§ 5. Юридическое равенство субъектов как черта гражданского права

1. Чертой, которая по общему мнению характеризует гражданско-правовой метод, служит юридическое равенство субъектов гражданского права <1>. В литературе юридическое равенство часто квалифицируется главным, иногда даже единственным признаком метода гражданского права, а само равенство понимается как отсутствие власти и подчинения во взаимоотношениях субъектов гражданского права.

——————————–

<1> См.: Аскназий С.И. Очерки хозяйственного права СССР // Прибой. 1926. С. 11; Он же. Гражданское и административное право в социалистической системе воспроизводства. С. 77 – 78; Братусь С.Н. Предмет и система советского гражданского права. С. 48 – 56; Венедиктов А.В. О системе Гражданского кодекса СССР. С. 30 – 33; Генкин Д.М. Предмет советского гражданского права. С. 105 – 108; Он же. К вопросу о системе советского социалистического права // Советское государство и право. 1956. N 9. С. 83, 90; Бару М.И. Возмездность и безвозмездность в советском гражданском праве: Автореф. дис. … д-ра юрид. наук. М., 1957. С. 4; Шаргородский М.Д., Иоффе О.С. О системе советского права // Советское государство и право. 1957. N 6. С. 108; Советское гражданское право: Учебное пособие. С. 9 (автор – О.С. Иоффе); Толстой Ю.К. О теоретических основах кодификации гражданского законодательства // Правоведение. 1957. N 1. С. 42 – 43; Он же. Кодификация гражданского законодательства в СССР (1961 – 1965 гг.): Автореф. дис. … д-ра юрид. наук. С. 8 – 9.

 

Представляется, что указанный подход не вполне оправдан. И вот почему. Хотя отсутствие начал власти и подчинения действительно свойственно гражданским правоотношениям, такая характеристика гражданско-правового метода является негативной и не может в полной мере выразить его особенности. Власть и подчинение отсутствуют и там, где нет никакой правовой связи или есть, например, организационно-технологическая связь (между цехами предприятий). Юридическое равенство в этом смысле не раскрывает общего правового положения субъектов гражданского права, ибо отсутствие власти и подчинения между лицами, не состоящими в конкретной правовой связи, вообще ни о чем не говорит. Если раскрыть юридическое равенство субъектов данной отрасли в его позитивном содержании, то оказывается, что оно представляет собой одну из сторон дозволительной сущности гражданского права и не служит единственной чертой гражданско-правового метода, а может быть уяснено лишь на общем дозволительном фоне гражданско-правового регулирования в совокупности с другими чертами метода.

Юридическое равенство субъектов гражданского права, рассматриваемое само по себе, не раскрывает в полной мере ни юридических свойств данной отрасли права, ни особенностей ее воздействия на опосредуемые отношения. Оно далеко не исчерпывает типичные элементы содержания гражданско-правовых норм, не характеризует достаточно всесторонне общего положения субъектов этой отрасли, в частности по отношению к государству и обществу, не раскрывает целиком своеобразия построения конкретных правовых связей.

Характеристика гражданско-правового метода лишь через юридическое равенство не позволяет раскрыть процесс развития, углубления гражданско-правового регулирования, происходящий в ходе экономической реформы. Рассмотрение юридического равенства в качестве единственной черты гражданско-правового метода исключает выявление дифференциации гражданско-правового регулирования по сферам отношений.

С использованием одного признака юридического равенства субъектов невозможно в полной мере выявить отличия метода гражданского права от методов близких к нему отраслей, особенно семейного права. Но эта задача становится разрешимой, если используются и другие черты метода, поэтому многие авторы, обращаясь к гражданско-правовому методу, так или иначе использовали кроме юридического равенства субъектов также и другие черты регулирования, свойственного гражданскому праву <1>.

