Основания и условия применения залога и обстоятельства, влияющие на выбор меры пресечения

Уголовно-процессуальными предпосылками применения любой из мер пресечения являются условия и основания применения мер пресечения.

Основания и условия применения залога. Уголовно-процессуальный закон (ст. 97 УПК РФ) не содержит исчерпывающих указаний по поводу того, что же следует понимать под основаниями применения мер пресечения, поэтому данный вопрос разрешается в юридической литературе неоднозначно.

Исходя из смыслового значения слова под основанием понимается причина, достаточный повод, оправдывающий что-либо.[1] В философском смысле основание рассматривается как достаточное и (или) необходимое условие для чего-либо.[2]  Следовательно, основания применения меры пресечения должны отражать юридически значимые факты, обосновывающие и оправдывающие необходимость применения к обвиняемому этих мер. Наряду с понятием основания в теории уголовного процесса существует понятие условий применения мер пресечения. В грамматическом смысле под условием понимается обстоятельство, от которого что-либо зависит[3], в философском – отношение предмета к окружающим его явлениям, без которых он существовать не может.[4] Следовательно под условиями применения меры пресечения следует понимать совокупность относительно значимых юридических фактов, отражающих многообразие внешнего мира, учитываемых при избрании меры пресечения. Таким образом, если основания служат причиной, непосредственно порождающей применение мер пресечения, то условия составляют ту среду, обстановку, в которой последние возникают, существуют и развиваются.

В своем исследовании Н. В. Бушная отмечает, что вопрос об основаниях применения мер процессуального принуждения носит дискуссионный характер, что напрямую связано с нечеткими формулировками, применением законодателем понятий, дающих возможность их различного толкования. возможно поэтому в 25 % случаев следователи и дознаватели при вынесении постановлений об избрании меры  пресечения не указывают основания принятия этого решения[5].

Наиболее распространенным  в юридической литературе является определение оснований применения мер пресечения как фактических данных, нашедших отражение в материалах уголовного дела и являющихся доказательствами, дающих основания предполагать, что обвиняемый скроется от предварительного следствия и суда, либо воспрепятствует установлению истины по уголовному делу, либо продолжит занятия преступной деятельностью, либо помешает исполнению приговора. Данная точка зрения является господствующей  в теории российского уголовного процесса[6].

В соответствии с действующим уголовно-процессуальным законом основаниями применения принуждения надлежит считать только имеющие уголовно-процессуальное значение обстоятельства в виде неправомерного поведения или объективно подтверждаемой возможности неправомерного, ненадлежащего поведения лица. При этом совокупность фактических данных, составляющих это основание, должна быть такой, чтобы она обусловливала двоякий вывод: достоверный – о наличии необходимого объема доказательственных фактов, предположительный – о возможном в будущем нежелательном поведении обвиняемого. Большинство авторов подчеркивают, что при принятии решения о предположительном поведении обвиняемого и необходимости применения меры пресечения необходимо опираться на достоверные и достаточные доказательства, имеющиеся в деле.[7]

Европейский суд по правам человека, рассматривая право обвиняемого на судебное разбирательство в течение разумного срока или на освобождение до суда (пункт 3 статьи 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод), как распространяющееся на весь срок предварительного заключения вплоть до вынесения приговора, указал, что национальные судебные власти призваны в первую очередь следить за тем, чтобы в каждом конкретном случае длительность предварительного заключения не превышала разумных пределов; с этой целью они должны рассматривать все обстоятельства, позволяющие подтвердить наличие публичного интереса, который оправдывал бы исключения из общей нормы уважения свободы личности исходя из презумпции невиновности, и учитывать их в своих решениях, принимаемых по просьбе об освобождении; наличие серьезных оснований подозревать арестованного в совершении правонарушения является обязательным условием правомерности содержания под стражей, но по истечении определенного срока только этого условия недостаточно, поэтому непрерывное содержание под стражей может быть оправдано, только если в деле есть конкретные указания на то, что требование защиты публичного интереса, несмотря на презумпцию невиновности, перевешивает требование уважения личной свободы (решение от 27 августа 1992 года по делу Tomasi, Series A, no. 241; решение от 26 января 1993 года по делу W. vs. Switzerland, Series A, no. 254)[8].

Установленные действующим уголовно-процессуальным законом основания и цели для избрания мер пресечения могут быть применимы к мере  в виде залога с учетом специфики этой меры. Это положение вытекает из норм, регулирующих залог.

