КУЛЬТУРНО-ИСТОРИЧЕСКИЕ ФОРМЫ АГОНАЛЬНОСТИ. БАЗАЛЬНЫЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ КУЛЬТУРЫ, ЛЕЖАЩИЕ В ОСНОВЕ ФОРМ АГОНАЛЬНОСТИ

В.В.Плетников, Муниципальное автономное образовательное учреждение дополнительного образования детей «Центр внешкольной работы «Дзержинец», психолог

В статье рассматриваются культурно-исторические основания форм агональности. Автором выдвигается и обосновывается идея, что состязательность (агональность), в основе которого лежит так называемый в литературе «аго- нальный инстинтк», на протяжении всей истории культуры принимает различные формы, основанием которых являются базовые и характерные черты культуры и цивилизации, в которых существуют конкретные формы агональности. Показывается, что формы агональности максимально соответствуют духовной культуре социума и имеют неразрывную связь со всей структурой общества и основаниями культуры. Уточняется определение агональности, показывается ее отличие от игровых форм состязательности.

Статья может быть интересна философам, культурологам, социологам, а также всем, кого интересует место и роль спорта в современной культуре.

Ключевые понятия: состязательность, развлечения, культурные формы агональности, базовые черты цивилизации, культурные основания форм агональности.

 

В своей работе «Homo Ludens» («Человек играющий»), которая увидела свет в 1938 г., Й. Хейзинга поставил вопрос о месте и роли спорта в современном ему обществе.

Он критично оценил это место и эту роль: согласно его точке зрения, современный ему спорт существует и развивается в стороне от собственно культурных процессов. Исследователь указывает, что в архаической, античной и средневековой культурах состязания были частью культовых, религиозных праздников, и которые — состязания — сами имели сакральный (священный) характер. В современном спорте, по мнению Хейзинги, такого рода связи совершенно исчезли. Спорт — это обычное мирское дело, «…не имеющее какой-либо органической связи со структурой общества… Совершенство, с которым современные социальные механизмы умеют усиливать внешний эффект массовых мероприятий, ничего не меняет в том факте, что ни олимпиады, ни организация занятий спортом… , ни шумно пропагандируемые соревнования между странами не могут возвысить спорт до уровня деятельности, творящей стиль и культуру. Каково бы ни было его значение для участников соревнований и зрителей, он остается бесплодной функцией, в которой древний игровой фактор по большей части уже успел отмереть» [29].

Итак, согласно Хейзинге, современный ему спорт не является органичной чертой современной ему культуры, стоит в стороне от собственно культурных процессов и является совершенно бесплодной функцией, не способный творить стиль и культуру, во многом потому, что в современном спорте почти не осталось игрового фактора, который, согласно Хейзинге, является одним из оснований всей культуры.

Однако, на наш взгляд, появление спорта в XIX в. в Англии, его последующее распространение и развитие в XX в. и в начале XXI в. с одной стороны, и базальные характеристики культуры и цивилизации Нового времени и современности — с другой, позволяют усомниться в истинности утверждений Хейзинги. Представляется, что такое явление, как спорт, не смог бы иметь такого влияния и значения, которое он имеет сейчас, если бы не был как раз органично связан со всей структурой общества, и существовал и развивался бы в стороне от собственно культурных процессов. По нашему мнению, это утверждение Хейзинги противоречиво: любое явление культуры не может развиваться в стороне от культурных процессов. Оно может только хиреть, влачить жалкое существование и, в итоге, исчезнуть, как, например, произошло с греческими Олимпийскими играми в раннем Средневековье. Культура раннего Средневековья была христианизированной, Игры же несли прежнее — языческое — мировоззрение, были посвящены языческим богам, и, наряду с посещением театра и терм, являлись символом уже исчезнувшей античной культуры. Именно эти игры уже не имели связи со структурой современного им общества, не могли творить культуру и стиль, и влачили жалкое существование до 394 г, когда по указу императора Феодосия они были запрещены как вид языческого богослужения.

Предлагаемая авторская концепция рассматривает состязательность как прирожденное человеческое качество, реализуемая на протяжении всей истории человечества посредством различным форм (видов, способов), имеющих максимально органичный и естественный характер для той культуры, в которой они существовали, и имеющих органичные основания в данной культуре. Как раз те формы, которые не были органичны культуре, вытеснялись на ее периферию, и впоследствии исчезали. Отсюда представленная авторская теоретическая позиция рассматривает современный спорт как органичную и естественную форму выражение состязательности, имеющее основание во всей культуре и цивилизации Нового времени и современности («неомодерна», в понимании этого термина А. В. Павловым) [23].

Современный спорт не оторван от процессов современной культуры, но имеет основания именно в ней, неразрывно связан со всей структурой общества. То, что из спорта исчез игровой фактор, является закономерным следствием того, что этот фактор почти исчез из всей современной культуры. Следовательно, исчезновение игрового фактора из спорта свидетельствует более о том, что спорт как раз имеет неразрывные связи с процессами, протекающими в культуре, нежели обратное. Обоснование данной точки зрения представлено ниже.