——————————–

<1> С.И. Аскназий указывал на свободное усмотрение субъектов гражданского права в установлении правоотношений (см.: Аскназий С.И. Очерки хозяйственного права. С. 17 – 18); А.В. Венедиктов обращал внимание на элементы автономии в положении субъектов гражданского права (см.: Венедиктов А.В. О субъектах социалистических правоотношений. С. 30; Он же. О системе Гражданского кодекса СССР. С. 31 – 32); С.Н. Братусь отмечал элементы автономии, специфику юридических форм обеспечения правоотношений (см.: Братусь С.Н. О предмете советского гражданского права. С. 43 – 47). См. также: Черепахин Б.Б. Виндикационные иски в советском праве // Учен. зап. Свердл. юрид. ин-та. Т. 4. С. 34 – 35; Венедиктов А.В. Гражданско-правовая охрана социалистической собственности в СССР. М.: Изд. АН СССР, 1954. С. 90 и сл.; Иоффе О.С. Правоотношение по советскому гражданскому праву. С. 29 – 31; Об основных вопросах советского гражданского права // Учен. записки ЛГУ. Вып. 4. Л., 1953. С. 24; Он же. Ответственность по советскому гражданскому праву. Л., 1955. С. 19; Алексеев С.С. Предмет советского социалистического гражданского права. С. 258 – 278.

 

Вместе с тем юридическое равенство – важная черта гражданско-правового метода, без которой невозможно выявить дозволительную сущность гражданско-правового метода и особенности правонаделения, свойственного данной отрасли. Юридическое равенство в его специфическом для гражданского права выражении является одним из признаков гражданско-правового метода, позволяющим четко отличить последний от методов, не обладающих этим признаком, и в известной мере от методов, использующих прием юридического равенства субъектов (в семейном, трудовом праве), но в иной степени и ином выражении. Именно потому, что признак юридического равенства в первую очередь используется для отграничения гражданско-правового регулирования от любого другого, выполняет роль лакмусовой бумажки, фиксирующей присутствие элементов этого регулирования, он в первую очередь изучен наукой гражданского права.

2. Юридическое равенство как черта гражданско-правового метода имеет объективные корни в содержании регулируемых отношений. Гражданское право регулирует отношения, каждая из сторон которых обладает имущественно-распорядительной самостоятельностью. Оно призвано снабдить участников отношений равными правовыми возможностями, обеспечивающими самостоятельность субъектов.

В наибольшей степени юридическое равенство как прием правового регулирования необходим для опосредования отношений собственности в их динамике.

Товарно-денежные отношения характеризуются не только имущественно-распорядительной самостоятельностью субъектов, но также возмездностью, эквивалентностью. Юридическое равенство отражает эквивалентность как черту товарно-денежных отношений и в то же время обеспечивает ее в реальных отношениях. А.В. Венедиктов отмечал в этой связи: “Эквивалентность как предметный признак получает свое правовое выражение в равноправии участников гражданско-правового отношения как в методе правового регулирования” <1>.

——————————–

<1> Венедиктов А.В. О системе Гражданского кодекса СССР // Советское государство и право. 1954. N 2. С. 30.

 

Непосредственная связь юридического равноправия субъектов с эквивалентностью наглядно подтверждается практикой правового регулирования отдельных видов общественных отношений. Известно, что ослабление или полное отсутствие начал эквивалентности в имущественных отношениях периода военного коммунизма сопровождалось усилением административно-правового регулирования и отказом от признания юридического равенства субъектов. Усиление начал эквивалентности в отношениях по государственным заготовкам сельскохозяйственных продуктов по мере замены обязательных поставок госзакупками обусловило введение в этой связи юридического равенства их участников, что нашло свое внешнее выражение в использовании договорной формы.

Связь юридического равенства как черты гражданско-правового регулирования с имущественно-распорядительной самостоятельностью субъектов и эквивалентностью товарно-денежных отношений позволяет уяснить не только происхождение данного приема, но и его содержание, специфические особенности в гражданском праве в отличие, например, от равенства субъектов в семейном праве. Имущественное равенство супругов в семейном праве означает общность имущества и равенство прав на него независимо от размера вклада каждого из супругов в приобретение этого имущества. Иначе говоря, равенство здесь покоится как раз на отсутствии имущественной обособленности и игнорировании эквивалентности.

