КУЛЬТУРА В КОНТЕКСТЕ ПРОТИВОРЕЧИЙ ГЛОБАЛИЗАЦИОННОГО ПРОЦЕССА

В. А. Тихонова, доктор философских наук, профессор, эксперт управления научной работой, Почётный работник высшего профессионального образования Российской Федерации

В статье анализируются различия в определении субъектов и движущих сил глобализации, характеризуется сущность понятия вестернизации, скрытым смыслом которого является стратегический курс на утверждение диктата единого «центра» в лице США и, следовательно, модели однополярного мира. Автор концентрирует внимание на культурной составляющей исторического развития, на различии культурно-ценностных позиций сторонников и противников политики вестернизации, оценки ими роли и значения различных типов цивилизаций в динамике исторического процесса. Обращаясь к идеям Н. Я. Данилевского, П. А. Сорокина, И. Валлерстайна и сопоставляя их с выводами современных исследователей общественного развития, прежде всего в научном осмыслении перспектив глобализации, автор подчёркивает особое значение тех тенденций и стратегий в осуществлении глобализационного процесса, которые обеспечивают осознание и переход к жизненно важной для судеб человечества стадии модернизационного развития — гуманистической цивилизации в пространстве многополярного мира.

Ключевые слова: глобализация, вестернизация, культурно-исторические типы цивилизаций, европоцентризм, человеческое достоинство, гуманизм.

 

Сохраняя свою значимость, проблема глобализации обнаруживает новые аспекты и актуальные моменты для сегодняшнего дня. Известно, что сам термин «глобализация» стал систематически использоваться с конца 1980-х годов ХХ века, хотя в это понятие вкладывалось разное содержание в зависимости не только от теоретического контекста, но и от мировоззренческих ориентиров исследователей глобализационного процесса. К сущностным и одновременно дискуссионным моментам в понимании глобализации, безусловно, относится проблема её субъектов и движущих сил.

Глобализация как движение человечества к мировому единству у многих неотделима от представления о единственном начале и субъекте такого движения, несмотря на то, что исторический опыт доказывает, что это оборачивается диктатом единственного субъекта в отношении других народов, вовлекаемым в мировую экономическую и политическую систему. Конкретно-исторически глобализация уже проявила себя как вестернизация. Возможна ли здесь альтернатива? Где и как диктату на путях вестер- низации может быть противопоставлена глобализация на основе диалога?

***

При анализе работ, посвящённых проблеме глобализации, известный исследователь Ю. Д. Гранин отмечает, что в большинстве из них доминирует мысль о том, что «глобализация воплощает очевидное увеличение взаимозависимости и взаимосвязанности человечества на основе одной — западной — модели развития, экспансия которой разделила мир на развитый «Центр» и отсталую «Периферию», вынужденно усвоившую научно-технические, политические и культурные достижения и стандарты Запада» [2, с. 5]. Субъектом мирового глобализационного процесса, как мы видим, исторически стал цивилизованный Запад, который выдвинулся в лидеры мирового развития в связи со становлением в Европе в XV-XIX веках буржуазного общества, способствовавшего формированию национальных государств, а в последующем — капиталистической мир-системы, в рамках которой и сложилась тенденция вестернизации. Как отмечает Ю. Д. Гранин, для некоторых исследователей «именно вестернизация … единственная из реально существующих возможных форм глобализации человечества в прошлом и обозримом будущем. Но это не так» [2, с. 3].

Да, безусловно, это не так, учитывая, что подобная интерпретация глобализации, основанная на идеях однополярного мира с доминирующим «Центром» и догоняющей «Периферией», опирается на традиционные европоцентристские установки о линейном характере исторического развития. Методологическим основанием указанной модели, где глобализация отождествляется с вестер- низацией, является представление об однонаправленном развитии мировой истории. И на этом методологическом фундаменте выстраивается политика некоторых сверхдержав. Хотя модель развития истории, где её единственное направление задаётся единственным субъектом, подвергалась критике начиная с XIX века, например в работах Н. Я. Данилевского, О. Шпенглера, С. Хантингтона, И. Валлерстайна, аргументация которых не утратила актуальности и в отношении дискуссий о сущности глобализации в наши дни.

