ГИПЕРТЕКСТ И ГИПЕРМЕДИА: ПРОБЛЕМА ДЕМАРКАЦИИ

Е.С.Лапин

На современном этапе развития общества наблюдается существенное возрастание роли информации как ресурса, в существенной мере регулирующего социальную жизнь. В то время как количество информации и её востребованность продолжают расти, качество её снижается, а различия между процессами её сбора, транспортировки, хранения и обработки продолжают исчезать [1, с. 16]. Выражаясь иначе, информационное пространство в своём актуальном состоянии характеризуется высокой динамикой и перманентным усложнением внутренней структуры. Социально- гуманитарная сфера также подвергается воздействию вышеобозначенных факторов и соответствующим путём преобразуется, подчиняясь повсеместной информатизации. Вследствие этого в рамках гуманитаристики актуализируются вопросы, которые ныне принято рассматривать преимущественно в инженерно-техническом ключе. В числе таковых – проблематика таких феноменов, как гипертекст и гипермедиа, с которыми, возможно, даже не осознавая того, современный индивид сталкивается практически каждый день.

В основании гипертекста лежит идея нелинейности и свободы перемещения по нескончаемому числу фрагментов информации, предвосхи- щённая одним из создателей УДК, учёным П. Отле задолго до того, как термин «гипертекст» вошёл в междисциплинарный терминологический аппарат [2]. Так, им была выдвинута идея гипертекстовой технологии или же собственно науки как гипертекста: «Средствами организации научной работы является книга и особенно её нынешняя форма – журнал. Развитие науки шагнуло так далеко, что единственно правильным, соответствующим действительности подходом будет рассматривать все книги, все журнальные статьи, все официальные отчеты как тома, главы, параграфы одной великой книги, универсальной книги, исполинской энциклопедии, составленной из всего того, что было напечатано» [Цит. по: 3]. Вызывает интерес тот факт, что проекты гипертекстовых систем, попытки реализации которых пришлись преимущественно на вторую половину XX в. в целом соответствуют вышеприведённой концепции, пусть в них и прослеживается акцентуация на несколько ином аспекте – моделировании нелинейного человеческого мышления, что будет представлено несколько далее.

В трудах французских философов и писателей-постмодернистов размышления о нелинейности и нелинейном тексте представлены наиболее широко. Так, Р. Барт приводит следующую характеристику: «Такой идеальный текст пронизан сетью бесчисленных, переплетающихся между собой внутренних ходов, не имеющих друг над другом власти; он являет собой галактику означающих, а не структуру означаемых… У него нет начала, он обратим… В него можно вступить через любой вход, ни один из которых нельзя признать главным… » [4]. По мысли Р. Барта, текст представляется как открытое смысловое пространство, каждое звено которого может служить как входом, так и выходом, а высокая вариативность маршрутов движения по данному тексту (в т. ч. ведущих и за его пределы) позволяет рассматривать идеальный текст в понимании философа как текст бесконечный.

Развитие идеи нелинейного текста столь же прочно связано с именем философа-деконструктивиста Ж. Деррида. Мыслитель обращает внимание на то, что «эпоха господства линейного письма и соответствующей ему модели мысли заканчивается повсюду» [5, с. 39] и что «уже более века мы наблюдаем это неспокойство философии, науки, литературы; все происходящие в них перевороты должны трактоваться как сотрясения, мало-помалу разрушающие линейную модель» [5, с. 223]. Ж. Деррида отмечает сложившееся противоречие между линейным традиционным письмом и нелинейным человеческим мышлением, тем самым предвосхищая идеи формирования гипертекста в качестве модели современной культуры.

Нелинейная текстовая структура также ярко отражается Ж. Делёзом и Ф. Гваттари в рамках концепции ризомы, представленной философами в совместных трудах. Термин «ризома», обозначающий специфическое строение корневой системы, не имеющей центрального корня, был заимствован ими из ботаники. Такая корневая система представляет собой хаотичное сплетение множества побегов и разветвлений во все возможные стороны и являет собой репрезентативную метафору постмодернистского понимания мира в целом и текста в частности [6; 7]. Ризома демонстрирует такие свойства, как произвольность и децентрированность, но при этом сохраняет свою целостность [8].

