ПРАВОМЕНТАЛЬНАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА БЕЛОРУССКОГО ОБЩЕСТВА

И.А.Демидова

Статья посвящена исследованию ментальных оснований правовой культуры современного белорусского общества. Устанавливаются научные подходы к пониманию правового менталитета и его соотнесению с правовой ментальностью. Дается характеристика общих факторов этногенеза в преломлении к становлению белорусского этноса. Использование социологических данных позволяет описать ментальные особенности представителей различных этносов и представить ментальный портрет белорусов.

Ключевые слова: правовая культура, правовой менталитет, правовое сознание, правовая ментальность, этнос.

 

Правовая культура как социально-правовое явление в качестве объекта научного исследования полагает различные подходы к ее познанию. То обстоятельство, что формирование правовой культуры общества происходит в рамках определенного исторического периода и конкретной государственности, актуализирует установление базисных духовных и культурных основ правовой культуры, обусловливающих специфику правового сознания и правового менталитета членов социума. В этой связи теоретико-правовое исследование правовой культуры современного белорусского общества включает в том числе поиск социокультурных оснований правовой культуры, что возможно посредством установления особенностей формирования правового менталитета общества и обозначения отличных черт правовой ментальности белорусов.

Автор исходит из того, что правоменталь- ная характеристика белорусского общества представляет собой социальный срез правовой культуры. В данном случае использование
социологического метода изучения феномена правовой культуры представляется оправданным. При этом построение теоретической конструкции правовой культуры требует четкости в определении сущности и содержания терминов «правовой менталитет», «правовая ментальность», а также их соотнесение, что призвано расширить теоретическое знание правовой культуры.

Целью нашего исследования выступил анализ ментальных особенностей белорусского общества в историческом и современном аспектах, направленный на установление характерных черт правовой культуры общества.

Следует отметить, что в основу понимания правового менталитета могут быть положены различные подходы к установлению сути и природы менталитета в целом: историко-ан- тропологический, культурологический, психологический, философский и социологический и др., каждый из которых имеет свое предметное поле. В рамках историко-антропологиче- ского подхода – это исторические традиции, образ и уклад жизни людей, национальный язык; культурологического – культурные проявления ментальных особенностей; психологического – поведенческие стереотипы; философского – ценностные основания и т.д. При этом предметное поле социологического ракурса менталитета составляет совокупность характеристик, «замеряемых» эмпирически, в число которых исследователями включаются восприятие человеком территории проживания, образ родины; религиозность в системе миросозерцания; отношение к власти, авторитетам; степень социальной и личной активности или пассивности; склонность к новизне или сохранение традиционного мироощущения и др. В общем плане обозначенные ментальные черты отражаются в позициях, ценностных ориентациях и мотивациях представителей социума, их мировоззренческих и поведенческих стереотипах, в том числе в правовой сфере.

Правовой менталитет как объект исследования достаточно широко изучен российскими учеными-правоведами. Установлению национальной специфики российского правового менталитета посвящены докторские диссертации Р.С. Байниязова, А.Ю. Мордовцева и др., кандидатские работы таких авторов, как М.С. Балаянц, В.Н. Вовк, А.В. Довлекаева, Д.В. Меняйло, Р.М. Овчиев, М.Г. Тюрин и др. Сущностные характеристики правового менталитета находят выражение в его дефиниции. Правовой менталитет определяется как «исторически сложившиеся специфические, наиболее типичные и устойчивые для определенной социальной или национально-этнической общности системы мировоззренческих представлений, оцениваний и реагирований на объекты государственно-правовой действительности» [11, с. 7]. Вследствие этого содержание правового менталитета отражает процесс правокультурного развития тех или иных социальных общностей. В условиях социума это проявляется как в характере правового мышления, так и в образе действия в правовой сфере его членов.

