СМАРТ-КОНТРАКТ: ПОНЯТИЕ, ПРАВОВАЯ ПРИРОДА, ОСОБЕННОСТИ ЗАКЛЮЧЕНИЯ И ИСПОЛНЕНИЯ

Сафарли Н. Э. оглы

Введение: статья посвящена новому явлению в предпринимательской деятельности — смарт-контрактам (так называемым «умным договорам»), способствующим созданию безопасных договорных отношений в сфере Интернета и IT-технологий. Одним из самых безопасных средств заключения договоров является технология блокчейн, в рамках которой функционирует данный тип контрактов. Цель: рассмотреть и охарактеризовать понятие «смарт-контракт», определить его место в российском законодательстве. Методы: в работе использованы сравнительно-правовой метод, а также методы системности и анализа. Результаты: утверждается, что исследование понятия, правовой природы и сущности смарт-контрактов актуально в связи с распространением увеличением их доли в общем массиве сделок в мировой экономике. Изучаются и сопоставляются трактовки термина «смарт-контракт», сформулированные российским законодателем в процессе модернизации массива правового регулирования в условиях цифровизации национальной экономики; анализируются особенности заключения и охраны смарт-контракта в гражданском законодательстве РФ. Отмечается необходимость поправок, которые могли бы восполнить образовавшиеся в действующем законодательстве пробелы в отношении блокчейна в целом и смарт-контрактов в частности. Выводы: предлагается создать специальный закон, отражающий сущность понятия «смарт- контракт», его правовую природу и функциональное назначение, а также ориентированный на заключение и реализацию «умного договора», конкретизацию общих норм Гражданского кодекса. При этом предполагается, что нормы иных специальных законов дополняли бы и корректировали закрепленные этим актом положения в зависимости от сферы хозяйствования и отрасли правового регулирования. Дается формулировка тремина «смарт-контракт»; отмечается его значение для хозяйственно-договорной деятельности, а также преимущества и недостатки применения. Приводятся возможные классификации смарт- контрактов.

Ключевые слова: предпринимательская деятельность, договорные отношения, электронные договоры, цифровое право, блокчейн, криптовалюта, смарт-контракт, гражданское законодательство.

 

Введение

Развитие IT-технологий настолько стремительное, что сегодня затрагивает все сферы человеческой жизни, вследствие чего появляются, новые упрощенные способы ведения жизнедеятельности. Не осталось в стороне и право, упорядочивающее эти процессы. Юристов уже не удивляют такие слова, как «блокчейн» или «криптовалюта». Интернет-пространство вызывает все большее доверие как у простых граждан, так и у субъектов хозяйственной деятельности. IT-технологии способствуют созданию в Интернете безопасных предпринимательских правоотношений, договорной основой которых зачастую становятся сделки, в том числе оформленные посредством смарт-контрактов, так называемых «умных договоров». При этом договорные отношения развиваются гораздо стремительнее, чем нормы, направленные на их урегулирование, что, по утверждению специалистов, является следствием выполнения правом одной из важнейших функций — стабилизации [10].

В российском законодательстве договорное право основывается на достаточном массиве правовых норм, которые способны урегулировать порядок заключения, изменения или расторжения гражданско-правовых договоров, в том числе электронных. Гражданским правом предусматривается определение природы и различных условий таких договоров. Однако процесс совершенствования договорного права с учетом развития IT-технологий и смарт- контрактов неизбежен. Необходимость поправок, которые смогли бы восполнить образовавшиеся пробелы в действующем законодательстве, очевидна. Прежде всего это касается технологии блокчейна (Blockchain) — алгоритма, опосредующего безопасное развитие, заключение и исполнение смарт-контрактов.

Характеристика технологии блокчейн

Блокчейн — построенная по определенным правилам непрерывная последовательная цепочка содержащих информацию блоков. Данная технология интенсивно развивается на протяжении последнего десятилетия. Определение блокчейна впервые было дано в докладе Всемирного экономического форума: «Это технологический протокол, который позволяет обмен данными напрямую между различными договаривающимися сторонами внутри сети без необходимости посредников» [2]. В основе этой технологии заложена система распределенного ведения реестра, в которой отсутствует централизованное хранилище данных, что делает блокчейн одним из самых безопасных средств для хранения и передачи информации, а также совершения сделок и различных операций, в том числе в сфере крип- товалют. Помимо финансовой сферы блокчейн нашел свое применение и во многих других сферах деятельности, в частности в сфере интеллектуальной собственности.