Согласно исследованиям, состязательность известна всем народам и культурам. Она не только свойственна всей культуре, но старше ее, т. к. различные формы состязаний присутствуют у животных, например, брачные игры, на которых самцы перед самками демонстрируют свой экстерьер.
Состязательность настолько прочно укоренена в природе и культуре, что среди исследователей вслед за Ф. Ницше,

Й. Хейзингой возник и закрепился термин «атональный инстинкт». Под «атональным инстинктом» как метафорой понимается биологическое и прирожденное высшим животным и человеку стремление к состязанию, соревнованию, конкуренции. (Поскольку мы разводим понятия «состязательность» и «агональность», рассматривая «состязательность» как первичный феномен, из которого происходит «агональность», то используем термин «состязательный инстинкт».)

На самых ранних стадиях культуры состязания были игрой,развлечением,забавой. Игра, как и состязательность, появляется раньше культуры, поскольку свойственна уже животным. Й. Хейзинга пишет: «Игра старше культуры, ибо понятие культуры. предполагает человеческое сообщество, а животные вовсе не ждали появления человека, чтобы он научил их играть. Животные играют точно так же, как люди. .Они притворяются ужасно злыми, .они совершенно очевидно испытывают при этом огромное удовольствие и радость» [29, c. 9—10]. Хейзинга описывает игру состязательного типа, где есть партнер-«противник», в отличии, например, от игры котенка с фантиком. Состязание щенят или котят есть игра. Таким образом, состязания уже в зоологическом мире реализовывался в форме игры как за- бавы,развлечения.

Такой же характер носили состязания и на начальных этапах культуры. Хейзинга уверено помещает состязание в сферу игры: «.состязание, . как и любую другую игру, следует считать до некоторой степени бесцельным» [29, c. 64].

Но уже на ранних этапах культуры состязательность разделилась на две большие сферы: это состязания, которые так и остались игрой, забавой, развлечением, и состязания, имеющие «серьезный», т. е. не игровой, характер, хотя формально это могли быть одни и те же виды состязаний.

В античности это разделение было уже четко зафиксировано и в культуре, и в языке. Язык «схватывает» это различие и разделяет состязание-игру и состязание, имеющие «серьезный», — т. е. совсем не развлекательный, — характер, «.оставляя за последним название игры только как формальное, показывающее, что когда-то это тоже было игрой-забавой, развлечением, но сейчас таковыми не являются» [29].

Так, Древней Греции существовали специальные термины, которыми греки обозначали два основных типа игр, которые они различали. Так, терминами naiSia (paidia) и nai5ia [29] древние греки называли тот тип игр, в которые играли дети: они гоняли мяч, перетягивали канат, играли в «бабки» и в «царей». Как видим, игра в мяч, перетягивание каната и бабки являются состязательными типами игр, в отличие, например, от той же игры в «царей», где суть игры заключается в подражании взрослой деятельности.

Для обозначения другого типа игр использовался термин ayuv (agon, агон) [29], и который применялся к обозначению только того типа игры, который являлся не только состязательным типом, но был уже не развлечением, не детской забавой, но носил «серьезный» характер. Как утверждает Хейзинга, «.в содержании этого термина кроется вроде бы существенная часть понятия игры, однако значение «несерьезное», «игровое» в нем, как правило, отчетливо не выступает» [29, c. 43].

Во многих других языках также различаются названия состязания-развлечения, и состязания, имеющее «серьезный» характер. Так, у одного из алгонкинских племен все детские игры обозначаются терминами, в которых существует глагольная основа koani- [29]. Она не определяет какой-то конкретный или определенный вид игры, но обозначает игру детей вообще — от простой забавы до игры, организованной по правилам.

Однако, для обозначения того же самого занятия, той же самой игры, но в которую в данный момент играют не дети, а молодежь или взрослые, термин с глагольной основой koani— уже не применялся: «.когда называют определенную, ведущуюся по правилам игру, в которую играют молодежь или взрослые, будь это та же самая игра, в которую играют дети, то используют термин kachtsi-. Семантическим ядром в этом термине является «соревноваться», «побеждать» [29].

Тип игры «агон» считался высшим типом игры, и исторические исследования показывают, что этот тип игры так или иначе, но всегда был связан с религией, с культом. Так же обстояло дело в Древней Греции, Древней Индии, Древнем Египте. «В древнем Египте и в древней Греции спорт. возник и развился в теснейшей связи с культом, что придало ему в известной степени сакральный характер» [19].

Именно атональные виды состязаний входили в программу Панэллинских (Олимпийских, Истмийских, Пифийских, Немей- ских) игр: состязания в беге, управлении колесниц, борьбе, кулачном бое, панкратио- не, игре на флейте, кифаре, стихосложении, телосложении.

В олимпийских агонах воплощалась первобытные мифологические представления — делать то, что делали боги в начале времен. Человек, состязаясь в агонах, приобщался к их деятельности, становился их соучастником по творчеству: боги творили или обустраивали Мир-Вселенную, участник агона творили-обустраивали Мир-Культуру. Тем самым человек соотносился с богами, становился в некотором отношении равным им. Древний грек любил посостязаться с богами, вызвать их на поединок. У Пиндара есть строчки: «Есть племя людей, есть племя богов, дыхание в нас — от единой матери, но сила нам отпущена разная: человек — ничто, а медное небо — незыблемая обитель во веки веков. Но нечто есть, Возносящее и нас до небожителей, — будь то мощный дух, будь то сила естества». Все вместе это позволяет человеку поспорить и посостязаться с богами, «вознести человека до небожителей» [27]. Олимпионики — победители Олимпиад — почти приравнивались к богам, им воздвигали статуи, возносили почести. Олимпионик даже имел титул «второй Геракл», чем он «возносился до небожителей».