Юридическое равенство субъектов гражданского права отражает то экономическое равенство, характерное для отношений собственности, которое состоит в наличии обеих или всех сторон имущественно-распорядительной самостоятельности и в эквивалентно-возмездном содержании этих отношений.

3. Суть юридического равенства как особого приема гражданско-правового регулирования в позитивном его выражении означает распространение на все субъекты гражданского права дозволительного регулирования, наделение их в принципе равной возможностью правообладания, т.е. гражданской правоспособностью, а также юридической диспозитивностью и инициативой. Производное от позитивного негативное выражение юридического равенства предполагает отсутствие между субъектами связи, построенной на началах власти и подчинения.

Юридическое равенство как черта гражданско-правового метода имеет, следовательно, специальный смысл. Равенство субъектов гражданского права связано с равенством всех лиц перед законом. Однако оно не может быть отождествлено с ним хотя бы потому, что равноправие граждан и равенство их перед законом находят свое закрепление в нормах всех отраслей права, в то время как юридическое равенство субъектов гражданского права в его особом выражении является специфическим приемом регулирования данной отрасли.

Нельзя видеть юридическое равенство субъектов гражданского права в полном тождестве содержания правоспособности. Если граждане действительно обладают такой правоспособностью, то правоспособность юридических лиц специфична по своему содержанию, что не мешает, однако, участию организаций в отношениях на началах юридического равенства. Однако не только гражданское право, но и другие отрасли права наделяют граждан в принципе равным “исходным” положением для участия их в соответствующих правоотношениях.

Юридическое равенство не может быть понимаемо и как совпадающее положение субъектов в конкретных гражданских правоотношениях. Фактически в подавляющем большинстве случаев стороны имеют различные права и обязанности; в правоотношении собственности и в других абсолютных правоотношениях, а также в обязательствах, возникающих из односторонних договоров, положение сторон различается весьма существенно, поскольку одна из них выступает лишь в качестве управомоченного субъекта, а другая – лишь в качестве обязанного. Следовательно, юридическое равенство субъектов гражданского права было бы ошибочно сводить исключительно к двустороннему распределению прав и обязанностей или к совпадению их содержания для сторон. Двустороннее распределение прав и обязанностей встречается не только в гражданских правоотношениях, но и в правоотношениях других отраслей права.

4. Равенство субъектов гражданского права находит свое закрепление в нормах объективного права. Хотя оно и предопределяется экономической сущностью отношений, однако, подобно иным правовым явлениям, не представляет собой какого-то естественного свойства лица <1>. В ГК (ст. 1) указано, что гражданское законодательство основывается на признании равенства участников регулируемых им отношений.

——————————–

<1> См.: Красавчиков О.А. Диспозитивность в гражданско-правовом регулировании. С. 46.

 

5. Общей правовой категорией, заключающей в себе начала равенства, является правоспособность субъектов гражданского права. Не случайно, характеризуя равенство сторон гражданского правоотношения, О.С. Иоффе связывает его с общим гражданско-правовым статусом субъектов гражданского права и подчеркивает независимость равенства от функций, возлагаемых на стороны в конкретном правоотношении <1>. Равенство субъектов гражданского права, как и неравенство субъектов административного права, по их общему положению подчеркивал и С.И. Аскназий <2>. Наиболее отчетливо эта мысль проведена в работах С.С. Алексеева, который вообще полагает, что метод находит свое главное выражение в общем правовом положении субъектов данной отрасли, а общее положение субъектов гражданского права характеризуется их юридическим равенством. Поэтому равенство субъектов гражданского права С.С. Алексеев рассматривает не столько через призму конкретных гражданских правоотношений, сколько как “равенство юридических свойств правоспособности” <3>.

——————————–

<1> См.: Иоффе О.С. Правоотношение по советскому гражданскому праву. С. 33.