Проблематика гипертекста, заполучившая должную популярность в рамках философского знания, получила закономерное развитие и в прикладном аспекте, подразумевающем постановку акцента на инженерно- технической трактовке обозначенного термина.

Так, знаковым стало высказывание американским учёным, инженером В. Бушем своих идей в области структурирования и представления информации в работе «Как мы можем думать», описывающей устройство «Мемекс», являющееся, в сущности, прототипом гипертекстовой системы. Автор видел предназначение «Мемекс» в дополнении возможностей человеческой памяти посредством машинной имитации ассоциативности человеческого мышления [9]. Т. Нельсон, американский исследователь и автор термина «гипертекст», использовал последний для обозначения совокупности письменного и изобразительного материала, взаимосвязанного таким образом, что его было бы неудобно представить на бумаге либо это было попросту невозможно [10]. Проект Нельсона под названием «Ксанаду», задуманный как огромная гипертекстовая библиотека, доступная в компьютерной сети, равно как и «Мемекс», в итоге не получил реализации в отличие от ныне всемирно известного проекта WWW (World Wide Web), в рамках которого учёный Т. Бернерс-Ли разработал начальный протокол гипертекстовой передачи данных с целью организации научной коммуникации [11]. WWW стала той гипертекстовой системой, которая достигла крайне высокой популярности и ныне знакома каждому человеку, работающему в глобальной сети Интернет. Сохранив в своей основе принцип свободы движения по информационному пространству, гипертекст получил наиболее масштабную реализацию именно как форма представления информации в сети. При этом важно заметить, что модели гипертекста на протяжении истории его развития в целом и вовсе остаются неизменны.

Вышесказанное демонстрирует высокую значимость гипертекста на современном этапе, однако что же понимается под данным термином, заключить достаточно сложно, и на данный момент исследователи, работающие над проблематикой гипертекста, к единому мнению прийти не могут. М. Ю. Солодов приводит возможные причины такой неопределённости: гипертекст, по его мнению, сам по себе является феноменом, проявляющимся в разнообразии и неоднозначности и имеющим ярко выраженную междисциплинарную природу. Исследователь указывает на то, что работа с проблематикой гипертекста неизбежно приводит к тому, что и само понятие «текст» в итоге демонстрирует неполную определённость, что вносит дополнительную запутанность в данную предметную область [12]. Иначе говоря, дефиниция ключевого термина являет собой дискуссионный вопрос, не имеющий однозначного ответа. В попытках истолковать этот термин исследователи акцентируют внимание на различных характеристиках феномена гипертекста, однако все эти мнения объединяет постановка акцента на определяющем его свойстве – нелинейности, оппозиционной по отношению к классическому печатному тексту, которому присуща линейная организация, заранее определяющая направления движения в пространстве. Однако и в данном случае обнаруживаются некоторые нюансы.

Так, отечественный исследователь А. Н. Баранов отмечает, что гипертекст может быть рассмотрен с разных точек зрения: 1) как особый способ представления и организации текста; 2) как новый вид текста, противопоставленный традиционному печатному; 3) как новый способ интерпретации текста [13, с. 160]. Не трудно заметить, что в последнем случае даже обычный линейный текст может быть рассмотрен как гипертекст ввиду наличия различных индивидуальных путей его интерпретации. Впрочем, справедливыми можно назвать все перечисленные точки зрения, поскольку речь может идти не только об электронном гипертексте в глобальной сети или гипертекстовой литературе, но также и о традиционном для постмодернизма понимании текста как творения не столько автора, сколько социально-культурных обстоятельств, в которые тот был погружён.

