§ 2. Правонаделение — главная черта гражданско-правового метода регулирования общественных отношений

1. Если гражданско-правовой метод является по своей сущности дозволительным, то на первый план закономерно выдвигается такой прием (черта) регулирования, как наделение лиц субъективными правами (правонаделение). Именно эта черта в первую очередь отражает содержание норм гражданского права и характер складывающихся под их воздействием связей.

В плане объективного права дозволительность гражданского права выражается в первичности управомочивающих норм. Если уголовное право состоит, как отмечалось, из норм-запретов, в административном праве преобладают обязывающие нормы, то нормы гражданского права в целом имеют дозволительную направленность, своим содержанием обеспечивают наделение субъектов правами. Так, в общих положениях гражданского законодательства правонаделительный характер имеют нормы: о субъектном составе гражданских правоотношений; об основаниях возникновения гражданско-правовых связей (лицам дозволяется установление прав и обязанностей на основе их усмотрения и соглашения); о способах защиты гражданских прав; о наделении граждан и организаций правоспособностью и дееспособностью; о представительстве и доверенности и т.д.

Правонаделительное содержание имеют нормы права собственности; само понятие правоотношения собственности сформулировано в законе через те правовые возможности, которыми наделяется в отношении имущества носитель субъективного права собственности.

Управомочивающий характер присущ в целом нормам, из которых складываются институты авторского, изобретательского права, права на открытия, наследственного права.

В составе объективного гражданского права имеются и запрещающие, и особенно обязывающие нормы. Тем не менее два последних вида правовых велений не имеют в гражданском праве самостоятельного использования. Они предназначены либо для фиксирования прав в относительных правоотношениях через определение содержания поведения обязанного лица, либо для определения рамок дозволенного поведения, либо для защиты соответствующих гражданских прав. Несмотря на различное соотношение управомочивающих и обязывающих норм в разных частях и институтах гражданского права, в целом правонаделительное содержание является типичным для любого института как общей, так и особенной частей гражданского права.

Обязывающие и запретительные нормы в гражданском праве включаются в общую цепь правонаделительного регулирования. Именно такое назначение имеет, например, норма ст. 22 ГК РФ, запрещающая действия, направленные на ограничение правоспособности и дееспособности субъектов гражданского права. Разумеется, не все запрещающие нормы в гражданском праве направлены на защиту субъективных гражданских прав, имеются запреты и иного порядка. Но все запретительные нормы выполняют вспомогательную функцию в правонаделительном регулировании.

Обязывающие нормы также либо направлены на охрану субъективных прав (например, ст. 227 ГК в интересах собственника обязывает лицо, нашедшее утерянную вещь, возвратить ее собственнику или сдать для возвращения компетентному органу) либо используются для определения рамок дозволенного поведения.

С точки зрения видов правовых норм особое место в гражданском праве занимает обязательственное право.

В институтах обязательственного права регулирование строится таким образом, что на первый план выдвигается предписание, возложение на субъектов предусмотренных обязанностей. И все же из этого факта не следует делать вывода о том, что обязательственному праву не присущ дозволительный характер регулирования. Конечно, конструирование в законе модели обязательственного правоотношения через обязанности его участников, а не через права, как это имеет место в институтах права собственности, не означает лишь использования различных приемов юридической техники. Причина этого явления глубже. Она лежит в различиях самих отношений. Если право собственности опосредует отношения, в которых собственник реализует возможности владения и пользования вещами посредством своего поведения, то обязательственное право опосредует отношения, в которых собственник реализует свои возможности по распоряжению вещами лишь через действия других лиц. Для того чтобы права субъекта были надлежащим образом обеспечены и реализованы, требуется четкая фиксация соответствующего поведения лица, с которым собственник строит свое отношение, что и достигается посредством установления должного поведения обязанного лица. Однако использование в данном случае норм обязывающего характера не означает отказа от приема наделения правом, поскольку формулирование обязанности одного лица есть наделение правом другого субъекта обязательственного правоотношения. Само понятие обязательственного правоотношения в ст. 158 ГК дано через обязанность стороны, но не перед государством или обществом, а в первую очередь перед другой стороной — кредитором, наделяемым правом, содержание которого формулируется через содержание обязанности должника <1>.

