МЕТОДИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ОЦЕНКИ РОССИЙСКОЙ МОДЕЛИ БЮДЖЕТНОГО ФЕДЕРАЛИЗМА С ПОЗИЦИИ АСИММЕТРИЧНОСТИ ЭКОНОМИЧЕСКИХ КРИТЕРИЕВ

Е.А.Качанова, доктор экономических наук, доцент
Р.Ю.Коротина, кандидат экономических наук, доцент

Аннотация

Цель. Изучение российской модели бюджетного федерализма с позиции асимметричности следующих критериев: разграничения полномочий и расходных обязательств, закрепления налоговых источников, организации межбюджетных отношений, осуществления региональных и муниципальных заимствований.

Методы. Нормативный, структурный подходы.

Результаты. Проанализирована структура доходных источников, расходных полномочий, межбюджетных трансфертов и субрегиональных заимствований по уровням бюджетной системы. Сформулированы перспективные направления реформирования бюджетного федерализма с целью формирования у локальных территорий экономических стимулов самостоятельного развития.

Научная новизна. Доказано, что реализованная в России модель бюджетного федерализма является асимметричной по критериям разграничения полномочий и расходных обязательств, закрепления налоговых источников, действующей системы межбюджетных отношений, региональных и муниципальных заимствований

Ключевые понятия: бюджетный федерализм, асимметричность, модель федерализма, оценка асимметричности.

 

Введение

На современном этапе развития национальной экономики остро возрастают противоречия взаимодействия федерального центра, регионов и муниципальных образований. Проявлением этих процессов выступает: нарастающая социально-экономическая дифференциация территорий; усугубляющаяся асимметрия между расходными обязательствами публично-правовых образований и доходными источниками их реализации; периодические изменения в распределении функций и финансовых средств между государственными структурами разных уровней.
Все это, на взгляд авторов, свидетельствует о несовершенстве сложившейся в России модели бюджетного федерализма, определяющей состояние и развитие локальных территорий.
Для анализа сложившихся тенденций необходимо рассмотреть теоретико-методологические основы формирования и реализации модели бюджетного федерализма.

Предпосылки формирования асимметричной модели бюджетного федерализма в России

В системе публичного управления Российской Федерации на этапе зарождения федеративных отношений была выбрана кооперативная модель федерализма. Эту точку зрения разделяют не только сторонники концепции кооперативной природы Российской Федерации, но и ее оппоненты [11].
Следует отметить, что эта модель основана на отношениях координации, сотрудничества и постоянного взаимодействия между публично-правовыми образованиями. В то же время в российской модели присутствуют конкурирующие составляющие преимущественно в сфере распределения федеральной финансовой помощи. Фактически в России реализована «асимметричная модель» бюджетного федерализма,соединившая характеристики кооперативного и конкурентного федерализма [2, с. 113—121].

Авторы исходят из понимания асимметричности как универсального свойства развития региональных экономических систем. В статье используется подход, изложенный в работе Б. Т. Маргоева [7], при котором под асимметричностью понимается разупоря- дочение системы, нарушение порядка, равновесия, относительной устойчивости, пропорциональности и соразмерности между составными частями целого.

Понятие асимметричности бюджетного федерализма используется для отражения ситуации в бюджетной сфере наряду с понятиями «неоднородность», «дифференциация» в ряде работ отечественных [2; 11] и зарубежных авторов [12—15].

Предпосылками формирования асимметричной модели бюджетного федерализма послужила значительная политическая и экономико-географическая асимметрия в России. Гипотеза политической асимметрии, на взгляд авторов, подтверждается следующими факторами:

1) разделение Российской Федерации на субъекты по национальному признаку (22 республики, 4 автономных округа, 1 автономная область, занимающие 29 % территории и включающие 19 % населения) и административно-территориальному признаку (46 областей, 9 краев, 3 города федерального значения);

2) неравенство конституционного статуса субъектов федерации;

3) «скрытая асимметрия» (в частности, в неравном представительстве субъектов федерации в верхней палате федерального парламента) [10. С. 150—158].