При определении признаков оснований для избрания, залог имеет свои особенности, поскольку в тексте ст. 106 УПК РФ данное основание сформулировано таким образом, что при  применении залога у правоприменителя должно сформироваться основанное на материалах уголовного дела убеждение об обеспечении залоговой суммой явки обвиняемого и предупреждении совершения им новых преступлений. Следовательно, залог может предотвратить лишь два вида ненадлежащего поведения, указанного в ст. 97 УПК РФ – уклонение от явки в судебно-следственные органы и совершение новых преступлений. Основаниями для опасений, что обвиняемый может уклониться от следствия и суда, могут служить сведения о выезде его семьи с постоянного места жительства, продаже им недвижимости и иных ценностей, увольнение с работы, а также сведения о подобных намерениях обвиняемого. Немаловажным обстоятельством является также отношение обвиняемого к содеянному и возможному наказанию, так как страх перед наказанием может склонить обвиняемого к уклонению от органов уголовного судопроизводства.

При выборе меры пресечения в виде залога, лицо, ведущее уголовный процесс, должно располагать фактическими данными о том, что обвиняемый не имеет намерений оказывать противодействие установлению истины по уголовному делу. Об отсутствии этих оснований могут свидетельствовать такие обстоятельства, как чистосердечное раскаяние, активное содействие органам уголовного судопроизводства, отсутствие стойких преступных связей и другие.

Все это, однако, неприменимо при наличии реальных оснований, свидетельствующих о том, что обвиняемый скроется от дознания, предварительного следствия и суда, либо вновь совершит преступление, а также в случае привлечения к уголовной ответственности лиц, не имеющих постоянного места жительства.

В отношении лица без гражданства X., привлеченного к уголовной ответственности за пособничество в незаконном пересечении государственной границы, органами расследования была определена мера пресечения в виде значительной суммы залога. На депозит суда была помещена крупная сумма в валюте. Но ее утрата X. не остановила: воспользовавшись доверием следователя и прокурора, он поспешил покинуть пределы России[9].

Необходимо также отметить, что избрание обвиняемым такого, предусмотренного законом, способа защиты как отрицание своей вины не может служить основанием для отказа от применения меры пресечения в виде залога. В ходе предварительного следствия и судебного разбирательства использование обвиняемым права на защиту, оспаривание обвинения не должны ему вредить, в том числе и при выборе меры пресечения, так как “следователь и суд должны давать оценку поведения обвиняемого в прошлом, до и во время совершения инкриминируемого преступления, а не тому, признавал ли он себя виновным в ходе предварительного расследования и судебного разбирательства”[10].

Таким образом, основания для применения меры пресечения в виде залога можно определить как  установленные с помощью доказательств обстоятельства, свидетельствующие, что имеется вероятность уклонения  обвиняемого от органов уголовного судопроизводства и совершения им новых преступлений.

В юридической литературе было высказано мнение о том, что принципиальное значение для разграничения оснований избрания меры пресечения в виде заключения под стражу и мер пресечения, не связанных с лишением свободы имеет  наличие в уголовном деле данных, свидетельствующих о степени вероятности ненадлежащего поведения обвиняемого.[11] В данном случае, характер этих данных, должен свидетельствовать о том, что возможность уклонения обвиняемого от следственно-судебных  органов и совершения им новых преступлений невелика и  залог является достаточным средством обеспечения его явки. На практике же решение о применении залога основывается преимущественно на вероятности того, что обвиняемый будет являться по вызовам органа уголовного судопроизводства. Во всех случаях для применения данной меры должны иметься самостоятельные основания, отличные от оснований применения меры пресечения в виде заключения под стражу или других мер пресечения.

В теории уголовного процессе выделяются также и  условия применения меры пресечения. К ним относятся: 1) возбуждение уголовного дела; 2) наличие обвинения; 3) соблюдение процессуальной формы; 4) учет обстоятельств, предусмотренных ст. 99 УПК РФ.

Все вышеуказанные условия имеют равное значение при применении любой меры пресечения. Однако, при применении залога такое условие, как наличие обвинения имеет свои особенности. Как известно, в качестве исключения уголовно-процессуальный закон допускает применение меры пресечения к подозреваемому. Вместе с тем, применение к подозреваемому такой меры воздействия как залог на наш взгляд нецелесообразно, так как, во-первых, указанные меры во-многом основаны на взаимном доверии сторон (лица, ведущего уголовное судопроизводство, залогодателя и лица, привлекаемого к ответственности), но к моменту появления в уголовном деле фигуры подозреваемого данные доверительные отношения еще не могут сформироваться, поскольку с переходом в стадию предварительного расследования доказывание продолжается в условиях довольно существенной информационной неопределенности[12] и лицо, осуществляющее расследование, не обладает достаточным объемом  информации, характеризующим как личность привлекаемого к ответственности лица, так и его преступное деяние; во-вторых, применение меры в виде залога требует определенной подготовительной работы, в то время, как наличие фигуры подозреваемого на этапе предварительного расследования носит временный, краткосрочный характер.