———————————

<1> См.: Иоффе О.С., Толстой Ю.К. Основы советского гражданского законодательства. Л.: Изд. ЛГУ, 1962. С. 88.

 

Аналогичным образом определяется и содержание правоохранительных обязательств, возникающих в случаях нарушения должниками прав кредиторов. Так, ст. 15 ГК возлагает на неисправного должника обязанность возместить убытки кредитора. Таким способом кредитор наделяется правом на возмещение убытков за счет неисправного должника, причем реализация этого права зависит также от усмотрения кредиторов. Правонаделительный характер обязательственного права подтверждается тем, что Гражданский кодекс РСФСР 1922 г. формулировал понятие обязательственного правоотношения через права кредитора, однако суть обязательства от этого не менялась.

2. С позиций общего правового положения субъектов дозволительный характер гражданско-правового регулирования проявляется прежде всего в особенностях гражданской правосубъектности. Дозволительная сущность гражданской правосубъектности выражена в наделении лиц гражданской правоспособностью <1>. В условиях общества, в котором экономические отношения регулируются правом, лицо может выступать в качестве собственника или иного субъекта, обладающего имущественно-распорядительной самостоятельностью, лишь при условии признания его субъектом гражданского права.

———————————

<1> См.: Венедиктов А.В. О субъектах социалистических правоотношений // Советское государство и право. 1955. N 6. С. 20; Братусь С.Н. Субъекты гражданского права. М.: Госюриздат, 1950. С. 5.

 

Хотя гражданская правоспособность определяется законом (ст. 17 ГК) как способность иметь гражданские права и нести обязанности, решающее значение имеет способность правообладания, ибо именно она определяет то качество, в котором выступает субъект гражданского права. Статья 18 ГК раскрывает содержание правоспособности через совокупность важнейших прав, которыми может обладать гражданин. По этой же причине понятие юридического лица сформулировано путем указания прежде всего на те возможности, которыми оно обладает (возможность приобретения имущественных и личных неимущественных прав и др.).

Наделение лица гражданской правоспособностью означает признание его субъектом гражданского права. Поэтому правоспособность называют иногда правосубъектностью <1>. В литературе термин правосубъектность употребляется разными авторами и в разных смыслах: как сочетание правоспособности и дееспособности <2>, как сумма отраслевых правоспособностей и т.д. <3>.

———————————

<1> См.: Толстой Ю.К. К теории правоотношения. Л.: Изд. ЛГУ, 1959. С. 11.

<2> См.: Иоффе О.С., Шаргородский М.Д. Вопросы теории права. С. 210 — 211; Красавчиков О.А. Социальное содержание правоспособности советских граждан // Правоведение. 1960. N 1. С. 4.

<3> Некоторые ученые полагают, что правосубъектность охватывает правоспособность и правовой статус (см.: Александров Н.Г. Право и законность в период развернутого строительства коммунизма. М.: Госюриздат. С. 231 — 232); другие отождествляют правосубъектность с правовым статусом (см.: Мицкевич А.В. Субъекты советского права. М.: Госюриздат, 1962); третьи считают правосубъектность составной частью правового статуса (см.: Алексеев С.С. Механизм правового регулирования в социалистическом государстве. С. 146); Б.К. Бегичев рассматривает правосубъектность в трудовом праве (трудовой статус) как сумму правоспособности, дееспособности и конкретных прав и обязанностей, возникающих непосредственно из закона (см.: Бегичев Б.К. Трудовая правоспособность советских граждан. С. 56 — 64).

 

Правосубъектность прежде всего означает, что лицо, обладающее ею, признается субъектом отношений, урегулированных правом. Правосубъектность может быть шире или уже в зависимости от того, каков круг отношений, субъектом которых в соответствии с действующим правом может выступать лицо.

Достаточно признания лица участником отношений, урегулированных нормами хотя бы одной отрасли права, чтобы считать его правосубъектным. Лицо может быть субъектом правоотношений независимо от того, способно ли оно приобретать, осуществлять права и обязанности своими действиями, т.е., иначе говоря, независимо от того, обладает ли оно дееспособностью. Следовательно, наличие правоспособности означает также наличие правосубъектности независимо от наличия дееспособности.

