ПРОТИВОРЕЧИЯ В ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ГОСУДАРСТВЕННЫХ ЭКСПЕРТНЫХ УЧРЕЖДЕНИЙ И ПУТИ ИХ РЕШЕНИЯ

АБСАТАРОВ Р.Р., преподаватель кафедры криминалистики Калининградского филиала Санкт-Петербургского университета МВД России

Единая экспертная служба, единая государственная судебно-экспертная служба, классификация экспертиз, специальные видя экспертиз, компьютерная экспертиза, подготовка экспертов, методики проведения экспертиз.

В статье рассматриваются противоречия в деятельности государственных экспертных подразделений различных ведомств. Основные противоречия обусловлены отсутствием единой классификации экспертиз, единых методик их проведения. Делается вывод о том, что создание самостоятельной единой государственной экспертной службы помогло бы решить большинство имеющих противоречий и повысить эффективность использования сложного аналитического оборудования. Кроме того, это способствовало бы реализации принципа независимости экспертов, а также принятию единых стандартов в подборе кандидатов на экспертные должности.

 

В настоящее время в Российской Федерации ведомственные государственные экспертные подразделения существуют в Министерстве юстиции, Министерстве здравоохранения, Министерстве по чрезвычайным ситуациям, Федеральной службе безопасности, Федеральной таможенной службе, Министерстве обороны, Следственном комитете, Министерстве внутренних дел. Несмотря на то, что государственные экспертные подразделения вышеуказанных ведомств свою работу строят в соответствии с требованиями одного и того же федерального закона – от 31 мая 2001 г. № 73 [1], – в их деятельности наблюдается большое количество противоречий.

В первую очередь они обусловлены отсутствием единой классификации судебных экспертиз. Например, в приказе Минюста от 27 декабря 2012 г. № 237 [2] указаны «компьютерно-техническая экспертиза» (под порядковым номером 21) и соответствующая ей экспертная специальность – 21.1 «Исследование информационных компьютерных средств». Следует отметить, что использование термина «компьютерно-техническая экспертиза» в настоящее время приемлемо только при назначении экспертизы в государственных судебно-экспертных учреждениях Минюста России (ранее указанный термин использовался также в Федеральной службе по контролю за оборотом нар – котиков). Кроме того, данная экспертная специальность предусматривает разрешение вопросов в отношении не только программного обеспечения и данных, имеющихся на носителях информации, но и аппаратной части цифровых устройств.

В приказе МВД России от 29 июня 2005 г. № 511 [3] в перечне родов (видов) судебных экспертиз, производимых в экспертно-криминалистических подразделениях (далее – ЭКП) органов внутренних дел, указана «компьютерная» экспертиза (под номером 11), экспертная специальность 11.1 «Исследование компьютерной информации». Как правило, для следователей и дознавателей нет принципиальной разницы, в каком государственном судебно-экспертном учреждении назначить экспертизу – подведомственном МВД или Минюсту. Но это только на первый взгляд. Компетенция экспертов, производящих компьютерно-технические экспертизы, гораздо шире, чем у экспертов, производящих компьютерные экспертизы. Последние могут проводить исследования только в отношении программного обеспечения и данных, имеющихся на носителях информации цифровых устройств, но не в отношении аппаратной составляющей. Можно рассмотреть ситуацию, когда эксперту ЭКП МВД России поставлены вопросы, не соответствующие предмету компьютерной экспертизы (в части, касаю-
щейся аппаратной составляющей). Даже при наличии у эксперта необходимых знаний и навыков при ответе на вопросы, не входящие в его компетенцию, он формально будет выходить за пределы этой компетенции, что, в свою очередь, может послужить признанием судом полученных в ходе проведения экспертизы доказательств недопустимыми.