Многофункциональность правового менталитета обнаруживается в выделении познавательной, оценочной, регулятивной, функции сохранения (защиты), накопительной, коммуникативной, функции по упорядочиванию, стабилизации и консервации правосознания, а также функции категоризации и интеграции (научный подход Д.В. Меняйло). При этом понятие «правовой менталитет» применяется не только в отношении определенной социальной или исторической общности, но и по отношению к отдельной личности. Так, в обосновании А.Ю. Мордовцева «правовой (политико-правовой) менталитет является совокупностью (системой) правовых архетипов и представлений, устойчивых, привычных образов, форм и стиля юридического мышления, которые в разных социумах, этносах, типах цивилизаций и т.п. имеют собственное содержание, различным образом сочетаются, но всегда лежат в основе восприятия компонентов национальной государственности (политических институтов и структур, национальных и конфессиональных отношений и др.), определяют специфику правового поведения индивида, тех или иных социальных, профессиональных групп, государственных органов и должностных лиц» [12, с. 13]. В таком контексте правовой менталитет выступает и «проявлением», и основой правовой культуры как общества, так и личности, что требует установления соотношения понятий «правовая культура», «правовой менталитет», «правовое сознание».

Большинством ученых менталитет корреспондируется, прежде всего, с правовым сознанием и, соответственно, определяется: 1) в качестве структурного элемента правового сознания, занимающего особенное место в психологических и идеологических структурах сознания, что обусловлено социальными, этническими, религиозными, научными, культурными и иными стереотипами людей, самобытностью их включенности в тот или иной социум и т.п. [2, с. 31-32]; 2) в виде наиболее глубинного и весьма устойчивого уровня отражения имеющих место в конкретном социуме, этносе или типе цивилизации правовых феноменов, реалий, юридической деятельности, признается основой формирования национального правового сознания, обусловливающего неповторимый колорит и специфику содержания последнего, характер его проявлений [12, с. 25]. При таком рассмотрении посредством правового менталитета осуществляется содержательная и уровневая характеристики правового сознания.

Тесная связь правового менталитета и правовой культуры проявляется в том, что допускается практическое отождествление понятий «правовой менталитет» и «правовая культура», выражающееся в структурировании правового менталитета на такие категории, как правосознание, юридически значимая деятельность, действующее и разрабатываемое законодательство. [6, с. 13-14] Также правовая культура представляется носителем национального «генетического кода», который составляет основу правового менталитета и выступает особым механизмом защиты от чуждого инокультурного влияния, разрушающего исходные предпосылки национальной правовой идентичности. [13, с. 195] В таком понимании благодаря правовой ментальности правовые системы сохраняют национальную идентичность и специфические черты различных правовых культур.

По вопросу соотнесения правового менталитета и правовой ментальности имеют место следующие научные позиции. По мнению белорусского автора Н.М. Юрашевич, «как субъективный образ действительности менталитет представляет собой своеобразную систему глубинных, устойчивых и относительно поверхностных, изменчивых представлений, определяющих миропонимание и мироощущение людей», «ментальность выступает не только как содержание сознания и самосознания (чувства, взгляды, представления и т.п.), но и как стиль мышления (способ понимания и оценки действительности), т.е. как то, что люди думают, так и то, как они мыслят, как воспринимают и реагируют на события» [15, с. 86]. В данной трактовке менталитет практически отождествляется с ментальностью.

При этом большинством авторов проводится различение правового менталитета и правовой ментальности. К примеру, в аргументации А.Ю. Мордовцева «правовой менталитет – это результат ряда научных обобщений более высокого уровня, право- ментальность же представляет собой некоторую диалектическую конкретизацию, результат хорошо известного в методологии гуманитарных исследований движения от абстрактного к конкретному, от сущности к явлению, т.е. всегда соотнесена с вполне реальным коллективным или индивидуальным носителем в качестве одного из его идентификационных признаков, находит свое воплощение в тех или иных его юридически значимых поведенческих актах, реакциях, установках и т.п.» [12, с. 26]. В обосновании Р.С. Байниязова в системе элементов юридического сознания правовая ментальность предстает в виде глубинного слоя сознания, в определенной мере смыкаясь с бессознательным правовым уровнем, с юридическим подсознанием [2, с. 31-32]. Представленный подход соответствует следующему определению: «ментальность – это гибкие, вариативные психологические процессы, состояния и формы духовной деятельности, миропости- жения и веры, а также инвариантные, априорные компоненты, слои и структуры, свойственные различным социальным субъектам и индивидам, различным социальным группам и обществу» [13, с. 194]. При таком подходе считается, что ментальность выражает повседневный облик коллективного сознания, не отраженного и не систематизированного посредством теоретических обобщений. В силу того, что признаками ментальности являются неосознанность или неполная осознанность, отражение представлений не только интеллектуальной элиты, но и широких слоев населения, обоснованным представляется рассмотрение правового менталитета в качестве особой характеристики правового развития общества, исторической основы и проявления правовой культуры, а правовой ментальности – как обобщенной характеристики представителей этноса.