Что касается содержания правосубъектности лица, то, во-первых, она определяется отраслями права, в правоотношениях которых лицо может участвовать (суммарная правосубъектность); во-вторых, содержание каждой отраслевой правосубъектности специфично, формируется под воздействием регулирования, отражающего характер опосредуемых связей <1>.

———————————

<1> Об общей и отраслевой правосубъектности см.: Венедиктов А.В. Указ. соч. С. 22. На значительную специфику каждой отраслевой правосубъектности обращает внимание Б.К. Бегичев (см.: Бегичев Б.К. Указ. соч. С. 63 — 64).

 

Гражданская правоспособность есть одновременно правосубъектность. Однако это особый ее вид. Правоспособность — не только признание лица участником урегулированных правом отношений. Наделение правоспособностью означает признание лица таким субъектом, который может быть носителем субъективных прав как юридических средств удовлетворения интересов, средств обладания определенными социальными благами. Правоспособность есть юридическая мера социальных возможностей и социальной свободы. Гражданская правоспособность — мера социальных возможностей субъекта в имущественной сфере, а также в сфере отношений, складывающихся по поводу некоторых неимущественных благ.

Наделение правоспособностью — черта регулирования, которая присуща не всем отраслям права. Она не берется на вооружение теми отраслями права, в которых преобладают нормы запретительного характера. Так, лицо может быть субъектом уголовного права, быть «способным» нести уголовную ответственность, но вывод о том, что лицо обладает уголовной правоспособностью, был бы неправильным, ибо такой правоспособности не существует. Это не означает, что в сфере действия уголовного права обязанный субъект не обладает какими-либо правами, но права здесь не имеют самостоятельного назначения средств удовлетворения интересов. Нехарактерен такой прием регулирования и для тех отраслей права, нормы которых по общему правилу являются обязывающими.

Сказанное не означает сведения правоспособности лишь к правообладанию. Гражданская правоспособность включает в себя и способность лица быть носителем гражданских обязанностей. Наделение правоспособностью есть также определение общих рамок возможного поведения, ибо сама правоспособность и права, предпосылкой к обладанию которыми она служит, имеют четкие границы, которые субъект должен соблюдать.

Однако главное в правоспособности, выступающее в ней на первый план, — это ее правонаделительный характер, ибо, во-первых, она сама является результатом правонаделительного регулирования, представляет собой общее право субъекта <1>; во-вторых, она содержит в себе юридические возможности приобретения конкретных субъективных прав как средств удовлетворения потребностей.

———————————

<1> См.: Алексеев С.С. Общая теория социалистического права. Вып. 2. С. 62 — 65.

 

Правоспособность — непременный атрибут всех субъектов гражданского права. Гражданская правоспособность — не только способность выступать субъектом гражданского права. Это также правовая возможность быть носителем определенных законом для данного субъекта прав и обязанностей. Правоспособность будучи абстрактной возможностью правообладания, чем она и отличается от наличного субъективного права, имеет тем не менее конкретное содержание, специфическое для каждой правовой системы, а в рамках данной системы — для разновидностей субъектов гражданского права. Именно поэтому в законе имеются нормы, посвященные содержанию правоспособности граждан, организаций. Правонаделительный прием регулирования выражается не только в признании за субъектами гражданского права абстрактной возможности правообладания, но и в установлении круга прав и обязанностей, предпосылкой к обладанию которыми правоспособность служит.

В связи с этим необоснованным представляется сведение правоспособности лишь к абстрактной возможности обладания правами и обязанностями, лишенной конкретного содержания. Попытки выявить содержание правоспособности через другие категории также являются, на наш взгляд, не вполне удачными. По мнению Л.Я. Носко, правоспособность — это абстрактная способность быть носителем прав и обязанностей в сфере разных отраслей права. Круг прав и обязанностей, которыми может обладать в силу правоспособности хозяйственный орган, очерчивается компетенцией, которая определяет содержание как гражданской, так и административной правоспособности <1>. Неприемлемость данной теоретической конструкции состоит прежде всего в том, что она основывается на отождествлении гражданской и административной правосубъектности, а следовательно, гражданского и административного методов правового регулирования. Далее, если гражданская правоспособность организаций представляет собой бессодержательную возможность правообладания, то, очевидно, то же самое относится и к тождественному понятию правоспособности граждан. Следовательно, и правоспособность граждан очерчивается по своему содержанию компетенцией граждан. Но такое употребление категории «компетенция» явно противоречит его содержанию. Компетенция включает в себя властные полномочия, она не может принадлежать ни гражданам как таковым, ни организациям как юридическим лицам. На уровне организаций компетенцией обладают органы юридического лица, властным образом управляющие внутренней жизнью предприятия. Если же отказаться от использования категории компетенции для определения содержания гражданской правоспособности, то остается признать, что она сама всегда обладает конкретным содержанием, что и находит свое закрепление в ГК РФ.

