ГЕНЕЗИС ЮРИДИЧЕСКОГО ПОНЯТИЯ «МОРАЛЬНЫЙ ВРЕД»

ВОЙТЕНКО О.Н., кандидат юридических наук, доцент кафедры общеправовых дисциплин Калининградского филиала Санкт-Петербургского университета МВД России

Бесчестие, обида, вред, физические и нравственные страдания, моральный вред, причинение вреда, денежная компенсация, потерпевший, правонарушение.

В статье рассмотрена история понятия правовой категории «моральный вред» в российской правовой системе. Автором проведен анализ законодательных актов, предусматривавших компенсацию за моральный вред на различных исторических этапах развития национального законодательства. Делается вывод о том, что генезис дефиниции «моральный вред» является результатом длительной эволюции терминологии и юридической конструкции, определяющих правовую основу компенсации вреда, выраженного в форме физических и нравственных страданий потерпевшего.

 

Дефиниция «моральный вред», прежде чем получить свое легальное правое значение в юридических документах, прошла длительный историче- уть развития. Исследование древнерусских источников права показывает, что в их нормах такое понятие, как «моральный вред», отсутствовало, в то же время существовала другая терминология и другие положения, определяющие денежную компенсацию за причиненный вред.

В древнейшем праве такая компенсация назначалась «за обиду». Данная терминология была свойственна нормам первого юридического сборника Древней Руси – Русской правды. Так, ст. 2 устанавливалось: «Если кто будет избит до крови или до синяков, то ему не надо искать свидетеля, если же не будет на нем никаких следов (побоев), то пусть приведет свидетеля, а если он не может (привести свидетеля), то делу конец. Если (потерпевший) не может отомстить за себя, то пусть возьмет с виновного за обиду 3 гривны, и плату лекарю». «Если кто отсечет какой-либо палец, то платит 3 гривны за обиду», – гласила ст. 6 [1, с. 87].

Следует отметить, что вознаграждение за обиду устанавливалось в случае противоправных деяний в отношении не только личности, но и материальных благ лица, которому был причинен вред, независимо от того, были ли эти деяния совершены умышленно или неосторожно, касались они причинения вреда здоровью или невозврата долга. Например, ст. 15 Краткой Правды обязывала должника вернуть долг, в случае отказа он должен был заплатить три гривны истцу за обиду: «Аще где възы- щеть на друзе проче, а он ся запирати почнеть, то ити ему на извод пред 12 человека; да аще будеть обидя не вдал будеть, достойно ему свои скот, а за обиду 3 гривне» [2, с. 78].

В источниках древнерусского права не раскрывалось юридическое значение понятия «за обиду», из чего всегда проистекала сложность его толкования. В исследовательской литературе нет единого мнения по этому поводу. Например, М.Ф. Владимирский-Буданов полагал, что термин «обида» означает преступление. Признавая, что по Русской Правде преступления носят частноправовой характер, автор тем не менее утверждает, что «штраф за «обиду» платился не в пользу потерпевшего, а в пользу общественной власти» [3, с. 367]. В то же время, если обратиться к заключительной части ст. 2 Краткой Правды, то можно заметить, что ее нормами установлена выплата денежной компенсации «за обиду» причинителем вреда именно потерпевшему, а также оплата расходов на лечение последнего: «Если (потерпевший) не может отомстить за себя, то пусть возьмет с виновного за обиду 3 гривны, и плату лекарю» [1, с. 78].

К сожалению, в пользу кого производится «плата за обиду», в других статьях не уточняется. Можем предположить, что конструкция указанной статьи распространялась по аналогии на все последующие. В подтверждение своей позиции приведем точку зрения С.В. Юшкова. Он считал уплату «за обиду» штрафом, который по решению суда выплачивался «в пользу потерпевшего при ранении, оскорблении и краже». Под обидой автор понимал оскорбление действием, нанесение увечья и побоев. Исходя из этого, он рассматривает, например, статьи 3 и 4 Русской Правды, где установлено, что удар мечом, не вынутым из ножен, или рукоятью наказывается штрафом в 12 гривен в пользу потерпевшего. Оскорблением считались посягательства на усы и бороду: «А во усе 12 гривне, а во бороде 12 гривне» [1, с. 88]. Следует заметить, что вред, причиненный личности в форме оскорбления, карался более сурово, чем другие виды преступных посягательств, например кражи, а в некоторых случаях – строже, чем членовредительство. Так, за отсечение пальца предусматривалось 3 гривны штрафа, в то же время за посягательства на усы и броду – 12 гривен. Очевидно, такой подход связан с тем, что честь и достоинство на Руси охранялись как высшие моральные ценности.

