Правовая природа залога в российском уголовном процессе

Правовая природа залога в  уголовном процессе. Залог в современном российском уголовном судопроизводстве относится к  мерам пресечения, которые, в свою очередь, представляют собой составную часть более широкой системы мер процессуального принуждения. Эти меры выделяются в отдельную группу и по целевому признаку, как обеспечивающие участие и надлежащее поведение обвиняемого и других лиц в уголовном процессе, и по характеру и степени выраженности в них принуждения, и по виду негативных отношений, на предупреждение и пресечение которых они направлены. Поэтому, чтобы определить свойства и характерные признаки, присущие залогу, необходимо обратиться к характеристике процессуального принуждения вообще, и мер пресечения в частности.

По мнению А. И. Каплунова, государственное принуждение состоит в применении государственными органами и их должностными лицами для преодоления правовой аномалии установленных законом мер воздействия,  позволяющих посредством системы правовых ограничений, лишений, обременений или ответных действий заставить обязанных лиц исполнять возложенные на них юридические обязанности  и соблюдать установленные законом запреты, а также обеспечить безопасность личности, общества    и государства от потенциальных  и реальных угроз[1].

Принуждение в уголовном процессе способствует успешному решению задач уголовного судопроизводства. Оно гарантирует выполнение процессуальных обязанностей всеми субъектами уголовно-процессуальных отношений. Кроме того, принуждение во многом содействует ускорению производства по делу, его своевременному и качественному завершению. Значимость принуждения определяется и тем, что оно неразрывно связано с осуществлением прав и законных интересов большого числа граждан, вовлекаемых в процесс в самом различном качестве.

Под принуждением в уголовном процессе понимается воздействие на волю лица с целью подчинения его поведения определенным требованиям. Принуждение может быть как физическим, состоящим в лишении свободы, ограничении возможности передвижения и т.д., так и психическим, состоящим в угрозе наступления нежелательных последствий в виде физического принуждения, имущественных потерь, падения в общественном мнении и т.п. Принуждение необходимо, когда поведение лица не соответствует правовым предписаниям, противоречит государственной воле, выраженной в норме права.

Обобщая суждения ученых-процессуалистов[2] можно выделить следующие признаки уголовно-процессуального принуждения:

1. Применяется в сфере уголовного судопроизводства

2. Обеспечивается процессуальными гарантиями

3. Регламентируется уголовно-процессуальным законом

4. Осуществляется государственными органами

5. Применяется помимо воли и желания принуждаемых лиц

6. Связано со стеснением прав личности.

А. И. Каплунов также обращает внимание на то, что меры процессуального принуждения предусмотрены диспозициями правовых норм, регламентирующих властные полномочия представителей государства, осуществляющих процессуальную деятельность. Решение об их применении и сам факт применения, как правило, фиксируется соответствующими процессуальными документами[3].

Анализируя юридическую природу залога в российском уголовном процессе, О. В. Медведева приходит к выводу о том, что наряду с традиционными для мер уголовно-процессуального принуждения свойствами, эта мера обладают определенными специфическими признаками. А именно:

а) она применяются с согласия (или по ходатайству) обвиняемого, подозреваемого, следовательно, психическое отношение субъекта к возложенной на него обязанности в процессуальном правоотношении является позитивным;

б) воздействие на поведение обвиняемых, подозреваемых осуществляется комплексно, как органами уголовного судопроизводства, так и частными лицами, не наделенными государством какими-либо властными полномочиями и использующими исключительно метод убеждения;

в) правоограничительный признак по отношению к самим обвиняемым выражен слабо, так как незначительно  ущемляются основные конституционные права граждан на свободу (ст. 22 Конституции Российской Федерации), частную собственность (ст. 35 Конституции Российской Федерации), на свободу передвижения и выбор места пребывания и жительства (ст. 27 Конституции Российской Федерации) Процессуальное воздействие на обвиняемого имеет, в основном, психологический характер, выражающийся в угрозе изменения вышеуказанных мер на более строгую (ст. 110 УПК РФ)[4].