———————————

<1> См.: Носко Л.Я. Понятие компетенции в деятельности хозяйственных органов железнодорожного транспорта // Вопросы государства и права. М.: Юрид. лит., 1970.

 

3. Все без исключения граждане Российской Федерации наделяются гражданской правоспособностью, причем абсолютно одинаковой по своему содержанию, поэтому гражданская правосубъектность не связана с какой-либо особой категорией граждан и законом формируется единая, общая для всех граждан правоспособность. Напротив, поскольку субъектами гражданского права признаются не все существующие организации, а правоспособность организаций является различной и определяется задачами их деятельности, постольку для выражения гражданской правосубъектности используется категория юридического лица, а правоспособность юридических лиц формируется как общая либо специальная.

Содержание правоспособности граждан в общем виде определяется ст. 18 ГК, которая устанавливает отправные положения, позволяющие сделать выводы о характере правоспособности и ее рамках. В нормах особенной части гражданского права, в частности в нормах права собственности, обязательственного, авторского, патентного и наследственного права, правоспособность граждан конкретизируется. Однако исчерпывающего перечня прав и обязанностей, которые граждане могут приобретать, гражданское законодательство не дает. В соответствии со ст. 8 ГК права и обязанности могут возникать из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом (иными актами), но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности. Допускаемая гражданским законодательством аналогия по основаниям возникновения гражданских прав и обязанностей объясняется не только тем, что законодатель не в силах предусмотреть заранее все возможные потребности нормальной экономической жизни общества и правовые средства их удовлетворения. Аналогия в гражданском праве служит еще и средством углубления правонаделительного гражданско-правового регулирования, позволяет субъектам приобретать и такие права, которые в законе не предусмотрены, но не противоречат основному содержанию правоспособности данного лица.

4. Поскольку не все организации выступают в качестве субъектов гражданского права, закон формулирует признаки юридического лица. Решающими признаками являются организационная самостоятельность коллективного образования и наличие у него обособленного имущества. Организационная самостоятельность может быть и у коллектива, не наделенного имущественной обособленностью, но обособленным имуществом всегда обладает организационно самостоятельный коллектив.

Следовательно, главным признаком юридического лица служит наличие у него обособленного имущества. Гражданско-правовая форма оказывается пригодной для опосредования отношений организации с другими лицами лишь тогда, когда имущественная обособленность достигает степени имущественно-распорядительной самостоятельности. Определенная степень или мера имущественной обособленности, отмечал С.Н. Братусь, является основой правосубъектности <1>. А.В. Венедиктов также указывал на то, что имущественная обособленность тогда становится основой правосубъектности, когда она приобретает качество имущественной независимости <2>.

———————————

<1> Братусь С.Н. Юридические лица в советском гражданском праве. С. 143. См. также: Дозорцев А.В. О предмете советского гражданского права // Советское государство и право. 1954. N 7. С. 106.

<2> См.: Венедиктов А.В. Право государственной собственности. М.: Изд-во АН СССР, 1948. С. 705.

 

Гражданское право знает две правовые формы имущественной обособленности, при которых имущественные связи организаций с другими субъектами приобретают черты отношений, регулируемых гражданским правом: 1) право собственности юридических лиц; 2) право хозяйственного ведения и оперативного управления организаций с публичным элементом.

Следовательно, гражданско-правовое регулирование отношений организаций не только выражается, но и начинается с наделения правом — правом собственности или хозяйственного ведения (оперативного управления) на имущество <1>. Пока наделение одним из названных прав не состоялось, организация субъектом гражданского права быть не может.