Экономико-географическая асимметрия, в свою очередь, связана с крайней неоднородностью природно-географического расположения и социально-экономического развития территорий [1, с. 16—18]. Это подтверждают фактические данные, исходя из 3 основных критериев :

1) по запасам природных ресурсов. На пять самых богатых регионов: Ханты-Мансийский и Ямало-Ненецкий АО, Тюменскую область, республики Татарстан и Якутию (Саха) (где в сумме проживает около 6 % населения) приходится почти 53 % всех поступлений от налогов, сборов и платежей за пользование природными ресурсами. Один только Ханты-Мансийский автономный округ (равный по площади Франции), в котором проживает 1/50 населения России, производит 80 % российской нефти. Доля топливной промышленности в общем объеме промышленного производства варьируется в регионах от 0 до 86,8 %.

2) по размещению производительных сил на территории страны. Различие составляет 54 раза. В 2016 г. показатель ВРП на душу населения составил в среднем по России 443 950,7 тыс. р. Наименьшее значение ВРП на душу населения в г. Севастополь — 92 899,6 тыс. р. (в 4,8 раза меньше, чем средний российский показатель), следующее наименьшее значение у республики Ингушетия — 116 007,9 тыс. р., а наибольшее — 4 990 259,7 тыс. р. в Ненецком автономном округе;

3) по плотности населения. Российское население проживает крайне неравномерно: 68 % россиян проживают в европейской части России, составляющей 21 % территории. Плотность населения европейской России — 27 чел/км2, азиатской — 3 чел/ккм2. Доля городского населения составляет 74 %. Самый густонаселенные по плотности населения регионы — города федерального значения: Москва с плотностью 4834,31 чел/км2, Санкт- Петербург (3764,49 чел/км2) и Севастополь (496,24 чел/км2). Самые малонаселенные регионы России: Чукотский автономный округ (0,07 чел/км2), Ненецкий автономный округ (0,25 чел/км2). Среднее значение плотности населения в России составляет 8,57 чел/км2.

Сложившееся экономико-географическое неравенство усиливается реализацией асимметричной модели бюджетного федерализма и ведет к еще большему нарастанию региональной асимметрии.
Для определения актуальных направлений реформирования сложившейся модели российского федерализма с целью увеличения ее экономической эффективности авторы данной публикации предлагают свою методику анализа модели федерализма с позиций симметричности/асимметричности экономических критериев. Именно экономические критерии обуславливают синергетический эффект от всех применяемых инструментов, методов бюджетного регулирования в федеративном государстве, т. к. определяют объем и составляющие совокупного экономического продукта региона, рост благосостояния каждой локальной территории и индивида. Авторы считают, что к экономическим критериям оценки федерализма следует отнести: порядок разграничения полномочий между уровнями управленческой иерархии; порядок разделения доходной базы и расходов бюджетов разных уровней; политику межбюджетных отношений; политику субнациональных и муниципальных заимствований.

Анализ модели российского федерализма по критерию разграничения полномочий между уровнями законодательной иерархии

В Российской Федерации полномочия между публично-правовыми образованиями разграничены так: установлен исчерпывающий перечень полномочий Федерации (он закреплен в ст. 71 Конституции РФ); перечень совместных полномочий Федерации и субъектов Федерации (ст. 72); все остальные полномочия по «остаточному принципу» закреплены в качестве собственных полномочий субъектов Федерации (ст. 73). Подобная система разграничения полномочий действует также в Австрии, ФРГ, Бразилии, Швейцарии.

В пределах своей компетенции и Федерация, и субъекты Федерации принимают правовые акты, решают вопросы государственной и общественной жизни. По предметам ведения Российской Федерации (первая группа вопросов) принимаются федеральные законы, имеющие прямое действие на всей ее территории. По предметам совместного ведения Российской Федерации и ее субъектов (вторая группа вопросов) издаются федеральные законы, в соответствии с которыми субъекты Федерации принимают уже свои законы и иные нормативные акты.

