ПРЕЗУМПЦИЯ НЕВИНОВНОСТИ В КОНТЕКСТЕ ПРЕЦЕДЕНТНОЙ ПРАКТИКИ ЕВРОПЕЙСКОГО СУДА ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА

М.Визентин

В статье проанализирована прецедентная практика Европейского суда по вопросам соблюдения презумпции невиновности, отражены выводы о соответствии ст. 90 Уголовно-процессуального кодекса РФ Конвенции по правам человека. Автор анализирует законодательство и правоприменительную практику отдельных стран — членов Совета Европы для поиска возможного способа реформирования российского законодательства в части усиления гарантий права считаться невиновным и права на защиту в случаях, когда процессы в отношении нескольких сообвиняемых разделены. В этих случаях суды вынуждены искать баланс между соблюдением права на справедливое разбирательство и принципом единства судебной системы.

 

Прецедентной практикой Европейского суда были сформированы ряд стандартов по обеспечению исполнения принципа презумпции невиновности на различных стадиях уголовного процесса. В ряде дел ЕСПЧ рассматривал вопросы о распределении бремени доказывания, праве на допрос свидетеля, дающего изобличающие показания, пределах использования показаний соучастников и регулировании преюдициальной силы приговоров. Сформированные Европейским судом позиции по этим вопросам и позитивный опыт стран — членов Совета Европы по воплощению данных предписаний, несомненно, являются значимыми для российского законодательства и правоприменительной практики.

Позиции Европейского суда и методы их имплементации могут привести к важным поправкам в российском законодательстве. В частности, они могут послужить поводом для внесения изменений в порядок применения ст. 90 УПК РФ и интеграции новых положений, повышающих эффективность гарантий прав обвиняемого в уголовном процессе.

Кроме того, презумпция невиновности предполагает право на соответствующее с этим принципом обращение. Следовательно, обязанность государственных властей состоит в том, чтобы «воздерживаться от предопределения исхода судебного процесса» (замечание общего порядка N 13 (ст. 14)) <1>.

———————————

<1> http://www1.umn.edu/humanrts/russian/gencomm/Rhrcom13.html

 

Презумпция невиновности может быть нарушена судом как в рамках рассмотрения дела, так и на стадии предварительного расследования. Обязанность соблюдения принципа презумпции невиновности относится не только к судебным органам, но и к другим государственным учреждениям, таким как следственный комитет, полиция и прокуратура. В делах «Аллене де Рибемонт против Франции» <1> и «Дактарас против Литвы» <2> Европейский суд по правам человека отметил, «что посягательство на презумпцию невиновности может исходить не только от судьи или от суда, но и от других публичных властей с момента, когда заявитель был обвинен в совершении уголовного преступления», и признал нарушение ст. 6 (2) Конвенции.

———————————

<1> Judgment of the European Court of 10 February 1995 on the merits of the application N 15175/89 Allenet de Ribemont v. France.

<2> Judgment of the European Court of 10 October 2000 on the merits of 2the application N 42095/98 Daktaras v. Lithuania.

 

Так, Суд неоднократно указывал, что презумпция невиновности будет нарушена, если судебное решение или заявление государственного должностного лица в отношении лица, обвиняемого в уголовном правонарушении, отражает мнение, что он виновен, прежде чем он был признан виновным в соответствии с законом (дело «Гарицки против Польши» <1>, § 66). Суд постоянно подчеркивает важность того, чтобы должностные лица выбирали слова в своих заявлениях до того, как лицо будет предано суду и осуждено за совершение определенного уголовного правонарушения (дело «Бемер против Германии» <2>, § 54 и 56; дело «Нештяк против Словакии» <3>, § 88, 89). При этом вопрос о том, нарушает ли заявление государственного должностного лица принцип презумпции невиновности, должен быть определен в контексте конкретных обстоятельств, в которых оспариваемое заявление было сделано (дело «А.Л. против Германии» <4>, 28 апреля 2005 г., § 31).

———————————

<1> Judgment of the European Court of 6 February 2007 on the merits of the application N 14348/02 Garycki v. Poland.

<2> Judgment of the European Court of 3 October 2002 on the merits of the application N 37568/97 v. Germany.

<3> Judgment of the European Court of 27 February 2007 on the merits of the application N 65559/01 Nestak v. Slovakia.

<4> Judgment of the European Court of 28 April 2005 on the merits of the application N 72758/01 A.L. v. Germany.

 

ЕСПЧ установил, что «бремя доказывания лежит на обвинении и любые сомнения должны быть приняты в пользу обвиняемого. Из этого также следует, что в целях судебного преследования… необходимо приобщить к делу достаточно доказательств для осуждения обвиняемого» <1>.