———————————

<1> См.: Корнеев С.М. Имущественная самостоятельность предприятий в условиях экономической реформы. М.: Юрид. лит., 1969. С. 5.

 

Право собственности или иное вещное право означает имущественную обособленность, при которой субъект обладает не только имущественной, но также оперативно-хозяйственной самостоятельностью <1>. Именно имущественная обособленность юридических лиц, достигающая степени оперативно-хозяйственной самостоятельности, позволяет применять к регулированию их отношений гражданско-правовой метод.

———————————

<1> См.: Калмыков Ю.Х. Хозрасчет промышленного предприятия. С. 79 — 80.

 

5. Дозволительность гражданско-правового регулирования в аспекте конкретных правовых связей проявляется в первую очередь в первичности абсолютных правоотношений, абсолютных субъективных прав, в частности права собственности (иных вещных прав). В праве собственности (иных вещных правах) прежде всего выражается особенность гражданско-правового регулирования: ни одна из других отраслей права не наделяет субъектов подобным правом.

Основополагающее значение права собственности для специфики гражданско-правового регулирования определяется особенностями этого субъективного права и его удельным весом в составе гражданской правоспособности. Во-первых, право собственности (иные вещные права) — наиболее весомый элемент гражданской правоспособности. Во-вторых, оно служит основой других имущественных прав, которые так или иначе связаны с правом собственности (иными вещными правами), являются рефлексом этого основного имущественного права. В-третьих, данный элемент правоспособности определяет то качество правовых связей, которое присуще гражданскому праву и отличает гражданско-правовые связи от любых других. В-четвертых, рассматриваемый элемент гражданской правоспособности предопределяет то особое положение субъекта гражданского права, в силу которого он выступает в качестве управомоченного субъекта, т.е. лица, обладающего определенными правовыми возможностями, определенной правовой свободой.

Основная черта субъективного права собственности — его абсолютный характер. Разумеется, сама абсолютность права относительна. Оно абсолютно не само по себе, а в сопоставлении с другими субъективными правами. Абсолютных, как безграничных, прав вообще быть не может; каждое субъективное право, сколько бы полным и содержательным оно ни было, есть определенная мера дозволенного поведения.

Абсолютность права собственности состоит в первую очередь в субъектном составе правоотношения, последнее представляет собой правовую связь управомоченного субъекта с неопределенным числом обязанных лиц. Субъективное право собственности есть право по отношению к любому и каждому. Абсолютность права собственности состоит в том, что оно наиболее содержательно в сравнении с любым другим имущественным правом, включает в себя как мера дозволенного поведения наибольшие возможности для управомоченного лица. Если владение и пользование имуществом представляют собой в других субъективных правах (например, в составе обязательственных отношений) единственный элемент их содержания, то применительно к праву собственности они далеко не исчерпывают содержания правомочий собственника.

Важным составным элементом права собственности служит правомочие распоряжения имуществом. Осуществление этого правомочия лежит в основе обязательственных правоотношений. Наибольшая полнота содержания права собственности в сравнении с любым другим имущественным правом превращает его в основное юридическое средство удовлетворения имущественных интересов субъектов гражданского права.

Право собственности (а для государственных и муниципальных организаций иные вещные права) служит также главным правовым средством, обеспечивающим имущественные интересы организаций.

Далее, абсолютность права собственности состоит в том, что оно является коренным, а не производным от какого-либо иного субъективного права, базируется непосредственно на законе и само выступает как основа появления иных субъективных прав. Иные субъективные имущественные права (например, право владения имуществом), когда они не входят составным элементом в право собственности, а имеют самостоятельный характер, производны от права собственности и на нем основаны. Так, право владения чужой вещью у лица может возникнуть лишь по воле собственника, который в порядке реализации своих правомочий наделяет правом владения другое лицо.

Абсолютность права собственности выражается также и в том, что содержание правоотношения собственности определяется через правомочия самого субъекта данного права, а не через обязанности иных лиц, они представляют собой лишь общие условия для осуществления права собственности, сводятся к воздержанию всех лиц от нарушения чужого права собственности. Следовательно, субъект права собственности с точки зрения положительного содержания права независим в его осуществлении от поведения иных лиц, он осуществляет свои правомочия собственными действиями.