В части предметов исключительного ведения субъектов Федерации (третья группа вопросов) последние руководствуются конституцией или уставом субъекта и собственным законодательством, принимаемым региональным парламентом.

Отношения по разграничению полномочий федерального центра и субъектов Федерации можно оценивать как относительно симметричные для всех субъектов. Несмотря на то что в Российской Федерации осуществлено формирование системы разграничения полномочий между публично- правовыми образованиями, наблюдается тенденция их централизации. Так, за период 2012—2014 гг. отдельные полномочия муниципальных образований на постоянной основе перешли в ведение субъектов Федерации: в сфере здравоохранения, дошкольного образования, содействия занятости населения и другие. Наряду с этим, с федерального уровня на региональный перешли полномочия по содержанию учреждений начального и среднего профессионального образования. В 2012 г. финансирование органов внутренних дел стало централизованным.

Также реализуемая в Российской Федерации модель федерализма предусматривает механизм передачи полномочий на временной основе. Следует отметить различные подходы регионов к передаче государственных полномочий органам местного самоуправления. Так, в 2016 г. 28 субъектов Российской Федерации увеличили количество переданных на муниципальный уровень государственных полномочий, а 15 субъектов Российской Федерации его сократили. По сравнению с 2015 г. в 2016 г. значительное снижение количества передаваемых государственных полномочий отмечается в Тюменской области (на 9), по остальным субъектам Российской Федерации снижение количества передаваемых государственных полномочий не превышает трех. Наибольшее количество переданных на муниципальный уровень государственных полномочий отмечается в 2016 г. в Свердловской области — 22, Ярославской области — 19 и Челябинской области — 16.

Количество передаваемых субъектами Российской Федерации на муниципальный уровень отдельных государственных полномочий остается существенным, в 2016 г. более 10 полномочий передано 14 субъектами Российской Федерации . Различие состава полномочий подтверждается закреплением обязанности субъектов Федерации и муниципальных образований вести ежегодный реестр расходных обязательств.

Таким образом, в отношениях субъектов Федерации и муниципальных образований по поводу предметов ведения и полномочий прослеживается значительная неравномерность, и поэтому российская модель федерализма с позиций разграничения полномочий оценивается как асимметричная.

Анализ модели российского федерализма по критерию распределения бюджетных расходов

В процессе реализации российской модели федерализма присутствуют как совместные расходы, так и расходы, осуществляемые только одним уровнем власти. Исключительно из федерального бюджета Российской Федерации финансируются расходы в сфере национальной обороны, фундаментальных исследований, атомной безопасности страны, государственной поддержки железнодорожного, воздушного и морского транспорта, исследования и использования космического пространства, организации утилизации и переработки радиоактивных отходов и некоторые другие.

Из бюджетов субъектов и местных бюджетов финансируются программы: развития экономки региона; организации, содержания и развития муниципального жилищно- коммунального хозяйства; благоустройства территорий; организации утилизации и переработки бытовых и промышленных отходов; обеспечения противопожарной безопасности.

В России отмечается большой перечень совместных расходов, которые финансируются одновременно их бюджетов разных уровней. Наиболее распространены совместные расходы социальной и инфраструктурной направленности. Расходование средств на локальных уровнях осуществляется в соответствии с социальными стандартами, установленными федеральным уровнем власти.

В связи с действием механизма передачи полномочий, расходы субъектов и муниципальных образований делятся на расходы на осуществление собственные полномочий и на осуществление передаваемых полномочий.

Анализ показал, что по муниципальным образованиям Российской Федерации расходы на выполнение государственных полномочий составили 36,2 % от всех расходов. Наблюдается значительная дифференциация по правовым типам муниципальных образований (табл. 1).
Таким образом, с позиции финансирования расходов в российской модели федерализма больше прослеживаются асимметричные черты.