Таким образом, залог можно определить как превентивную меру процессуального воздействия, которое выражается в комплексном опосредованном влиянии на обвиняемого (подозреваемого) со стороны третьих лиц и органов уголовного судопроизводства, допускаемом по решению лица, ведущего уголовный процесс, в целях обеспечения задач, предусмотренных уголовно-процессуальным законом.

Понятие правового института залога.  Под правовым институтом в теории права понимается обособленная, выделившаяся группа юридических норм, регулирующих качественно однородные отношения. С. С. Алексеев характеризует правовой институт двумя признаками: 1) совокупность правовых норм охватывает несколько правоотношений, составляющих единый комплекс; 2) правоотношения обладают однородностью содержания.[5] Проанализировав залог с точки зрения указанных признаков, можно сделать вывод, что данная мера является самостоятельным правовым институтами. Во-первых,  залог регламентируется комплексом уголовно-процессуальных норм, содержащихся в ст. ст. 97, 99, 100, 101, 103, 106, 110, 118, 299 УПК РФ. Данные нормы охватывают правоотношения многочисленных участников уголовного судопроизводства: лица, производящего дознание, следователя, прокурора, суда, обвиняемого, подозреваемого, подсудимого, залогодателя,  каждый из которых обладает совокупностью определенных прав и обязанностей. Данные правоотношения не обособлены друг от друга, а составляют единый комплекс уголовно-процессуальных отношений. Во-вторых, нормы, регулирующие применение залога характеризуются однородностью содержания, т. е. относятся к одной отрасли уголовно-процессуального права. Так, залог в уголовно-процессуальном праве и залог в гражданском праве не могут квалифицироваться как составные части межотраслевого правового института, каждое из них составляет самостоятельный правовой институт. Вместе с тем, Н. Колоколов полагает, что     применение залога – комплексный уголовно-процессуальный и гражданско-правовой акт. В процессе избрания этой меры пресечения, естественно, следует руководствоваться не только нормами УПК, но и целым рядом положений обязательственного права, регламентирующих гражданско-правовой институт залога. При этом возможно лишь одно ограничение: интересы подозреваемого, обвиняемого, подсудимого и осужденного не должны противоречить интересам следствия и правосудия[6].

Институт залога длительное время не находил широкого применения на практике. Так, по данным В. М. Корнукова, опубликованным в 1978 г. ни один из опрошенных им 500 следователей не указал примера применения залога[7]. На единичность случаев применения залога обращали внимание и другие авторы[8]. В последние годы следователи органов внутренних дел стали чаще избирать эти процессуальные меры.  Однако, несмотря на то, что правоприменительная практика свидетельствует, что в стадии предварительного расследования мера пресечения избирается в отношении 100% обвиняемых, чаще всего  используются лишь два вида уголовно-процессуального принуждения: до 38% обвиняемых арестовывается, в отношении остальных ограничиваются подпиской о невыезде. Доля иных мер пресечения редко превышает 1 – 3%. В основном это – залог[9]. Представляется, что в современных условиях доля данной меры пресечения должна повышаться.

Сущность залога состоит в том, что обвиняемый, либо третье лицо, заинтересованное в судьбе обвиняемого, изымает из собственного обращения определенную сумму имущественных ценностей и помещает ее на депозитный счет органа, ведущего уголовный процесс, временно лишаясь права  распоряжения данными ценностями. Одновременно у залогодателя появляется опасность потери данных ценностей в случае уклонения обвиняемого от следствия и суда или совершения им новых преступлений. Интерес в сохранении указанной суммы имущественных прав побуждает залогодателя наблюдать за соответствующим исполнением обвиняемым своих обязанностей перед органами уголовного судопроизводства. В случае доказанности факта нарушения обвиняемым обязательств, связанных с внесенным за него залогом, залоговая сумма по решению суда беспрепятственно переходит в доход государства.

