о себе в 2018 г., объявив о скором расширении за счет западнобалканских стран. Официально власти Сербии и Черногории в основном приветствовали новую стратегию. Неофициально же в правительственных кругах многих балканских стран признают, что «ожидали от стратегии большего». Главные претензии — отсутствие в ней ясных сроков и критериев членства, при этом комиссар ЕС Йоханнес Хан, и Федерика Могерини как мантру повторяли: «2025 год — это не крайний срок, а перспектива, хотя и реальная» [11].

Параллельно шедшая трансформация самого Европейского Союза привела к его расслоению на «центр» и «периферию», подрывая тем самым способность интеграционных объединений служить механизмом обеспечения стабильности Европы. Расширение ЕС предполагало преобразование окраин, преодоление порочного круга конфликтов. При этом «План Б» ЕС не предусмотрел. Задачи решения региональных конфликтов 1990-х и начала 2000-х гг. сменилась глобальной стратегической стабильностью, а внешнеполитическая активность ЕС в регионе не исчезла, а инструментализирова- лась. Теперь дальнейшее расширение маловероятно, а патронаж без членства чреват противоположным эффектом.

При этом для ЕС сейчас важнейший вопрос — признание Косово Сербией. В феврале 2018 г. министр иностранных дел Германии З. Габриэль высказал не личное, а консолидированное мнение: «Сербия не сможет стать частью ЕС, не признав независимости Косова» [12]. Таким образом, признание Косово — это обязательное условие для ев- роинтеграции Сербии.

Сербский президент Александр Вучич 27 мая 2019 г. заявил, что пора смотреть правде в глаза, — Сербия потеряла Косово. На следующий день в сербские районы Косово вторглись полицейские формирования и задержали несколько лиц сербской национальности и одного россиянина, сотрудника миссии ООН в Косово.

Стороннему наблюдателю может показаться необдуманным поступок Хашиму Тачи, в то время как сербская власть подает признаки готовности урегулировать вопрос на условиях албанцев. Если такой опытный и прагматичный политик как Тачи провоцирует конфликт, значит мир в его планы не входит. Косово — проект Запада и его независимость, и суверенность обеспечиваются тоже Западом. В то же время албанские власти не готовы к интеграции косовских политиков в общее политическое поле. И президент Илир Мета, и премьер- министр Эди Рама не горят желанием строить совместное будущее с военными преступниками, которые способны применить свои методы ведения политической борьбы и вытеснить нынешнюю албанскую элиту на периферию большой политики.

Хашима Тачи остается уповать только на помощь Запада, ведь с учетом всех многочисленных военных преступлений, совершенных представителями косовского режима, как только у Сербии появится шанс разобраться с Косово без вмешательства Запада, легитимный повод у сербского руководства для возвращения в регион сербской армии найдется.

Но в случае, если сербов вытеснят из Косово, то Белграду формально будет некого защищать. Наоборот, можно будет подать конфликт мировому сообществу, как геноцид албанского населения.

Статус Приштины до сих пор остается главным противоречием между ЕС и РФ на Балканах. Россия придерживается однозначной позиции непризнания суверенитета Косово, и на момент написания статьи именно эта проблема является наиболее взрывоопасной в регионе, причем подогревает ее Приштина. В то же время Запад не может без катастрофической потери лица позволить ликвидировать независимое Косово.

Корни такой современной проблемы, как «независимое Косово» берет свое начало с 1990-х гг., когда американцы, под флагом защиты гуманитарных ценностей разместили свои военные инсталляции в Косово, фактически для того, чтобы установить там власть этнического большинства — албанцев. В ответ последовал шквал европейской критики. Переговоры в Рамбуйе, которые велись под председательством министров иностранных дел Франции и Великобритании при очень тесном участии Германии, но фактически под эгидой США, предусматривали автономию Косово внутри Югославии под защитой НАТО.

Однако вместо разоружения региона и движения в сторону свободных выборов в Косово разгорелась гражданская война. Американская доктрина гуманитарной интервенции вновь натолкнулась на принцип невмешательства. Европейские союзники США полностью поддержали операцию в Косово на первом этапе, но затем изменили отношение к ней. Сейчас европейские лидеры обвиняют США в односторонних действиях и все чаще заявляют, что впредь не будут действовать без санкции ООН.

