Денежные обязательства, выраженные в украинских гривнах, в условиях присоединения Крыма к Российской Федерации

Р.А.Ражков

Присоединение к Российской Федерации Республики Крым сделало актуальным вопрос о валюте платежа при исполнении денежного обязательства, выраженного в украинских гривнах. Автором рассматриваются проблемные вопросы исполнения выраженных в украинских гривнах денежных обязательств, возникших в Крыму и городе Севастополе до 18 марта 2014 г. В научной статье делается вывод, что с 1 июня 2014 г. правовой режим для осуществления расчетов в иностранной валюте, установленный законодательством Российской Федерации, распространяется на расчеты в наличной и безналичной формах в гривнах. Истец при обращении с иском вправе самостоятельно в альтернативном порядке либо пересчитывать денежное обязательство в соответствующую сумму в рублях по курсу ЦБ РФ на дату после «последнего дня платежа», согласованного в договоре, либо просить суд взыскать сумму в рублях по официальному курсу ЦБ РФ на дату фактического платежа.

Ключевые слова: Республика Крым и город федерального значения Севастополь; денежное обязательство; валютное обязательство; валютные риски.

 

Общекрымским референдумом, состоявшимся 16 марта 2014 г., была установлена воля граждан, проживающих в Крыму, на воссоединение Крыма и города Севастополя с Россией на правах субъектов Российской Федерации.

На основании Декларации о независимости и результатов референдума 17 марта 2014 г. была провозглашена Республика Крым как независимое и суверенное государство, в состав которой вошел Севастополь в качестве города с особым статусом.

18 марта 2014 г. подписан межгосударственный договор о принятии Крыма и Севастополя в состав
Российской Федерации, на правах субъектов — Республики Крым и города федерального значения Севастополя.

21 марта 2014 г. принят Федеральный конституционный закон «О принятии в Российскую Федерацию Республики Крым и образовании в составе Российской Федерации новых субъектов — Республики Крым и города федерального значения Севастополя» .

В соответствии со ст. 192, 524, 533 Гражданского кодекса Украины законным платежным средством, обязательным к принятию по номинальной стоимости на всей территории Украины, является денежная единица Украины — гривна. Обязательства, в том числе денежные, должны быть выражены в денежной единице Украины — гривне.

Таким образом, обычно денежные обязательства, возникшие в Крыму до 18 марта 2014 г., выражались в украинских гривнах.

Присоединение к Российской Федерации Республики Крым сделало актуальным вопрос о валюте платежа при исполнении денежного обязательства, выраженного в украинских гривнах.

В соответствии со ст. 16 Закона № 6-ФКЗ денежной единицей на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя является рубль. При этом до 1 июня 2014 г. допускалось обращение национальной денежной единицы Украины — гривны и осуществление расчетов в наличной и безналичной форме в гривнах. Правовой режим для осуществления расчетов в иностранной валюте, установленный законодательством Российской Федерации, распространяется на расчеты в наличной и безналичной форме в гривнах с 1 июня 2014 г.

Действующим гражданским законодательством урегулирован вопрос о валюте денежного обязательства: обязательства должны быть выражены в рублях (п. 1 ст. 317, ст. 140 Гражданского кодекса Российской Федерации ). Из п. 2 ст. 317 ГК РФ следует, что в денежном обязательстве может быть предусмотрено, что оно подлежит оплате в рублях в сумме, эквивалентной определенной сумме в иностранной валюте или в условных денежных единицах (экю, «специальных правах заимствования» и т. п.). В этом случае подлежащая уплате в рублях сумма определяется по официальному курсу соответствующей валюты или условных денежных единиц на день платежа, если иной курс или иная дата его определения не установлены законом или соглашением сторон. Аналогичная по содержанию норма содержится в ст. 533 Гражданского кодекса Украины.

Днем платежа в контексте положений ст. 317 ГК РФ, ст. 533 ГК Украины является предусмотренный соглашением сторон или определимый в порядке, установленном законом (ст. 314 ГК РФ, ст. 530 ГК Украины), день исполнения денежного обязательства. Обычно соглашением сторон устанавливается период, в течение которого должен быть исполнен платеж, или устанавливается предельная дата, до которой должно быть исполнено денежное обязательство (здесь можно говорить о «последнем дне платежа, понимаемом в соответствии с законодательством РФ»). Так, в соответствии с п. 2 ст. 314 ГК РФ в случаях, когда обязательство не предусматривает срок его исполнения и не содержит условия, позволяющие определить этот срок, а равно и в случаях, когда срок исполнения обязательства определен моментом востребования, обязательство должно быть исполнено в течение семи дней со дня предъявления кредитором требования о его исполнении, если обязанность исполнения в другой срок не предусмотрена законом, иными правовыми актами, условиями обязательства или не вытекает из обычаев либо существа обязательства. Аналогичная норма содержится в п. 2 ст. 530 ГК Украины.