Резюмируя сказанное, можно сделать вывод, что термин «обида» в древнерусском праве применялся для обозначения противоправного поведения, следствием которого являлось причинение вреда личным или имущественным интересам потерпевшего. В словаре В. Даля «обида» – это «все, что оскорбляет, бесчестит и порицает, причиняет боль, убыток или поношение» [4].

Таким образом, плата за обиду являлась денежной компенсацией за вред, причиненный жизни, здоровью, имуществу потерпевшего, а также его репутации и чести, так как любое преступное посягательство (обида) – есть оскорбление, вызывающее физические и внутренние душевные переживания «обиженного». В трактовке современной теории права и по сути речь идет о вреде моральном. Из вышесказанного следует, что понятие «обида» является первоначальным обозначением исследуемой нами дефиниции.

В ранних законодательных актах и более поздних национальных правовых источниках аналогично понятию «обида» применялась правовая дефиниция «бесчестие». Как поругание чести, оскорбление и позор толкуется данное понятие в словарях С. Ожегова [6] и Ушакова [5]. Толкования данного термина в древнерусских юридических документах не дается, вместе с тем содержание правовых норм позволяет предположить, что термином «бесчестие» обозначался вред, причиненный нарушителем чести и личному достоинству потерпевшего в форме словесного оскорбления, нанесения побоев и клеветы. Наши предположения находят свое подтверждение в нормах Двинской уставной грамоты 1397 г. В одной из них была предусмотрена денежная компенсация за словесное оскорбление и побои: «А кто кого излает боярина, или до крови ударит, или на нем синевы будут, и наместницы судят ему по его отечеству бесчестие; тако ж и слузе» [17, с. 181].

Этот пример показывает, что сословная принадлежность потерпевшего имела определяющее значение: цена чести определялась «по отечеству». Влиял на размер денежной компенсации и денежный доход потерпевшего, полученный от кормления или жалования за службу. Судебником 1550 г. устанавливалось: «А бесчестие детем боярским, за которыми кормлениа указати против доходу, что на том кормление по книгам доходу, а жене его безчестья вдвое против того доходу; которые дети боарьские емлют денежное жалование, сколко которой жалованьа имал, то ему и бесчестие, а жене его вдвое против их бесчестна; а дьяком полатным и дворцовым безчестие что царь и великий князь укажет, а женам их вдвое против их бесчестий.» [7].

Положения, определяющие содержание дефиниции «бесчестие», получили развитие в Судебнике 1589 г. В ст.ст. 6, 39, 103 и 212 были установлены денежные взыскания за ложное обвинение и клевету, указанные действия расценивались как оскорбление. В то же время необходимо отметить, что значение термина «бесчестие» в этом источнике получает еще один аспект, связанный с непосредственной денежной компенсацией за причиненный вред. «А хто виноватый солжет на боярина, или на дворецкого или на судью, или на дия- ка, или на кого ни буди, а сыщут, что солгал, и того жалобника повинити, бесчестия на нем взяти…», – было установлено в ст. 6 Судебника [8, с. 414].

Новацией в указанном выше документе являлось то, что в нем предлагался постатейный перечень социальных групп, для каждой из которых устанавливался конкретный размер бесчестия (ст.ст. 41-73 Судебника). Например, ст. 44 гласила: «А гостю большему бесчестия пятдесят рублев, а женам их вдвое», в ст. 45 для гостя ниже рангом устанавливалась денежная компенсация двадцать рублей, ст. 47 предусматривала «…торговым людем посадцким и всем средним бесчестия петь рублев.». Кроме того, Судебник содержал нормы, направленные на защиту чести выборных государственных должностных лиц: «.А судье бесчестия петь рублев, а жене его вдвое» (ст. 55); «А сотцкому бесчестия два рубля, а жене его вдвое» (ст. 57) [8, с. 419-421].