Имущественное обеспечение не единственная особенность залога, ему присущ и ряд нравственных свойств, которые включают, во-первых, доверие со стороны органов уголовного судопроизводства к данному обвиняемым обязательству являться по вызовам и не совершать новых преступлений, возникшее вследствие предоставления материальных гарантий; во-вторых, доверие со стороны залогодателя к надлежащему поведению обвиняемого, побудившее его предоставить залоговую сумму; в-третьих, нравственно-полезное стремление обвиняемого к оправданию оказанного ему доверия, исключению негативных последствий для залогодателя. Вместе с тем, экономический мотив сохранения залоговый суммы побуждает залогодателя осуществлять надзор за поведением обвиняемого с целью устранить возможность его побега, уклонения или совершения преступлений, а сам обвиняемый заинтересован в сохранении обеспечения в виде залога, поскольку лишившись его, он может быть подвергнут более жесткому принуждению.

Необходимо отметить, что залог в уголовном процессе не обладает признаками соответствующего обязательства в гражданском праве, которое регулируется Гражданским кодексом РФ и Законом РФ “О залоге” от 29 мая 1992 г.[10] В гражданском правоотношении залог обеспечивает требование исключительно имущественного характера, при этом залогодержатель в случае неисполнения должником обязательства получает удовлетворение за счет заложенного имущества. В уголовном процессе залог является мерой обеспечения надлежащего поведения обвиняемого, то есть обязательство имеет неимущественный характер. В случае нарушения данного обязательства и обращения залоговой суммы в доход государства, нельзя говорить о том, что государство “получило удовлетворение” за счет заложенного имущества, поскольку обвиняемый не освобождается таким образом от обязанности являться в органы уголовного судопроизводства и нести уголовную ответственность за преступление.

Залог характеризуется следующими признаками: 1) решение о применении залога и сумме  имущественного обеспечения принимается  органом уголовного судопроизводства в ходе расследования и рассмотрения уголовного дела в соответствии с нормами УПК РФ; 2) регулирует поведение подозреваемого, обвиняемого, подсудимого, обеспечивая его явку  в органы уголовного судопроизводства и предупреждая совершение им новых преступлений; 3) помимо органа уголовного судопроизводства и обвиняемого (подозреваемого, подсудимого) участником данного правоотношения может выступать третье лицо – залогодатель, обладающий комплексом прав и обязанностей; 4) даваемые залогодателем органу уголовного судопроизводства гарантии имеют имущественный характер; 5) предмет залога предоставляется немедленно после вынесения решения.

Исходя из вышеперечисленных признаков, залог в российском уголовном процессе можно определить как предоставление обвиняемым (в исключительных случаях, подозреваемым) или третьим лицом определенной суммы имущественных гарантий, установленной органом дознания, следователем или судом, в депозит органа, избравшего данную меру, в обеспечение явки обвиняемого (подозреваемого) по вызовам и предупреждения совершения им новых преступлений, в продолжение предварительного расследования и суда по уголовному делу, до начала исполнения приговора, отмены или замены его другим средством пресечения. Залог представляет собой действенную меру процессуального воздействия, основанную на экономической заинтересованности залогодателя в сохранении денежной суммы или ценностей, а также на моральных обязанностях обвиняемого перед другими лицами или организациями, внесшими залог.

Предмет залога. Предметом залога в соответствии со ст. 106 УПК РФ могут являться деньги, ценные бумаги или ценности. Таким образом, предмет залога может быть определен как совокупность материальных благ, выраженных в денежном или вещественном эквиваленте, представляемых в качестве гарантии явки обвиняемого в органы уголовного судопроизводства и несовершения им новых преступлений.

Деньгами признается рубль, являющийся законным платежным средством, обязательным к приему по нарицательной стоимости на всей территории Российской Федерации.