Таблица 1
Структура расходов местных бюджетов Российской Федерации в разрезе полномочий и вопросов, 2016 г., %

Анализ модели российского федерализма по критерию закрепления налоговых доходов бюджетов разных уровней

Налоговые источники бюджетов всех видов публично-правовых образований четко разграничены федеральным законодательством (Бюджетным кодексом РФ) по вертикали. Наблюдается явное преимуществом центра в формировании налоговых доходов и в их регулировании. Это преимущество прослеживается и по составу, и по объему собираемых средств.

Для регионов установлена определенная, но ограниченная свобода в назначении собственных налоговых источников. Собственные налоги субъекты и муниципалитеты могут устанавливать, только руководствуясь предложенным федеральным центром перечнем таких налогов в Бюджетном кодексе.
Ограниченность свободы региональных и местных властей в части налогового регулирования заключается и в установлении федеральным законодательством верхнего предела ставок по всем региональным и местным налогам.

В России широко используется принцип «расщепления» налогов, графическое представление которого отражено в табл. 2.

В российской модели федеральный налог на доходы физических лиц и налоги по специальным налоговым режимам (единый налог на вмененный доход, единый сельскохозяйственный налог) в разные виды муниципальных образований зачисляются по разным нормативам, что предопределяет асимметричность реализуемой модели в разрезе видов муниципальных образований.

Принцип расщепления широко используется и на уровне субъектов Федерации.
Субъект самостоятельно определяет вид налогов, передаваемых на местный уровень, нормативы его зачисления в соответствующие бюджеты. Это предопределяет асимметричность реализуемой модели в разрезе муниципальных образований различных субъектов Федерации.

В рамках межбюджетному регулированию применяется практика дополнительного закрепления субъектами Российской Федерации за местными бюджетами отчислений от федеральных и региональных налогов. В 2016 г. данным правом воспользовались 78 субъектов Российской Федерации. При этом правом на передачу в местные бюджеты отчислений от федеральных и региональных налогов и сборов за исключением НДФЛ воспользовался 51 субъект.

Наличие асимметрии в доходах можно проследить путем соотношения доходов и налоговых доходов в бюджетах каждого уровня (табл. 3).

Данные показывают высокую централизацию доходов бюджетной системы: более 60 % доходов сосредоточено в федеральном бюджете.

На внутрирегиональном уровне также отмечается высокая централизация доходов: субфедеральные бюджеты аккумулируют доходов в 6,4 раза больше, чем местные.

Анализ структуры доходной базы местных бюджетов также свидетельствует о значительной дифференциации доходов местных бюджетов. На долю городских округов приходится примерно половина (49,9 %) доходов, а доля налоговых доходов на 6 процентных пунктов выше, у муниципальных районов и поселений соотношение доходов и суммарных налогов обратное (табл. 4).
Субъекты Федерации в рамках стимулирования и регулирования муниципального развития устанавливают в регионе дополнительные отчисления от федеральных, региональных налогов, специальных налоговых режимов из бюджета субъектов в муниципальные образования. В табл. 5 представлены нормативы отчислений, действующие в отдельных субъектах .

Таблица 2
Распределение налоговых доходов между бюджетами бюджетной системы (в % по нормативу зачисления)

Составлено авторами в соответствии с Бюджетным кодексом РФ по нормативам зачисления налоговых доходов в 2018 году
* с территории сельских поселений
** с территории городских поселений
Перечень сокращений: ФБ — федеральный бюджет; РБ — региональный бюджет; ГО — городской округ; ГОсВГД — городской округ с внутригородским делением; МР — муниципальный район; ГП — городское поселение; СП — сельское поселение.