Следует отметить, что традиция противопоставления «цивилизованного Запада» «дикому Востоку» подкреплялась в рамках европейской культуры всей практикой колониального освоения западноевропейскими странами азиатских и африканских стран и народов. И при этом полностью игнорировалось то, что в мировом пространстве, наряду с западноевропейской, формировались и развивались такие цивилизации, как китайская, индийская, арабо-мусуль- манская и другие. Тем не менее, замечает Ю. Д. Гранин, сторонники отождествления глобализации с вестернизацией, «объявляя соседей «варварами», естественным образом считали себя «центрами» окружающего мира и, формируя глобализационные стратегии, реально претендовали на мировое господство» [2, с. 10].

Из многочисленных историко-экономи- ческих и историко-культурных исследований можно узнать, что в период с XII века до конца XVIII века Азия оставалась самостоятельным центром торгового и экономического развития, что противоречит концепту европоцентризма. Альтернативой установки на однонаправленный ход истории уже в XVIII веке стала идея циклического характера исторического процесса у Дж. Вико. Новые акценты определил Н. Я. Данилевский, разрабатывая теорию культурно- исторических типов. Он не только представил историю человечества как циклический процесс, но подошёл к оценке этого процесса в свете его культурной составляющей [3].

Как известно, Данилевский отрицал не только линейный характер истории, но и то, что человечество представляет собой единое целое. Для него аксиомой являлось то, что человечество есть многообразие национальных организмов с собственными законами. А это уже было утверждением не одного единственного, а множества исторических субъектов. Термин «культурно-исторический тип» учёный использует применительно к народам, каждый из которых обладает своим складом ума, чувствами, волей, и всё это выражает его оригинальность.

По сути, культурно-исторические типы у Данилевского являются локальными цивилизациями. Безусловно, для Данилевского был неприемлем европоцентризм с однонаправленным движением истории и по той причине, что в этом движении не было места для России. Вектор движения Европы у Данилевского оказывается противоположным тому, который предполагал европоцентризм. По его расчётам, европейская цивилизация вошла в фазу органического умирания, в то время как для «молодого» славянского культурно-исторического типа, в центре которого находилась Россия, открылись перспективы исторического развития. Возможности процветания России Данилевский связывал с культурными, политическими и религиозными особенностями её культурно-исторического типа.

Глобализация в современном её проявлении предполагает интеграционные процессы разного типа и уровня. Глобализация — это интеграция за счёт модернизации различных сфер экономики, политики, науки, культуры. Сама суть модернизации в современных условиях означает научно-технический прогресс, освоение новых технологий и в конечном счёте повышение уровня жизни народа, включающегося в этот процесс. Но реализация национальных модерниза- ционных проектов, как показывает опыт, выявляет негативные моменты, связанные именно с вестернизацией как подоплёкой современного глобализационного процесса. Интеграция, таким образом, оборачивается разобщением, вплоть до игнорирования Мировым Центром суверенных прав и интересов других стран и народов.

О перспективах мирового рынка писали экономисты и в XIX веке, и в ХХ веке, уже преодолевая ужасы мировых войн, прокладывался путь к институтам глобальной политики, вплоть до создания ООН.

В наши дни глобализационный процесс затрагивает культурно-ценностные основы жизни народов, обнажая глобальные противоречия на уровне конфликта цивилизаций. Торговые войны и политические конфликты на глобальном уровне сопровождаются столь же глобальными разногласиями в области культуры. Именно вызовы глобализации обостряют эти конфликты. То, что раньше воспринималось как культурное различие, теперь становится культурным конфликтом. И обострение конфликтности глобализационного процесса, на наш взгляд, определяется именно тем, что глобализация оборачивается унификацией культурно-ценностных оснований разных народов и цивилизаций.