По мнению А. В. Величко правовыми условиями допустимого применения  меры пресечения в виде залога являются: наличие возбужденного уголовного дела; учет при применении данной меры пресечения характеристики личности обвиняемого, тяжести предъявленного обвинения, характера поведения обвиняемого в ходе расследования и осуществления производства по делу в суде; гарантирование надлежащего поведения обвиняемого суммой залога[13].

Обстоятельства, влияющие на выбор залога в качестве меры пресечения. Данные обстоятельства законодатель непосредственно указывает в ст. 99 УПК РФ. В числе первых указывается на тяжесть предъявленного обвинения. Тяжесть предъявленного обвинения непосредственно связана с размером угрожающего виновному наказания, поэтому влияние этих двух факторов на выбор меры воздействия в виде залога необходимо рассматривать вместе. М. С. Строгович отмечал, что мера пресечения должна быть соразмерной с тем наказанием, которое может быть применено к обвиняемому за инкриминируемое преступление, так как следует избегать в процессе расследования и разбирательства дела применения таких мер пресечения, которые были бы тяжелее, чем то наказание, к которому обвиняемого может приговорить суд.[14]

Представляется целесообразным применение залога по делам об имущественных преступлениях, преступлениях в сфере коммерческой деятельности и налогообложения, а также иных, в результате которых был причинен имущественный, а не физический ущерб и личность обвиняемого не имеет стойкой преступной ориентации. Так, например, 23 января 2007 г. был освобожден из-под ареста экс-министр печати РФ Борис Миронов, обвиняемый в возбуждении межнациональной ненависти. Суд Центрального района г. Новосибирска изменил ему меру пресечения, освободив под залог в сто тысяч рублей[15].

Соразмерно тяжести предъявленного обвинения и возможного наказания необходимо назначать и сумму залога, тем более, что законодатель не ограничивает ее пределы. Однако необходимо учитывать, что чем больше санкция за указанное преступление, тем выше вероятность уклонения обвиняемого от следствия и суда и возможной неэффективности меры воздействия в виде залога. По мнению автора, при принятии решения о невозможности применения залога  допустимо по аналогии использовать критерии, предлагаемые судам Пленумом Верховного Суда РФ для назначения наказания в виде лишения свободы виновным в совершении преступлений, направленных против жизни, здоровья и свободы граждан, преступлений, сочетающих насильственный характер и  корыстную направленность, злостного и особо злостного хулиганства, тяжких корыстных преступлений, совершенных с использованием служебного положения, с учетом таких отягчающих обстоятельств, как общеопасный способ совершения преступления, в том числе с использованием взрывных устройств, боевых припасов, огнестрельного оружия, и совершение преступления организованной группой, а также к организаторам и активным участникам преступных группировок.[16]  Однако в каждом конкретном случае орган уголовного судопроизводства должен принимать решение самостоятельно, с учетом всех факторов, влияющих на выбор меры пресечения.

Определить критерий, на основании которого индивидуализируются меры пресечения, позволяет выявление и изучение данных о личности обвиняемого, поскольку в действующем законе основания для их избрания едины и сформулированы в одной правовой норме. В свете этого положения, лицо, ведущее уголовный процесс должно располагать наибольшими знаниями о личности обвиняемого, чтобы иметь возможность определить вероятность неправомерного поведения. При определении пределов изучения личности обвиняемого нельзя совершенно абстрагироваться от совершенного им преступления, но нельзя также исходить лишь из совершенного им деяния.[17]

Психофизические особенности личности часто являются первоосновой для принятия решения об избрании меры воздействия в виде залога. Как правило, сведения о них можно почерпнуть уже из анкетных данных. Это, прежде всего, относится к такой позиции, как возраст. Представляется, что из соображений гуманности нежелательно применять меру пресечения в виде заключения под стражу к лицам пожилого и старческого возраста. Адекватной заменой этой меры пресечения к лицам данной категории может служить залог, даже по составам преступлений, отнесенным к категории тяжких. По тем же соображениям возможно применение залога и к несовершеннолетним обвиняемым.