Понятие «смарт-контракт» в мировом законодательстве

Понятие «смарт-контракт» распространилось по всему миру с небывалой скоростью и уже внедряется в российское законодательство. Ранее в законах не было аналога «умному договору», поэтому необходимость создания правовых мер, которые смогут обеспечивать его заключение и исполнение с учетом защиты интересов сторон, очевидна.

Идея смарт-контракта (smart contract) была сформулирована и предложена в 1994 г. ученым в области информатики, криптографии и права Ником Сабо [4]. Заключалась она в том, что описание всех условий «умного контракта» должно осуществляться с помощью математических инструментов и языков программирования. Непосредственно смарт-контракт Ник Сабо описывал в своих работах как электронный алгоритм, предназначенный для автоматизации процесса исполнения контрактов в блокчейне [12]. Однако практическая реализация такого контракта на том этапе развития технических возможностей была невозможна. Лишь в 2008 г. Сатоши Накамото предложил концепцию блокчейна, а практически ее реализовали только в 2009 году. В российском праве интерес к данному понятию возник всего несколько лет назад.

Принцип действия смарт-контракта заключается в следующем: содержание договора записывается в виде кода в компьютерной программе, отслеживающей и обеспечивающей исполнение обязательств. Стороны сделки прописывают в таком контракте условия, а также санкции за их невыполнение [11, с. 205-213].

Исследование понятия, правовой природы и сущности смарт-контрактов представляется актуальным, учитывая тенденции к их распространению в мировой экономике в совокупности с меняющимся отечественным законодательством, регулирующим соответствующую сферу, и международными интеграционными процессами, влияющими на интенсификацию внешнеэкономической деятельности Российской Федерации.

Понятие «смарт-контракт» в российском законодательстве

Для того чтобы узнать, как формируется «умный договор», необходимо сделать отсылку на законопроекты, которые разрабатываются государством на сегодняшний день. В период с 2017 г. по настоящее время в законодательстве возникло несколько законопроектов, нацеленных на обеспечение охраны смарт-контрактов.

В законопроекте, предложенном Центральным Банком РФ, понятие «смарт-контракт» характеризуется как «договор в электронной форме, который определяет исполнение прав и обязательств путем совершения в автоматическом порядке цифровых записей в строго определенной им последовательности и при наступлении определенных им обстоятельств» [5]. Отметим, что данное определение является наиболее распространенным, однако, на наш взгляд, не в полной мере отображающим сущность смарт-контракта.

В проекте ФЗ «Об альтернативных способах привлечения инвестиций (краудфандин- ге)» понятие «смарт-контракт» схоже с понятием, закрепленным в проекте «О цифровых и финансовых активах». В нем также содержится уточнение, согласно которому при использовании смарт-контрактов возможно совершение действий, которые будут направлены на установление, изменение и прекращение прав и обязанностей участников инвестиционной платформы [6].

Характеристика смарт-контракта, которая предлагается в проекте ФЗ «О цифровых финансовых активах» [7] Министерством финансов РФ, является, по нашему мнению, усеченной и ориентированной на транзакции, однако для данного исследования необходимы расширенные понятия, нацеленные на заключение контрактов.

Таким образом, на сегодняшний день отсутствует нормативно закрепленное понятие «смарт-контракт». В попытке легализовать и законодательно закрепить его определение наиболее успешными представляются Центральный Банк РФ и Министерство финансов
РФ. На наш взгляд, можно говорить о том, что смарт-контракт в гражданском праве является лишь условием договора о его автоматическом исполнении, а не сам договор.

Особенности заключения и охраны смарт-контракта в гражданском законодательстве РФ

Анализируя вопросы правового регулирования заключения смарт-контрактов, необходимо обратиться к проекту, разработанному с целью внесения изменений в ГК РФ [8]. Согласно данному документу в ГК РФ необходимо ввести такие понятия, как «цифровое право» и «цифровые деньги».

Рассмотрим данные термины в непосредственной связи с заключением смарт-контрак- тов. В тех ситуациях, когда законом предусмотрено право на объект гражданского права (исключением являются нематериальные блага), сделка может быть заверена совокупностью электронных данных. В этом случае под совокупностью подразумевается цифровой код, которые расположены в электронной системе, отвечающей критериям децентрализованной информационной системы. Созданная информационная система обязана обеспечивать лицу уникальный код, позволяющий в любое время ознакомиться с описанием соответствующего объекта гражданских прав. Именно цифровой код будет являться цифровым правом в гражданском законодательстве.