Законодатель не дает разъяснения, что подразумевается под термином “ценности”, по-видимому, охватывая данным понятием любое имущество. К категории ценностей в настоящее время можно отнести:

а) иностранную валюту, которая может приниматься в соответствии с установленным центральным банком курсом иностранных валют;

б) изделия из драгоценных камней и металлов, предметы искусства и антиквариата, хранение которых возможно на депозите. Их стоимость должна определяться на основании возможной продажной цены;

в) движимое имущество большого объема: дорогостоящий авто-, мото- транспорт, товар, подлежащий реализации – при условии, что залогодатель предоставит средства для их помещения и хранения. Их стоимость должна определяться несколько ниже  продажной цены, с учетом  возможной порчи.

г) некоторые объекты недвижимого имущества: принадлежащие залогодателям на праве частной собственности квартиры, дома, коттеджи, дачные участки, гаражи. Их стоимость должна определяться с учетом рыночной продажной цены.

По мнению, В. Т. Очередина, ценности – это драгоценные металлы и драгоценные камни[11].

Как самостоятельный вид обеспечения законодатель выделяет ценные бумаги, не раскрывая содержания этого понятия в уголовно-процессуальном законе. Ст. 142 Гражданского кодекса РФ под ценной бумагой понимает документ, удостоверяющий с соблюдением установленной формы и обязательных реквизитов имущественные права, осуществление или передача которых возможны только при его предъявлении. К ценным бумагам относятся: государственная облигация, облигация, вексель, чек, депозитный и сберегательный сертификаты, банковская сберегательная книжка на предъявителя, коносамент, акция, приватизационные ценные бумаги и другие документы, которые законами о ценных бумагах или в установленном ими порядке отнесены к числу ценных бумаг (ст. 143 ГК РФ).  Специфика гражданского оборота данных объектов собственности вызывает некоторые сложности их хранения на депозите органов, ведущих уголовный процесс, поскольку требует систематического совершения действий по погашению ценных бумаг, выплате по ним доходов, их конвертации, обмену и других. Представляется целесообразным в данном случае применять по аналогии правила, предусмотренные ч. 4 ст. 116 УПК РФ, которые предполагают применение норм федерального закона, регламентирующего порядок обращения ценных бумаг.

При принятии в залог ценностей и ценных бумаг безусловно должно быть установлено, что имущественные права на данную собственность принадлежат исключительно залогодателю, без каких-либо изъятий в гражданско-правовом или ином порядке.

На практике допуск ценностей в качестве предмета залога встречается редко. Однако в некоторых случаях правоприменители используют возможность, предоставленную им законом. Так,  судом  г. Чайковский Пермской области в порядке ст. 220-2 УПК РСФСР  в отношении гражданина П., обвиняемого по ч.2 ст. 158 УК РФ в неоднократном совершении  краж запчастей  для автомашин из гаражей, было принято решение об изменении меры пресечения в виде заключения под стражу на залог в сумме 5 тыс. рублей. Для исполнения решение было направлено следователю, в производстве которого находилось уголовное дело. По указанию прокурора в качестве предмета залога были приняты 2 тыс. рублей, ювелирные золотые изделия и видеомагнитофон. Оценка ювелирных изделий и видеомагнитофона производилась товароведом комиссионного магазина, акт оценки был предоставлен залогодателем и приобщен к материалам уголовного дела.[12]  Публикации в периодической печати также отмечают исключительность принятия залога в каких-либо ценностях[13].

В соответствии с ч. 1 ст. 106 УПК РФ вид и размер залога определяется органом, избравшим данную меру пресечения, в соответствии с обстоятельствами дела. На практике данная сумма составляет от 5 тыс. (нарушение правил дорожного движения со смертельным исходом) до 2,5 млн. рублей (дача взятки).[14] Предоставленная органу уголовного судопроизводства свобода усмотрения, в данном случае, совершенно справедлива, так как невозможно предусмотреть в законе все многообразие жизненных ситуаций и установить тот критерий, на основании которого может быть количественно определена  сумма залога. Очевидно, что одна и та же сумма может иметь существенное значение для одного лица и несущественное для другого. Кроме того, установление фиксированной границы исключает возможность употребления этой меры во многих случаях, когда для некоторых обвиняемых и низший предел этой суммы будет недоступен.