Нарастание конфликтов в ходе глобализации в значительной степени провоцируется кризисом западной культуры, о котором писали О. Шпенглер и П. А. Сорокин и который продолжается сегодня. Ещё в 50-е годы ХХ века Сорокин отмечал, что «глубина его неизмерима, конца ему пока не видно, и западное общество погружается в него целиком. Это кризис чувственной культуры, которая господствовала в западном мире в течение последних столетий и ныне достигла состояния перезрелости» [6, с. 720]. Характеризуя упадок западной культуры как «системный кризис», Сорокин связывал будущее человечества со сменой эпохи «чувственной культуры» эпохой «идеацио- нальной культуры», ценностные установки которой станут основанием для творческого развития человека в пространстве новой социокультурной суперсистемы, где возродятся нравственные ценности Истины, Добра и Красоты.

Но стоит вспомнить, что Сорокин характеризовал эту кризисную ситуацию тогда, когда стала вполне реальной возможность новой, теперь уже атомной войны [7]. Именно это заставило Сорокина сосредоточить внимание на особой миссии учёных, у которых, как он полагал, есть возможность создать условия, позволяющие избежать катастрофы мировых войн. Ключ к решению проблемы глобальных войн Сорокин видел в «новом человеке» как порождении «новой идеациональной культуры» и именно с культурной стороной цивилизационного процесса связывал будущее человеческого сообщества, способного сосредоточить усилия на «общем деле» по сохранению планеты Земля и жизни на ней.

На этом аспекте делает акцент и руководитель Центра мегаистории и системного прогнозирования Института востоковедения РАН А. П. Назаретян, обращаясь к проблеме вызовов и перспектив цивилизации. Он, в частности, отмечает, что «прозрения великих мыслителей прошлого, некоторые прорывные эпизоды политической истории, а также социально-психологические эксперименты показывают, что человеческая солидарность и смыслообразующие мотивации могут выстраиваться не только на образе общего врага, но и на образе общего дела» [5, с. 99]. Интересно, что перспективы преодоления «глобального кризиса» в пространстве человеческого сообщества, объединённого общими гуманными ценностями и «общим делом», Назаре- тян связывает с моральной реконструкцией человека, торжеством Разума, чему, как он пишет, могла бы способствовать и «международная образовательная программа, нацеленная на формирование планетарного мышления, свободного от групповых кон- фронтаций» [5, с. 99].

Сложно предсказать верное развитие событий в мире, в том числе на фоне кризиса западной культуры, которая, как писал П. А. Сорокин, «полумёртвая-полуживая … может растянуть свою агонию на десятилетия» [6, с. 723]. Тем не менее оптимизм прогнозов по преодолению «глобального кризиса» может базироваться на примерах ряда стран Юго-Восточной Азии, прежде всего Китая, а также Индии и некоторых африканских стран, успешно сочетающих элементы западной модернизации со своими формами и национальными традициями. Ныне всё более очевидно стремление этих стран ориентироваться на проводимую Россией политику по неукоснительному соблюдению норм международного права, прежде всего гарантирующих суверенитет национальных государств и консолидирующих усилия мирового сообщества по предотвращению угрозы мировой войны.

Как полагал П. А. Сорокин, «если человечество сумеет избежать непоправимой катастрофы ещё более великих мировых войн, то грядущим поколениям людей предстоит встречать зарю нового величественного порядка» [6, с. 11]. Актуальность этих слов возрастает в свете противоречий технологического прогресса человечества. Не зря в последнее время в научном сообществе всё активнее обсуждается гуманитарная составляющая технологического прогресса, суть которой заключается не только в организации институтов социальной экспертизы научно-технических проектов, способных негативно повлиять на наш образ жизни [10]. Речь идёт о совершенствовании регуляторов сохранения глобальной «со- циоприродной системы» (А. П. Назаретян) и самой биологической природы человека, вместе с окружающей его жизненной средой обитания.

Решение этой проблемы часто связывают с перспективами новой ступени цивилизации, где модель гармоничного миропорядка будет определяться культурным пространством, основанным на ценностях достоинства, справедливости и равенства. Так, И. В. Черникова, исследуя проблему сохранения природы человека как глобальную проблему современности, рассматривает понятие человеческого достоинства «в контексте мировой интеллектуальной традиции — от Аристотеля до наших дней» [9]. В связи с этим она обращается к анализу идей Ю. Хабермаса, которые он высказал в докладе «Понятие человеческого достоинства и реалистическая утопия прав человека» на Всемирном дне философии в 2010 году в Москве, отметив, что «на современном этапе развития человечества особое значение приобретает концепция человеческого достоинства, которая является нравственным источником этики равенства, прав человека и человеческой идентичности» [9, с. 41].

