Исключительные права как разновидность гражданских прав

А.С.Кузюхина

Аннотация. Общественные отношения, возникающие по поводу собственности, постоянно находятся в развитии. Интеллектуальная собственность приобретает все больший интерес. Проблемы перехода исключительного права были, есть и будут очень значимыми, поскольку исключительное право является частью нашей жизни. В статье рассмотрены исключительные права как разновидность гражданских прав.

Ключевые слова: исключительное право, интеллектуальная собственность, интеллектуальные права.

 

Для улучшения социально-экономического развития России и дальнейшего продолжения курса реформ основное внимание должно уделяться реальному сектору экономики с последующей ориентацией его на производство конкурентоспособной продукции. Этот вывод подтверждает и мировой опыт, согласно которому улучшение экономических показателей страны начинается с нарастающего освоения и распространения потока инноваций, что предполагает коммерческое использование интеллектуальной собственности.

В свою очередь, развитие рыночных отношений и повышение инновационной активности субъектов хозяйствования привели к значительному росту потребности в оценке интеллектуальной собственности в процессе разгосударствления хозяйствующих субъектов, имеющих наукоемкие производства (научно-исследовательских институтов, производственных объединений и пр.), при разделении, слиянии, образовании новых предприятий, при передаче прав на интеллектуальную собственность на основе лицензирования и т.д.

Право интеллектуальной собственности – один из новейших и наиболее динамично развивающихся институтов права.

Общественные отношения, возникающие по поводу собственности, постоянно находятся в развитии.
Часть четвертая ГК РФ не только коренным образом изменила систему правового регулирования отношений в сфере интеллектуальной собственности, но и концептуально трансформировала содержание правового регулирования.

В части четвертой ГК РФ вводится три вида интеллектуальных прав на произведение: исключительное право (право на использование), неимущественные права и иные права. Законодатель придает характер исключительного права только имущественному праву – праву на использование произведения.

Новеллой части четвертой ГК РФ стало то, что законодатель разделяет ранее всегда связанные между собою виды авторских прав.

Интеллектуальная собственность приобретает все больший интерес.

Проблемы перехода исключительного права были, есть и будут очень значимыми, поскольку исключительное право является частью нашей жизни.

Интеллектуальная собственность подлежит регламентации Конституцией РФ, ГК РФ и иным актам, и устанавливают, что интеллектуальная собственность охраняется законом.

Согласно действующему российскому законодательству, «интеллектуальная собственность представляет собой исключительные права юридического или физического лица на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации юридического лица, продукции, работ и услуг, т.е. патент на изобретение, промышленный образец, свидетельство на полезную модель, товарный знак, компьютерные программы, базы данных, фирменное наименование, художественные произведения, аудио- и видеопродукция и т.д.».

Интеллектуальные права – это сложная система правовых норм.

В рамках ст. 1229, 1233 ГК РФ усматривается возможность выделения следующих правомочий исключительного права: обладание правом на результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации; правомочие использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации; правомочие распоряжения правом на результат интеллектуальной деятельности или средством индивидуализации. И здесь необходимо различать исключительные права от права собственности.

Исключительные права выполняют специфические функции: организация обособления конкретной группы объектов или объекта как условие товарного оборота (в рамках права собственности такой задачи не стоит, ему присущи натуральные свойства, ограниченный характер в пространстве), организация правового механизма товарного оборота с учетом специфики объекта. Соответственно это позволяет выделить исключительные права в отдельную категорию прав.

Ряд ученых приписывают исключительным правам «квазиабсолютный» характер; не относится к категории вещных прав (отсутствует прямая связь с объектом материального мира), но является имущественным правом; обладатель исключительного права проявляет свою волю, которая ограничена в ряде случаев; предусмотрены ограничения в интересах третьих лиц; в содержание исключительного права входят правомочия обладания правом, использования результата интеллектуальной деятельности и распоряжения правом; обретение обособленного статуса в отношении нематериальных результатов интеллектуальной деятельности, средств индивидуализации – происходит это при помощи закрепления отличительных свойств и признаков определенного результата интеллектуальной деятельности, средства индивидуализации.

С момента введения правовых норм, регламентирующих затронутые отношения, в действие прошло значительное количество лет, и накопилась практика их применения, которая и показывает, что этих самых норм явно недостаточно для регламентации и оформления правоотношений между субъектами, а также некоторые из этих норм требуют усовершенствования.

Исключительные права – это группа прав, которая отличается от права собственности.

Исключительное право выполняет в отношении нематериальных объектов функции, аналогичные функциям права собственности для материальных объектов.

По мнению доктора юридических наук, профессора О.Н. Садикова: «исключительными признаются права, относящиеся к литературным, художественным и научным произведениям (авторские права); исполнительской деятельности артистов, звукозаписям, радио- и телевизионным передачам (смежные права); изобретениям, полезным моделям и промышленным образцам (патентные права); селекционным достижениям; топологиям интегральных микросхем; товарным знакам, знакам обслуживания, фирменным наименованиям, коммерческим обозначениям и наименованиям мест происхождения товаров (права на средства индивидуализации юридического лица, товаров, работ и услуг), а также секретам производства (ноу-хау)».