Нежелание американских лидеров принимать во внимание исторические реалии не позволили несколькими годами ранее выработать грамотный подход и к проблеме боснийского урегулирования [13].

Все европейские проекты на Балканах базируются на либеральных постулатах теории международных отношений. В соответствии с ними экономические выгоды, а также инфраструктурная связность являются главными стимулами стабильности и безопасности. Однако вопрос — достаточно ли одной экономической выгоды, чтобы она стала первичной по отношению к другим мотивом поведения на международной арене? Практика последних лет все больше заставляют в этом усомниться.

Это относится и к внешней политике Российской Федерации, которая наиболее активна на Балканах именно в экономической сфере (прежде всего торговля энергоресурсами). Экономическое объединение балканских стран вокруг «газпромовской трубы» не представляется реальным. Их не смогла объединить даже такая важнейшая торговая артерия, как Дунай, что уж говорить о важном, но ограниченном газовом транзите.

Тем не менее, для России Балканы представляют несомненную ценность. Через них лежит прямой путь из Крыма на Адриатику, а через Крит и Кипр Балканы обеспечивают надежный выход на Ближний Восток, прямиком к российским базам в Сирии.

Согласно Концепции внешней политики Российской Федерации, стратегическим национальным приоритетом страны является «… упрочение позиций Российской Федерации как одного из влиятельных центров современного мира», для чего Российская Федерация будет способствовать «… дальнейшему продвижению курса на укрепление международного мира, обеспечению всеобщей безопасности и стабильности в целях утверждения справедливой демократической международной системы …» [14]. Таким образом, Российская Федерация собирается продвигать на Балканах свои интересы в экономической и политической сферах, защищать тесно связанные с ними интересы национальной безопасности.

Россия также имеет длительные и разнородные связи с новыми государствами, возникшими на постюгославском пространстве, но инструментарий воздействия у Российской Федерации значительно скромнее чем у Евросоюза. В 1990-е гг. российское руководство действовало в фарватере политики США.

Благодаря бурному экономическому росту 2000-х гг. Российская Федерация усилила свои позиции на международной арене. Москва стала проявлять больше амбиций и настойчивости в продвижении собственных интересов. «Зарубеж- нефть» уже долгое время работает в Боснии и Герцеговине, «Газпром» — влиятельный региональный игрок на рынке энергоресурсов, а «Сбербанк» успешно работает в Словении, Боснии и Герцеговине и Хорватии. Большой объем инвестиций идет и от частных инвесторов. Российских инвесторов привлекает теплый климат, невысокая цена на недвижимость, близость языка и культуры славянских стран, географическая близость Евросоюза.
В начале 2010-х гг. началась реализация проекта «Южный поток», который должен был диверсифицировать риски поставок природного газа в Западную Европу в обход традиционных маршрутов, но в 2015 г. по политическим соображениям, в связи с активным противодействием ряда стран (Болгария, Румыния) проект был свернут [15].

Последними успехами в экономической сфере является приобретение «Сбербанком» акций крупной хорватской компании Agrokor, а также начало прокладки двух ниток газопровода «Турецкий поток» мощностью 15,75 млрд м3 в год каждая (суммарная мощность — 31,5 млрд м3) с возможностью расширения до четырех ниток с пропускной способностью 63 млрд м3.

Влиятельным игроком на Балканах является Русская православная церковь. Также Российская Федерация активно использует фонд «Русский мир», Россотрудничество и двухсторонние НКО, продвигающие идеи панславизма. В Сербии с 2015 г. работает сербскоязычная версия информационного агентства «Спутник».

Отличие внешней политики России и Европейского Союза заключается прежде всего в умеренных масштабах озвучиваемых целей руководством России, а значит и большей реалистичностью и вариативностью.

Проблема взаимоотношений ЕС и Балкан основывается не только на неэффективности внешней политики ЕС в регионе, но и на внутреннем кризисе Запада.

Анализируя кризиса ЕС, эксперты в своих публикациях утверждают, что интеграционные процессы последних лет принесли беспрецедентные мир и процветание. Подобных успехов не удавалось добиться нигде и никогда прежде. Однако раньше стимулом объединения была угроза новой европейской войны, которая дважды в ХХ столетии разрушала Европу, и страх перед СССР. Конец прошлого столетия принес избавление от обеих угроз. Гарантом послевоенного восстановления Европы и мирного сосуществования долгое время являлись США.