<2> См.: Аскназий С.И. Указ. соч. С. 72.

<3> Алексеев С.С. Предмет советского социалистического гражданского права. С. 264.

 

Если гражданская правоспособность в отличие от правосубъектности других отраслей права обеспечивает равенство всех субъектов, то, очевидно, ей присущи какие-то особенности, которых нет в других отраслях права.

Первая такая особенность гражданской правоспособности – ее всеобщность. Правоспособностью наделяются все без исключения субъекты гражданского права. Между тем, например, в административном праве компетенцией как способностью приобретения и осуществления властных полномочий обладают не все субъекты этой отрасли.

Вторая особенность гражданской правоспособности – однотипность ее содержания для всех субъектов гражданского права. Носители гражданской правоспособности имеют однопорядковые правовые возможности быть обладателями вещных, обязательственных и иных прав и связанных с ними обязанностей. Однотипность правоспособности означает возможность выступления субъектов гражданского права в одних и тех же правовых ролях в конкретных правоотношениях. Различие в содержании специальной правоспособности и в наличных субъективных правах, как и несовпадение содержания прав и обязанностей сторон в правоотношениях, не исключает того факта, что каждый из субъектов гражданского права занимает в гражданском обороте положение, в целом тождественное положению других субъектов этой отрасли. Тождественность гражданской правоспособности всех субъектов состоит в том, что каждый из них выступает в гражданском обороте как носитель права собственности (права оперативного управления).

Третья особенность правоспособности субъектов гражданского права состоит в том, что она, с одной стороны, осуществляется каждым субъектом самостоятельно, а с другой – исключает возможность предписания своей воли другим лицам.

Равенство в общем положении субъектов гражданского права заключается в том, что они располагают принципиально равной способностью создавать права и обязанности своими действиями и не обладают способностью властного установления прав и обязанностей других лиц.

6. Применительно к конкретным правоотношениям юридическое равенство прежде всего обнаруживается в плане юридических фактов. Оно проявляет себя в той основной роли, которая принадлежит в установлении, изменении, прекращении правоотношений гражданско-правовому договору <1>. Последний служит главным юридическим фактом в гражданском праве, потому что является по своему существу инструментом установления правовых связей на началах юридического равенства. Договор представляет собой такой рычаг установления правовых связей, без использования которого равенство субъектов правоотношений имело бы весьма призрачный характер, кроме того, субъекты обладают равной возможностью по совершению односторонних сделок.

——————————–

<1> См.: Иоффе О.С. Указ. соч. С. 31.

 

Равенство в аспекте юридических фактов не устраняется тем обстоятельством, что в становлении гражданских правоотношений, кроме договора, существенную роль выполняют другие основания: односторонние сделки, иные волевые правомерные действия участников правоотношения, административные акты, неправомерные действия.

Односторонние сделки субъектов гражданского права не относятся к властным актам, совершаются на основе уже имеющегося конкретного гражданского правомочия.

Правомерные действия, не являющиеся сделками, также по своему существу не имеют властного характера и доступны в определенных пределах любому субъекту гражданского права. Неправомерные действия вообще ничего общего с властными юридическими фактами не имеют.

Административные акты, адресованные участникам гражданских правоотношений, бесспорно, заключают в себе властное веление. Но их использование не колеблет юридического равенства субъектов гражданского права, ибо эти акты исходят не от участников гражданского правоотношения, а от соответствующих государственных органов, с которыми субъекты гражданского права состоят в административных правоотношениях.

Равенство субъектов гражданского права с позиций юридических фактов означает, что лица в одинаковой мере наделены правовой инициативой и диспозитивностью. Стороны располагают в принципе равной возможностью усмотрения относительно вступления или невступления в правовую связь, совершения юридически значимых, целенаправленных действий, поднормативного регулирования отношений, распоряжения принадлежащими им субъективными правами.