Аналогичная проблема связана с классификацией судебно-экономических экспертиз. В соответствии с приказом МВД России от 29 июня 2005 г. № 511 такие экспертизы подразделяются на бухгалтерские (исследование содержания записей бухгалтерского учета), налоговые (исследование исполнения обязательств по исчислению налогов и сборов), финансово-аналитические (исследование финансового состояния) и финансово-кредитные (исследование соблюдения принципов кредитования). А приказом Минюста России от 27 декабря 2012 г. № 237 в судебно-экспертных учреждениях этого ведомства утверждена другая классификация: она включает только бухгалтерские и финансово-экономические экспертизы [5]. Несмотря на то, что классификация судебно-экономических экспертиз в Минюсте предусматривает лишь два их вида, она позволяет достаточно четко отнести назначенную экспертизу к тому или иному из них. Например, если перед экспертом поставлены вопросы по исследованию записей бухгалтерского учета, то такая экспертиза будет квалифицироваться, соответственно, как судебно-бухгалтерская. Во всех остальных случаях, когда решаются вопросы, касающиеся финансового состояния, финансово-экономической деятельности, будет проводиться финансово-экономическая экспертиза.

Простота классификации судебно-эконо- мических экспертиз в Минюсте дает ей преимущество перед классификацией экспертиз данной категории, существующей в МВД, что обусловлено динамическим развитием экономики страны. В настоящее время можно указать на ряд вопросов, которые ставятся перед экспертами, но которые выходят за рамки пределов компетенции экспертов ЭКП МВД России, имеющих право производства судеб- но-экономических экспертиз. Например, вопросы, связанные с лизинговыми операциями, внешнеэкономической деятельность, могут разрешаться в рамках финансово-экономической экспертизы в государственно-судебных учреждениях Минюста, но не в ЭКП МВД России.

Вместе с тем главным противоречием, характеризующим деятельность государственных экспертных подразделений разных ведомств, являются не особенности классификаций судебных экспертиз. Камнем преткновения остается отсутствие единых регламентированных методик их проведения. Существующие различия в методиках экспертиз по одинаковым специальностям обусловлены рядом причин. В первую очередь необходимо подчеркнуть, что только в образовательных организациях МВД России готовят экспертов с высшим образованием, которые могут в дальнейшем проводить традиционные криминалистические экспертизы. Данная система подготовки экспертов имеет как плюсы, так и минусы.

Как показывает практика, выпускники вузов МВД России имеют большой объем теоретических знаний в области криминалистики, уголовного процесса, уголовного права. Но наряду с этим располагают недостаточными практическими навыками работы с современным оборудованием, что вызвано отсутствием необходимой приборной базы в указанных образовательных организациях. С другой стороны, российские вузы практически не готовят экспертов для проведения специальных видов экспертиз (экспертов-химиков, экспертов-биологов, экспертов-взрывотехников и т.д.). Выпускники гуманитарных и технических образовательных организаций, поступающие по окончании обучения на работу в экспертные подразделения, имеют больший объем знаний и навыков, необходимых для производства специальных экспертиз, но вместе с тем у них, как правило, отсутствуют познания в области права и криминалистики. Данный пробел восполняется лишь по прошествии нескольких лет практической работы.

Следует отметить, что подготовка экспертов для проведения специальных видов экспертиз осуществляется обычно в рамках программы повышения квалификации, утвержденной в соответствующем ведомстве. В связи с отсутствием единого стандарта подготовки таких экспертов программы обучения по одним и тем же видам экспертиз в разных ведомствах отличаются как по общему количеству часов, так и по объему. В результате уровень подготовки экспертов разных ведомств по одной и той же экспертной специальности оказывается различным, что не может не сказаться на выборе методов и методик при производстве экспертизы.

