ТРУДОВАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ И УРОВЕНЬ ЗАРАБОТНОЙ ПЛАТЫ ТИПИЧНОГО ЖИТЕЛЯ ТАМБОВСКОЙ ОБЛАСТИ

Е.В.Харитонова, кандидат экономических наук, доцент кафедры политической экономии и современных бизнес-процессов Тамбовского государственного университета имени Г. Р. Державина
Н.А.Терзян, Институт экономики, управления и сервиса Тамбовского государственного университета имени Г. Р. Державина
А.В.Попова, Институт экономики, управления и сервиса Тамбовского государственного университета имени Г. Р. Державина

В статье обосновано, что рассмотрение зависимости эффективности производства от трудовой деятельности только лишь в рамках повышения производительности труда и создания высокопроизводительных рабочих мест представляет собой упрощенный подход в видении данной проблемы, не учитывая всей ее многосложности. Современная методика Росстата по оценке трудовой деятельности опирается на средние величины показателей труда, что не позволяет объективно и выверено произвести данную оценку. Кроме того, некоторые важные показатели трудовой деятельности современная статистика совершенно не учитывает, например, показатели трудоемкости производства. Произведена оценка трудовой деятельности и уровня заработной платы типичного жителя Тамбовской области, как на основе анализа имеющихся статистических данных, так и посредством проведения опроса. Обосновано, что достаточно низкая эффективность производства и высокая трудоемкость производственного процесса в Тамбовской области во многом способствует поддержанию низкого уровня заработной платы и безработицы в регионе. Показано, что только на основе комплексной оценки трудовой деятельности и уровня заработной платы, можно разработать эффективную систему мер по решению многих социально- экономических проблем региона и страны.

Ключевые слова: трудовая деятельность, производительность труда, заработная плата, работник, регион

 

Необходимость экономического рывка для России за счет аккумуляции технологического потенциала, отмечал в своем ежегодном послании Федеральному Собранию В. В. Путин 20 февраля 2019 г. Проблема перевода национальной экономики с сырьевой ориентации на инновационную, стоит перед страной уже не одно десятилетие. В течение всего периода развития постсоветской России, постоянно и остро на повестке дня стоит проблема модернизации экономики, необходимость преодоления практически во всех секторах экономики технологического отставания в производстве от развитых государств. В этой связи в политической, общественной и научной среде ведутся дискуссии о векторе развития технологий, необходимости модернизации экономики в виду ее деиндустриализации. Проблемы труда, лиц наемного труда в государственных программах рассматривается крайне ограничено, только в контексте производительности труда и создания высокопроизводительных рабочих мест. Последним особо уделялось внимание, с точки зрения перехода к экономике, воспроизводящей принципиально новые технологии. Экономику будущего в российской действительности обозначали и обозначают крайне разнообразной терминологией: постиндустриальная экономика, экономика знаний, информационная экономика, в современном контексте – цифровая экономика. При этом необходимо обратил» внимание на тот факт, что в различных государственных программах целевые ориентиры по разработкам новых технологий за определенный период времени нередко рассматриваются в отрыве от проблем трудовой деятельности и ее оценки в стране, что на наш взгляд, во многом делает невозможным выполнения поставленных задач. Ведь проблемы непосредственно тех, от кого зависит воспроизводство данных технологий, уровень производства, игнорируются, тем самым не устраняются во многом первопричины низкого уровня разработок и применения отечественных технологий, отсутствия ориентированности производства на высокие технологии. На проблему эффективности труда обратил внимание В. В. Путин еще в майских указах 2012 г. Министерство экономического развития ежегодно готовит доклад о проделанной работе по созданию высокопроизводительных мест. Вместе с тем отсутствие единой формулировки, сомнительная методика Росстата по отнесению рабочих мест к высокопроизводительным, подвергает сомнению те огромные цифры, которые указаны в отчетах региональных и федеральных властей относительно количества созданных высокопроизводительных рабочих мест в стране (рис. 1).