Олимпиада как квинтэссенция в рафинированном, идеально эталонном виде представляла, каким должен быть прекрасный, совершенный человек, гармоничный, т. е. сочетающий и уравновешивающий в себе гимнастические (физические, телесные) и мусические (духовные) характеристики. Ведь богиня Гармония — это дочь Ареса — бога войны, и Афродиты — богини любви и красоты.

Состязательность свойственна и культуре Средних веков, хотя в 394 году н. э. римский император Феодосий своим указом запретил Олимпийские игры (наряду с театром и посещением терм) как языческие празднества, противные христианскому учению. Ссылаясь на Тертуллиана, Церковь объявила физические упражнения и игры бесовскими игрищами. Однако состязательность не только не исчезла из пространства европейской культуры», но и расширила сферу своего действия, хотя носила своеобразный — «средневековый» — характер, отражая основные фундаментальные основы всей средневековой культуры.

Так, в культуре Средневековья четко определяются две фундаментальных основы:

• культура Средних веков — это культура сплошных противоречий и вместе с тем — парадоксальное единство этих противоречий, которые совершенно не являлось таковыми для мировоззрения самого человека Средних веков благодаря тому, что

• культура Средних веков — это культура символизма. «Для средневекового человека природа была «великим резервуаром символов» [13].

Благодаря первой основе состязательность не только не погибла в Средние века, но и продолжала развиваться. Что касается конкретных видов состязаний, то в Средние века это были рыцарские турниры, богословские диспуты, состязания трубадуров и поэтов, праздничные состязания в различных физических забавах — борьба, поединки на палках, ручные и ножные игры с мячом.

Большой резонанс имели массовые городские праздники с использованием упражнений физической культуры, которые имели развлекательный и веселый характер. В полном соответствии с противоречивым характером средневековой культуры, монах Уильям Фитцстефан в своем «Описании жизни знатных горожан Лондона» 1175 г. пишет: «Подобает городу быть не только серьезным и просторным, но и веселым и полным развлечений… На пасху бои идут на воде (развлекательные, игровые). На мосту, на берегу и в домах вдоль реки собирается много зрителей, у которых такие случаи вызывают немало смеха» [Цит. по: 12].

Как видим, состязания и здесь, как и в античную эпоху, привязываются к праздникам, т. е. помещаются в сферу игры. Состязания были обязательным типом развлечений на праздниках. В этом аспекте они не являлись чем-то «серьезным», а были просто забавой, развлечением, игрой.

Но в Средние века был тип состязания, который имел вполне «серьезный» характер. Это были рыцарские турниры. Исследователи средневековой состязательной культуры без сомнения придают турниру статус агона, поскольку турнир воплощал в себе идеологию христианства в аспекте борьбы Добра со Злом. Идеология рыцарских турниров и самого рыцарства символически реализовывала все мировоззрение и миросозерцание Средних веков, центральной осью культуры которых было христианство. Именно христианская религия сакрализиро- вала идеал рыцарства, манифестировала и легитимировала миросозерцания рыцарства вообще, его роль в войнах и рыцарские турниры в частности. Так, средневековое христианство насквозь пропитано и сцементировано идей вселенской борьбы и противостояния. В самой идее христианства есть идея борьбы, битвы — «ибо не мир
Я принес, но Меч», как сказано в Евангелии от Матфея.

Культура Средневековья со свойственной ей противоречивыми и противоположными представлениями, бинарными оппозициями резко разделяла весь мир на противоположные категории, группировала их по вертикальным отношениям: Земное противоположно и противостоит Небесному, Дьявол — Богу; понятие Верха соотносится с понятиями благородства, чистоты, добра; понятие Низа соотноситься с моральной низостью, нечистотой, Злом.

Противоречивость и символизм средневековой культуры распространялся и на атональный аспект этой культуры. Агони- стика в Средневековье находила духовные, смысловые и символические корни в христианстве — борьба Иакова с Богом, борьба Бога и Дьявола), и проникая в различные сословия средневекового общества. Отсюда, и агональность в Средние века имеет символический характер: она проникнута духом борьбы, борения с внешней опасностью, с внешним противником — например, язычниками («погаными»), и борьбой внутренней, душевной и духовной, борьбой со своими низменным инстинктами, дьявольскими соблазнами, со Злом в самой и в своей собственной душе человека.

«Внешняя борьба между варварством и цивилизацией, между язычником и христианином, становится психомахией, где олицетворения Добра и Зла, Души и Тела, Добродетелей и Пороков сражаются в человеческой душе. Брань внутренняя важнее внешней, внешняя брань только отражает внутреннее борение и своеобразную экзальтацию, сопровождающую воинскую доблесть и верность как истинные добродетели средневекового рыцаря, истинного христианского воина, отличающегося могучей силой и ловкостью в обращении с оружием. Свои исключительные способности он проявлял на охоте и в сражениях, в метании копья, состязаниях в беге, искусной верховой езде и т. п.» [35].