Таблица 3
Структура доходов бюджетов бюджетной системы РФ, % [8, с. 16]

Таблица 4
Структура доходов местных бюджетов по видам муниципальных образований, %

По приведенным в таблице данным видно, что распределение налоговых доходов в области усиливает асимметричность применяемой кооперативной модели федерализма в разрезе видов муниципальных образований внутри одного субъекта. В некоторых субъектах, в частности в Московской, Псковской, Оренбургской области, регулирующий механизм в виде дополнительных нормативов в бюджеты муниципальных образований на постоянной основе вообще не используется, что также свидетельствует об асимметричности модели федерализма.

Действующим инструментом усиления заинтересованности муниципальных образований в расширении налогооблагаемой базы является замена дотаций дифференцированными отчислениями в местные бюджеты от налога на доходы физических лиц. Но этот механизм широко применяется субъектами в отношении городских округов и муниципальных районов и не применяется в отношении поселений.

Таким образом, отношения по поводу налоговых доходов бюджетов оцениваются как асимметричные.

Анализ модели российского федерализма по критерию реализации межбюджетных отношений

В российской практике функционирования бюджетной системы каждый уровень власти имеет собственные источники доходов. Несмотря на их наличие у субфедеральных и местных властей, перераспределение средств между бюджетами играет значительную роль.

Минфином России были разработаны и доведены до регионов стандарты лучшей практики по созданию эффективной и справедливой системы межбюджетных отношений [10, с. 149—168], что является элементом модели кооперативного федерализма.

Доля безвозмездных поступлений в консолидированных доходах всех субъектов составляет 17,6 %, но в 32 регионах этот показатель превышает 30 %. В пяти регионах (Республика Ингушетия, Чеченская Республика, Республика Алтай, Республика Тыва, Республика Дагестан) более 70 % доходов сформированы за счет трансфертов из федерального бюджета.

В доходах местных бюджетов доля безвозмездных поступлений составляет в среднем по стране 63,4 %. В отдельных муниципальных образованиях (в первую очередь, в сельских поселениях) доходит до 95 %.

Дотации на выравнивание бюджетной обеспеченности являются ключевым видом межбюджетных трансфертов как из федерального бюджета бюджетам субъектов Российской Федерации, так и из субфедеральных бюджетов муниципальным образованиям [5, с. 47— 57]. Доля дотаций в федеральных трансфертах составляет 41,9 % (табл. 6). Это свидетельствует о сильном горизонтальном выравнивании регионов (муниципалитетов), потребность в котором возникает из-за их значительной дифференциации по показателю бюджетной обеспеченности на душу населения.
Дотации на выравнивание бюджетной обеспеченности не получали в 2016 г. только 14 регионов из 85 (16,4 %, Республика Татарстан, Калужская область, Ленинградская область, Московская область, Самарская область, Сахалинская область, Свердловская область, Тюменская область, Ярославская область, Москва, Санкт-Петербург, Ненецкий автономный округ, Ханты-Мансийский автономный округ, Ямало-Ненецкий автономный округ).

Широкое применение дотаций как инструмента межбюджетного регулирования свидетельствует о значительной асимметрии региональной бюджетной обеспеченности. В 2016 г. уровень фактической бюджетной обеспеченности составил 69,1 % от среднего по России или 35,7 тыс. р. на 1 человека в год.

Различие в уровне фактической бюджетной обеспеченности между 10 наиболее обеспеченными и 10 наименее обеспеченными регионами до выравнивания составляло 6 раз, после выравнивания — 2,5 раза.

Субсидии составляют 22,7 % всех федеральных трансфертов. Субсидии — это трансферты, предоставляемые на принципах софинансирования расходов, поэтому изначально при их распределении заложен принцип асимметрии, основанный на финансовой способности субъектов Федерации изыскать средства для участия в программах софинансирования.

В доходах муниципальных образований безвозмездные поступления от вышестоящих бюджетов занимают значительную долю (в 2016 г. эта доля составила 63,4 %). Наблюдается тенденция к постоянному повышению, что свидетельствует об усилении процессов централизации на региональном уровне.