В этой связи многие эксперты отмечают, что методика подсчета высокопроизводительных рабочих мест Росстата не учитывает на практике ни технологии производства, ни квалификацию работников, ни производительность труда [2].

Рост ВВП в 1,7 %, обусловленный благоприятной внешнеэкономической конъюнктурой для России, и прежде всего, для сектора добычи полезных ископаемых, недостаточен, так как рост данного показателя достиг уровня только лишь 2012 г., тогда как во всех остальных сырьевых странах за 2013- 2017 гг. он увеличился в среднем на 13 %. С ростом ВВП в 2017 г. производительность труда после снижения в 2015 и 2016 гг. в 1,9 % и 0,3 % соответственно демонстрирует рост в 1,5 % (табл. 1).

Рис. 1. Динамика высокопроговодиггельных рабочих мест, млн ед. (по данным Росстата) [1]

Таблица 1
Темпы роста (снижения) ВВП и производительности труда (в процентах к предыдущему году)[3]

Если посмотреть на структуру роста производительности труда по видам экономической деятельности, то рост данного показателя наблюдается в добывающей отрасли, сельском хозяйстве и преимущественно в сфере услуг за некоторым исключением.

Согласно исследованиям российского экономиста А. Г. Коровкипа, Россия отстает от США по производительности труда в 2,5 раза и почти в 5 раз по заработной плате. Более низкие показатели производительности труда и заработной платы наблюдаются лишь в странах БРИКС и ЕАЭС [4].

По прогнозным данным Минэкономразвития 2013 г. рост показателя производительности труда в России, должен был составить к 2018 г. примерно в среднем 3,5-5 % в год [4].

В июне 2014 г. Правительством РФ был утвержден План мероприятий по обеспечению повышения производительности труда, создания и модернизации высокопроизводительных рабочих мест на 2014-2018 гг., согласно которому среднегодовой темп прироста производительности труда за указанный период, должен составлять 2,0-2,5 %. В связи с не выполнением вышеуказанных программ в 2017 г. была утверждена приоритетная программа «Повышение производительности труда и поддержка занятости», рассчитанная на 20172025 гг.

Впервые, последняя программа предполагает создание нового института, направленного на содействие увеличению производительности труда, – АНО «Федеральный центр компетенций в сфере производительности труда». Функциональное назначение данного института заключается «в разработке эффективных стратегий поддержки производительности труда, внедрению организационных инноваций в производственные и управленческие процессы, формированию условий и предпосылок к выявлению потенциала для достижения устойчивого качественного роста производительности труда во всех ключевых отраслях экономики». Первоначально, программа предполагает охватить 150 предприятий в 15 регионах. К 2025 г. предполагается вовлечь в данную программу всех субъектов страны, при этом количество предприятий, задействованных в этой федеральной программе, планируется увеличить до 850. Кроме того, к 2025 г. аналогичными программами должно быть охвачено 4750 предприятий. Данная программа во многом правомерно связывает проблему роста производительности труда в нашей стране с повышением эффективности управления на предприятиях [5].

Проблема эффективности управленческого менеджмента в организации труда стоит сейчас достаточно остро, что подтверждает исследование ВЦИОМ «Труд – и наслаждение, и счастье?» (2017 г.), в котором приняло участие 1200 респондентов. Согласно данному исследованию, первые строчки рейтинга по низкому уровню привлекательности места работы для трудящегося, занимают виды деятельности связанные с низким уровнем заработной платы и с наличием проблем, связанных с начальством и коллективом. Кроме вышеуказанных проблем, отмечались тяжелая работа, вредящая здоровью, задержки заработной платы, плохие условия труда, переработки, большие объемы работы, нарушения трудового кодекса и др. И что примечательно, по мнению 61 % опрошенных трудящихся, увеличение трудозатрат и повышение качества работы не приводит во многих случаях к росту заработной платы [6]. Другими словами, это подтверждает и выводы многих ученых: в нашей стране заработная плата перестает выполнять стимулирующую функцию к трудовой деятельности. Все это указывает на комплексность проблемы эффективности трудовой деятельности, которая не сводится лишь только к показателям производительности труда и созданию высокопроизводительных мест, последние скорее являются барометром, свидетельствующим о ее состоянии.