В последнее время подходы к реализации внешней политики ЕС и США стали предметом ожесточенной дискуссии не только экспертного сообщества, но и политической элиты по обе стороны Атлантики.

Стоит отметить, что отношения союзников не всегда были идеальными. Достаточно вспомнить дни Суэцкого кризиса, разочарование в действиях Дж. Кеннеди в 1960 е гг., тщетные попытка Р. Никсона сформировать новые трансатлантические отношения в 1970 е гг., европейскую политику Рейгана в 1980-е гг., безуспешные компании Клинтона, Буша мл. и Обамы по всему миру, в которых принимали активное участие европейские страны.

Как отмечает Мухина Я. Б. в своей статье «Американо-европейские отношения и европейская безопасность», современный кризис трансатлантического партнерства порождает целый ряд дилемм перед Европой и США» [14]. Это обусловлено различными подходами к принципам построения системы безопасности. Европейская концепция невмешательства, по существу, противоречит американской доктрине универсального интервенционизма.

То, что сегодня называется европейской системой безопасности, было заложено Вестфальским мирным договором, завершившим в 1648 г. Тридцатилетнюю войну. Американская история существенно отличается от европейской. В процессе развития Соединенных Штатов там сформировался особый подход к внешней политике, в котором сочетаются две противоположности — изоляционизм и интервенционизм.

Это проявило себя и в балканском кризисе. Нежелание американских лидеров принимать во внимание исторические реалии Боснии и Герцеговины не позволили в конечном счете выработать грамотный подход к проблеме боснийского урегулирования. В разгар косовского кризиса американцы отправили своих военных фактически для того, чтобы установить там власть этнического большинства — албанцев. В ответ они получили шквал европейской критики [14].

Сейчас европейские лидеры обвиняют США в односторонних действиях и все чаще заявляют, что впредь не будут действовать без санкции ООН.

Евросоюз желает избавиться от американской опеки — и в первую очередь очистить от влияния США критически важные для себя регионы. Балканы — регион, где позиции Вашингтона слабее всего. В Польше и Прибалтике влияние США намного существеннее, чем у ЕС.

Европа пытается воссоздать собственные боеспособные вооруженные силы, чтобы не зависеть от Вашингтона. Это, однако, дело отдаленного будущего. Пока же если в Западной и Центральной
Европе поддержание стабильности еще способно опереться на собственные ресурсы, то балканские страны нуждаются во внешнем арбитре и протекторе.

Таким протектором, с ранних 1990-х гг., выступают США. Однако Германия, Франция, Италия и Турция не прочь вытеснить Вашингтон из региона. Единственная проблема: они не располагают достаточным военным и политическим ресурсом для обеспечения порядка и предотвращения межнациональных столкновений, которые легко могут перерасти во всебалканскую войну, а возможно и выйти за пределы региона.

У Германии всегда были экономические и политические интересы на Балканском полуострове. Воспользовавшись нестабильностью на территории на постюгославском пространстве ФРГ реализовали шанс вернуть влияние в регионе. На данный момент немецкое влияние в Хорватии сложно переоценить, а деятельность Германии в 1990-е гг. на территории бывшей Югославии была удостоена самых лестных оценок в официальных документах.

Многовекторность современного внешнеполитического курса Турецкой Республики, отраженная в труде Ахмета Давутоглу «Стратегическая глубина», приносит свои плоды, упрочняя статус Турции как регионального политического тяжеловеса.

Авторитет России в регионе традиционно огромен. Причем не только в Сербии и Черногории, но и в Хорватии. В своих мемуарах Эрих фон Манштейн — немецкий фельдмаршал писал, как хорватские и румынские солдаты отчаянно сражались не в пример прочим союзникам, но и с каким огромным уважением отзывались о русских, которых, как они считали, невозможно победить.

Государству, стремящемуся к влиянию в регионе, нет смысла заключать двухсторонние договора с отдельными государствами региона. Это непременно встретит сопротивление у остальных стран. В то же время практика и опыт свидетельствуют, что создание на Балканах устойчивой славянской федерации, на которую можно было бы опереться как на партнера, также невозможно. Рассыпавшаяся Югославия — это надолго. Да и в лучшие времена проект создания югославо-болгарской федерации, не говоря уже о более широком общебалканском объединении, оказывался химерой. Здесь интересен американский опыт опосредованного участия на Балканах и РФ на Ближнем Востоке. Это устроит всех крупных региональных игроков. Интересы РФ все больше совпадают с интересами ЕС и Турции и все более расходятся с интересами США. Такая же динамика прослеживается в отношениях США с Турцией. В таком варианте не надо будет тратиться на создание в регионе баз, которые непонятно сколько просуществуют, и развертывание там многочисленных контингентов войск.