Важно прийти к некой определённости в вопросе дефиниции ключевого термина, взяв во внимание также родственный ему термин «гипермедиа», который можно соотнести с феноменом гипертекста по-разному. В первую очередь важно помнить, что понятие гипертекста не ограничивается его электронной разновидностью. Более того – явление гипертекстуальности как таковой не принадлежит исключительно XX-XXI вв. Так, в число классических примеров гипертекста входит Библия, состоящая из книг Старого Завета и книг Нового завета, которые, в свою очередь, разбиты на «стихи», перенумерованные в пределах каждой Книги без повторений [14]. Помимо религиозных писаний, стоит обозначить и такие примеры, как научные тексты и справочные издания. Научному тексту, вне зависимости от его объёма и тематики, в той или иной мере характерно наличие библиографической информации в виде ссылок на другие научные труды. Задолго до включения в объектив научных исследований гипертекст функционировал как важная их часть, отражающая преемственность научной мысли и позволяющая при необходимости проследить эволюцию последней, начиная фундаментальными философскими трудами и заканчивая специализированными прикладными исследованиями, от античности до современности. Справочная литература также может рассматриваться как репрезентативный образец гипертекста, наиболее наглядно демонстрирующий свободу движения по нему. Справочное издание изначально не предназначено для линейного постраничного прочтения. Точка входа в него расположена на той странице, где находится термин, интересующий читателя, и если дальнейшая нужда в справочной информации отпадает, то точку выхода (окончание маршрута) читатель обнаруживает там же.

Издания вышеуказанных типов (по крайней мере на традиционных носителях) не просто имеют в своей основе именно текст, но более того – они текстоцентричны и не предполагают задействования иных коммуникационных каналов (за исключением иллюстративного материала, имеющего вспомогательный характер). Соответственно, печатные (или ручные) гипертексты не имеют соотношения с гипермедиа по своей природе.

Однако на проблему можно взглянуть и с иной стороны. Так, В. Л. Эпштейн обозначает, что «гипертекст можно определить как нелинейную документацию, документацию, которая ветвится и взаимосвязывается, позволяя читателю исследовать содержащуюся в ней информацию в последовательности, которую он сам выбирает». Гипертекст, пишет он, позволяет связывать текст, аудио, фотографии, чертежи, карты, движущиеся картинки и другие формы информации в осмысленное целое, к которому может осуществляться доступ при помощи системы индексации, ориентированной на конкретные идеи, а не на конкретные слова в тексте [14]. Обозначенный подход приписывает гипертексту такое свойство, как мультимедийность, т. е. взаимодействие различных каналов передачи информации в рамках единой интерактивной среды, в то время как термин «гипермедиа», по мнению В. Л. Эпштейна, только «подчёркивает наличие в гипертексте нетекстовых компонентов, таких как анимация, записанный звук и видео» [14].

Касательно электронного гипертекста А. Н. Баранов также отмечает, что «технология построения гипертекстовых систем не делает различий между текстовой и нетекстовой информацией», а «включение визуальной и звуковой информации … требует существенного изменения интерфейса с пользователем и более мощной программной и компьютерной поддержки. Такие системы получили название гипермедиа или мультимедиа» [13, с. 36]. В данном случае интересен факт приравнивания терминов «гипермедиа» и «мультимедиа». Феномены, стоящие за ними, объединяет возможность многоканальной передачи информации и, как следствие, повышение наглядности и доступности последней.

Ф. С. Воройский определяет мультимедиа следующим образом: «компьютерная система и технология, обеспечивающие возможность создания, хранения и воспроизведения разнородной информации, включая текст, звук и графику.», – в то же время, обозначая гипермедиа только в качестве расширения понятия «гипертекст» на «мультимедийные .виды организации структур записей данных» [15, с. 404].

Гипермедиа, таким образом, предстаёт не как некий отдельный феномен, а в качестве варианта гипертекста, включающего, помимо текста как такового, звук, графику и видео. Более того, «гипермедиа .сейчас неотъемлемая часть сети Интернет», а эволюция интернет-технологий с каждым шагом усиливает роль гипермедийных элементов» [16]. Основываясь на вышесказанном, можно констатировать: современный электронный гипертекст, для которого зачастую характерна акцентуация на визуальных и аудиальных элементах, являет собой интерактивную и разнородную среду, несомненно, имеющую гипермедийную природу. Таким образом, электронный гипертекст на настоящем этапе развития глобальной сети Интернет в большинстве случаев вполне целесообразно отождествлять с гипермедиа, и обратное тоже будет верно.