На наш взгляд, несмотря на набор конкретных мер в действующих государственных программах в области эффективности труда, при отсутствии комплексного анализа трудовой деятельности и заработной платы в региональном разрезе данные меры не позволяют достичь необходимых результатов.

Россия по протяженности территории занимает лидирующие позиции, российские регионы, как административные единицы, по своей площади сравнимы с территориями стран Европы. Крайне значительная разница в природно-климатических и социально-экономических условиях во многом отразилась на специализации территорий, высокой их дифференциации по уровню социально- экономического развития.

В этой связи рассмотрим трудовую деятельность и уровень заработной платы типичного жителя Тамбовской области. Необходимо отметить, что в данном случае анализу подлежат не только средние показатели, которыми в основном оперирует современная статистика, но и показатели, которые характерны для большей части населения Тамбовского региона (типичный употребляется здесь в значении часто встречающийся, характерный, обычный, естественный для жителя Тамбовской области).

Стоит отметить, что Тамбовская область является агропромышленным регионом, в структуре валового регионального продукта по последним данным доля сельскохозяйственной отрасли составила 23,2 %, оптовой и розничной торговли – 16,6 %, строительства – 10,1 %, транспорта и связи – 8,9 %. Если мы посмотрим на структуру занятости, то она во многом отражаем структуру экономики региона, из 263783 работающих в Тамбовской области в сельском хозяйстве, лесном хозяйстве, охоте, рыболовстве и рыбоводстве занято 23386 чел. (8,87 %), обрабатывающем производстве – 44787 чел. (16,98 %), торговле оптовой и розничной – 27798 чел. (10,54 %), транспортировке и хранении – 18111 чел. (6,87 %), государственном управлении и обеспечении военной безопасности; социальном обеспечении – 26178 чел. (9,92 %), образовании – 31683 чел. (12 %), деятельности в области здравоохранения – 27547 чел. (10,44 %). По многим аспектам, доля занятых в экономике региона в государственных и муниципальных структурах значительно превышает аналогичный показатель в масштабах страны. Это говорит о том, что предпринимательство не достаточно развито, регион уже исторически не в состоянии себя обеспечить и ему требуются дотации. Экономика региона сужается, все меньше и меньше рабочих мест для квалифицированных рабочих, последние уезжают в более крупные города в поисках работы в соответствии со своей квалификацией и с более высоким уровнем оплаты. Это подтверждают данные о миграции населения (табл. 2) [7].

Таблица 2
Миграционная ситуация, человек [7]

Такой резкий миграционный отток населения из Тамбовской области в 2015 г. объясняется включением Росстатом в 2011 в общие итоги миграции срочную миграцию. Что, на наш взгляд, правомерно, так как в некоторой степени отражает ситуацию, когда один из членов семьи работает в другом субъекте РФ, а его семья живет в Тамбовской области, то есть, по сути, он формально числится в Тамбовской области, приезжая на выходные домой.