Закон выделяет ряд общих условий, оказывающих влияние на установление суммы залога. К ним относятся:  а) характер совершенного преступления; б) данные о личности обвиняемого и подозреваемого; в) имущественное положение залогодателя.

Таким образом, чем выше антисоциальная установка личности, меньше факторов, привязывающих обвиняемого к месту проведения предварительного следствия и судебного разбирательства (наличие семьи, постоянного места жительства, работы, объектов частной собственности), чем больше тяжесть совершенного преступления, строгость возможного наказания и материальное благополучие залогодателя, тем выше должна быть определена сумма залога и наоборот.

Заменяя арест залогом, судьи должны исходить в первую очередь из того, насколько значительна угроза материальных потерь. Тем не менее, в случае, если мера пресечения избрана лишь в целях получения доказательств или по материалам дела явно прослеживается, что с учетом выдвинутого обвинения, данных о личности лица осуждение его к лишению свободы маловероятно, размер залога может быть минимальным.

Например, по одному из дел был арестован М. Он был ранее не судим, роль его в совершении преступления незначительна. Промышленный районный суд г. Курска, рассмотрев жалобу М. на законность и обоснованность ареста, освободил его под залог. Расчет судьи оказался верным. М. скрываться от правосудия не стал. Выигрыш очевиден: государство не понесло расходов по содержанию обвиняемого в следственном изоляторе, человек вернулся в семью, сумма залога ему возвращена после вступления приговора в законную силу. С учетом поведения М. ему была назначена условная мера наказания. Анализ правоприменительной практики показывает, что в подобной ситуации залог – наиболее рациональная мера пресечения. Число скрывшихся от органов следствия и суда незначительно, по имеющимся данным, не превышает 2%[15].

Необходимо отметить, что поскольку залог направлен на достижение конкретной цели – обеспечение явки, неуклонение обвиняемого или подозреваемого от следствия и суда, предупреждение совершения им новых преступлений, он не может преследовать других целей, например, обеспечения гражданского иска, поэтому сумма залога определяется вне зависимости от размера иска, если таковой предъявлен.

Таким образом, исследование проблем определения предмета и размера залога приводит к выводу о том, что в настоящее время не имеется обоснованной нормативной методики определения суммы залога, этот вопрос решается лицом, избирающим меру пресечения. В этой связи было бы целесообразно разработать межведомственную инструкцию, по определению вида и размера залога, обязательную для применения в органах предварительного расследования и суда.

Субъекты правоотношений. Субъектами уголовно-процессуальных правоотношений, возникающих в связи с избранием мер процессуального воздействия в виде залога являются залогодатели.[16]

В соответствии с ч. 1 ст. 106 УПК РФ сумма залога может быть внесена самим обвиняемым, подозреваемым, другим физическим лицом или юридическим лицом. Следовательно, с точки зрения законодателя, вопрос о том, кто представляет залоговую сумму совершенно индифферентен. Однако может возникнуть вопрос, что больше гарантирует явку обвиняемого, подозреваемого в органы уголовного судопроизводства: предоставление залоговой суммы лично им или третьими лицами. При анализе данной проблемы можно выделить несколько аспектов, которые, в основном, будут иметь психологический характер. При предоставлении залоговой суммы самим обвиняемым, подозреваемым он в большей степени заинтересован в ее сохранении, так как ценности принадлежат лично ему, однако, в этом случае у обвиняемого имеется и большая свобода в выборе варианта поведения, поскольку он ничем, кроме своего усмотрения, не связан при определении для себя приоритета избежания наказания или утраты суммы залога.