7. Равенство субъектов обнаруживается далее в содержании и структуре прав и обязанностей сторон конкретного правоотношения. Сущность гражданско-правовой связи такова, что управомоченное лицо обладает правом как материально-правовым притязанием (т.е. требованием, основанным на законе и соответствующем юридическом факте), но не велением, заключающим в себе предписание определенного поведения другого лица; обязанное лицо не подчинено управомоченному, а лишь функционально связано с ним посредством притязания <1>. Наделение одного лица правом требования определенного поведения от другого не означает здесь одновременного снабжения властью первого и подчинения ему второго лица. О.С. Иоффе обоснованно подчеркивал то обстоятельство, что в административных правоотношениях, наоборот, одна сторона подчинена велению другой независимо от того, что первая может выступать в конкретном правоотношении управомоченным, а вторая – обязанным лицом <2>.

——————————–

<1> См.: Иоффе О.С. Указ. соч. С. 30 – 35.

<2> Там же.

 

В связи с этим необходимо подчеркнуть, что разграничение административно-правовых и гражданско-правовых отношений проводится не по признаку одностороннего или двустороннего распределения прав и обязанностей, а по наличию или отсутствию во взаимоотношениях начал власти и подчинения, не видеть разницы между тем и другим было бы ошибочно. В абсолютных гражданских правоотношениях управомоченный субъект обладает определенной возможностью собственного поведения, от других же лиц он может требовать, чтобы ему не препятствовали в дозволенном законом поведении. Само содержание этого вида гражданских правоотношений свидетельствует об отсутствии власти у управомоченного субъекта, поскольку последняя означает ту или иную степень активного вмешательства в чужое поведение.

В относительных гражданских правоотношениях субъект обладает возможностью требования от обязанного лица активного поведения. Но субъективные права приобретаются, а не принадлежат субъектам в силу их общего правового положения; обязанности в правоотношении по общему правилу принимаются на себя самим обязанным субъектом. Следовательно, относительное субъективное право, во-первых, существует лишь в рамках данного правоотношения, и, во-вторых, оно в целом не включает в себя возможность возложения обязанностей на другое лицо. Напротив, властное правомочие принадлежит субъекту уже в силу его общего положения. Это и позволяет ему при наличии установленных законом условий возлагать обязанность на другое лицо или предоставлять право властным порядком.

Другая характерная черта субъективного гражданского права состоит в том, что оно служит по своему содержанию средством удовлетворения интересов носителя права; властные же правомочия государственного органа есть средство осуществления возложенных на него государством обязанностей <1>.

——————————–

<1> Поэтому ни сами властные правомочия, ни их конкретное выражение в отдельных властеотношениях не могут, на наш взгляд, именоваться субъективными правами. Это, разумеется, не означает, что в рамках властеотношений не могут возникать субъективные права. Они возникают в порядке наделения того или иного субъекта мерой такого поведения, которое направлено на удовлетворение его интересов. Речь идет лишь о том, что властные правомочия и возникающие на их основе конкретные властные требования не представляют собой субъективного права, они относятся к особой первой категории. Определение субъективного права как меры дозволенного конкретному лицу поведения удовлетворяет лишь с позиции разграничения права в объективном смысле, а также разграничения права и обязанности, если же углубляться в содержание самого субъективного права, то такого определения окажется недостаточно, ибо оно объединит правовые категории весьма различного плана и содержания. Под такое определение подпадут и властные полномочия, поскольку они также представляют собой меру дозволенного поведения, но поскольку властные полномочия предоставляются как средства исполнения возложенной на властный орган общей обязанности, само осуществление этих полномочий есть также обязанность и правовым средством удовлетворения интересов их носителя они не выступают, постольку отнести их к разряду субъективных прав органа, должностного лица едва ли возможно. Поэтому следует согласиться с теми авторами, которые связывают понятие субъективного права с интересом лица (см., например: Иоффе О.С. Указ. соч. С. 48 – 55). Отмеченное свидетельствует также о том, что дозволенное поведение не исчерпывается категорией субъективного права. Есть еще другие его виды, обеспечивающие интересы не конкретного лица, а общества в целом.