О суженном воспроизводстве экономики региона говорит, даже не столько сокращение ВРП (инфляция, увеличивающая доля платных услуг, которые ранее предоставлялись государством бесплатно, не позволяет нам объективно судить по динамике ВРП о состоянии экономики), сколько достаточно продолжительное сокращение среднесписочной численности работников предприятий и организаций: с 2000 г. (391883 работников) по настоящее время (2016 г. – 268310 чел., 2017 г. – 263783 чел.). Конечно, здесь можно аргументировать, что по сокращению рабочих нельзя судить о суженном воспроизводстве экономики региона, так как переход на более высокотехнологическое производство всегда сокращает достаточно значительно трудозатраты (новые современные агропромышленные предприятия в Тамбовской области яркое подтверждение достижений современных технологий). Однако, статистические данные показывают, что предприятий и организаций становится все меньше (в 2016 г. – 18345; в 2017 г. – 17833), но при этом растет доля индивидуальных предпринимателей (2016 г. – 23353 чел., 2017 г. – 24101 чел.), с последними, как правило, мало связано высокотехнологичное производство. Современная практика российской действительности убедительно свидетельствует, что сокращение организаций и рост ПБОЮЛ происходит в отстающих регионах страны. Характеристики основных фондов, инвестиции в основные фонды, также свидетельствуют об использовании в производстве предприятиями в большей степени устаревшего оборудования и технологий, поэтому говорить о переходе в целом к высокотехнологичному производству проблематично (табл. 3, 4).

Из таблицы 3 мы видим, что рост инвестиций наблюдался до 2015 г., в 2016 г. спад и рост инвестиций в 2017 г. не достиг уровня 2015 г. При этом, несмотря на положительную динамику инвестиций в целом, (за исключением 2015-2016 гг.), рост основных фондов в стоимостном и физическом выражении, степень износа постоянно возрастала до 2016 г., достигнув 50,7 %, и только в 2017 г. она сократилась до 49,4 % (табл. 4).

Таблица 3
Инвестиции в основной капитал в Тамбовской области в 2000-2017 гг. [7]

Таблица 4
Основные фонды в Тамбовской области в 2000-2017 гг. [7]

 

Данные за 2017 г. будут опубликованы после получения индексов пересчета из Росстата

Таблица 5
Коэффициенты обновления и выбытия основных фондов в 2016-2017 гг. [7]

Кроме того, на основе таблицы 5, можно сказать, что такой высокий показатель степени износа основных фондов, является отражением недостаточного роста коэффициента обновления, (вырос с 5,8 – в 2016 г. до 7,2 – в 2017 г.), а также низкого уровня и отрицательной динамики коэффициента выбытия основных фондов, (снизился с 1,0 – 2016 г. до 0,7 – 2017 г.).

К сожалению, расчет показателей трудоемкости производства органами Росстата не ведется, но косвенно огромный износ оборудования и применение устаревших технологий свидетельствуют о крайне значительной трудоемкости производственного процесса в Тамбовской области, как и в целом по стране.

Следует обратить внимание на такую важную составляющую трудовой деятельности, как условия труда. По нашим расчетам, на основе статистических данных Росстата, 35243 чел. работают на работах с вредными и (или) опасными условиями труда, что составляет 13,3 % от общего количества работающих в Тамбовской области – 264058 чел. При этом из 17 видов экономической деятельности, согласно данным Тамбовстата, только в 7 видах есть занятые на работах с вредными и (или) опасными условиями труда – сельское, лесное хозяйство, охота, рыболовство и рыбоводство (7093 работника или 30,3 % от общей численности работников соответствующего вида экономической деятельности), обрабатывающие производства (16139 работника или 35,5 %), обеспечение электрической энергией, газом и паром; кондиционирование воздуха (1187 работника или 11,7 %), водоснабжение; водоотведение, организация сбора и утилизации отходов, деятельность по ликвидации загрязнений (920 работников или 24,2 %), строительство (9803 работника или 24,2 %), транспортировка и хранение (7388 работника или 29,2 %), деятельность в области информации и связи (146 работников или 3,4 %).