Пределы осуществления исключительного права заключаются в том, что они устанавливают исключения, изъятия из состава правомочий, образующих объем, содержание исключительного права, и не дают правообладателю ничего взамен этих изъятий. Такие ограничения в большинстве случаев формулируются в законе путем указания на те конкретные действия по использованию результатов интеллектуальной деятельности, которые могут совершать другие по отношению к правообладателю лица без его согласия и без выплаты за такое использование вознаграждения».

Исключительные права представляют собой подвид абсолютных гражданских прав.

Отличаются своим нематериальным объектом. В этом заключается следующая особенность исключительного права и его отличие от вещного права.

Исключительное право базируется на идее полного отрыва интеллектуальных прав от права собственности на материальный носитель, в котором интеллектуальные права могут находить вещно-матери- альное воплощение.

В ст. 1227 ГК РФ закреплено, что «интеллектуальные права не зависят от права собственности на материальный носитель (вещь), в котором выражены соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации».

Являясь разновидностью интеллектуальных прав, исключительные права не зависят от права собственности на материальный носитель (вещь), в котором выражены соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации.

Переход права собственности на вещь не влечет перехода или предоставления исключительных прав на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации, выраженные в этой вещи, за исключением случая, предусмотренного п. 2 ст. 1291 ГК РФ (ст. 1227 Кодекса).

Природа исключительных прав, носящих притом имущественный характер, может служить основанием к тому, чтобы отвести им место в имущественном праве, именно между вещным и обязательственным правом.

Интересно заметить, что еще в конце 1917 г. И. А. Покровский пророчески писал: «Исключительные права этой группы (речь идет об исключительных правах промышленного характера.) и в настоящее время имеют только имущественный характер. Таковы ли они уже по самой своей природе или же и здесь со временем рядом с имущественной… стороной проглянет сторона неимущественная – об этом судить пока трудно».

В своей совместной научной статье по поводу исключительного права В.Ф. Яковлев и А.Л. Маковский акцентируют внимание на том, что «исключительные права на результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации как права имущественные становятся предметом гражданского оборота и позволяют вовлечь в этот оборот колоссальную и всерасширяющуюся массу объектов интеллектуальной собственности. Доказательствами имущественного характера исключительного права являются, в частности, положения части четвертой ГК РФ о выплате вознаграждения правообладателям в случае ограничения их исключительных прав. Так, согласно п. 5 ст. 1229 ГК РФ «ограничения исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и на средства индивидуализации, в том числе в случае, когда использование результатов интеллектуальной деятельности допускается без согласия правообладателей, но с сохранением за ними права на вознаграждение, устанавливаются настоящим Кодексом».

Решения Конституционного Суда РФ имеют чрезвычайно важное значение для совершенствования законодательства в сфере интеллектуальной собственности.

Одним из таких решений можно упомянуть Постановление Конституционного Суда РФ от 13 декабря 2016 г. № 28-П (далее – Постановление № 28-П) .

Как следует из материалов дела, в производстве Арбитражного суда Алтайского края находились два иска, по которым правообладатели (ООО «Квадро-Паблишинг» и ЗАО «Аэроплан») требовали взыскать с индивидуальных предпринимателей значительные суммы компенсаций за нарушение исключительного права на произведение и объект смежных прав, а также за незаконное использование товарного знака. Так, ООО «Квадро-Паблишинг» требовало с индивидуального предпринимателя за продажу контрафактного диска с песнями С. Михайлова 859 000 руб. при цене за один диск 75 руб., а ЗАО «Аэроплан» пыталось взыскать с девяти индивидуальных предпринимателей компенсацию (в размере от 49 980 руб. до 60 000 руб. с каждого) за незаконное использование товарных знаков, воспроизводящих персонажи и символы мультсериала «Фиксики», которыми были маркированы DVD-диски, наборы игрушек и рюкзаки.

Придя к выводу о наличии неопределенности в вопросе о том, соответствуют ли Конституции РФ подлежащие применению в указанных делах положения подп. 1 ст. 1301, подп. 1 ст. 1311 и подп. 1 п. 4 ст. 1515 ГК РФ, Арбитражный суд Алтайского края обратился в Конституционный Суд РФ с запросами о проверке их конституционности, а производства по соответствующим делам приостановил. При этом заявитель выразил мнение, что упомянутые законоположения, как предоставляющие правообладателю возможность в случае нарушения его исключительных прав на произведение и на объекты смежных прав, а также в случае незаконного использования товарного знака требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации в размере не менее десяти тысяч рублей, противоречат ст. 2, 7, 8 (ч. 1), 18, 21 (ч. 1), 34 (ч. 1), 39 (ч. 1), 46 (ч. 1) и 55 (ч. 2) Конституции РФ.