Наконец, абсолютность права собственности характеризуется тем, что субъект права в осуществлении своих правомочий независим от кого бы то ни было, реализует их «своей властью» <1>, по своему усмотрению <2>, вполне самостоятельно.

———————————

<1> См.: Венедиктов А.В. Государственная социалистическая собственность в СССР. С. 32 — 39; Толстой Ю.К. Понятие права собственности // Проблемы гражданского и административного права. С. 197.

<2> См.: Толстой Ю.К. Содержание и гражданско-правовая защита прав собственности. С. 60.

 

6. Право хозяйственного ведения или оперативного управления, как и право собственности, обеспечивается, охраняется не только нормами гражданского права, но и нормами иных отраслей. В этом смысле оно, как и право собственности, является межотраслевым, комплексным институтом <1>. В то же время эти вещные права — гражданско-правовой институт <2>, так как его содержание определяется нормами гражданского права, а сами эти права, как и право собственности, выступают в качестве главного элемента гражданской правоспособности, основы участия юридических лиц в иных отношениях, опосредуемых гражданским правом.

———————————

<1> Иоффе О.С., Толстой Ю.К. Основы советского гражданского законодательства. С. 63.

<2> См.: Генкин Д.М. Оперативное управление как институт советского гражданского права // Советская юстиция. 1963. N 9. С. 4.

 

Право оперативного управления (хозяйственного ведения) не следует отождествлять с любым правовым выражением той или иной степени имущественной обособленности. Указанные вещные права включают в себя не только возможность владения и пользования имуществом, но также, хотя бы в ограниченных пределах, и возможность распоряжения имуществом, т.е. способность определять его юридическую судьбу, поскольку движение имущества между организациями, непосредственно осуществляющими хозяйственную деятельность, происходит в товарно-денежной форме, в частности и тогда, когда перемещение имущества не сопровождается переходом прав собственности, то право оперативного управления (хозяйственного ведения) включает в себя юридическую возможность распоряжения имуществом через механизмы товарно-денежных связей. Именно поэтому оно наряду с правом собственности служит юридической основой участия указанных организаций в гражданском обороте.

Наделение организаций возможностью распоряжения оборотными и в известной мере основными средствами означает предоставление соответствующим субъектам вещных прав и позволяет им вступать в гражданско-правовые отношения по поводу имущества.

Право хозяйственного ведения (оперативного управления) представляет собой совокупность правовых возможностей; об отсутствии такого права свидетельствует непредоставление субъекту не только возможности распоряжаться имуществом, но также и возможности пользоваться имуществом для своих хозяйственных целей.

Трактовка права хозяйственного ведения (оперативного управления) как комплекса правомочий по владению, пользованию и распоряжению имуществом, в том числе через товарно-денежные связи, не означает отождествления указанного права с правом собственности. Конечно, по своему содержанию эти два права весьма сходны. Именно поэтому и то, и другое служит основным элементом гражданской правоспособности и базой для участия в гражданском обороте.

Как и право собственности, указанные вещные права являются абсолютным правом по кругу обязанных субъектов, полноте содержания, первичности для других имущественных, в частности обязательственных, прав, определению его содержания через правомочия, которые управомоченный осуществляет своими действиями.

Вместе с тем имеются глубокие различия в степени имущественной самостоятельности субъектов права собственности и иных вещных прав. Отличие, во-первых, состоит в том, что если право собственности представляет собой правовое средство удовлетворения интересов субъекта этого права, осуществляется им в «своем интересе», то вещное право есть средство удовлетворения интересов не только его носителя, но также и интересов собственника имущества.

Указанные вещные права не являются коренными, они строятся как вторичные, производные от права собственности и по своему содержанию, по заключенным в нем правовым возможностям значительно уже права собственности.

Вещные права уступают праву собственности по содержанию правомочия пользования, но в особенности правомочия распоряжения имуществом. При этом субъекту вещного права предоставляется больше возможностей по распоряжению имуществом, относящимся к оборотным средствам, и значительно меньше по распоряжению таким имуществом, составляющим основу хозяйственной деятельности, которое относится к основным фондам.