Таким образом, средневековый рыцарь воплотил в себе черты героя языческого эпоса, но одухотворенный и «очищенный» христианством, ставший духовным воином, защитником христианской религии, причем не только в материальном мире, но и в области духа.

Итак, в Средневековье, как и в Античности, состязательность выводились на культурный, духовный уровень. Она находили себе опору в духовной жизни, в мифологии, религии, поскольку либо символически повторяли деяния богов, либо — так же символически — продолжали битву Добра со Злом.

В Новом времени в культуре и цивилизации произошли кардинальные изменения, при которых агональность уже не могла иметь те трансцендентный заряд и направленность, которые имела в Античности и Средних веках.

Новое время — это эпоха различных революций: промышленных, научных, политических. Оно характеризуется определенным стилем мышления и активности человека. Эти мышление и активность породили такой стиль жизни, который определяется понятием «польза». «С самого начала буржуазной эпохи жить по-человечески означало жить полезно. Этика разумного человека выразит это формулой: «все должно быть полезным» [24]. Даже сам человек как таковой должен быть полезным для цивилизации, для ее основополагающих характеристик, продавая себя, свои навыки, время и пр. Адам Смит утверждал, что в Новое время человек в определенной мере сам стал товаром, поскольку на него смотрят прежде всего как на наемную рабочую силу, некий придаток машины или одушевленную машину, продающую свои функции. При этом онтологический статус человека резко снижается: он уже как бы и не совсем человек — он машина, которую при поломке можно заменить.

Одной из самых характерных и ярких черт цивилизации Нового времени, составляющей ее ядро, является конкуренция.

К. Маркс показал, что в основе рыночной экономике Нового времени лежат конкуренция и стремление к достижению экономического успеха. Девиз «главного» человека Нового времени — буржуа, капиталиста — любой ценой обогнать конкурента и добиться максимума прибыли. А для этого нужно развитие промышленности, науки, техники. Их развитие стимулируется капиталом, наука и техника постоянно устремлены в будущее, ориентированы на прогресс. Образно говря, они стремятся обогнать время.

В Новое время конкурентная борьба проникает и в сферу искусства. С одной стороны, это не является чем-то принципиально новым — агоны в искусстве существовали в Древней Греции. Однако в Новое время одной чистой победы и символической награды за нее становиться мало. В Новое время при существующем и оточенном механизме «спрос-предложени» писатели — например — так же вступают в борьбу за публику, за читателя. Так, в XIX в. рабочие одной из лондонских типографий решили издать «Робинзона Крузо», т. к., по их мнению, эта книга будет больше интересна читающей публике, и тем самым принесет больше дохода, на который рабочие смогут провести забастовку.

В Новое время произошли глобальные изменения и в духовной культуре Европейской цивилизации. Религия стала терять свою монополию на духовную жизнь общества, культуры в целом. Культура Нового времени стала как никогда секуляризованной.

Отсюда, духовная культура Нового времени несла угрозу, что состязательность останется забавой, развлечением, «несерьезным», игрой, поскольку имманентно в ней нет ничего, что делало бы ее практически полезной, значимой, необходимой для выживания социума, цивилизации. Если в Античную и Средневековую эпохи состязательность конституировалась своей связью с сакральным и религия придавала ей смысл, одухотворяла и ставила на службу культуре, то в Новое время религия сама потеряла монополию на духовную жизнь общества, перестала быть смыслообразую- щим механизмом общества.

Следовательно, состязательный инстинкт уже не мог обрести смысл через приобщение к трансцендентности, к Высшему, к духу, и подвергался реальной опасности остаться простой забавой, так как все, что не входит в парадигму цивилизации определенного типа, «выдавливается» этой цивилизацией,становиться культурным маргиналом, влача жалкое существование на границе данного типа культуры и цивилизации, подобно тому, как это было, например, с последними Олимпиадами в раннем Средневековье. Состязательный инстинкт имел риск быть реализован только в игре, но игра не могла быть «серьезной» деятельностью с точки зрения духовной и ментальной парадигмы цивилизации Нового времени. Состязания же являлись бы только забавой, развлечением, поскольку не несли никакой пользы, прибыли и т. п. материальных выгод. И в Начале Нового времени развитие состязательности шло в этом направлении. Состязательность стали называть «спортом».

Термин происходит от старофранцузского «desport», и означает «развлечение, забава». Т. е. уже сам термин, найденный для общего обозначения состязательности, говорил об отношении социума Нового времени к состязательности. Хейзинга пишет: «Каждому знакомы рисунки первой половины прошлого (т. е. XIX) века, на которых игроки в крикет изображены в цилиндрах. Эти рисунки говорят сами за себя» [29, c. 222].

Занятия таким спортом не носили организованного характера и не имели какой-то особой самостоятельной культурной ценности — они были просто видом отдыха, забавой буржуа, тогда как основанной и значимой деятельностью буржуа эпохи Нового времени являлась деятельность по извлечению пользы, или выгоды. И все же развитие развлечений привело к появлению спорта в его современном понимании, который совершенно и абсолютно не является забавой, развлечением, чем-то несерьезным. Спорт — один из самых «серьезных» явлений современной культуры и цивилизации.