Определение специфики правового менталитета белорусского общества и особенностей правовой ментальности белорусов возможно посредством установления особенностей складывания этноса. Формирование белорусского этноса как глобальная научная проблема была обозначена в XIX веке в работах этнографов, филологов, историков. Так, изучением белорусского этноса занимались этнографы Е.Ф. Карский [7], Ф. Кудринский [9], историк В.М. Довнар-Запольский [4] и др. Анализ факторов, оказавших влияние на складывание этноса, позволяет установить специфику ментальных характеристик этноса и объяснить особенности правового развития общества.

Как этнос белорусы входят в более широкие межэтнические сообщества – восточнославянское и славянское. Основными факторами этногенеза и причинами формирования этнонационального менталитета определяются: 1) природно-климатические условия формирования этноса; 2) геополитические условия, которые предназначают либо эволюционное, добровольное взаимодополнение и взаимообогащение этнонациональных культур, либо насильственное навязывание одним этносом социокультурных ценностей другим этносам, либо эклектическое соединение элементов различных культур; 3) социокультурные условия, которые находят выражение в системе социальных отношений, ценностных ориентациях, нормах, стандартах поведения, привычках, обрядах, типах хозяйственной жизни; 4) психоэнергетические особенности типичных представителей этноса; 5) межэтническое и межконфессиональное взаимодействие. [8, с. 30-31] В совокупности указанные факторы обусловливают особенности социогенотипа представителей того или иного этноса.

Базовым фактором складывания любого этноса считаются природно-климатические условия его формирования, что способствовало введению понятия «кормящий ландшафт», так называемая природно-геогра- фическая среда обитания этноса. Принято считать, что малоплодородный «кормящий ландшафт» сказался на формировании таких ментальных характеристик белорусов, как трудолюбие и толерантность.

Природные условия развития белорусского этноса обусловили такое отличительное свойство белорусской культуры, как синкре- тичность, под которой понимается целостность, неотделимость человека, общества и природы. Как следствие, в общественном сознании человек не противопоставляется обществу (грамаде), общество – природе. [8, с. 79] Указанное обстоятельство оказало влияние на восприятие белорусами общественных институтов. Невозможность подчинить природу и выжить без взаимопомощи выработало у белорусов в качестве базового алгоритма поиск путей к согласию, компромиссу, гармонии с окружающим миром, людьми и природой.

В силу того, что этнос привязан к территории происхождения, историческое расположение белорусских земель позволяет считать важнейшим фактором формирования менталитета белорусского этноса геополитические условия – нахождение не только в географическом центре Европы, но и на перекрестке геополитических и социокультурных осей «Запад-Восток» в контексте правового развития – европейской и азиатской правовой культуры. В этой связи базовой проблемой культурного развития белорусского этноса выступает стыковка общей и правовой культуры Запада и Востока. Отмечая такие особенности Беларуси, как ее срединное положение, белорусский философ И. Абдиралович (Кончевский) в произведении «Адвечным шляхам. Даследзшы белару- скага светагляду» (1921) признает неизбежность культурного выбора между Востоком (Россией) и Западом (Польшей), проповедавшим гуманистические, либеральные, демократические идеи. [1, с. 15-16]. По мнению философа, белорусская ментальность, или национальная идея, состоит в отказе от «мессианских» форм восточного византизма (унитарность общественно-политической жизни, нетерпимость к инакомыслию, концентрация власти в одних руках, общинность и слабое проявление особенностей, тотальный экспансионизм) и западного индивидуализма, синтезе лучших сторон этих двух культурно- исторических типов на основе самобытных национальных форм общественной жизни и культуры. В силу объективных причин путь Беларуси – отличный от восточного и западного и одновременно соединяющий обе традиции и в то же время независимый от них. Как следствие, правовая культура белорусского общества не подпадает в полной мере под характеристики правовых культур западной или восточной цивилизаций, при этом на территории Беларуси неизбежна интеграция проявлений западной и восточной правовой культуры.