 

Третья, вытекающая из первых двух, особенность субъективных гражданских прав и обязанностей состоит в структурном их построении. В целом гражданские права и обязанности распределяются в правоотношениях так, чтобы обеспечить их равновесие и равномерное распределение между субъектами. Равновесие прав и обязанностей применительно к определенному субъекту означает, что если он принимает на себя обязанность, то это сопровождается приобретением права, равнозначного с точки зрения возможности удовлетворения соответствующих интересов; приобретение права означает появление у этого лица равной по “весомости” обязанности.

Равномерное распределение прав и обязанностей между сторонами находит свое выражение во взаимности их прав и обязанностей. Вследствие отмеченного большинство гражданских правоотношений являются двусторонними: обе стороны оказываются носителями прав и обязанностей. Началам равномерного распределения прав и обязанностей между субъектами не противоречит и то обстоятельство, что гражданское право устанавливает также правоотношения с односторонним распределением прав и обязанностей, например правоотношения собственности, обязательственные правоотношения, возникающие из односторонних договоров, и др. Выступление субъекта гражданского права лишь в качестве обязанного лица не искажает общей картины взаимного распределения прав и обязанностей, потому что либо обязанность принимается данным лицом в его собственных интересах (как это происходит, например, в правоотношении по договору займа), либо выступление в качестве обязанного лица в одном конкретном отношении уравновешивается выступлением данного лица управомоченным субъектом в другом аналогичном правоотношении (как это имеет место, например, в правоотношениях собственности).

8. Итак, гражданско-правовое равенство – равенство правообладающих субъектов, наделенных также правовой инициативой и диспозитивностью.

Отмеченное не означает растворения черты юридического равенства субъектов гражданского права в правонаделительном характере гражданско-правового регулирования и в таких его чертах, как правовая инициатива и диспозитивность. Без использования названных категорий невозможно позитивное раскрытие юридического равенства субъектов гражданского права. Но юридическое равенство представляет собой самостоятельную черту гражданско-правового метода, не слившуюся с другими чертами. Юридическое равенство раскрывается через дозволительную сущность гражданско-правового регулирования, но оно само является одной из сторон и средств обеспечения этой сущности, поскольку означает применение правонаделительного регулирования ко всем субъектам гражданского права. Диспозитивность и правовая инициатива используются и в других отраслях права, но в гражданском праве они приобретают особые качества именно потому, что принадлежат всем субъектам гражданского права, т.е. строятся на основе юридического равенства. Таким образом, не только юридическое равенство может быть раскрыто лишь через сущность гражданского метода, но и она в свою очередь может быть в полной мере уяснена лишь через юридическое равенство субъектов.

Юридическое равенство субъектов гражданского права является важным средством обеспечения дозволительного характера гражданско-правового регулирования для всех участников отношений.

Отступление от начал юридического равенства влечет за собой ущемление прав и интересов одной из сторон гражданского правоотношения, деформирует нормальное развитие отношений собственности, товарно-денежных отношений. Попытки построения названных отношений на началах неравенства прав и обязанностей сторон влекут за собой, в частности, нарушение эквивалентности в товарно-денежных связях, что подрывает заинтересованность одной из сторон, наносит вред ее интересам.

Равенство субъектов гражданского права зависит от многих факторов юридического и экономического характера.

Прежде всего правовое обеспечение юридического равенства субъектов зависит от постановки самой нормотворческой деятельности. Аксиомой этого процесса является отсутствие непосредственной заинтересованности нормотворческого органа в делах одной из сторон регулируемого отношения. Если такая незаинтересованность обеспечивается на уровне правоприменительных органов, то она тем более необходима на уровне нормотворческих органов. Участие органов или ведомств, непосредственно связанных с регулируемыми отношениями, в разработке нормативных актов не только не противопоказано, но необходимо и полезно, поскольку позволяет подготовить нормативные акты, отражающие все существенные особенности регулируемых отношений. Однако при этом должны непременно соблюдаться следующие условия: 1) участие в подготовке нормативных актов органов, представляющих все заинтересованные стороны; 2) участие в разработке нормативных актов незаинтересованных, но достаточно сведущих в данных отношениях органов; 3) утверждение нормативного акта органом, не заинтересованным в делах сторон.