Если в день платежа (последний день платежа) обязательство не исполнено, кредитор вправе рассчитывать на судебную защиту своего нарушенного права.

В этой связи актуальным становится вопрос: подлежат ли удовлетворению исковые требования о взыскании денежных средств в сумме в рублях, самостоятельно пересчитанные истцом по курсу ЦБ РФ на день предъявления иска (или иную дату), по договору, заключенному до 18 марта 2014 г. в денежной валюте — гривне, со сроком исполнения обязательства (последним днем платежа) до даты предъявления иска?

Судебная практика пошла по пути, указанному в п. 13 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 4 ноября 2002 г. № 70 «О применении арбитражными судами статей 140 и 317 Гражданского кодекса Российской Федерации», согласно которому если законом или соглашением сторон курс и дата пересчета не установлены, суд в соответствии с п. 2 ст. 317 ГК РФ указывает, что пересчет осуществляется по официальному курсу на дату фактического платежа5.

Представляется, что п. 2 ст. 317 ГК РФ регулирует нормальные отношения, когда платеж осуществляется без просрочки. То есть дата платежа всегда является либо определенной, либо определимой по правилам ст. 314 ГК РФ. Днем фактического платежа может явиться как день в пределах периода, установленного соглашением сторон, так и день за пределами такого периода (просроченный платеж). Представляется, что информационное письмо рассчитано именно на такие отношения, которые уже перешли в плоскость судебного разбирательства, и при этом платеж (исполнение решения суда), если и состоится, то состоится за пределами срока платежа, согласованного сторонами. Вынося решение об удовлетворении исковых требований, суд исходит из того, что денежное обязательство уже просрочено. Таким образом, «день фактического платежа» (п. 13 информационного письма) и «срок оплаты по договору» — «последний день платежа» (п. 2 ст. 317 ГК РФ) — различны по содержанию.

Вместе с тем следует отметить, что в отличие от сделок, заключенных в Крыму в его украинский период, при заключении сделок в России все валютные риски, связанные с выражением денежного обязательства через применение валютной оговорки, стороны таких отношений несут сами в той мере, в какой это установлено законом и практикой его применения, априори известных участникам экономических отношений в России.

К отношениям, возникшим в украинский период Крыма, по аналогии (п. 1 ст. 6 ГК РФ), если иное не предусмотрено законом, подлежат применению положения п. 2 ст. 317 ГК РФ. Сразу следует оговориться, что если дата платежа, предусмотренная договором, выпадает на период до 18 марта 2014 г., то пересчет денежного обязательства по курсу ЦБ РФ на такую дату (ранее 18 марта 2014 г.) не согласуется с существом обязательства, отсутствуют правовые основания пересчета обязательства, выраженного в гривнах, в рубли по курсу ЦБ РФ на дату до 18 марта 2014 г.

При указанных обстоятельствах наиболее целесообразным является применение положений п. 13 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 4 ноября 2002 г. № 70 о дате фактического платежа.

Вместе с тем применение указанного подхода к отношениям, возникшим до 18 марта 2014 г., но с датой платежа после указанной даты, ограничивает кредитора в возможности защитить свои интересы путем самостоятельного определения даты пересчета денежного обязательства, выраженного в украинских гривнах, в рубли по курсу ЦБ РФ на дату иную, нежели дата фактического платежа. Такой датой, в частности, могли бы быть дата предъявления иска или дата вынесения решения, или, может быть, даже любая дата в промежутке между датой платежа, определенной договором (после 18 марта 2014 г.), и датой фактического платежа.

Представляется, что ни на кредитора, ни на должника по денежному обязательству, возникшему из договора, заключенного до 18 марта 2014 г. в Крыму, не могут быть возложены риски, аналогичные рискам, связанным с валютной оговоркой в договоре, заключенном в России до 18 марта 2014 г. Стороны такого договора попросту не брали на себя валютных рисков.

Вместе с тем необходимо отметить, что, по общему правилу, все неблагоприятные последствия просрочки исполнения обязательства возлагаются на просрочившую сторону — должника (ст. 405 ГК РФ). Должник, просрочивший исполнение, отвечает перед кредитором за убытки, причиненные просрочкой, и за последствия случайно наступившей во время просрочки невозможности исполнения.