Под цифровыми деньгами понимается совокупность данных в электронной информационной системе. Однако эта совокупность не удостоверяет право на какой-либо объект гражданского права, но способствует осуществлению платежей пользователями этой системы.

Следует уточнить, что к указанному проекту опубликована Пояснительная записка, в которой уточняется, что факт сделки, совершенной при помощи цифровых прав, в том числе смарт-контрактов, не оспаривается участниками [9]. Так, после регистрации и опознавания пользователей в системе, все их действия ведутся при помощи электронного алгоритма, а лицо, желающее приобрети данный объект или заключить сделку, получает свои права на данный объект при помощи наступления описанных ранее обстоятельств.

Следовательно, такая сделка происходит компьютеризовано, без каких-либо вмешательств той или иной стороны. В момент ее совершения цифровое право списывается у продавца и переходит покупателю, а деньги — у покупателя и переходят продавцу согласно условиям, которые были заключены между ними. По общему правилу такое списание нельзя оспаривать (исключением является вмешательство в программу).

В момент заключения этого договора стороны должны осознавать результаты совершения своих действий и дальнейшие последствия. Так, воля на заключение договора включает волю на его исполнение.

Следовательно, законодатель уточняет, что иных норм, которые регулировали бы заключение смарт-контракта, не требуется, поскольку необходимые нормы уже существуют в ГК РФ.
Очевидно, что нормы ст. 420-434 ГК РФ нисколько не противоречат заключению смарт- контрактов [3, с. 17]. Так, для заключения и обычных договоров, и договоров с применением IT-технологий необходимо соглашение двух или нескольких лиц, между которыми будет достигнуто соглашение по поводу существенных условий. Договор в любом из его проявлений, в письменной или электронной формах, будет заключен только с направления оферты одной стороной и ее акцепта другой. Статьей 434 ГК РФ также закреплено, что договор может быть заключен путем обмена электронными документами, передаваемыми по связи и с достаточной точностью способными заверить, что данное предложение исходит от лица, которое является стороной в договоре [1].

Результаты

Нормы ГК РФ могут применяться для составления, заключения и исполнения смарт-кон- трактов. Однако изучив проекты, представленные законодателем на данный момент, можно констатировать, что в них не отражается в полной мере сущность смарт-контрактов и не предоставляются гарантии на его реализацию. Они не направлены на полное раскрытие сути смарт- контракта как программного кода и не изучают его функциональную роль в качестве обеспечительного обязательства и способа исполнения обязательства одной стороной перед другой. Полагаем, что для полного раскрытия понятия «смарт-контракт» необходимо создать самостоятельный закон, который был бы ориентирован именно на заключение и реализацию «умного договора» и конкретизацию общих норм ГК РФ. Вместе с тем нормы иных специальных законов дополняли бы и корректировали закрепленные этим законом положения в зависимости от сферы хозяйствования и отрасли правового регулирования.

Выводы

Проведенное исследование позволяет сформулировать следующие выводы.

Смарт-контракт является алгоритмом, предназначенным для автоматизации процесса исполнения контрактов. Иначе его можно определить, как набор правил и последовательность действий для их исполнения. Эти правила изначально хранятся в качестве условий контракта, далее проводится их автоматическая проверка, а затем выполняются условия согласно цифровому протоколу.

В зависимости от объема внесенных данных смарт-контракты подразделяются: на автоматизированные в полном объеме, то есть абсолютно все условия сделки прописаны в программе; автоматизированные частично, то есть одна часть условий прописана в программе, другая — на бумажном носителе.

Кроме того, смарт-контракты классифицируются в соответствии со сферой применения: на контракты в сфере контроля имущественных отношений; финансовые сервисы — торговля на бирже, участие в аукционах и др.; исполнение обязательств по различным формам банковских кредитных продуктов в момент наступления событий; социальные сервисы, включая проведение различного рода голосований, выборов, процессы страхования; организацию управления доставкой и хранением продуктов.

Наиболее обоснованным для целей гражданского права будет рассмотрение смарт- контракта как формы заключения договора, а не его вида.

Значение этих контрактов прежде всего обусловлено такими преимуществами, как самоисполняемость (главная цель данной технологии); прозрачность сделки (можно отследить все действия по исполнению смарт-кон- тракта); защита от внесения изменений, не утвержденных сторонами; возможность совершения сделок анонимно.