Таблица 5
Нормативы отчислений от федеральных, региональных налогов, специальных налоговых режимов в отдельных субъектах в 2017 году

Составлено авторами в соответствии с законом Красноярского края от 10.07.2007 № 2-317 (ред. от 30.11.2017) «О межбюджетных отношениях в Красноярском крае» (подписан губернатором Красноярского края 20.07.2007); законом Челябинской области от 30.09.2008 № 314-ЗО (ред. от 06.12.2017) «О межбюджетных отношениях в Челябинской области» (подписан губернатором Челябинской области 20.10.2008); законом Костромской области от 03.11.2005 № 310-ЗКО (ред. от 11.07.2017) «О межбюджетных отношениях в Костромской области» (принят Костромской областной Думой 19.10.2005).

Таблица 6
Структура межбюджетных трансфертов из федерального бюджета бюджетам субъектов Российской Федерации в 2012—2016 годах

Наибольшая часть трансфертов (56,0 %) представлена субвенциями, то есть предоставляется муниципальным образованиям не на выполнение своих полномочий, а на финансирование государственных полномочий, переданных на местных уровень. За 9 лет доля субвенций значительно выросла, в 2008 г. этот показатель составлял только 37,6 %. Это также говорит об усилении централизации.

Вышеприведенные данные свидетельствуют о наличии асимметрии как по горизонтали — при сравнении субъектов между собой и муниципальных образований между собой, так и по вертикали — между отношениями «центр — субъекты», «субъекты — муниципальные образования» [6, с. 62—66].

Анализ модели российского федерализма по критерию источников и объемов субнациональных и муниципальных заимствований

Практика показывает, что в России субъекты Федерации осуществляют активную политику внутренних заимствований. Почти четверть всего внутреннего долга субъектов (509,68 млрд р. или 21,7 %) занимает долг пяти регионов (Московская область, Краснодарский край, Республика Татарстан, Свердловская область, Красноярский край).

У пяти регионов внутренний долг присутствует в размере менее 3 млрд р. (Республика Ингушетия, Тюменская область, Республика Алтай, Республика Тыва, Алтайский край). Не имеют внутреннего государственного долга 2 субъекта (г. Севастополь и Сахалинская область).

Внешние займы в 2014 и 2015 гг. осуществляли только 2 субъекта (Москва — 98,8 % всех внешних заимствований, и республика Крым — 1,2 %), в 2016 — только Республика Крым.

В муниципальных образованиях четырех субъектов Российской Федерации доля муниципального долга в собственных доходах превышает уровень 80 % (Удмуртская Республика — 80,4 %, Пензенская область — 80,8 %, Республика Мордовия — 97,2 %, Республика Татарстан — 100,5 %). Отсутствует муниципальный долг в Республике Ингушетия.

Эти данные свидетельствуют о неравномерном распределении долговых обязательств как между субъектами Федерации, так и между муниципальными образованиями разного вида, поэтому с позиций субнациональных заимствований федеративные отношения в России оцениваются как асимметричные.

Заключение

Таким образом, предлагаемая авторами методика демонстрирует полную асимметричность практики применения модели бюджетного федерализма, что ярко проявляется в асимметрии расходов, налоговых и неналоговых доходов, политике регионального межбюджетного регулирования и муниципальных заимствованиях.

В качестве перспективных направлений реформирования бюджетного федерализма с целью формирования у локальных территорий экономических стимулов самостоятельного развития, по мнению авторов, необходимо:

— внедрение элементов децентрализованной модели бюджетного федерализма в виде увеличения объемов и видов целевой финансовой поддержки инвестиционного и экономического характера;

— увеличение объемов государственных (муниципальных) грантов для хозяйствующих субъектов, увеличивающих налоговый потенциал территории;

— увеличение объемов государственных инвестиций в развитие инфраструктурных проектов, способствующих расширению доходной базы территорий [4, с. 97—115];

— закрепление за бюджетами субъектов РФ и местными бюджетами нормативов отчислений от косвенных налогов (НДС, акцизы) и увеличение нормативов по прямым налогам, ад- министрируемых на территории;

— переход на финансовую поддержку территорий опережающего роста от перераспределения финансовых ресурсов по дотации на основании сравнения расчетной бюджетной обеспеченности.