По какой причине цивилизация пользы не только не вытеснила бесполезное явление, но придала ему такой размах, которого состязательность не знала ни в Античности, ни в Средневековье? По нашему мнению, это произошло потому, что спорт, в основе которого лежит состязательность, а значит, и победа, в рафинированном виде как раз отражает и воплощает черты современной цивилизации. Возникновение спорта в Новом времени является закономерным продуктом тенденций развития цивилизации данной эпохи.

Появление и развитие спорта именно к цивилизации Нового времени было предопределено логикой развития этой цивилизации, перед которой во всю силу встала проблема смысла жизни, которая не возникала в предыдущие эпохи. А. В. Павлов пишет: «Раньше, в Средние века, его (человека) смысложизненная ориентация была сдвинута в сторону предначертанного смысла, теперь она так же деформирована в сторону смысла, полагаемого самим человеком. Из трансцендентной области смысл жизни переместился в трансцендентальную, от Высшего — в культуру» [24]. Встала необходимость решать эту проблему.

Именно такая особенность мышления человека Нового времени силится решить проблему смысла жизни, не выходя за рамки культуры, создавая особые феномены, в которых бы могла быть удовлетворена потребность в смысле жизни. Теряя смысл жизни трансцендентный,предначертанный религией, духом, т. е. чем-то высшим, человек сделал ряд попыток обрести его в культуре, создавая определенные смысловые ориентиры, в которых старается найти смысл. «Так появились смысложизненные ориентации, элитарные и массовые. К элитарным относят науку для науки, искусство для искусства, религию, философию, политику, спорт высших достижений. К массовым ориентирам относятся польза, массовый спорт, мода, игра, развлечения, шоу, шопинг, духовный и религиозный синкретизм» [24].

Философия Просвещения учила о совершенствование общества и человека под лозунгами торжества науки и прогресса. Человеческая потребность в состязании, в стремлении к превосходству, «первости» реализуемая посредством состязаний, как раз укладывалась в философию прогресса Нового времени — «быстрее, выше, сильнее». Поскольку мировоззрением всего общества Нового времени стала философия прогресса и пользы, то потребность человека в стремлении сделать что-то лучше другого, выразить это стремление и доказать свое превосходство в состязании полностью уложились в культуру Нового времени, более того, нашли в ней легитимирующее их начало, узаконивающее их философию, и уже не в качестве придатка религии, которая ранее узаконивала и придавала смысл этим потребностям, но в самом базисе культуры.

В. Зомбарт считал, что одним из важнейших проявлений «духа» цивилизации Нового времени является стремление к превосходству над соперниками, другими; утверждение своих силы, могущества, власти. Он, в частности, писал: «Позыв к могуществу, который я бы обозначил как четвертый признак современного духа, — это радость оттого, что имеешь возможность показать свое превосходство над другими» [17].

Постоянно повышающейся уровень достижений воплощал идею философии Просвещения о прогрессе. Именно поэтому, как только цивилизация Нового времени создавала новые образцы техники, так сразу же появлялись виды спорта для состязания и установки рекордов в использовании этих видов техники: велоспорт, автоспорт, мотоспорт, авиаспорт и пр.

К. Айзенберг пишет: «Спортивную мораль местных жителей (в других европейских странах, куда импортировали спорт из Англии — В. П.) отличали два совершенно «неанглийских» признака: они не находили ничего оскорбительного в том, чтобы принимать в качестве спортивных наград наличные деньги, а также ценные кубки и медали с тем, чтобы при необходимости их продать. И они дали слову рекорд (record) новое значение: если англичане понимали под этим документально подтвержденное достижение, на базе которого можно было рассчитывать шансы по ставкам, то для атлетов в странах-импортерах рекорд являлся высшим достижением, которое следовало превысить… Образ спортсмена определялся здесь такими понятиями, как прогресс, скорость и опасность для жизни» [1].

Развитие промышленности, цивилизации в целом требовали и развития человека, чтобы не отстать от процесса прогресса цивилизации. Спортсмен становиться теперь биологическим механизмом промышленной и технологической цивилизации, и будучи «одушевленной машиной», так же должен прогрессировать, развивая свои ресурсы и повышая показатели силы, скорости, техничности и пр. Т. е. для общества и цивилизации Нового времени, а особенно для XIX — первой половины ХХ в. «.принципиально то, что значения инструменталь- ности, техничности (причем именно техник тела, т. е., «самой природы») соединяются в спорте с идеей универсального достижения идеального антропологического образца и с символами новой, посттрадиционной коллективной солидарности. Одна из главных идей — овладения собой,«преодоления» себя с помощью рациональных усилий и технических средств ради воплощения идеальных представлений о человеке и обществе ценою предельного напряжения, а нередко и большого риска» [14].

Итак, то, что ранее было просто игрой, развлечением, активным отдыхом, перестало им быть. Теперь этими видами развлечений можно было зарабатывать деньги, а самое главное — входить в новый тип культуры — культуры Нового времени, отличительной чертой которой становиться выгода и конкуренция. Врожденное человеческое стремление к состязательности, агональный инстинкт гармонично вписываются в новую культуру. В древнегреческой культуре этот инстинкт облагораживался игрой, которая носила сакральный характер. Цивилизация Нового времени уже в своих основаниях имела конкурентную борьбу и выгоду. Капиталистический строй не только позволял, но и требовал такой борьбы, иначе человек, не разделявший таких взглядов и требований, «выдавливался» из культуры, становился маргиналом.