Рассмотрим  вариант, когда предъявителем залоговой суммы является: а) иное физическое  лицо;  б) юридическое лицо. Законодатель не предъявляет каких-либо требований для ограничения круга этих лиц. Теоретически это может быть любое лицо, даже не связанное с обвиняемым, подозреваемым какими-либо узами. Однако, представляется целесообразным исключить из круга залогодателей лиц, полностью или частично недееспособных (в том числе несовершеннолетних), находящихся под следствием или отбывающих наказание в местах лишения свободы за какие-либо преступления, а также лиц, участвующих в расследовании и судебном рассмотрении дела со стороны защиты или обвинения в силу своих должностных обязанностей. И. Л. Петрухин отмечает, что следователь или суд должны установить характер взаимоотношений между обвиняемым и залогодателем, чтобы не допустить ростовщическую сделку или оказание содействия обвиняемому его предполагаемыми соучастниками[17]. З. Ф. Коврига также обращает внимание на то, что выбор залогодателя не может всецело зависеть от обвиняемого, органы уголовного судопроизводства должны дать свое согласие на принятие залога от того или иного лица только после того, как выяснят их моральный облик, с тем чтобы предотвратить возможное злоупотребление данной мерой пресечения[18].

Формулируя в тексте закона понятие “физическое лицо” в единственном числе, законодатель исключает возможность внесения залога солидарно несколькими лицами, что совершенно справедливо, так как, во-первых, это снизило бы эффективность данной меры, поскольку имущественная ответственность “размывалась” бы участием нескольких залогодателей; во-вторых, усложнило бы процессуальную процедуру внесения залога; в-третьих, могло породить возникновение между залогодателями нежелательных споров гражданско-правового характера.

Под юридическим лицом, имеющим право выступать в роли залогодателя, могут пониматься любые организации,  предприятия, учрежденные и зарегистрированные в установленном законом порядке, с негосударственной формой собственности (не имеющие в уставном капитале никакого процента государственной собственности). Не могут выступать залогодателями организации, на имущество которых наложен арест или обращено взыскание в гражданско-правовом порядке, а также признанные банкротами.

Залогодателями могут являться близкие родственники обвиняемого, подозреваемого, его коллеги по работе, либо организация с частной формой собственности, сотрудником которой он является. Очевидно, что при принятии решения о внесении залога за конкретного обвиняемого, подозреваемого данные лица учитывают опыт предыдущего общения с указанным лицом и, в случае его высокой антисоциальной установки, попытаются избежать риска потери залоговой суммы, то есть откажутся от внесения залога. Далее, указанные лица в меньшей степени заинтересованы в исходе дела для обвиняемого и в большей степени – в сохранении для себя залоговой суммы, в связи с этим повышается степень их воздействия на поведение обвиняемого, подозреваемого.

Таким образом, можно сделать вывод, что внесение залоговой суммы как самим обвиняемым, так и третьими лицами, предоставляет, в целом, равные гарантии его явки в органы уголовного судопроизводства. Кроме того, сохранение в законе широкого круга залогодателей позволяет расширить применение данной меры процессуального воздействия.

Поскольку основным моментом в процессе воздействия на обвиняемого при применении залога является угроза имущественных потерь, изучение такой стороны социальной характеристики как материальное положение залогодателя (самого обвиняемого или другого лица) и его отношения к возможной утрате залоговой суммы выступает на первый план. Эти данные тем более необходимы для определения размера залоговой суммы, достаточной для того, чтобы обеспечить должное поведение обвиняемого. В любом случае следователь должен выяснить источник происхождения материальных ценностей, вносимых на депозит суда. Мировая практика применения залога в уголовном судопроизводстве также идет по этому пути: в Великобритании платежеспособность поручителя и залогодателя проверяется полицией, прокуратурой, по этим вопросам они могут быть допрошены в суде под присягой. Во Франции взаимодействие органов уголовного судопроизводства и налоговой администрации при решении вопросов, связанных со взысканием залоговых сумм, предусмотрена непосредственно ст. 149 УПК Франции[19]. К сожалению, в настоящее время механизмы четкого контроля за размерами доходов граждан, даже такой категории, как частные предприниматели, в нашей стране отсутствуют. Однако, налоговая служба  располагает некоторыми сведениями подобного характера, поэтому данные о представлении залогодателем налоговой декларации, размера отраженных в ней статей доходов и расходов, возможных нарушениях в сфере налогообложения может дать лицу, ведущему уголовный процесс, определенные знания о материальном положении обвиняемого.