___________________

1. Бережной В. И., Таран О. Л., Бережная О. В., Чуракова М. М. Асимметрия и пространственная поляризация развития региональных социально-экономических систем: монография. М. : РУСАЙНС, 2017. 314 с.
2. Данилова И. В., Баженова Е. В., Баженов П. С. Совершенствование модели экономического федерализма в России как условие развития регионов // Научный вестник Уральской академии государственной службы: политология, экономика, социология, право. 2011. № 4 (17). C. 113—121.
3. Дубровская Ю. В. Согласование экономических интересов в целях обеспечения устойчивого развития муниципального образования // Вестник Пермского государственного технического университета. Социально-экономические науки. 2010. № 5. С. 149—162.
4. Ёлохова И. В., Дубровская Ю. В. Особенности оценки эффективности бюджетных инвестиций в России // Вестник Пермского национального исследовательского политехнического университета. Социально-экономические науки. 2012. № 17 (43). С. 97—115.
5. Качанова Е. А, Маточкин Р. В. Эффективность организации бюджетно-налоговой политики муниципального образования в стратегическом планировании развития территории // Муниципалитет: экономика и управление. 2017. № 3 (20). С. 47—57.
6. Коротина Н. Ю. Муниципальные образования как участники отношений экономического федерализма // Социум и власть. 2017. № 6 (68). C. 62—66.
7. Моргоев Б. Т. Структурная и функциональная асимметричность развития российских регионов : дис. … д-ра экон. наук. Владикавказ, 2006. 442 с.
8. Татаркин А. И. Региональная направленность экономической политики Российской Федерации как института пространственного обустройства территорий // Экономика региона. 2016. Т. 12, Вып. 1. С. 9—27.
9. Чиркин В. Е. Модели современного федерализма: сравнительный анализ // Государство и право. 1994. № 8—9. С. 150—158.
10. Шахрай С. М. Федерализм: образ действий или образ мыслей? // Казанский федералист. 2004. № 3 (11). URL: http://www. kazanfed.ru/publications/kazanfederalist/ n11/1/#_ftn1 (дата обращения: 02.07.2017).
11. Danilova I., Korotina N. et al. Estimation of Decentralization at the Regional Level and Asymmetry of the Economic Federalism Model in Russia Innovation Management and Education // Excellence through Vision 2020 : 31st IBIMA Conference: 25—26 April 2018, Milan, Italy. URL: https://ibima.org/accepted-paper/es- timation-of-decentralization-at-the-regional-lev- el-and-asymmetry-of-the-economic-federalism- model-in-russia/ (дата обращения: 02.07.2017).
12. Smith J. The case for asymmetry in Canadian federalism. URL: https://www.queensu.ca/ iigr/sites/webpublish.queensu.ca.iigrwww/files/ files/ WorkingPapers/asymmetricfederalism/ Smith2005.pdf (дата обращения: 02.07.2017).
13. Saxena R. Is India a Case of Asymmetrical Federalism? // Economic and Political Weekly. 2012. Vol. 47, No. 2. January 14. P. 70—71, 73—75. URL: https://www.jstor.org/ stable/23065612?seq = 1#page_scan_tab_con- tents. (дата обращения: 02.07.2017).
14. Beyme K. 2005. Asymmetric federalism between globalization and regionaliza- tion. Journal of European Public Policy. 2005. Vol. 12. P. 432—447.
15. Brock K. L. The Politics of Asymmetrical Federalism: Reconsidering the Role and Responsibilities of Ottawa. Canadian Public Policy // Analyse de Politiques. 2008. Vol. 34, no. 2. Jun. P. 143—161.

Источник: Научный журнал “Социум и власть”. 2018. № 5 (73)

Просмотров: 66

No votes yet.
Please wait...

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code