Следующим фактором, который может оказать влияние на принятие решения о применении меры пресечения в виде залога может быть принадлежность к полу. Как правило, при избрании меры пресечения к обвиняемым-женщинам, лицо, ведущее уголовный процесс, неминуемо сталкивается с проблемой наличия у нее на иждивении  несовершеннолетних детей, и в случае заключения ее под стражу он должен решить вопрос об установлении опеки над ними. По-видимому, ущерб, полученный в результате нравственных страданий, испытываемых при этом матерью и, особенно, детьми, несоизмерим с вероятным злом ее неправомерного поведения в будущем.

Не вызывает сомнений то, что применение залога допустимо только в отношении тех лиц, фактические данные о которых не вызывают сомнений и удостоверяются соответствующими документами (паспортом или заменяющим его документом).

При применении  залога и поручительства важное значение имеет наличие у обвиняемого постоянного места жительства, при этом целесообразно выяснять место и условия его фактического проживания, а не наличие прописки или регистрации, заменившей институт прописки, поскольку в соответствии с разъяснениями  Пленума Верховного Суда РФ отсутствие указанных официальных реквизитов не может служить основанием для ограничения прав и свобод человека[18], а следовательно и мотивом отказа в применении залога или поручительства.

Семейное положение обвиняемого (подозреваемого) также оказывает существенное влияние на решение вопроса о мере пресечения. Наличие у обвиняемого семьи, особенно с большим числом детей и других иждивенцев, снижает вероятность его уклонения от следствия и суда и может повлечь применение меры воздействия в виде залога даже при обвинении в тяжких преступлениях. Кроме того, данные о наличии на иждивении обвиняемого малолетних детей или других нетрудоспособных членов семьи в совокупности с данными о заработной плате и общем доходе семьи позволяют сделать вывод о материальном положении обвиняемого.

Важное значение также имеют взаимоотношения в семье обвиняемого и его отношение к членам семьи, образ жизни и круг знакомств, употребление алкоголя, отношение к соседям. Кроме того, поскольку речь идет об изучении личности человека, который совершил общественно опасное деяние, то важнейшим характеризующим эту личность моментом является также отношение данного лица к содеянному и поведение его в ходе расследования. Необходимо помнить, что установить исчерпывающий перечень сведений, характеризующих личность, невозможно, так как при изучении конкретного человека, у него выявляется индивидуальное, которое бесконечно разнообразно. Сам обвиняемый является ценным источником информации о фактических данных, куда нужно отнести биографические сведения, сведения о состоянии здоровья и материальном положении обвиняемого и некоторые другие данные. Информация же о других сторонах личности обвиняемого получается в основном из других источников и при необходимости лишь проверяется путем постановки вопросов обвиняемому. В то же время допрос дает большие возможности для исследования личности обвиняемого путем непосредственного изучения его следователем. В ходе допроса следователь наблюдает за обвиняемым, за его поведением и реакцией на вопросы и таким образом может составить мнение о целесообразности применения меры пресечения в виде личного поручительства.

Необходимо отметить, что при избрании меры пресечения в виде залога, обстоятельства, характеризующие личность обвиняемого (подозреваемого) рассматриваются с точки зрения его вероятных действий в будущем. Кроме того, в различных случаях одни и те же данные могут иметь или не иметь значение для избрания меры пресечения, поэтому их необходимо рассматривать в тесной взаимосвязи с другими обстоятельствами дела, влияющими на выбор наиболее эффективной меры пресечения.

В соответствии с действующим уголовно-процессуальным законодательством к моменту применения меры пресечения вина обвиняемого в инкриминируемом преступлении должна быть доказана в достаточной степени, так как избранию меры пресечения предшествует акт привлечения в качестве обвиняемого (исключение составляет применение меры пресечения к подозреваемому). Поэтому неправомерно говорить о влиянии степени доказанности преступления на выбор меры пресечения.