Более того, противоречия в части различия методик разных ведомств отмечается не только по специальным видам экспертиз, но и по традиционным криминалистическим экспертизам. Например, до недавнего времени сотрудники ЭКП МВД России проводили почерковедческие экспертизы по электрофотографическим копиям, что считалось недопустимым в аналогичных подразделениях Минюста. Или пример, касающийся баллистических экспертиз патронов калибра 5,6 мм: эксперты двух вышеуказанных ведомств имеют прямо противоположные точки зрения по поводу признания их в качестве боеприпасов. Специалисты ЭКП МВД России относят такие патроны к категории боеприпасов, придерживаясь предписаний постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 12 марта 2002 г. № 5 «О судебной практике по делам о хищении, вымогательстве и незаконном обороте оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств» [4]. В этом постановлении указано: «К категории боеприпасов относятся артиллерийские снаряды и мины, военно-инженерные подрывные заряды и мины, ручные и реактивные противотанковые гранаты, боевые ракеты, авиабомбы и т.п., независимо от наличия или отсутствия у них средств для инициирования взрыва, предназначенные для поражения целей, а также все виды патронов к огнестрельному оружию, независимо от калибра, изготовленные промышленным или самодельным способом». Эксперты Минюста придерживаются другой трактовки понятия «боеприпас». Она изложена в ГОСТ В 20313-74: «Боеприпасы представляют собой изделия военной техники одноразового применения, предназначенные для поражения цели или выполнения задач, способствующих поражению цели или препятствующих действиям противника, и содержащие разрывной, метательный, пиротехнический, вышибной заряд или их сочетание». В связи с этим, по сложившейся практике, в экспертных учреждениях Минюста, если патрон не является штатным изделием к оружию, состоящему на вооружении вооруженных сил, его не относят к категории боеприпасов. В результате получается парадоксальная ситуация, когда по одному и тому же объекту эксперты МВД и Минюста делают противоположные выводы.

Кроме того, на практике нередки случаи, когда уголовные дела, возбужденные на основании заключений специалистов, проведенных в одном ведомстве, прекращались на основании заключений экспертов другого ведомства. Рассмотрим пример: сотрудниками Калининградской областной оперативной таможни было возбуждено уголовное дело в отношении гражданина России, перевозившего из Республики Польша для использования в военно-исторической реконструкции сражения конца XVII века дульнозарядное ружье с бутафорским кремневым замком. В ходе предварительного исследования эксперты оперативной таможни внесли изменения в конструкцию ружья, отделив бутафорию кремневого замка, под которой находилось затравочное отверстие. К нему они прикрепили огнепроводный шнур и смогли произвести из ружья выстрел. Опираясь на возможность производства выстрела, эксперты признали ружье огнестрельным оружием. Уголовное дело, возбужденное на основании их заключения, было направлено по подследственности в территориальные органы внутренних дел. В ходе баллистической экспертизы в ЭКП МВД России было установлено, что в том виде, в котором ружье изъяли у владельца, оно не являлось пригодным для производства выстрела. Было указано на то, что для производства выстрела необходимо внести изменения в его конструкцию. Опираясь на заключение эксперта, дознаватель прекратил уголовное дело за отсутствием состава преступления. Подобные ситуации, когда эксперты различных ведомств не могут прийти к общей точке зрения по одним и тем же объектам, на наш взгляд, дискредитируют государственные экспертные учреждения в целом.

Попытки разработать общие экспертные методики предпринимались еще в конце прошлого века. В 1996 г. руководство МВД и Минюста по согласованию с Верховным Судом Российской Федерации и Генеральной прокуратурой утвердило Положение о Федеральном координационно-методическом совете по проблемам экспертных исследований. В совет, помимо представителей двух указанных ведомств, вошли руководители головных экспертных учреждений Минздрава, МЧС, ФСБ, ФТС, Минобороны, Следственного комитета, представители Верховного Суда, Генеральной прокуратуры, а также ведущие ученые, занимающиеся исследованиями в области криминалистики и судебной экспертизы. Заседания совета проводятся по мере необходимости, но не реже одного раза в полугодие. На них рассматриваются проблемы экспертной практики, обсуждаются возможности унификации методик обучения экспертов, координируются научные исследования с целью совместной разработки экспертных методик и их апробации. Советом был подготовлен каталог регистрационных паспортов экспертных методик исследования вещественных доказательств. Вместе с тем подчеркнем, что решения, которые принимает совет, носят рекомендательный характер. В результате, несмотря на предпринимаемые меры, многие противоречия, существующие в деятельности экспертных подразделений различных ведомств, до настоящего времени не решены.