Социокультурные условия формирования восточнославянского этноса в целом определяются наличием дохристианского и христианского периодов. Считается, что дохристианская культура явилась мировоззренческим ответом древних славян на необходимость выживания в суровых природных условиях. При этом языческие верования славян характеризуются верой в сверхъестественные силы не только окружающей природы, но и своих предков. По мнению белорусского социолога В.В. Кириенко, у восточных славян можно говорить не о языческой, а о родовой религии, что отражает единство рода и связано с существованием пантеона богов во главе с Родом. [8, с. 84] В обоснование данной позиции приводятся следующие аргументы: производное от рода понятие «Родина» у восточных славян выражает сложные взаимосвязи «во-первых, с родом, родней, предками, во-вторых, с ландшафтом, окружающим род, с природой и, в-третьих, с особенными отношениями, в которых люди ощущают себя родными, родимыми» [8, с. 92]. В совокупности природно-родовые мироощущения восточных славян обусловливают синхронизацию их жизни как в производственной, так и в личной, бытовой сфере. Это определяет психоэнергетические особенности типичных представителей этноса. Так, базовыми алгоритмами взаимодействия восточных славян в пространстве и во времени выступают следующие: «так, как у людей», «не хуже, чем у людей», «как люди, так и я». [8, с. 88] Включенность человека в род и его неотделимость от общества впоследствии предопределяют социоцентристский тип правовой культуры белорусского общества.

В качестве существенного фактора формирования менталитета белорусов выступает процесс межэтнического взаимодействия: на востоке – с двумя вариантами великорусского этноса (великорусами и субэтносом в виде старообрядцев), на юге – с малороссийским (украинским) этносом, на северо-западе – с балтскими этносами, на западе – с польским. Данное обстоятельство формирует такие ментальные черты белорусов, как толерантность (настроенность на поиск компромисса) и миролюбие. Таким образом, базовые ментальные характеристики белорусов (толерантность и миролюбие) проявляются двояко: не только в отсутствии противопоставления человека социуму и природе, но и в принятии, уважении культуры и обычаев соседей.

По мнению этнографа Ф. Кудринского, «положительные черты белоруса, составляющие фундаментальную основу его этнографического типа, общи всем племенам славянской расы. Такими чертами являются: сильная религиозность (с большой наклонностью к обрядности), любовь к родине (патриотизм), семейственность, природное добродушие, сердечность. Говорить об этих сторонах типа белоруса – значит характеризовать одновременно и великоруса, и малороса» [9]. При этом этнографический тип белоруса характеризуют следующие отличительные признаки: индивидуальность, недоверие к окружающим людям как естественная форма личного настроения, что не позволяет белорусу всесторонне проявиться как в сфере общественной, так и личной жизни, включая отсутствие веры в собственные силы, непредприимчивость, способность приспособиться к разнообразным условиям жизни, увеличенная чувствительность и большая экспансивность, пассивная подчиненность, терпеливость, консерватизм. [9] Указанные характеристики в полной мере проявляются в ментальном автопортрете современных белорусов.