Можно сказать, что если в Античности и Средневековье агональность являлась символом трансцендентности, онтологической тоске о Горнем мире, о Высшем и путем к ним, то в Новое время спорт является показательно-рафинированным символом сущностных характеристик цивилизации и культуры Нового времени.

Говорить о смысле современного спорта — спорта 1-го и 2-го десятилетий XXI в. — весьма проблематично, как проблематично говорить и о смысле культуры этого же времени. В спорте гораздо зримее проявляются ее основные черты.

В основе современной цивилизации лежат научно-технический и информационный прогресс. Ведущими направлениями в современном НТП которых стали ядерная энергетика, электроника, лазерная и робототехника, информатика, биотехнология, приборостроение, биологическая медицина, генетические исследования и др. Научно- технический прогресс произвел революцию в системе производительных сил общества, что привело к небывалому повышению производительности труда.

В свою очередь, такое беспрецедентное развитие современного производства привело к колоссальному увеличению ассортимента товара: продуктов, материальных благ, услуг, нужных для жизни людей. Все это, согласно марксизму, должно было бы привести к тому, что человек, удовлетворив материальные потребности, примется удовлетворять духовные. В целом, так оно и есть: человек пытается удовлетворить свои духовные запросы, однако эти запросы, согласно смысложизненными ориентирам цивилизации Нового времени,создаются в рамках этой самой цивилизации. Они, по сути, являются не духовными, а культурными потребностями, заданными самим человеком и типом культуры, которую он создает и в которой живет.

Современная культура находиться в глубочайшем духовном кризисе и всеми силами ищет выходы из него, стараясь приобщиться то к восточным религиям, искажая их «втискиванием» в свое, удобно понимание; то к различного рода религиозному и духовному синкретизму, поиску гуру; то к просто получению максимального удовольствия от тех продуктов потребительского общества, что оно дает — «хлеба и зрелищ». Современная культура — это культура симулякров и шоу.

Современный спорт наполнен этими же чертами и отражает «дух общества», его ценности, приоритеты и ориентиры.«Спорт как социокультурное явление и социальный институт является микромоделью социальной системы, экономики и культуры страны» [8].

Представляется, что имеются все основания говорить о перерождении спорта. Классический спорт, основы которого были заложены П. де Кубертеном, уходит в прошлое. Д. Ш. Богданова пишет, что «.что спорт безвозвратно утратил свою форму, заданную бароном Пьером де Кубертеном и его сторонниками» [7].

На наших глазах на смену классическому спорту приходит новый, который еще не сложился в какой-то четкий вариант, поскольку есть продукт современной цивилизации, и потому отражает ее черты и смыслообразующие культурные ориентиры социума, рассмотренные А. В. Павловым [23].

Прежде всего, бросается в глаза постоянный рост все новых видов спорта и развитие зрелищных видов спорта, или придания изначально не зрелищным видам спорта зре- лищности и характера шоу.

Виды спорта множатся несколькими способами:

• за счет придания этого статуса тому, что прежде было развлечением: кер- линг, армрестлинг и др.;

• «почкованием», когда из одного спорта выделяются новые виды или самостоятельные номинации: тяжелая атлетика — пауэрлифтинг — жим лежа, бодибилдинг — бодифитнесс, и пр.

Множатся спортивные федерации со своими правилами одного и того же вида спорта. Так, на сегодняшний день существует шесть международных ассоциаций и федераций бокса.

Существуют так называемые «альтернативные виды спорта», к которым «экстремальные», а так же гибридные, — причем весьма причудливые, — сформированные сочетанием различных классических, традиционных видов. Например, кросс-фит, подводное регби, слэмбол (гибрид баскетбола и гимнастики), игра в шахматы и бокс, кибер- спорт и т. п. Так, в 2006 г. в Германии был проведен футбольный турнир среди гуманоидных роботов — ROBOCUP. Существуют лиги кибератлетов и роботов-спортсменов.

Популяризация современного профессионального спорта через МЕДИА ведет к тому, что вся повседневная жизнь как спортсмена, так и болельщика, и даже человека, далекого от спорта вообще, вовлечена в пространство спортивного мировоззрения. МЕДИА в оповещении и освещении спортивных новостей, состязаний акцентирует внимание на увлекательных, зрелищных видах спорта, что приводит к тому, что «.массы теперь жаждут «банальных развлечений и грубых чувств. Именно в этот момент. спорт вырождается в зрелище» [18].

Достаточно большой вклад в придание спортивным соревнованиям характера шоу вносят специальные группы поддержки спортивным клубам или командам — чир- лидинг (cheerleading). «Такие команды поддержки развлекают зрителей во время перерывов спортивных матчей, выполняя ряд действий — скандирование, гимнастические упражнения, акробатические элементы» [7].

Д. Богданова отмечает, что «.в спорте усиливаются процессы маргинализации, которые заключаются в его разделении на многие типы, удовлетворяющие современные потребности общества, и которые затрагивают и внутреннее пространство профессионального спорта, в частности <.> аудитории зрителей и телезрителей, болельщиков и «фанов» [7].