Реализация принципа независимости эксперта, предусмотренного ст. 7 Федерального закона от 31 мая 2001 г. № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», также вызывает ряд вопросов в ведомствах, в которых имеются и собственные подразделения предварительного расследования, и экспертно-криминалисти- ческие подразделения. В вышеуказанной статье установлено, что «при производстве судебной экспертизы эксперт независим, он не может находиться в какой-либо зависимости от органа или лица, назначивших судебную экспертизу, сторон и других лиц, заинтересованных в исходе дела». В настоящее время эксперты большинства силовых ведомств в той или ной форме находятся в зависимом положении от руководителей органов дознания, которым, в свою очередь, подчиняются подразделения дознания. От этих руководителей во многом зависит решение вопросов о премировании сотрудников ЭКП, выделении дополнительных должностей, материально-техническом обеспечении и др.

Противоречия прослеживаются также и в порядке производства экспертиз. В каждом ведомстве такой порядок регламентируется собственными приказами. Соответственно различаются общие сроки производства экспертиз, порядок приостановления их производства, оформления заключения и т.д. Например, в приказе Минюста России от 20 декабря 2002 г. № 346 указано: «Сроки производства судебных экспертиз устанавливаются руководителем СЭУ при даче соответствующего поручения эксперту (экспертам) в пределах 30 календарных дней. При этом рекомендуется учитывать объем, сложность предстоящих исследований, нормативные затраты времени на их проведение, фактическую загруженность экспертов, иные обстоятельства, связанные с производством экспертизы». А вот выдержка из приказа МВД России от 29 июня 2005 г. № 511: «Экспертизы в ЭКП производятся, как правило, в срок, не превышающий пятнадцати суток, в порядке очередности поступления материалов. Более длительный срок производства экспертизы устанавливается руководителем в случаях, когда требуется исследование значительного объема материалов, применение продолжительных по времени методик исследования, а также при наличии в производстве у эксперта значительного количества экспертиз, о чем информируется орган или лицо, назначившее экспертизу».

Итак, очевидно, что в настоящее время имеется большое количество противоречий в осуществлении судебно-экспертной деятельности. Разрешение данных противоречий возможно только при проведении комплекса мер. Во-первых, необходимо создать единую классификацию судебных экспертиз, которая основывалась бы на признаваемых всеми заинтересованными сторонами принципах и подходах. Во-вторых, требуется разработать единые регламентированные методики судебных экспертиз, оставляя за экспертом право выбора использовать те из них, которые, по его мнению, наиболее подходят для решения поставленных перед ним вопросов. Недопустимы ситуации, когда по одному и тому же объекту в рамках одного вида экспертизы эксперты различных ведомств приходят к разным (порой противоположным) выводам. Важнейшим этапом совершенствования судебно-экспертной деятельности могло бы стать создание самостоятельной государственной судебно-экспертной службы. Создание такой службы позволило бы разрешить ряд проблемы, рассмотренных в настоящей статье, а также способствовало бы реализации принципа независимости экспертов.

Кроме того, создание самостоятельной государственной судебно-экспертной службы позволило бы принять единые стандарты подбора кандидатов на должности экспертов. Например, в МВД России лица, претендующие на замещение таких должностей, при наличии профильного образования должны соответствовать и общим требованиям, предъявляемым к сотрудникам полиции. Возрастные ограничения, наличие определенных заболеваний и другие обстоятельства ограничивают круг лиц, которые могут претендовать на замещение должностей экспертов в МВД России.