Такой ограниченный круг видов деятельности, в которых наблюдаются занятые на работах с вредными и (или) опасными условиями труда, вызывает большие сомнения на соответствие этого действительности. Тем более, занижению данного показателя во многом способствовало вступление в силу с 1 января 2014 г. Федерального закона от 28.12.2013 г. № 426-ФЗ «О специальной оценке условий труда» (в ред. от 23.06.2014 г.), согласно которому финансовое обеспечение права работников вредных производств на дополнительные льготы государство полностью перекладывает на работодателя. Принятие данной меры чиновники связывали с мотивацией работодателя улучшать условия труда работникам. Однако, данное объяснение выглядит не убедительно, так как проведение самой процедуры установления степени тяжести условий труда работников, также возложено на работодателя, последний финансово заинтересован занижать, или вовсе не признавать наличие таких работников. И то, что данную процедуру проводит сторонняя организация, в которой есть согласно требованиям законодательства сертифицированные эксперты, мало защищает, как показывает практика, права работника. Данная процедура согласно новому законодательству получила название, специальная оценка условий труда (СОУТ). Кроме того, вступил в действие с 8 апреля 2014 г. Приказ Минтруда России от 24.01.2014 г. № 33н «Об утверждении Методики проведения специальной оценки условий труда, Классификатора вредных и (или) опасных производственных факторов, формы отчета о проведении специальной оценки условий труда и инструк
ции по ее заполнению», который заменил методику P 2.2.2006-05. Несмотря на первый взгляд преемственность двух вышеуказанных методик и отсутствие каких-либо кардинальных изменений, эксперты отмечают огромную разницу в их нормативах при более глубоком анализе. Как отмечает эксперт группы метрологического обеспечения «Экожилст- рой» А. С. Урманцев, из перечня подлежащих измерению исключен ряд производственных факторов, а для отдельных из них, нормативы повышены [8]. В результате многие виды работ по новой методике просто не учитываются, а предельно допустимые уровни для многих факторов повышены. Таким образом, по новому законодательству условия труда в целом по стране улучшаются без особых финансовых затрат со стороны работодателя. В этой связи вышеуказанные цифры Росстата вызывают большие сомнения в их объективности, если руководствоваться принципами научной логики.

При характеристике трудовой деятельности в Тамбовской области стоит отметить, такой положительный тренд, как снижение безработицы. На 1 января 2019 г. она составила 3688 чел. (87 % к прошлому году). Однако, при этом в области наблюдается дефицит рабочей силы, так как заявленная потребность в работниках составляет 8685 человек. Как правило, такие свободные рабочие места являются низкооплачиваемыми [7].

Теперь рассмотрим еще один аспект трудовой деятельности – уровень заработной платы. В Тамбовской области средне номинальная начисленная заработная плата работников предприятий и организаций в 2017 г. составляет 24253 руб., тогда как в среднем по стране – 39167 руб. Данный показатель по Центральному федеральному округу один из самых низких (ниже только в Ивановской области), да и в целом по стране, ниже только в республиках Северо-Кавказского федерального округа (за исключением Республики Северная Осетия- Алания и Ставропольского края), в Псковской области и республике Калмыкии.

Вместе с тем, как общеизвестно, средние показатели мало отражают действительное положение дел. Так, наш опрос 100 респондентов показал, что у 69 чел. заработная плата составляет от 8000-24000 руб., то есть ниже средней по региону, из них у 27 чел заработная плата не превышает 15 тыс. руб., 26 чел. получают заработную плату от 16000 до 20000 руб., 11 чел. – 21000-23000 руб. Если сравнивать со средней заработной платой по стране, то у 84 чел. заработная плата не достигает средней по стране, из них 15 чел. получают заработную плату от 25000-37000 руб. И только у 16 чел. заработная плата выше средней заработной платы по стране, достигая таких предельных значений как 150000 руб. – 1 чел. и 170000 руб. – 1 чел. Вместе с тем, если мы будем рассчитывать среднюю заработную плату, которую получают данные 100 чел., то получим 25300 руб. Это яркий пример, насколько средняя заработная плата далека от характеристики заработной платы, которую получает большая часть населения.