Подытожим всё вышесказанное. Гипертекст и гипермедиа являются такими феноменами, на которые ныне обращается всё более пристальное внимание исследователей и которые становятся предметом многочисленных научных изысканий. В рамках настоящей работы была выработана определённая точка зрения на проблему их соотношения, однако вопросы осмысления их сущности и роли по-прежнему остаются дискуссионными. Очевидно, дело в том, данные явления, во-первых, в должной мере отражают состояние современного информационного пространства, пути освоения которого характеризуются всё большей ветвистостью и нелинейностью, и, во-вторых, сама их сущность согласуется с ассоциативностью и образностью человеческого мышления, предлагая как информационную свободу, так и высокую степень наглядности, демонстративности (гипермедиа). В социально-гуманитарной сфере применение гипертекстовых и гипермедийных технологий также продолжает набирать обороты (особенно в образовательном процессе), что свидетельствует о наличии значительных перспектив в дальнейшем развитии данной темы, как в фундаментальном, так и в прикладном аспекте.

Список литературы

1. Таненбаум Э. Компьютерные сети / Э. Таненбаум, Д. Уэзеролл. 5-е изд. Санкт-Петербург, 2012. 960 с.
2. Суминова Т. Н. Интертекст и гипертекст текста произведения художественной культуры: сущность и проблемы взаимодействия // Вестник Московского государственного университета культуры и искусств. 2015. № 3 (65). С. 45-52.
3. Сергиенко Н. Л. Гипертекст и современный синтез дискретного и континуального кода / Н. Л. Сергиенко, С. А. Чернышева // Культурная жизнь Юга России. 2014. № 2 (53). С. 80-82.
4. Барт Р. Смерть автора // Избранные работы: Семиотика. Поэтика. Москва, 1994. С. 384-391.
5. Деррида Ж. О грамматологии. Москва, 2000. 520 с.
6. Делез Ж. Ризома / Ж. Делез, Ф. Гваттари // Философия эпохи постмодерна : сб. переводов и рефератов. Минск, 1996. С. 6-31.
7. Делез Ж. Тысяча плато: капитализм и шизофрения / Ж. Делез, Ф. Гват- тари. URL: http://www.situation.ru/app/j_artp_1023.htm (11.02.2019).
8. Лапошина Д. А. Электронный гипертекст сквозь призму концепции ризомы Ж. Делеза и Ф. Гваттари // Современные проблемы науки и образования. 2014. № 3. С. 675.
9. Bush V. As we may think // Atlantic Montly. 1945. No 7. 101-108 pp.
10. Tardini S. Hypermedia, internet and the web / S. Tardini, L. Cantoni // Communication and Technology. 2015. 119-140 pp.
11. Лапошина Д. А. Электронный гипертекст и «диалогизм» М. Бахтина: точки соприкосновения // Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики. 2015. № 2 (52): в 2-х ч. Ч. II. C. 119-121.
12. Солодов М. Ю. Проблематика гипертекста в философии // Прикладная психология на службе развивающейся личности : сб. науч. ст. и материалов XV науч.-практ. конф. с междунар. участием. 2017. С. 224-228.
13. Баранов А. Н. Введение в прикладную лингвистику. 2-е изд. Москва, 2003. 360 с.
14. Эпштейн В. Л. Введение в гипертекст и гипертекстовые системы. URL: http://www.lingvolab.chat.ru/library/hypertext.htm (11.02.2019).
15. Воройский Ф. С. Информатика. Новый систематизированный толковый словарь-справочник (Введение в современные информационные и телекоммуникационные технологии в терминах и фактах). 3-е изд., перераб. и доп. Москва, 2003. 760 с.
16. Никифоров О. Ю. Категории «гипертекст» и «гипермедиа» в контексте анализа сущности виртуальных дискурсивных практик // Молодёжь и наука : сб. материалов VIII Всерос. науч.-техн. конф. студентов, аспирантов и молодых учёных, посвящённой 155-летию со дня рождения К. Э. Циолковского. Красноярск, 2012. С. 62-63.

Источник: Инновационные технологии в гуманитарной сфере: материалы VII Международной научно-практической конференции молодых учёных, аспирантов и соискателей (28 февраля 2019 г.) / редкол.: Е. А. Полякова [и др.]; Алт. гос. ин-т культуры. – Барнаул : Изд-во АГИК, 2019.

Просмотров: 53

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

*

code