———————————

<1> Judgment of the European Court of 7 October 1988 on the merits of the application N 10519/83 Salabiaku v. France, § 28.

 

Вместе с этим ст. 6 (2) Конвенции не запрещает перенос бремени доказывания на сторону защиты, если общее бремя доказывания вины подсудимого возлагается на сторону обвинения. Кроме того, ст. 6 (2) Конвенции не запрещает презумпцию прав или фактов, но любое правило, которое перекладывает бремя доказывания или которое применяет презумпцию, действующую против обвиняемого, должно быть ограничено в «разумных пределах, учитывающих важность вопроса и необходимость сохранения прав защиты» (дело «Салабиаку против Франции»).

Презумпция невиновности может быть нарушена и в случаях, когда при прекращении преследования на заявителя налагается обязанность по уплате судебных издержек. Как указал Суд в решении по делу «Минелли против Швейцарии» <1>, подобное свидетельствует о том, что суд убежден в виновности лица, несмотря на то, что она не была доказана.

———————————

<1> Judgment of the European Court of 25 March 1983 on the merits of the application N 8660/79 Minelli v. Switzerland.

 

  1. Аспекты применения преюдициальной силы приговора в контексте действия презумпции невиновности

 

В делах «Гозуток и Брюге» <1> адвокат Европейского суда Руиз Жарабо (the Advocate General of the European Court of Justice Ruiz Jarabo) сформулировал три обстоятельства, которые необходимы для возможности применения преюдиции в судебном решении: «одинаковые обстоятельства дела, одинаковые обвиняемые и одинаковые правонарушения».

———————————

<1> Judgment of the European Court of 11 February 2003 on the merits of the applications N C-187/01 и C-385/01 and , joined cases.

 

Важность применения требования «одинаковые обстоятельства дела, одинаковые обвиняемые и одинаковые правонарушения» была подчеркнута Европейским судом по правам человека в решении о неприемлемости жалобы «Хухтамаки против Финляндии» <1>. Европейский суд косвенно указал на возможность принятия двух различных решений в отношении двух предполагаемых соучастников: г-н Хухтамаки, профессор в области коммерческого права, просил признать нарушением, что он был осужден в июне 2006 г. за совершение мошенничества при отягчающих обстоятельствах, при том что основной участник этого преступления был оправдан. Заявитель утверждал, что лицо не может быть осуждено без признания виновным ключевого участника. Однако Европейский суд не установил нарушения ст. 7 Конвенции.

———————————

<1> Judgment of the European Court of 24 September 2012 on the merits of the application N 54468/09 v. Finland.

 

В решении по делу «Караман против Германии» <1> Европейский суд по правам человека рассмотрел вопрос о наличии утверждений о виновности заявителя в приговорах в отношении соучастников, чьи дела были выделены в отдельное производство. При этом дело самого заявителя еще рассмотрено не было.

———————————

<1> Judgment of the European Court of 27 February 2014 on the merits of the application N 17103/10 Karaman v. Germany.

 

Суд также оценивал, может ли презумпция невиновности нарушаться посредством использования показаний из приговоров других обвиняемых (чьи дела были выделены в отдельное производство).

ЕСПЧ отверг довод правительства, что заявитель должен дождаться вынесения решения по его делу перед подачей жалобы на нарушение в отношении него, так как презумпция невиновности может быть нарушена даже при отсутствии формального признания виновности лица. Суд пришел к выводу, что такое положение могло иметь место в деле г-на Карамана, который указывал на нарушение процессуальных гарантий, предусмотренных п. п. 1 и 3 ст. 6 Европейской конвенции в контексте самого разбирательства, поэтому Суд признал необходимым установить справедливость уголовных процессов, взятых в совокупности (см., например, дело «Таске против Бельгии» <1>, § 84), и указал, что само по себе отсутствие приговора в отношении заявителя не препятствует подаче жалобы на нарушение его права считаться невиновным.

———————————

<1> Judgment of the European Court [G.C.] of 16 November 2010 on the merits of the application N 926/05 Taxquet v. Belgium.

 

Европейский суд отметил следующее: «…в принципе презумпция невиновности может также затрагиваться преждевременными высказываниями по поводу вины подозреваемого, допущенными в приговоре против отдельно преследуемого сообвиняемого. В деле заявителя, когда был вынесен приговор регионального суда против его сообвиняемого, уже было возбуждено предварительное уголовное разбирательство против заявителя в связи с данными о мошенничестве в Германии и Турции, и он, таким образом, являлся «обвиняемым в совершении уголовного преступления» в значении пункта 2 статьи 6 Конвенции, несмотря на то, что формально обвинение ему не было предъявлено. В этой связи положения приговора регионального суда, хотя и не имевшие обязательной силы в отношении заявителя, тем не менее могли иметь преюдициальное значение для уголовного разбирательства против него. При таких обстоятельствах, как в настоящем деле, важно помнить, что отдельно преследуемый обвиняемый, не являющийся участником разбирательства против его сообвиняемого, лишен всякой возможности оспорить утверждения относительно его участия в преступлении, допущенные в рамках такого разбирательства».