Проведенное белорусским ученым В.В. Кириенко социологическое исследование белорусской ментальности позволило включить в число доминирующих характеристик современных белорусов трудолюбие, толерантность, коллективизм и др., средне выраженных – патриотизм, уважение традиций и др., слабо присутствующих – за- конопослушание, стремление к быстрым радикальным общественным изменениям, предприимчивость, расчетливость, соревновательность и др. [8, с. 152-153] В качестве идеальных ментальных характеристик с точки зрения белорусских респондентов выступают уважение традиций, следование им (выбор 92,2%), законопослушание (90,5%), патриотизм (87,7%), а также коллективизм (78,1%), духовность (77,1%), толерантность (76,1%). [8, с. 153-154] Таким образом, отмечается несовпадение реальных и идеальных ментальных характеристик, что предполагает корректировку менталитета посредством формирования системы соответствующих ценностей, включая правовые, в общественном сознании. Отставание от идеального уровня, так называемую группу дискомфорта по самоощущениям белорусов составляют: в блоке рационально-деятельностных характеристик – точность и аккуратность, обязательность, верность слову, принятому решению, предприимчивость и расчетливость, законо- послушание; в блоке либеральных, индивидуалистических характеристик – стремление к личной свободе, независимости, соревновательность, конкуренция; в блоке традиционных, коллективистских – уважение традиций, следование им, уважение младшими старших, забота старших о младших, чувство локтя, стремление оказать помощь представителям своей национальности. [8, с. 162] Можно говорить о том, что современными белорусами осознается необходимость поливекторного изменения ментальных черт. Данное обстоятельство обусловливает потребность восприятия положительных качеств представителей других этносов, в том числе в политико-правовой сфере.

К примеру, у русских в качестве доминирующих белорусскими респондентами выделены такие характеристики, как гостеприимство, коллективизм, патриотизм, теплота и сердечность в отношении между людьми, совестливость и сострадание, толерантность, что позволяет говорить о так называемой «русской душе». Установлено, что «менее всего русские, в представлении белорусов, обладают точностью, аккуратностью, законо- послушанием, предприимчивостью, расчетливостью; индивидуализмом, обязательностью, верностью слову, принятому решению; соревновательностью, конкуренцией» [8, с. 162163]. Приведенные данные свидетельствуют, что у русских, также как и у белорусов, в меньшей степени выражены рационально-деятельностные и либеральные характеристики.

В качестве доминирующей в украинском ментальном портрете белорусскими респондентами определена только одна характеристика – гостеприимство. К средне выраженным характеристикам украинцев белорусы отнесли патриотизм, трудолюбие, толерантность. Менее выраженными определили индивидуализм, стремление к быстрым, радикальным общественным изменениям, духовность, законопослушание, верность слову, принятому решению, соревновательность, конкуренцию и ряд других. [8, с. 164] Обращает на себя внимание практическое совпадение менее выраженных характеристик русских и украинцев. Отличными являются характеристики белорусами литовцев и поляков. Для литовцев доминирующей характеристикой определяется стремление к личной свободе и независимости, средне выраженными – уважение традиций, следование им, индивидуализм, предприимчивость, расчетливость, патриотизм, стремление к быстрым, радикальным общественным изменениям; менее выраженными – толерантность [8, с. 166167] Ярко выраженных доминирующих черт у поляков белорусы не обнаружили, средне выраженными названы уважение традиций, предприимчивость, расчетливость, индивидуализм, духовность, трудолюбие, законопослу- шание и ряд других [8, с. 168], выражающих западные ценности. Показанные посредством социологического исследования ментальные портреты представителей различных этносов позволяют констатировать при наличии отличительных черт большую схожесть русских и белорусов, что находит отражение в мировоззренческих и поведенческих стереотипах в правовой сфере.

Так, в контексте отношения к политико- правовым институтам типичной характеристикой российского правового менталитета определяется устойчивое представление об оправданности подчиненного положения личности по отношению к государству, верховенстве государства над правом, приоритете морали и нравственности по отношению к праву. [3, с. 3] Объяснение специфики правового развития исследователи ищут в особенностях политической географии России (поле глобальных культурных столкновений), исторической оппозиции власти и народа, противопоставлении морали и права, преобладании харизматического лидерства над институциональным руководством, особой роли и значении православной религии и ряде других факторов. При этом общими чертами правового менталитета русских и белорусов считается приоритет традиционных норм перед «писаным правом», а также признание общего более важным, чем частное.