Существенной проблемой является отсутствие законодательного закрепления смарт-контрактов как формы заключения гражданско-правовых соглашений. К числу минусов их использования можно также отнести: смарт-контракты — это программный код, который опосредует возможность ошибок и сбоев в программе, что подразумевает необходимость привлечения специалиста по IT-технологиям и оплату его услуг; до сих пор отсутствует детальное регулирование правоотношений и правоприменительная практика по правовым вопросам, связанные со смарт-контрактами (на сегодняшний день приняты только базовые положения); обнаруживается крайне низкий уровень распространенности в России системы смарт-контрактов, поскольку согласно внутреннему регулированию они должны дублироваться на бумажном носителе, что противоречит природе смарт-контрактов, ориентированной на замену бумажного документооборота цифровым.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) от 30.11.1994 № 51 ФЗ (ред. 23.05.2018) // Собрание законодательства Российской Федерации. — 1994. — № 32. — Ст. 3301.
2. Анищенко, А. Вызов цифровой экономики: смарт-контракты и цифровые права / А. Анищенко // Зуйков и партнеры. — Электрон. текстовые дан. — Режим доступа: https://zuykov.com/ru/about/articles/ 2019/05/20/vyzov-dfrovoj-ekonomiki-smart-kontrakty-i- cifrovy (дата обращения: 31.05.2019). — Загл. с экрана.
3. Дядькин, Д. С. Смарт-контракты в России: перспективы законодательного регулирования / Д. С. Дядькин, Ю. М. Усольцев, Н. А. Усольцева // UNIVERSUM: Экономика и юриспруденция. — 2018. — № 5 (50). — С. 17-20.
4. Мамаева, Н. В. Смарт-контракты / Н. В. Мамаев // Наука и образование. — 2018. — № 4 (27). — С. 11-12.
5. Проект Федерального закона № 419059-7 «О цифровых финансовых активах». — Электрон. текстовые дан. — Режим доступа: https://www.ib.ru/ law/81 (дата обращения: 14.04.2019). — Загл. с экрана.
6. Проект Федерального закона «Об альтернативных способах привлечения инвестиций (краудфандин- ге)» : [текст по состоянию на 25.01.2018]. — Электрон. текстовые дан. — Режим доступа: https://www.cbr.ru/ Content/Document/File/48806/20180125_02.pdf (дата обращения: 14.04.2019). — Загл. с экрана.
7. Проект Федерального закона № 419059-7 «О цифровых финансовых активах и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации (о цифровых финансовых активах)» : (текст ко второму чтению). — Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».
8. Проект Федерального закона № 424632-7 «О внесении изменений в части первую, вторую и четвертую Гражданского кодекса Российской Федерации». — Электрон. текстовые дан. — Режим доступа: https://lexfeed.ru/law/424632-7 (дата обращения: 14.04.2019). — Загл. с экрана.
9. Пояснительная записка к проекту федерального закона № 424632-7 «О внесении изменений в части первую, вторую и четвертую Гражданского кодекса Российской Федерации» : [не действует]. — Доступ из информ.-правового портала «Гарант. ру».
10. Civil law in the digital economy: analysis of doctrinal adaptation trends / A. O. Inshakova, E. I. Inshakova, A. J. Ryzhenkov, M. V. Sevostyanov / / Competitive Russia: Foresight Model of Economic and Legal Development in the Digital Age: Proceedings of the International Scientific Conferencein Memory of Oleg Inshakov (1952-2018). — Cham : Springer Nature. — 2019. — [In print].
11. Kalinina, A. E. Polysubject Jurisdictional Blockchain: Electronic Registration of Facts to Reduce Economic Conflicts / A. E. Kalinina, A. O. Inshakova, A. I. Goncharov // Ubiquitous Computing and the Internet of Things: Prerequisites for the Development of ICT / ed. by E. G. Popkova. — Cham : Springer Science + Business Media, 2019. — Vol. 826. — P. 205-213. — (Studies in Computational Intelligence).
12. Szabo, N. The Idea of Smart Contracts / N. Szabo. — Electronic text data. — Mode of access: http://szabo.best.net/smart_contracts_idea.html (date of access: 01.06.2019). — Title from screen.

Источник: Сафарли Н. Э. оглы. Смарт-контракт: понятие, правовая природа, особенности заключения и исполнения // Legal Concept = Правовая парадигма. — 2019. — Т. 18, N° 4. — С. 54-60.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

*

code