Кроме того, нельзя рассматривать основания для избрания меры пресечения и обстоятельства, влияющие на ее выбор, без учета ряда социально-политических, географических и иных факторов. В прошлом веке В. Микляшевский отмечал, что результативность работы полиции по розыску и поимке укрывающихся преступников оказывает влияние на эффективность меры пресечения в виде залога. “Чем менее вероятности, чтобы укрывающийся или бежавший обвиняемый избежал заслуженного наказания, тем законодатель может более расширить применение этих средств пресечения обвиняемому способов  уклоняться от следствия и суда – и обратно, чем более вероятности, что уклонившийся от следствия может избегнуть заслуженной кары, тем более узкие границы законодатель может оставить для применения этих средств пресечения”.[19] К сожалению, в настоящее время такие факторы, как кризисное состояние самой правоохранительной системы, процессы, связанные со сращиванием чиновничества с организованной преступностью, “прозрачность  границ” государства создают благоприятные условия для нарушения меры воздействия в виде залога, но они, тем не менее, не должны препятствовать закреплению в уголовно-процессуальном законодательстве демократических институтов, направленных на защиту неприкосновенности личности.[20]

_______________

[1] См. Ожегов С. И. Словарь русского языка. М., 1972. С. 422.
[2] См.: Философский энциклопедический словарь. М., 1989. С. 452.
[3] См. Ожегов С. И. Указ. соч. С. 771.
[4] См. Философский словарь / Под ред. И. Т. Фролова. М., 1987. С. 497.
[5] См.: Бушная Н. В. Указ. соч. С. 14.
[6] См.: Еникеев З. Д. Указ. соч. С. 89;  Булатов Б. Б. Эффективность мер пресечения не связанных с содержанием под стражей. Омск, 1984. С. 23; Корнуков В. М. Указ. соч. С. 63; Кудин Ф. М. Принуждение в уголовном процессе. Красноярск, 1985. С. 110; Очередин В. Т. Применение мер пресечения на предварительном следствии по делам несовершеннолетних и их эффективность. Автореферат дисс… к. ю. н. М., 1983. С. 10.
[7] См.: Дубинский А. Я., Сербулов А. М. Меры пресечения в советском уголовном процесс. Киев, 1980. С. 33;  Лившиц Ю. Д. Указ. соч. С. 16.
[8] См.: Определение Конституционного Суда РФ от 30 сентября 2004 г. N 300-О “Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Абубакирова Хусаина Шарониевича на нарушение его конституционных прав частями второй и третьей статьи 255 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации” // Вестник Конституционного Суда Российской Федерации, 2005.  № 1.
[9] Колоколов Н.  Меры пресечения имущественного характера //  Российская юстиция, 1998, № 12. С. 41
[10] Стецовский Ю. И., Ларин А. М. Конституционный принцип обеспечения обвиняемому права на защиту. М., 1988. С. 198.
[11] Лившиц Ю. Д. Меры пресечения в советском уголовном процессе. М., 1964. С. 21; Булатов Б. Б., Николюк В. В. Об основаниях избрания мер пресечения, не связанных с заключением под стражу, и особенностях их применения по делам несовершеннолетних //Эффективность применения мер уголовно-процессуального принуждения органами предварительного расследования в системе МВД СССР. Киев, 1985. С. 60.
[12] Шейфер С. А. Методологические и правовые проблемы собирания доказательств в советском уголовном процессе. Автореферат дисс. д. ю. н. М., 1981. С. 16.
[13] См.: Величко А. В. Правовое регулирование применения залога как меры пресечения в уголовном процессе. Автореф. дисс… к. ю. н. М., 2001. С. 10.
[14] Строгович М. С. Курс советского уголовного процесса. Т. 1. М., 1968. С. 273 – 274.
[15] См.: Официальный сайт «Российской газеты» –  www.rg.ru/2007/01/23/mironov-zalog-anons.html
[16] Постановление № 8 Пленума Верховного Суда РФ от 25 октября 1996 г. “О ходе выполнения судами постановления Пленума Верховного Суда РФ от 14. О4. 88 г. № 1 “О практике назначения судами Российской Федерации наказания в виде лишения свободы”// Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (Российской Федерации) по уголовным делам. М., 1997. С. 552.
[17] Ведерников Н. Т. Изучение личности преступника в процессе расследования. Томск, 1968. с. 27.
[18] Постановление № 8 Пленума Верховного Суда РФ от 31 октября 1995 г. “О некоторых вопросах применения судами Конституции РФ при осуществлении правосудия” // Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (Российской Федерации)по уголовным делам. М., 1997. С. 533.
[19] Микляшевский В. О средствах представления обвиняемого в суд и пресечения ему способов уклоняться от следствия и суда. Варшава, 1872. С. 220.
[20] См. Скуратов Ю. Диктатура закона не допустит к власти диктатора // Российская газета – 1996. – 17 октября.

Просмотров: 54

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

*

code