В подавляющем большинстве случаев нормотворческая деятельность, особенно на уровне законодательных органов, вполне соответствует приведенным требованиям. В то же время наблюдаются отдельные факты отступления от них при разработке и принятии подзаконных актов <1>.

——————————–

<1> Так, правилами на выполнение работ по химчистке и окраске предметов одежды установлено, что подрядчик не отвечает за усадку изделий, спуск петель и т.п., причем освобождение от ответственности не поставлено в зависимость от того, предупредил ли подрядчик заказчика о возможности порчи вещи в процессе химчистки или покраски. Такие правила явно ущемляют интересы заказчика и ограничивают ответственность подрядчика. Они противоречат ст. 358 ГК, которая обязывает подрядчика предупредить заказчика о том, что выполнение указаний последнего может повлечь за собой порчу или повреждение предмета подряда. Типовой договор устанавливает по общему правилу частичную оплату будущей работы подрядчика при заключении договора с проведением окончательных расчетов в момент приемки заказчиком предмета подряда. За неисполнение или ненадлежащее исполнение договора подрядчиком, в частности за несвоевременное выполнение работ, установлена ответственность в виде выплаты неустойки и т.п. Ничего подобного нет в правилах. Во-первых, ими в качестве общего правила устанавливается полная оплата будущей работы авансом при заключении договора. Во-вторых, за многие виды нарушений договора подрядчиком, в частности за несвоевременное исполнение договора, ответственность не установлена. Таким образом, наблюдается явно неравноценное обеспечение интересов подрядчика и заказчика. Права заказчика обеспечены совершенно недостаточно. Между тем само правоотношение бытового подряда опосредует деятельность, совершаемую в первую очередь в интересах заказчика и направленную на удовлетворение его интересов. Совершенно очевидно, что и правовое регулирование должно иметь эту же направленность, права заказчика должны быть достаточными для удовлетворения его интересов и быть хорошо обеспеченными. Если в данном случае нормативные акты не в полной мере соответствуют названным задачам, то в известной мере это объясняется тем, что они приняты ведомством, заинтересованным в делах одной из сторон правоотношения (см.: Баринов Н.А. Защита прав граждан по договору бытового заказа // Советская юстиция. 1971. N 3; Кабалкин А.Ю. Правовые вопросы бытового обслуживания населения // Правоведение. 1971. N 6. С. 49 – 50; Толстой Ю.К. Совершенствование гражданского законодательства // Советское государство и право. 1969. N 11. С. 14; Он же. Система советского гражданского законодательства и пути ее совершенствования // Правоведение. 1970. N 1. С. 61).

 

Права и интересы одной из сторон гражданского правоотношения ущемляются также в тех случаях, когда другая сторона одновременно оказывается органом с властными полномочиями. И это вполне понятно. Наличие властных полномочий означает возможность формирования прав и обязанностей односторонними предписаниями субъекта, обладающего этими правомочиями. Если при таком положении субъектов они тем не менее оказываются связанными гражданским правоотношением, то права и обязанности в нем соответствуют интересам стороны, наделенной властными полномочиями, но могут быть весьма невыгодными для другой стороны. Если даже под влиянием централизованной нормативной регламентации обеспечивается относительное равенство сторон по содержанию их прав и обязанностей, то осуществление последних под воздействием общего неравного положения сторон деформируется в пользу стороны, обладающей властными полномочиями.

Для того чтобы юридическое равенство сторон гражданского правоотношения было реальным, а не только номинально провозглашенным в нормах права, требуются соответствующие экономические условия.

К содержанию

Просмотров: 305

No votes yet.
Please wait...

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code