Конституционный Суд РФ в Постановлении № 28-П в принципе одобрил подход заявителя по указанному вопросу, в связи с чем небезынтересны тезисы, приведенные судом в поддержку своих правовых позиций относительно компенсации за нарушение исключительных прав.

Конституционный Суд РФ признал факт, что компенсация является штрафной мерой ответственности, размер которой может превышать размер убытков, которая, помимо прочего, преследует цель общей превенции правонарушений.

Исходя из вышеизложенного, Конституционный Суд РФ сделал вывод: положения подп. 1 ст. 1301, подп. 1 ст. 1311 и подп. 1 п. 4 ст. 1515 ГК РФ.

Вместе с тем Конституционный Суд РФ признал, что в отдельных случаях нормы о компенсации могут затруднять дифференциацию ответственности в данной области. Поскольку, как указал суд со ссылкой на абзац третий п. 3 ст. 1252 ГК РФ.

Правовые позиции Конституционного Суда РФ относятся только к индивидуальным предпринимателям (поскольку юридические лица не упоминаются), которые при осуществлении ими предпринимательской деятельности одним действием нарушают исключительные права на несколько объектов интеллектуальной собственности, в результате чего размер истребуемой компенсации многократно превышает размер причиненных правообладателю убытков, при условии, что такое превышение должно быть доказано ответчиком (индивидуальным предпринимателем).

Кроме того, для целей снижения размера компенсации ниже минимального предела установлен примерный перечень обстоятельств, свидетельствующих о необходимости такого послабления для индивидуальных предпринимателей:
– правонарушение совершено ими впервые;
– использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые были нарушены, не являлось существенной частью их предпринимательской деятельности;
– правонарушение не носило грубого характера.

Следует особое внимание обратить на абзац второй п. 3 резолютивной части Постановления № 28-П, в котором Конституционный Суд РФ постановил, что впредь до внесения в гражданское законодательство надлежащих изменений суды при рассмотрении исковых требований, заявленных в порядке подп. 1 ст. 1301, подп. 1 ст. 1311 или подп. 1 п. 4 ст. 1515 ГК РФ, применяют данные законоположения, руководствуясь настоящим Постановлением.

Как представляется, указанная правовая позиция Конституционного Суда РФ является нормой права, хотя и временного характера, принятие которой не входит в компетенцию Конституционного Суда РФ согласно положениям Федерального конституционного закона от 21 июля 1994 г. № 1-ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации», и свидетельствует не о самостоятельности судебной власти, а о явном превышении Конституционным Судом РФ своих полномочий.

Вполне очевидно, что предоставление судам возможности снижать размер компенсации ниже минимального предела является прерогативой федерального законодателя и возможно только путем внесения соответствующих изменений в абзац третий п. 3 ст. 1252 ГК РФ.

В заключение следует признать, что правовая позиция Конституционного Суда РФ, наделяющая суды указанными полномочиями до момента внесения в гражданское законодательство соответствующих изменений, не имеет универсального характера, поскольку связана с предметом запроса и не охватывает другие результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации. Так, за рамками правовой позиции суда остаются изобретения, полезные модели и промышленные образцы (подп. 1 ст. 1406.1 ГК РФ) и наименования мест происхождения товаров (подп. 1 п. 2 ст. 1537 ГК РФ), ответственность за незаконное использование которых в виде компенсации идентична компенсации за нарушение авторских и смежных прав, а также прав на товарные знаки.

Следовательно, на протяжении определенного периода времени различные результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации могут оказаться под различными правовыми режимами, что совершенно недопустимо, особенно в сфере ответственности за нарушение исключительных прав.

Важно отметить, что попытки нормотворческой деятельности предприняты Конституционным Судом РФ и в других сферах правового регулирования, например в области административной ответственности за нарушение антимонопольного законодательства, в некоторых случаях даже с элементами прецедентного права (см. в частности Постановления от 17 января 2013 г. № 1-П , от 25 февраля 2014 г. № 4-П ).

В сфере интеллектуальной собственности такие попытки, на наш взгляд, не привели к положительным результатам, что, собственно, закономерно вытекает из самих полномочий Конституционного Суда РФ, а это лишний раз свидетельствует в пользу их прекращения в дальнейшей деятельности Конституционного Суда РФ.

Библиографический список

1. Гражданское право. Т. 3. Обязательственное право / Отв. ред. Е.А. Суханов. Изд. 3-е. – М., 2011.
2. Гражданское право: Учебник. Т. 2 / Под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. Изд. 4-е. – М., 2013.
3. Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части второй (постатейный) / Под ред. О.Н. Садикова. – М.: КОНТРАКТ, ИНФРА-М, 2017.
4. Комментарий к ГК РФ части второй (постатейный) / Отв. ред. О.Н. Садиков. Изд. 5-е. – М., 2106.
5. Шершеневич Г.Ф. Учебник русского гражданского права. Т. 2. – М., 2005.

Источник: Научно-информационный журнал “Вестник Международного юридического института” № 2 (61) 2017

Просмотров: 24

No votes yet.
Please wait...

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code