Значение залога. Значение залога состоит в том, что без ограничения личной свободы лица, привлекаемого к уголовной ответственности достигаются две цели: обеспечение его явки в органы уголовного судопроизводства и предупреждение совершения им новых преступлений, не предотвращая в свою очередь ненадлежащего поведения направленного на воспрепятствование производству по уголовному делу.

В соответствии со ст. 97 УПК РФ залог может применяться для достижения любой из целей, перечисленных в первой части статьи. Однако, в ст. 106 УПК РФ, регламентирующей порядок применения залога, указывается, что данная мера служит исключительно цели обеспечения явки обвиняемого и предупреждения им новых преступлений.

Н. Колоколов также отмечает, что  производство по делу должно быть организовано так, чтобы побудить обвиняемого своевременно возместить причиненный потерпевшему ущерб. Естественно, что до вступления приговора в законную силу сумма залога не может быть передана потерпевшей стороне, но факт нахождения средств на депозите суда – гарантия того, что принадлежащие осужденному средства удастся использовать для удовлетворения гражданского иска.

В случае совершения обвиняемым тяжкого преступления скорее всего его ждет наказание в виде лишения свободы. При использовании залога в качестве меры пресечения он до судебного разбирательства не находится под стражей, что в условиях перегруженности следственных изоляторов само по себе немаловажно. Находясь на свободе, обвиняемый имеет реальные шансы своим деятельным раскаянием заслужить снисхождение, принять меры к возмещению ущерба. Залог в таких случаях должен быть максимальным. Его пределы ограничиваются лишь размером имущества обвиняемого[20].

Применение меры пресечения в виде залога возможно на любой из стадий уголовного судопроизводства в зависимости от обстоятельств дела. Поскольку залог является самостоятельной мерой пресечения возможно ее избрание и с момента первоначального привлечения лица в качестве обвиняемого, но наиболее актуальным остается освобождение обвиняемого, подсудимого под залог на более поздних этапах расследования и судебного разбирательства. По данным О. В. Медведевой в 46,6 % случаев залог применялся при решении вопроса об избрании меры пресечения после истечения срока задержания подозреваемого в порядке ст. 122 УПК РСФСР, в 16,6 % случаев в результате обжалования решения об аресте в порядке ст. 220-2 УПК РСФСР, в 13,3 % случаев в результате решения следователя об изменении меры пресечения в виде заключения под стражу, в 23,4 % случаев при первоначальном решении вопроса об избрании меры пресечения[21].  Таким образом, не отрицая возможности применения залога в качестве первоначальной меры процессуального воздействия, необходимо отметить, что основное значение этой мер нужно видеть в их субсидиарных функциях.

Каков же срок действия меры пресечения в виде залога. Начальным моментом следует признать внесение залогодателем необходимой суммы в депозит суда или иной кассовый орган. Именно с этого момента начинают в полной мере функционировать все механизмы воздействия на обвиняемого с целью достижения его правомерного поведения. Конечный момент действия может изменяться в зависимости  от обстоятельств дела, направления расследования и судебного разбирательства: изменение меры пресечения на различных этапах расследования и судебного разбирательства; отмена меры пресечения в связи с прекращением уголовного дела. Действующая судебная  практика свидетельствует о правомерности изменения меры пресечения с залога на заключение под стражу судом при наличии на то оснований[22].  Однако по общему правилу действие меры обеспечения должно прекращаться с момента обращения приговора к исполнению.