Таким образом, кредитор вправе рассчитывать и на возмещение убытков, причиненных просрочкой исполнения обязательства должником, в том числе и убытков от курсовой разницы, поскольку кредитор не принимал на себя рисков, связанных с определением денежного обязательства в иностранной валюте и рисков просрочки должником обязательства, выраженного в иностранной валюте.

Принимая решение, суд в силу ч. 1 ст. 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (ч. 1 ст. 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации) определяет, какие нормы права следует применить к установленным обстоятельствам. Согласно п. 3 ч. 4 ст. 170 АПК РФ арбитражный суд указывает также в мотивировочной части решения мотивы, по которым не применил нормы права, на которые ссылались лица, участвующие в деле. В этой связи ссылка истца в исковом заявлении на не подлежащие применению, по мнению суда, нормы права сама по себе не является основанием для отказа в удовлетворении заявленного требования.

Представляется, что в случае, когда истец в исковом заявлении по требованию о взыскании задолженности по договору, выраженному в украинских гривнах, указывает требование о взыскании конкретной суммы в рублях, самостоятельно пересчитав денежное требование, например, по курсу ЦБ РФ на дату обращения с иском (при условии, что дата платежа, согласованная в договоре, уже просрочена), отсутствуют правовые основания для отказа в удовлетворении таких требований в редакции истца.

Во-первых, задолженность в указанной истцом самостоятельно пересчитанной сумме в рублях на дату, на которую просит истец, в любом случае имеется (при условии доказанности, безусловно).

Во-вторых, часть суммы исковых требований, обусловленная отрицательной курсовой разницей между датой фактического платежа и датой пересчета, осуществленного истцом, составляет убытки кредитора и подлежит взысканию с указанием судом соответствующего правового обоснования. Напротив, предъявление иска с пересчетом требования при положительной курсовой разнице (т. е. в ситуации, когда курсовая разница между датой, выбранной истцом, и днем фактического платежа в будущем приведет к выплате суммы, меньшей, нежели если бы платеж был осуществлен исходя из курса на день фактического платежа) является правом истца (кредитора), осуществляемым по собственной воле (ст. 9 ГК РФ).

В-третьих, в случае прекращения оборота украинской гривны (например, в результате валютной реформы или в силу иных обстоятельств) после вынесения решения с указанием взыскания соответствующей суммы в рублях по курсу ЦБ РФ на день фактического платежа потребуется рассмотрение вопроса об изменении способа и порядка выполнения решения. Если же решение изначально вынесено с указанием взыскания задолженности в рублях, указанный риск, обусловленный валютной оговоркой, нивелируется.

Также следует отметить, что в случае, когда по делу о взыскании суммы в рублях, эквивалентной сумме, выраженной в иностранной валюте, при самостоятельном перерасчете истцом исковых требований в рубли, судом приняты обеспечительные меры в виде наложения ареста на денежные средства, банковские учреждения будут избавлены от необходимости перерасчета размера денежных средств клиента, на которые наложен арест, вслед за изменением курса иностранной валюты .

Представляется, что указанное толкование закона является вполне справедливым и для отношений, не осложненных «крымской» составляющей, поскольку стороны денежного обязательства, выраженного по правилам п. 2 ст. 317 ГК РФ, принимают на себя валютные риски в пределах «последнего дня платежа». Валютные риски после просрочки платежа должны возлагаться на просрочившую сторону — должника (ст. 405 ГК РФ). Удовлетворение иска путем указания на взыскание суммы в рублях в сумме, эквивалентной соответствующей сумме иностранной валюты на день фактического платежа, возлагает на истца (кредитора) валютные риски (риски валютной оговорки), которые он не принимал на себя по договору.

Таким образом, представляется, что истец при обращении с иском вправе самостоятельно в альтернативном порядке либо пересчитывать денежное обязательство в соответствующую сумму в рублях по курсу ЦБ РФ на дату после «последнего дня платежа», согласованного в договоре, либо просить суд взыскать сумму в рублях по официальному курсу ЦБ РФ на дату фактического платежа.

Библиографический список

1. Информационное письмо Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12 февраля 2014 г. № 163 «О наложении ареста на денежные средства должника в размере, определяемом по курсу иностранной валюты» // Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. — 2014. — № 4.
2. Постановление 21 Арбитражного апелляционного суда от 15 февраля 2016 г. по делу № А84- 854/2015. — URL: //www.kad.arbitr.ru.

Научно-практический журнал «Вестник Уральского юридического института МВД России» № 4, 2018

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

*

code