Маргинализация профессионального спорта в полной мере коснулась и самого профессионального спортсмена. Теперь он является уже не патриотом своей родной страны, но представляет собой новый транснациональный конструкт, который может быть гражданином разных государств, выступать в сборной страны, к которой не имеет гражданской принадлежности, или вообще выступать под «независимым флагом».

Широко распространилась тенденция участия спортсменов в околоспортивной и вообще не спортивной деятельности: многие спортсмены активно появляются на пресс-конференциях, светских мероприятиях, шоу-программах, благотворительных вечерах, в пространстве Интернета; снимаются в рекламе, кино, в глянцевых журналах; участвуют в политике.

Коммерциализация профессионального спорта привела к тому, что спортсмены стали предпринимателями своих спортивных навыков, возможностей собственного тела, самих себя как «спортивного продукта». Они совместно с клубами продают свои навыки, силу воли, стремление к победе и другие эмоции и «переживания», которые являются уже «ходовым» товаром, благодаря чему становятся участниками шоу-бизнеса. Профессиональный спорт сейчас представляет собой — том числе — развитую предпринимательскую деятельность, которая ставит своей целью удовлетворение коммерческих интересов различных профессиональных спортивных организаций. Т. е. современный спорт «представляет собой наиболее адекватную модель социума с политическими, экономическими, культурными проблемами» [7].

Таким образом, современный спорт, тренды его развития неразрывно и закономерно связаны с современной цивилизацией, с ее экономикой, политикой, образованием, наукой, нравственной культурой, со смысложизненными ценностными ориентирами; спортивные состязания уже неотделимы от зрелищности, шоу, экономической выгоды, имиджа, стиля. Такая практика современного профессионального спорта, культивирующего маргинальные черты, полностью и закономерно отражает и воплощает ценностные черты и ориентиры современной цивилизации — «неомодерна». Иначе и быть не может, поскольку спорт — такое же явление культуры, как и все отсальное, и не может находиться в стороне от основных культурных процессов, иначе как явление культуры он погибнет.

Перечисленные качества спорта определяет роль спорта как выражения «духа общества» и сущностных черт цивилизации. Спорт как органичное явление культуры воплотил и отразил в себе идеи, характерные черты, особенности современного ему общества. Справедливо и обратное: спорт теперь творит стиль, свою собственную культуру, отношение к себе и другим, и спортивный язык — «соревнование», «рейтинг», «рекорд» и прочие спортивные термины стало возможным применять и в не спортивной деятельности: в современной политике, бизнесе, науке, искусстве.

Агональность более не нуждается в легитимизации религией, не нуждается в оправдании смыслом, поскольку сама является одним из оснований всей цивилизации Нового времени, в рафинированном виде отражающем черты цивилизации.

Агональность не несет трансцендентного, сакрального, религиозного характера, поскольку в современном мире уже сама религия во многом потеряла сакральное значение и смыслосозидающие функции. Теперь эти функции стала исполнять сама цивилизация, придавая смысл тем тенденциям, которые А. В. Павлов назвал смысло- жизненными ориентациями [23]. Агональность — теперь уже спорт — является одной из таких ориентаций. Она не нуждается в освящении чем-то высшим по отношению к ней, так как имеет характер смысложизне- ной необходимости, формирует смысл через самое себя.

Спорт является самостоятельным феноменом культуры и цивилизации со своим собственным мировоззрением, своей собственной идеологией и смыслом существования, в основе которых лежат такие мотивы, как стремление к достижению (рекорд), соревновательность и победа, и которые составляют — наряду с некоторыми другими — основные черты культуры и цивилизации Нового времени и Неомодерна.