Понятно, что путь к такому гармоничному миропорядку не может прокладываться только моральными увещеваниями, тем более в обстоятельствах глобального меркантилизма. Видение перспектив глобали
зации у известного американского учёного И. Валлерстайна связано с его мир-системной теорией, где он характеризует современную систему мира как ту, «в которой предпочтение отдаётся бесконечному накоплению капитала» [1, с. 49]. Именно этот вектор делает цивилизационное развитие крайне противоречивым, и эти противоречия, по убеждению Валлерстайна, в конечном счёте и предопределят его судьбу. Явное обострение глобального кризиса стало причиной заявления Валлерстайна о неизбежности конца западного капитализма и его культурно- ценностного облика, что несколькими десятилетиями раннее было спрогнозировано жившим в те годы в Соединенных Штатах П. А. Сорокиным.

Обратим внимание на то, что ни И. Вал- лерстайн, ни П. А. Сорокин не верили беспрекословно в наступление в будущем бесконфликтного мира, полагая, что его облик будет определяться лишь иной культурой, иными ценностями, обусловливающими новый тип мировой системы. Следует отметить, что принципиально важным для них обоих была необходимость обосновать бесперспективность и пагубность существования уже сложившейся мир-системы на принципах «умирающей чувственной культуры», где, как писал Сорокин, «свобода для большинства превратится в миф, зато господствующее меньшинство будет пользоваться ею с необузданной распущенностью. Перестанут существовать неотъемлемые права, Декларации прав или тоже отменят, или начнут использовать как красивые ширмы для неприкрытого насилия» [6, с. 808].

И. Валлерстайн в работе «После либерализма» (2003) отмечал, что «После завершения периода бифуркации, скажем, в 2050 или в 2075 году, мы сможем с уверенностью говорить только о нескольких вещах. Мы не будем больше жить в условиях капиталистической мир-экономики. Вместо этого мы будем развиваться в рамках нового порядка или порядков, некой новой исторической системы или систем. И потому, возможно, снова воцарятся относительный мир, стабильность и законность. Но будут ли этот мир, стабильность и законность лучше тех, которые мы знали раньше, или они будут хуже? Мы этого не знаем, но это зависит от нас» [1, с. 49].

В связи с этим вернёмся к вопросу о едином субъекте глобализационного процесса. Ведь на фоне вестернизации, когда США открыто проводят политику мирового господства, идут противоположные процессы формирования новых субъектов ци- вилизационного развития, и не только в политическом, но именно в культурном плане, когда народы пытаются сохранить культурно-национальную идентичность и тем самым обеспечить равенство многих субъектов мировой системы.

Необходимо подчеркнуть, что страны, не входящие в орбиту западной «чувственной культуры», предопределившей облик вестернизации, сегодня наращивают ресурсы, дающие им шансы, при укреплении экономической мощи и консолидации общества, отстоять своё культурно-ценностное своеобразие. Это подтверждает мнение многих исследователей, что будущее отнюдь не предопределено властью единого «Центра», что нарастание гегемонистских устремлений имеет противоположный эффект и усиливает тенденции к созданию альтернативных союзов стран, которые действуют не только на взаимовыгодных условиях экономического и политического сотрудничества, но, что очень важно, и на основе принципов культурного диалога.

Диалог культур, на наш взгляд, как раз и является той духовной связью, которая может стать основанием новой ступени ци- вилизационного развития, новой модели гармоничного миропорядка. И это будет глобальное человечество не с одним, а с множеством национальных и региональных субъектов, где движущая сила — сотрудничество, упраздняющее и вестернизацию, и опасную регионализацию в мире.