Создание единой государственной судебно-экспертной службы позволило бы установить единые стандарты обучения и переподготовки экспертов, осуществляющих экспертизы специальных видов. На базе подобной службы, можно было бы создать образовательные организации, которые готовили бы дипломированных экспертов для наиболее востребованных видов специальных экспертиз (например экспертов-экономистов, экспертов-химиков и т.д.).

Появление единой государственной судебно-экспертной службы позволило бы оптимизировать материально-техническое обеспечение осуществления судебно-экспертной деятельности. Например, на региональном уровне эксперты различных ведомств используют по одному виду экспертиз одинаковое дорогостоящее аналитическое оборудование. Однако в одних ведомствах это оборудование используется постоянно, а в других крайне редко. На практике бывают случаи, когда в одном ведомстве имеется необходимое оборудование, но отсутствует специалист, который может на нем работать (находиться в отпуске, на больничном и т.д.), а в другом есть обученный специалист, но отсутствует необходимое оборудование [6]. Следует также отметить, что аналитическое оборудование, которое используется в производстве экспертиз, должно ежегодно проходить метрологическую поверку, стоимость которой может исчисляться сотнями тысяч рублей. Необходимо также проводить техническое обслуживание этого оборудования, что также связано со значительными финансовыми затратами.

В государственной судебно-экспертной службе можно было бы вести единый реестр государственных экспертов, в котором указывалось бы образование каждого из них, когда и где они проходили курсы повышения квалификации, когда пересматривался их уровень квалификации и другие сведения. Казалось бы, незначительная вещь, но, как показывает практика, в судах периодически «разваливаются» уголовные дела в случаях, когда у эксперта, производившего экспертизу, не было права на самостоятельное ее проведение (например эксперт прошел обучение на курсах повышения квалификации по соответствующей экспертной специальности, но еще не получил соответствующего свидетельства) либо когда на момент производства экспертизы были просрочены сроки пересмотра уровня его квалификации.

Библиографический список:

1. Федеральный закон от 31.05.2001 № 73-ФЗ (ред. от 08.03.2015) «О государственной судебно- экспертной деятельности в Российской Федерации» // СПС «КонсультантПлюс».
2. Приказ Министерства юстиции Российской Федерации от 27.12.2012 № 237 (ред. от 19.09.2017) «Об утверждении Перечня родов (видов) судебных экспертиз, выполняемых в федеральных бюджетных судебно-экспертных учреждениях Минюста России, и Перечня экспертных специальностей, по которым представляется право самостоятельного производства судебных экспертиз в федеральных бюджетных судебно-экспертных учреждениях Минюста России» // СПС «КонсультантПлюс».
3. Приказ Министерства внутренних дел Российской Федерации от 29.06.2005 № 511 (ред. от 18.01.2017) «Вопросы организации производства судебных экспертиз в экспертно- криминалистических подразделениях органов внутренних дел Российской Федерации» (вместе с Инструкцией по организации производства судебных экспертиз в экспертно- криминалистических подразделениях органов внутренних дел Российской Федерации, Перечнем родов (видов) судебных экспертиз, производимых в экспертно-криминалистических подразделениях органов внутренних дел Российской Федерации) // СПС «КонсультантПлюс».
4. Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2010 № 28 «О судебной экспертизе по уголовным делам» // СПС «КонсультантПлюс».
5. Абсатаров Р.Р. Проблемы классификации судебных экспертиз // Аллея науки. 2017. Т. 3. № 15. С. 223-226.
6. Абсатаров Р.Р. Проблемы проведения предварительного исследования нар – котических средств на стадии доследственной проверки // Вестник Калининградского филиала Санкт- Петербургского университета МВД России. 2018. № 2 (52). С. 151-155.

Источник: Научно-теоретический журнал “Вестник Калининградского филиала Санкт-Петербургского университета МВД России”. № 1 (55) 2019.

Просмотров: 11

Rating: 5.0/5. From 1 vote.
Please wait...

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code