Структура управления Балканами, созданная Западом за последние десятилетия, не изменится. Все привычные правила будут действовать. Не надо будет даже выходить из ЕС и НАТО. Укрепятся только позиции Сербии в косовском вопросе. Сменится только генеральный протектор.

США уйдут из региона, присутствие Российской Федерации и функции аналогичные тем, что реализуются в Сирии решают проблемы безопасности ЕС в данном регионе.

Иными словами, остановить центробежные процессы можно только в случае возникновения общерегиональной позитивной политической повестки, что требует консенсуса всех ведущих государств евразийского пространства. С позиции сегодняшнего дня это выглядит малореалистичным. И один лишь фактор российского интереса едва ли может изменить ситуацию.

Но США и так неизбежно уйдут из региона. ЕС самостоятельно справляться с Балканами не в состоянии. Китай — далеко и не слишком заинтересован в проникновении в этот непонятный ему политически и не сулящий крупных экономических выгод регион.

В мире есть запрос на сильного внешнего игрока, и Россия в последнее время этот запрос удовлетворяет, выстраивая взаимовыгодные отношения на добровольной основе.

Литература

1. Пономарева Е. Г., Димитровска А. Балканский узел международного терроризма // Обозреватель — Observer. 2018. № 5. С. 37-51.
2. Szenes Z. The Western Balkans: Assessing The EU’S Stabilization and Association Process. Comparative Politics Russia. 2018 URL: https://www.compara- tivepolitics.org/jour
3. Декларация Сараевской встречи глав государств и правительств, участвующих и содействующих стран Пакта стабильности и руководителей участвующих и содействующих международных организаций, агентств и региональных инициатив от 30 июля 1999 года. URL: http://docs.cntd.ru
4. Братерский А. Жесткие условия: Европа отложила Балканы в долгий ящик. URL: https://www.gazeta.ru
5. The Western Balkans and EU Enlargement: Lessons learned, ways forward and prospects ahead // Directorate- General for External policies. 2015. URL: http://www.europarl.europa.eu/RegData /etudes/IDAN/ 2015/534999/EXPO _IDA(2015)534999_ EN.pdf
6. Энтина Е. Г. Международный контекст евроин- теграции Западных Балкан. М.: Институт Европы РАН, 2016. 130 с.
7. Petricusic A. Regional cooperation in the Western Balkans. A key to integration into the European Union // Croatian Yearbook of European Law and Policy. 2005. Vol. 1. P. 213-223.
8. Instrument for Pre-Accession Assistance (IPA). URL: http://ec.europa.eu/ regional_policy/en/funding/ipa/
9. A credible enlargement perspective for and enhanced EU engagement with the Western Balkans // European Commission. 2018. URL: https://ec.europa.eu/commission/ sites/beta-political/files/communication-credible-enlarge- mentperspective-western-balkans_en.pdf
10. Annex to the Communication from the Commission to the European Parliament, the council, the European Economic and Social Committee and the Committee of the regions. URL: https://ec.europa.eu/commission/sites/beta- political/files/annex-communication-credible-enlargement- perspective-western-balkans_en.pdf
11. ЕС расширяется на Балканы. URL: https://www.kommersant.ru/doc/3546764
12. Глава МИД ФРГ: Сербия должна признать независимость Косова для вступления в ЕС. URL: https://tass/ru
13. Мухина Я. Б. Американо-европейские отношения и европейская безопасность// Мир перемен. 2006. №1. С. 72-86
14. Указ Президента РФ от 30 ноября 2016 г. № 640 «Об утверждении Концепции внешней политики Российской Федерации» URL: http://www.garant.ru
15. Poznatov M. Serbia hasn’t given up on South Stream, EurActive, 2014. URL: http://www.euractiv.com- /sections/global-europe/serbia-hasnt-given-south-stream- 310595

Источник: Международный научно-теоретический и прикладной журнал «Социально-экономические явления и процессы». Т. 14, № 3(107), 2019

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

*

code