Особенности восприятия правовых явлений и институтов отражаются в произведениях народного творчества – пословицах и поговорках, которые иллюстрируют глубинный слой общественного сознания. Обращает на себя внимание, что в русском фольклоре значительное число пословиц и поговорок, связанных с правом, обладают негативным содержанием: «В России нет закона, есть столб, а на столбе корона», «Закон – паутина: шмель проскочит, муха увязнет», «В суд ногой, в карман рукой», «Закон что дышло: куда повернешь, туда и вышло», «Закон что столб: перешагнуть нельзя, а обойти можно», «Где два юриста, там три мнения» и др. [10, с. 5-6], «Где закон, там и обида» [5, с. 324]. В народном творчестве отмечается двойственное отношение к суду. Устанавливается, что «Пристрастный суд разбоя злее» и одновременно утверждается, что «Судья праведный – ограда камена» [14, с. 250]. Преобладает негативное отношение к суду, что находит отражение в следующих пословицах и поговорках: «Где суд, там и неправда», «Из суда, что из пруда сухой не выйдешь», «Не бойся истца, бойся судьи», «Перед богом ставь свечку, перед судьею – мешок», «В суд поди и кошелек неси», «Пошел в суд в кафтане, а вышел нагишом» [5, с. 326]. Фиксация в сознании народа негативных традиций функционирования определенных правовых институтов обозначает направление правовой реформы для формирования должного уровня правовой культуры общества: совершенствование законодательства и судебной системы.

Проведенное исследование приводит к следующим выводам.

1. Актуализация проблематики менталитета в современных научных изысканиях определяется признанием того, что любое общество, в том числе белорусское, являясь многомерным пространством, выступает не только как территориальное, экономическое, социальное, геополитическое, но и как ментальное единство его членов. Ментальное измерение позволяет охарактеризовать в том числе правовое развитие общества. Менталитет выступает относительно постоянной исторической величиной, его своеобразие определяется глубинными структурами общественного самосознания, в основе которого лежит отношение представителей этноса (в дальнейшем народа, нации) к окружающим природным и социальным явлениям, в политико-правовой сфере – к политическим институтам, к политическим и правовым событиям и процессам, к юридическим действиям и фактам и т.д.

2. Установление основным «хранилищем» менталитета подсознательного уровня психики личности позволяет считать его сущностной чертой латентность, скрытость от непосредственного наблюдения. Использование социологического метода исследования дает возможность отойти от традиционных излишне психологизированных воззрений в пользу рациональности иного типа посредством выявления социокультурной природы национального политико-правового менталитета. Анализ базовых факторов этногенеза и причин формирования этнонационального менталитета позволяет понять особенности национального правового менталитета и специфику ментальности этноса.

3. Менталитет предстает как образ мысли, мироощущение и мировосприятие исторической общности людей, проявляющиеся в мировоззренческих и поведенческих стереотипах. Многообразные факторы формирования белорусского этноса способствовали складыванию таких базовых ментальных черт белорусов, как трудолюбие, толерантность, миролюбие (отсутствие противопоставления человека социуму и природе, принятие, уважение культуры и обычаев соседей), в правовой сфере – подчиненность и традиционность. Отличительными свойствами белорусской культуры является синкретич- ность, что определяется как признанием целостности, неотделимости человека, общества и природы, так и объективным процессом интеграции общей и правовой культур Запада и Востока в силу геополитического положения белорусских земель.

4. Обращение к проблематике менталитета в контексте изучения правовой культуры конкретного общества полагает исследование его архитектоники в виде совокупности взаимопроникающих структур – не только социального взаимодействия и поведения субъектов в правовой сфере, но и стиля юридического мышления, а также политико-юридической парадигмы и других возможных внешних проявлений правового менталитета и ментальности. Представленный подход позволяет выявить сложные феномены общественного правового сознания, объективируемые в национальных государственно-политических институтах, в правовых явлениях, в системе политико-правовых отношений, в национальном фольклоре, в совокупности определяющих национальный правовой уклад. Ментальные характеристики представителей этноса призваны способствовать пониманию и объяснению специфики восприятия членами того или иного общества правовых явлений, особенности менталитета – осмыслению отличных черт правовой культуры общества, верному определению направлений правовой модернизации.