В Соборном уложении 1649 г. денежные взыскания, связанные с бесчестием, устанавливались за преступления против чести, которые могли быть совершены словом или действием в форме нанесения телесных повреждений различной тяжести и увечья. «А будет ранит, а не досмерти убьет, и ему учинити торговая казнь без пощады, и вкинути в тюрму на месяц, да на нем же взяти раненому за увечье бесчестье вдвое»; «А будет кого обесчестит словом, но не ударит, и его за бесчинъство посадити в тюрьму на месяц. А кого он обесчестит, и тому доправить на нем бесчестье, чтобы на то смотря в церкви Божии никакова бесчинъства не было», – устанавливалось в ст.ст. 5, 7 гл. 1 Соборного уложения [9, с. 70-71].

Впервые юридическое значение понятий «обида» и «бесчестие» раскрывается в Манифесте «О поединках», изданном Екатериной II 21 апреля 1787 г. «Но понеже оскорбление или обида или дело о чести и бесчестии доныне подлежало многому различному понятию, толку и недоразумению, то за благо рассудили Мы всенародно объявить в последующих статьях законное толкование об оскорблении или обиде или деле о чести и бесчестии…», – гласит ст. 6 Манифеста [10]. Смысловое значение исследуемых терминов раскрывается в ст. 8, где сказано: «Оскорбление или обида есть: буде кто кого вредит в праве или по совести, как то: порочит, поклепит, пренебрежет, уничижит или задерет» [11, с. 856-857].

Значительная часть рассмотренных выше положений позднее вошла в раздел «О вознаграждении частном» Свода законов Российской империи [12, с. 66-74]. Данный юридический сборник издавался в нескольких редакциях. В первоначальной редакции, в издании 1832 г., «бесчестье» определялось так: «Денежное вознаграждение, определяемое судом гражданским в удовлетворение за обиду, когда она не есть беда тяжкая, подлежащая суду уголовному, называется бесчестьем» [13, с. 170].

По разъяснениям Правительствующего сената и комментариям русских юристов к ст. 667 Законов гражданских, под бесчестием следовало понимать «согласно определению ст. 546 т. Х, изд. 1842 г., вознаграждение или удовлетворение пострадавшего за обиду, составляющую также вред, хотя и не имущественный, а нравственный» [12].

«Нравственный вред» представлял собой новацию в терминологии дореволюционного российского гражданского права, которая более объективно могла отражать содержание вреда, причиненного личности потерпевшего. Действительно, сравнение понятий «обида», «бесчестие» и «нравственный вред» показывает, что все они отражают не имущественную основу вреда, а его идеальные начала. Вознаграждение в рассматриваемых случаях представляло собой компенсацию вреда, затрагивающего нравственную сферу личности потерпевшего, вызывающего у него внутреннюю психическую реакцию на противоправные действия обидчика, умаляющие его честь и личное достоинство, причиняющие душевные страдания, переживания и боль.

В словаре С. Ожегова «нравственность» определяется как внутренние, духовные качества человека [6]. Почти во всех словарях данный термин толкуется, как близкий по значению понятию «мораль» (происходит от латинского «moralis» – нравственный, нравственное учение, свод правил нравственности, этики) [5].

Таким образом, понятия нравственных и моральных страданий имеют одну семантическую основу, что позволяет использовать их в одном общем понятии «моральный вред», которое, в свою очередь, в общей теории права рассматривается как юридический факт, являющийся основанием наступления деликтной ответственности.

Впервые в российском законодательстве термин «моральный вред» был применен в ст. 53 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР 1960 г. Содержание морального вреда в нем не рассматривалось, данное понятие использовалось лишь как один из квалифицирующих признаков потерпевшего: «Потерпевшим признается лицо, которому преступлением причинен моральный, физический или имущественный вред» [15]. Аналогичное закрепление данная правовая категория получила в ст. 248 Кодекса об административных правонарушениях РСФСР 1984 г.: «Потерпевшим является лицо, которому административным правонарушением причинен моральный, физический или имущественный вред» [16].