Кроме того, согласно нашему опросу, из 100 респондентов 78 респондентов частично или полностью не устраивает работа, из них 11 чел. отмечают низкую заработную плату, 7 чел. – не совершенную систему стимулирования, 11 чел. – не соответствие работы квалификации и специальности работника, 22 чел. – плохую организацию труда (необеспеченность оборудованием, аппаратурой, сырьем и т. д.), 14 чел. – ограниченные возможности для профессионального и должностного роста, 5 чел. – плохое социально-бытовое обеспечение (отсутствие организации общественного питания, квалифицированного медицинского обслуживания и др.), 8 чел. – постоянные задержки в выплате. Последнюю проблему отмечает и Тамбовстат, согласно последним статистическим данным, в Тамбовской области на 1 апреля 2019 г. суммарная просроченная задолженность по заработной плате работникам организаций области по кругу наблюдаемых видов экономической деятельности составила 1620 тыс. руб. Задолженность по заработной плате имели 128 чел., в среднем на одного работника приходилось 12,7 тыс. руб. Кроме того, 61 чел. в Тамбовской области по последним официальным статистическим данным работают неполное рабочее время в обрабатывающих производствах, что свидетельствует о тяжелом положении трудящихся.

Проблемы с неэффективной организацией труда в Тамбовской области сегодня решается посредством реализации нацпроекта «Производительность труда и поддержка занятости», в рамках которого намечено введение в действие, таких региональных проектов, как «Системные меры по повышению производительности труда», «Адресная поддержка повышения производительности труда на предприятиях», «Поддержка занятости и повышение эффективности рынка труда для обеспечения роста производительности труда».

Вместе с тем подводя итоги, следует сказать о необходимости проведения комплексной правдивой оценки показателей трудовой деятельности и уровня заработной платы, которые должны характеризовать типичного жителя Тамбовской области, а не оперировать средними величинами. Только на основе такой оценки, можно разработать эффективную систему мер в рамках действующего правового поля, которая позволит решить многие социально-экономические проблемы в Тамбовской области: от эффективности производства до демографии. Между тем следует признать, что данные выводы приемлемы не только для Тамбовского региона, несмотря на его некоторую специфику, но и для нашей страны в целом.

 

Литература

1. Фейнберг А. Росстат насчитал рекордный рост высокопроизводительных рабочих мест. URL: https://www.rbc.ru/economics/03/04/2019/5ca373989a79470 b5e461ca5https://www.rbc.ru/economics/03/04/2019/5ca373 989a79470b5e461ca5
2. Могилевская А. Ключевой показатель майских указов не достиг уровня 2013 года. URL: https://- www.rbc.ru/economics/17/03/2018/5aabb72c9a7947688603c 588
3. Российский статистический ежегодник. 2018. URL: http://www.gks.ru/bgd/regl/b18_13/Main.htm
4. Производительность труда в России и в мире. Влияние на конкурентоспособность экономики и уровень жизни (подготовлен по итогам заседания Научно- методического семинара Аналитического управления Аппарата Совета Федерации, 7 июня 2016 г.) // Аналитический Вестник. 2016. № 29 (628). С. 77.
5. Щербаков А. И. Национальная программа повышения производительности труда // Социально- трудовые исследования. 2018. № 4 (33). С. 6-12.
6. Данные опроса ВЦИОМ «Труд – и наслаждение, и счастье?». URL: https://wciom.ru/index.php?id=- 236&uid=740
7. Данные Тамбовстата. URL: http://tmb.gks.ru
8. Урманцев А. С. Специальная оценка условий труда: вредность станет редкостью? // СанЭпидем контроль. 2015. № 2. URL: https://www.profiz.ru/- sec/2_2015/

Источник: Международный научно-теоретический и прикладной журнал «Социально-экономические явления и процессы». Тамбов, 2019. Т. 14. № 105

Просмотров: 1

No votes yet.
Please wait...

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code