 

Библиографический список

1. Абдзiраловiч, I. Адвечным шляхам: дасьледзшы беларускага сьветапогляду / I. Абдзiрало- вiч ; прадм. С. Дубауца. – Мшск: Навука i тэхнiка, 1993. – 44 с.
2. Байниязов, Р.С. Правосознание и российский правовой менталитет / Р.С Байниязов // Правоведение. – 2000. – № 2. – С. 31-40.
3. Бугаенко, Ю.Ю. Правовая культура в современной России (социально-философский анализ) : автореф. дис. … канд. филос. наук / Ю.Ю. Бугаенко. – Краснодар, 2004. – 19 с.
4. Довнар-Запольский, М.В. История Белоруссии / М.В. Довнар-Запольский. – Минск: Беларусь, 2003. – 680 с.
5. Живая вода. Сборник русских народных песен, сказок, пословиц, загадок / сост., вступит. ст. и примеч. В.П. Аникина. – М. : Дет. лит., 1975. – 367 с.
6. Иванников, И.А. Концепция правовой культуры / И.А Иванников // Правоведение. – 1998. – № 3. – С. 12-16.
7. Карский, Е.Ф. Белорусы : в 3 т. / Е.Ф. Карский. – Т. 1 : Введение в изучение языка и народной словесности. – Минск: БелЭн, 2006. – 656 с. : 2 карты . – Т. 2 : Язык белорусского народа. Кн.1. – Минск: Бел Эн., 2006. – 456 с. – Кн. 2. – Минск: Бел Эн., 2006. – 512 с. – Т. 3 : Очерки словесности белорусского племени. Кн. 1. – Минск: Бел Эн., 2007. – 584 с. – Кн. 2. – Минск: БелЭн., 2007. – 704 с.
8. Кириенко, В.В. Белорусская ментальность: истоки, современность, перспективы / В.В. Кириенко. – Гомель: ГГТУ им. П.О. Сухого, 2009. – 319 с.
9. Кудринский, Ф. Белоруссы (Общий очерк) / Ф. Кудринский // Виленский календарь на 1905 простой год. Вильна: Типография «Русский Почин», 1904. – URL: http://www. russianresources.lt/archive/Vilnius/Kudrin_21.html. (дата обращения: 14.12.2018).
10. Леванский, В.А. Юристы о пословицах, характеризующих правовую систему общества / В.А. Леванский, Н.Я. Соколов // Государство и право. – 2009. – № 7. – С. 5-12.
11. Меняйло, Д.В. Правовой менталитет : автореф. дис. … канд. юрид. наук / Д.В. Меняйло. – Волгоград, 2003. – 23 с.
12. Мордовцев, А.Ю. Российская государственность в ментально-правовом измерении : ав- тореф. дис. … докт. юрид. наук / А.Ю. Мордовцев. – Ростов-на-Дону, 2004. – 56 с.
13. Мурунова, А.В. Правовая культура и правовая ментальность: проблема соотношения / А.В. Мурунова // Пробелы в российском законодательстве. – 2009. – № 3. – С. 194-197.
14. Седельник, В.В. Юридические пословицы и поговорки как элемент правового менталитета / В.В. Седельник // Менталитет славян и интеграционные процессы: история, современность, перспективы : материалы VI Междунар. науч. конф., Гомель, 21-22 мая 2009 г. / под общ. ред. В.В. Кириенко. – Гомель: ГГТУ им. П.О. Сухого, 2009. – С. 249-251.
15. Юрашевич, Н.М. Правовой менталитет белорусского общества / Н.М. Юрашевич // Веснiк Беларускага дзяржаунага ушвератэта. Сер. 3, Псторыя. Фiласофiя. Пахалопя. Палпалопя. Сацыялопя. Эканомжа. Права. – 2007 – № 3. – 85-88.

Источник: Научно-практический журнал “Вестник Сибирского юридического института МВД России” № 2 (35) 2019

Просмотров: 15

Rating: 5.0/5. From 1 vote.
Please wait...

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code