______________

[1] См.: Каплунов А. И. О классификации мер государственного принуждения // Государство и право, 2006. № 3. С. 5.
[2] Ветрова Г. Н. Уголовно-процессуальная ответственность. М., 1987. С.12.; Еникеев З. Д. Меры процессуального принуждения в системе средств обеспечения обвинения и защиты по уголовным делам. Уфа, 1978. С. 9-10; Кудин Ф. М. Принуждение в уголовном судопроизводстве. Красноярск, 1985. С.5. Элькинд П. С. Цели и средства их достижения в советском уголовно-процессуальном праве. Л., 1976. С.87-88; Корнуков В. М. Меры процессуального принуждения в уголовном судопроизводстве. Саратов, 1978. С. 19-20; Зинатуллин З. З. Эффективность уголовно-процессуального принуждения: Автореф. дисс. док. юрид. наук. Л., 1984. С. 12-13.
[3] См.: Каплунов А. И. Указ. соч. С. 12.
[4] См. Медведева О. В. Залог и личное поручительство в уголовном процессе. Волгоград, 2002. С. 6.
[5] См.: Алексеев С. С. Теоретические проблемы системы советского права. М., 1961. С. 6-7.
[6] Колоколов Н.  Меры пресечения имущественного характера //  Российская юстиция, 1998, № 12. С. 41
[7] Корнуков В. М. Указ. соч. С. 53, 54.
[8] См.: Зинатуллин З. З. Уголовно-процессуальное принуждение и его эффективность. Казань, 1981. С. 75; Еникеев З. Д. Проблемы эффективности мер уголовно-процессуального пресечения. Казань, 1982. С. 74; Смирнов В. В. Арест как мера пресечения, применяемая следователем органов внутренних дел. Хабаровск, 1987. С. 10.
[9] См.: Колоколов Н.  Меры пресечения имущественного характера //  Российская юстиция, 1998, № 12. С. 41
[10] ВВС РФ, 1992. № 3. Ст.1239.
[11] См.: Очередин В. Т. Меры процессуального принуждения в уголовном производстве. Волгоград, 2004. С. 39.
[12] См.: Медведева О. В. Указ. соч. С. 13.
[13] Князев А.  Как откупиться от ареста // Российская газета 12 августа 2004 г.
[14] Гранкин М. Залог как мера пресечения // “Российская юстиция”, 1998, № 2. С. 24.
[15] Колоколов Н.  Меры пресечения имущественного характера //  Российская юстиция, 1998, № 12. С. 41
[16] В. П. Божьев полагает, что понятия “участник уголовного процесса” и “субъект уголовно-процессуального отношения” совпадают, так как нельзя быть носителем прав и обязанностей, реализуемых в уголовно-процессуальных отношениях, не будучи участником уголовного процесса. При этом он выделяет поручителей и залогодателей в отдельную категорию субъектов правоотношений, с учетом их интересов и задач, обусловливающих их участие в сфере уголовного судопроизводства: лица, участвующие в деле в связи с избранием меры пресечения. Божъев В. П. Уголовно-процессуальные правоотношения. М., 1975. С. 171, 173-174. Подобную точку зрения излагает  и И. Л. Петрухин в работе: Свобода личности и уголовно-процессуальное принуждение. М., 1985. С. 16.
[17] Петрухин И. Л. Неприкосновенность личности и принуждение в уголовном процессе. М., 1989. С.240.
[18] Коврига З. Ф. Уголовно-процессуальное принуждение. Воронеж, 1975. с. 123.
[19] См. УПК Франции 1958 г. (с изменениями и дополнениями на 1 января 1966 г.). М., 1967.
[20] Колоколов Н.  Меры пресечения имущественного характера //  Российская юстиция, 1998, № 12. С. 41
[21] См.: Медведева О. В. Указ Соч. С. 21.
[22] См.:  Определение Конституционного Суда РФ от 5 июля 2005 г. N 304-О “Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Идалова Тимура Саид-Магомедовича на нарушение его конституционных прав частью первой статьи 412 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации” // Вестник Конституционного Суда Российской Федерации, 2005. № 6.

Просмотров: 26

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

*

code