________________

1. Айзенберг К. Спортсмен // Логос. 2006. № 3. С. 3—22.
2. Акимкина М. А. Агональные аспекты европейской экономической культуры : автореф. дис. … канд. филос. наук: 24.00.01. Ростов-н/Д., 2001.URL: http://hub.sfedu.ru/media/diss/14420180- a353-11 e3-a4fd-003048621 91 2/REF_1 06231a.pdf (дата обращения: 20.09.2018).
3. Алкемайер Т. (2006). Социология спорта. Телесные практики субъективации и самоинсценировки // Логос. № 3. С. 141—146.
4. Античная мифология. М. ; СПб., 2004. 463 с.
5. Базунов Б. Боги стадионов Эллады. М., 2002. 342 с.
6. Бахтин Н. М. Спорт и зрелище. Философия как живой опыт : избр. ст. М. : Лабиринт, 2008. С. 203—201.
I. Богданова Д. Ш. Профессиональный спорт в современной культуре: проблема маргинализации. URL: https://psibook.com/religion/professional- nyy-sport-v-sovremennoy-kulture-problema-margin- alizatsii.html (дата обращения: 28.10.18, 21.11.18).
8. Быховская И. М. Спорт: социокультурная экспансия в современном мире. URL: http://ib.knigi-x. ru/23kulturologiya/198341-1-filosofiya-sociologiya- kulturologiya-udk-1960111-bihovskaya-sport-socio- kulturnaya-ekspansiya-sovremennom-mire-rassmat- ri.php (дата обращения: 10.11.2018).
9. Вакан Л. Социальная логика бокса в черном Чикаго: к социологии кулачного боя // Логос. 2006. № 3. С. 104—140.
10. Виолле-ле-Дюк Э. Э. Жизнь и развлечения в Средние века. URL: http://royallib.com/read/ violleledyuk_egenemanuel/gizn_i_razvlecheniya_a_ srednie_veka.html#40960 (дата обращения: 24.10.2018).
II. Гомер. Илиада / пер. Н. И. Гнедича. URL: http://raz.lib.ru/g/gomer/text_0030.shtml (дата обращения: 12.09.2018).
12. Григоревич В. В. Всеобщая история физической культуры и спорта. URL: http://ebooks. grsu.by/ist_sporta/1 -fizicheskaya-kultura-v-evrope- v-srednie-veka.htm (дата обращения: 12.11.2018).
13. Гуревич А. Я. Категории средневековой культуры. М. : Искусство, 1984. URL: http://www. al24.ru/wpcontent/uploads/2012/01/A._Ya._Gurevich_ Kategorii_srednevekovoy_kulturyi._2-e_izd._ispr._i_ dop._M._Iskusstvo_1984.
14. Дубин Б. Состязательность и солидарность, или Рождение спорта из духа общества. URL: http://polit.ru/article/2001/02/19/dubin (дата обращения: 06.11.2018).
15. Ершов В. А. Агональность как метод философии хозяйства // Театральная библиотека. URL: http://lib.vkarp.com (дат аобращения:14.10.2018).
16. Ершов В. А. Агональное как предмет социально-философского исследования : автореф. дис. … канд. филос. наук. М. 2001. URL:http:// cheloveknauka.com/agonalnoe-kak-predmet- sotsialno-filosofskogo-issledovaniya (дата обращения: 21.10.2018).
11. Зомбард В. Буржуа . URL: https://royallib. com/book/zombart_verner/burgua.htl (дата обращения: 6.11.2018).
18. Лэш К. Вырождение спорта // Логос. 2006. № 3. С. 23—30.
19. Культура Древнего Египта. М. : АН СССР, 1975. URL: https://www.istmira.ru/istdr/kultura- drevnego-egipta/ (дата обращения: 12.11.2018).
20. Морган У. Философия спорта: Исторический и концептуальный обзор и оценка ее будущего // Логос. 2006. № 3. С. 147—159.
21. Мэй Р. Проблема тревоги. М. : Эксмо-Пресс, 2001. 432 с.
22. Мягкова С. Н., Истягина-Елисеева Е. А. Эволюция принципа состязательности в античности и Западноевропейском средневековье // Юбилейный сборник трудов ученых РГАФК, посвященный 80-летию академии. Т. 5. М., 2008. С. 96—104.
23. Павлов А. В. Перспектива неомодерна. Философия новой эпохи. URL: http://www.academia. edu (дата обращения: 28.10.2018).
24. Павлов А. В., Галкин В. Т. Современная первобытность. URL: http://www.zubstom.ru/docs/ index-1885.html (дата обращения: 28.10.2018).
25. Платон. Диалоги : пер. с древнегреч. М. : АСТ ; Харьков : Фолио, 2001. 364 с.
26. Платон. Законы : пер. с древнегреч. // Сочинения : в 4 т. / под общ. ред. А. Ф. Лосева, В. Ф. Асмуса. Т. 3. Ч. 2. СПб., 2006.
27. Пиндар. Немейские песни. URL: http://an- cientrome.ru/antlitr/pindar/pindar02.htm (дата обращения: 12.11.2018).
28. Режабек Е. Я. Агон как имманентная характеристика культуры Древней Греции // Театральная библиотека. URL: http://lib.vkarp. com/2013/12/20 (дата обращения: 23.08.2018).
29. Хейзинга Й. Homo ludens (Человек играющий). В тени завтрашнего дня. М. : Прогресс : Прогресс-Академия, 1992. 464 с.
30. Чесноков Н. Н. Мельникова Н. Ю. Олимпийские игры Древней Греции и зарождение современного олимпийского движения. URL: http:// lib.sportedu.ru/gettext.idc?txtid=718 (дата обращения: 06.11.2018).
31. Шанин Ю. В. Олимпия. История античного атлетизма. URL:https://www.rulit.me/ books/olimpiya-istoriya-antichnogo-atletizma- read-418022-1.html (дата обращения: 06.11. 2018).
32. Щербина А. В. Конкуренция как проявление агональности в экономической культуре : ав- тореф. дис. … д-ра филос. наук. Ростов-н/Д., 2006. URL: http://cheloveknauka.com/konkurentsiya-kak- proyavlenie-agonalnosti-v-ekonomicheskoy-kultur (дата обращения: 01.11.2018).
33. Элиаде М. Священное и мирское. URL: https://royallib.com/book/eliade_mircha/ svyashchennoe_i_mirskoe.html (дата обращения: 07.11.2018).
34. Элиас Н. Генезис спорта как социологическая проблема // Логос. 2006. № 3. С. 41—63.
35. Яровой А. В. Социокультурные проекции агональности // Театральная библиотека. URL: http://lib.vkarp.com/2013/12/16 (дата обращения: 23.09.2018).

Источник: Научный журнал “Социум и власть”. 2019. № 1 (75)

Просмотров: 10

No votes yet.
Please wait...

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code