При обострении международных конфликтов, тем более в условиях информационного общества, возрастает роль политических организаций и их лидеров как субъектов и диалога, и конфронтации. Их индивидуальный выбор и осознание ответственности оказываются условием безопасности всего человечества, надежды на «мир, стабильность и законность», на сохранение самой цивилизации. В нынешней ситуации нежелание или незнание, неумение ряда представителей политических элит и их лидеров руководствоваться уроками истории, логикой предвидения последствий принимаемых решений, путей создания многополярного мира чреваты глобальными катаклизмами. В свете осознания значимых последствий особую роль играют гуманистические принципы исторических личностей как гарантов избавления от негативных влияний «чувственной культуры» «с её кошмарами, разрушениями и душераздирающими ужасами» [6, с. 723].

***

Глобализационный процесс уже обнаружил свою противоречивую природу. Тенденция к попранию достоинства не только личности, но и народов в современных условиях встречает серьёзное противодействие. Уже очевидно, что «в современных реалиях информационного общества игнорирование национально-культурных интересов стран и народов лишь активизирует действия сил, стоящих на защите своих культурных миров, что способствует разработке национальных и межгосударственных программ и стратегий, направленных на реальное обеспечение гуманистических идей глобализации» [8. с. 90]. Во многом это определяется уровнем политического сознания и культуры народов и тех политических лидеров, которые отстаивают суверенные права и национальные интересы своих стран и тем самым ценности справедливого, гуманистического миропорядка.

Современный этап глобализации демонстрирует тупиковость проекта вестер- низации. Диктат единственного субъекта объединения народов должен сменить диалог, а его реализация начинается с мира культуры. Именно культурный диалог может стать системообразующим началом глобализации, где культура из составляющей превратится в основу общения народов. Но это не тот культурный суррогат, который включает в себя вестернизация, где доминирует унификация и обезличивание культурной жизни разных стран согласно приоритетам потребительского общества. Глобализация должна рождаться из диалога и взаимодействия по охране и развитию духовных ценностей народов, дополняющих друг друга в своей неповторимости. И это культурное основание может обеспечить создание нового гуманистического миропорядка.

Примечания

1. Валлерстайн И. После либерализма / пер. с англ. М. М. Гурвица и др. ; под ред. Б. Ю. Кагарлицкого.
Москва : Едиториал УРСС, 2003. 256 с.
2. Гранин Ю. Д. «Глобализация» или «вестернизация»? // Вопросы философии : научно-теоретический
журнал. 2008. № 2. С. 3-15.
3. Данилевский Н. Я. Россия и Европа: взгляд на культурные и политические отношения славянского
мира к германо-романскому. Москва : Известия, 2003. 607 с. (Мыслители России).
4. Культура имеет значение. Каким образом ценности способствуют общественному прогрессу / под
ред. Л. Харрисона и С. Хантингтона. Москва : Московская школа политических исследований,
2002. 320 с.
5. Назаретян А. П. Вызовы и перспективы цивилизации: станет ли эволюция на Земле космически
значимой? // Вопросы философии : научно-теоретический журнал. 2018. № 6. С. 99-110.
6. Сорокин П. А. Социальная и культурная динамика: Исследование изменений в больших системах
искусства, истины, этики, права и общественных отношений : пер. с англ. / Институт социологии Российской академии наук. Санкт-Петербург : Русский Христианский гуманитарный институт (РХГИ), 2000. 1056 с. (Университетская библиотека).
7. Тихонова В. А. Глобализация и проблемы культурно-национальной идентичности // Вестник
Московского государственного университета культуры и искусств. 2015. № 3 (65). С. 22-25.
8. Тихонова В. А. Политическая культура России и противоречия современного этапа глобализации
// Самоопределение России в мировом культурном пространстве: искусство, религия, политика: коллективная монография / под ред. Е. В. Мареевой, Н. В. Синявиной. Москва : МГИК, 2018. С. 87-92.
9. Черникова И. В. Сохранение природы человека как глобальная проблема современности // Вопросы
философии : научно-теоретический журнал. 2016. № 9. С. 36-43.
10. Юдин Б. Г. Технонаука, человек, общество // Век глобализации. 2008. № 2. С. 146-154.

Источник: Научный журнал «Вестник Московского государственного университета культуры и искусств». 2019. № 2 (88)

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

*

code