Следующее отличие выражается в том, что если право собственности осуществляется его субъектом «своей властью», по «своему усмотрению», то вещное право осуществляется не только властью его субъекта, но и властью собственника. Государство как собственник, наделяя свои организации правами оперативного управления, хозяйственного ведения имуществом, определяет в нормативном порядке рамки правовой свободы по управлению имуществом, которым организация располагает.

Кроме того, оно, не затрагивая правомочий субъекта вещного права, направляет пользование и распоряжение имуществом через поведение самого управомоченного посредством издания актов нормативного и индивидуального регулирования, а также обладает способностью непосредственного распоряжения имуществом в установленном порядке, в частности и путем прекращения вещного права.

Между правом собственности и вещным правом существует еще и такое различие: если право собственности, имеющее из всех субъективных гражданских прав наиболее абсолютный характер, означает существование однопорядковых связей собственника со всеми иными лицами, то установление вещного права порождает значительно более сложный комплекс разнообразных связей.

Носитель указанного права также состоит с другими лицами в отношениях, характерных для права собственности. В этом аспекте вещное право является абсолютным. Но, кроме того, субъект вещного права находится в правовой связи другого содержания с государством как собственником и его органами как агентами собственника. Перед государством носитель вещного права, функционирующий на базе публичного имущества, несет обязанность надлежащего владения, пользования и распоряжения вверенным ему имуществом, а также обязанность обеспечивать реализацию возложенных на него задач.

По отношению к соответствующим органам хозяйственного управления субъект вещного права несет обязанность выполнения законных предписаний, поскольку данные органы наделены компетенцией как совокупностью управленческих полномочий. Предприятие выступает в этом звене отношений в качестве не только обязанного, но и управомоченного субъекта.

Отношения субъекта вещного права с собственником опосредствуются не гражданским, а другими отраслями права. Поэтому применительно к вещному праву гражданское право имеет более узкую сферу регулирования, нежели применительно к праву собственности. Регулирование является здесь еще более сложным, комплексным, чем применительно к отношениям, связанным с правом собственности <1>.

———————————

<1> О праве оперативного управления и его отличии от права собственности см.: Венедиктов А.В. Государственная социалистическая собственность. С. 309 — 353; Грибанов В.П. К вопросу о разграничении права государственной собственности и права оперативного управления // Вестник МГУ. Сер. «Право». 1969. N 3; Якушев В.С. Указ. соч. С. 39 — 41; Корнеев С.М. Право государственной социалистической собственности. С. 138; Калмыков Ю.Х. Указ. соч. С. 28 — 34; Иоффе О.С. Советское гражданское право. С. 400 — 404.

 

7. Дозволительность гражданско-правового регулирования усилена тем, что кроме права собственности и иных вещных прав к числу абсолютных относятся также личные неимущественные права. Они характеризуются всеми чертами абсолютных прав, за исключением тех, которые специфичны для имущественных отношений. В отличие от последних личные неимущественные права характеризуются неотделимостью от личности их носителя.

Правонаделительный характер гражданско-правового регулирования обнаруживается и в многочисленных относительных, в частности в обязательственных, правах, которыми обладают субъекты.

8. Прием регулирования, состоящий в наделении субъектов правами, для гражданского права универсален: он реализуется во всех институтах гражданского права. Его универсальность заключается также во всеобщности в субъектном аспекте — все без исключения субъекты гражданского права являются субъектами правообладающими, поделены комплексом гражданских субъективных прав. И далее, он характеризует как общее правовое положение субъектов гражданского права, так и все без исключения конкретные правовые связи.

9. Правонаделение представляет собой главную, но не единственную черту гражданско-правового регулирования. Правонаделение свойственно не только гражданскому праву, но и некоторым другим отраслям права: трудовому, семейному. Правонаделение в гражданском праве имеет особый характер, отличный от правонаделения в других отраслях права. Многие особенности этой главной черты гражданско-правового регулирования обнаруживаются в ней самой. В полной же мере специфика правонаделения в гражданском праве может быть раскрыта лишь после рассмотрения всех приемов гражданско-правового метода.

К содержанию

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

*

code