В гражданском праве признание морального вреда в качестве юридического термина получило в Основах гражданского законодательства Союза ССР от 31 мая 1991 г., где в ст. 131 впервые раскрывается его содержание: «Моральный вред (физические или нравственные страдания), причиненный гражданину неправомерными действиями, возмещается причинителем при наличии его вины» [14].

Действующее гражданское законодательство (ст. 151 ГК РФ) под моральным вредом понимает физические и нравственные страдания, причиненные действиями, нарушающими личные неимущественные права потерпевшего либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом.

Сопоставление юридических категорий обида, бесчестие, нравственный и моральный вред, которые использовались в российском праве в различные исторические периоды, дает основание сделать вывод о том, что генезис дефиниции «моральный вред» является результатом длительной эволюции терминологии и юридической конструкции, определяющих правовую основу компенсации вреда, выраженного в форме физических и нравственных страданий потерпевшего.

 

Библиографический список:

1. Тихомиров М.Н. Пособие для изучения Русской Правды. М.: Издательство Московского университета, 1953. 192 с.
2. Памятники русского права. Вып. 1. Памятники права Киевского государства. Х-Х11 вв. / Сост. А.А. Зимин; под ред. С.В. Юшкова. М.: Государственное издательство юридической литературы, 1952.
3. Владимирский-Буданов М.Ф. Обзор Русского права. М.: Изд. дом «Территория Будущего», 2005.
4. Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка. Т. 3. / Под ред. И. А. Бодуэна де Куртенэ. М., 1998.
5. Ушаков Д.Н. Толковый словарь русского языка. М.: Астрель; Аст, 2000.
6. Ожегов С.И. Толковый словарь русского языка / Под ред. Скворцовой Л.И. М.: ОНИКС-ЛИТ, Мир и образование, 2012.
7. Судебник 1550 г. // Российское законодательство Х-ХХ веков. В 9 т. Т. 2. / Отв. ред. А.Д. Горский. М., 1985. С. 97-120.
8. Памятники русского права. Вып. 4 / Под ред. Л.В. Черепнина. М.: Госюриздат, 1956.
9. Соборное уложение 1649 г. / Выверено по изд.: Тихомирова М.Н., Епифанова П.П. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1961.
10. Высочайший Манифест от 21.04.1787 «О поединках» // Законодательство императрицы Екатерины II: 1783-1796 годы / Сост. и автор вступ. ст. В.А. Томсинов. М.: Зерцало, 2011. С. 176-184.
11. Законодательство Екатерины II. Т. 2 / Отв. ред. О.И. Чистяков, Т.Е. Новицкая. М.: Юрид. лит., 2001. 984 с.
12. Законы гражданские (Свод законов. Т. X. Ч. 1, изд. 1900 по прод. 1906, 1908) с разъяснениями правительствующего Сената. 4-е изд. / Сост. И.М. Тютрюмов. СПб, 1913.
13. Воробьев С.М. Эволюция института компенсации морального вреда в российском праве (теоретико-правовое исследование): материалы дис. … д-ра юрид. наук. М., 2014.
14. Основы гражданского законодательства Союза ССР и республик (утв. ВС СССР 31.05.1991 № 2211-1) (ред. от 26.11.2001) // СПС «КонсультантПлюс».
15. Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР (утв. ВС РСФСР 27.10.1960) (ред. от 29.12.2001, с изм. от 26.11.2002) (с изм. и доп., вступ. в силу с 01.07.2002) // СПС «КонсультантПлюс».
16. Кодекс РСФСР об административных правонарушениях (утв. ВС РСФСР 20.06.1984) (ред. от 20.03.2001) // СПС «КонсультантПлюс».
17. Двинская уставная грамота 1397 г. // Российское законодательство X-XX вв. Т. II. М., 1985.

Источник: Научно-теоретический журнал “Вестник Калининградского филиала Санкт-Петербургского университета МВД России”. № 1 (51) 2018.

Просмотров: 23

No votes yet.
Please wait...

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code