Европейский суд признал, «что в сложном уголовном разбирательстве, затрагивающем нескольких лиц, которых нельзя было судить совместно, ссылки суда первой инстанции на участие третьих лиц, которые могли быть впоследствии преданы суду, могли быть обязательными/необходимыми для оценки вины соучастников, чьи дела были выделены. В этом отношении суды по уголовным делам должны устанавливать факты, имеющие значение для оценки правовой ответственности обвиняемых, аккуратно и точно, насколько возможно, и они не могли представлять решающие факты как предположения или подозрения. Это также относится к фактам, касающимся причастности третьих лиц. Однако если такие факты должны быть указаны, суд первой инстанции должен применять ограничения и сообщать только ту информацию, которая необходима для определения правовой ответственности лиц, преданных суду».

В деле «Караман против Германии» оспариваемые высказывания в приговоре регионального суда Германии должны были оцениваться в контексте германского законодательства, которое прямо исключает возможность выводов о виновности лица из уголовного разбирательства, в котором оно не участвует. Что касается мотивировки национального суда Германии, Европейский суд отметил, что для оценки пределов ответственности одного из сообвиняемых региональный суд должен был рассмотреть роли и даже намерения всех лиц, действовавших в Турции, включая заявителя. В этом контексте упоминание таких элементов в приговоре регионального суда было неизбежным. Кроме того, вступительные замечания к интернет-версии приговора регионального суда и решение Федерального конституционного суда по делу подчеркивали, что презумпции невиновности противоречило бы признание виновности заявителя на основании исхода судебного разбирательства против его сообвиняемого.

С учетом этих соображений Европейский суд заключил, что национальные суды избегали, насколько возможно, создания впечатления предрешения вопроса о виновности заявителя и поэтому не нарушили право заявителя считаться невиновным.

Представляется, что в иных решениях Европейский суд косвенно признал возможность вынесения противоречащих приговоров в отношении сообвиняемых, дела которых рассматриваются в разных процессах. Право судьи принять решение по делу в соответствии с его внутренним убеждением и право свободной оценки доказательств являются приоритетными по отношению к принципу единства судебной системы.

Совместимость презумпции невиновности с положениями, предусматривающими преюдициальную силу судебных решений в отношении последующих уголовных производств, была рассмотрена ЕСПЧ в решении по делу «Клуви против Франции» <1>.

———————————

<1> Judgment of the European Court of 30 June 2011 on the merits of the application N 30754/03 Klouvi v. France.

 

Заявительница, которая выдвинула обвинение против своего начальника в изнасиловании и сексуальном домогательстве, была осуждена за ложное обвинение после принятия окончательного решения в оправдание ее начальника в связи с недостаточностью доказательств. Французский судья обосновал свое решение положениями УПК Франции, в соответствии с которыми оправдание подсудимого автоматически означает, что обвинение, выдвинутое против него, было ложным. ЕСПЧ установил, что это положение нарушает право заявительницы на соблюдение презумпции невиновности: два судебных производства и соответствующие доказательства должны были быть рассмотрены по отдельности, и первый судебный процесс не должен иметь решающее значение на последующих, связанных между собой судебных разбирательствах.

Способы реализации гарантий права считаться невиновным, сформулированных Европейским судом: опыт стран — членов Совета Европы.

Регулирование преюдициальной силы судебных решений в соответствии с международными стандартами может повлечь некоторые изменения в национальном законодательстве. Применительно к этому аспекту я хотела бы привести примеры конкретных способов усиления защиты участников уголовного судопроизводства. Эти решения содержатся в уголовно-процессуальных кодексах нескольких стран — членов Совета Европы.

Рассмотренное законодательство стран континентального права не предусматривает преюдициальную силу решений в отношении третьих лиц ни в уголовном, ни в гражданском процессе.

Например, в УПК Италии не содержится упоминания о преюдициальной силе уголовных решений в отношении иных уголовных процессов.

Судебные решения по уголовным делам имеют преюдициальную силу только в последующих гражданских и административных делах в отношении тех же лиц, которые участвовали в уголовном судопроизводстве. Обвинительный приговор не оказывает преюдициального эффекта на другие уголовные дела, так как вина лица должна доказываться в суде и при этом быть доказана вне всяких разумных сомнений.

Конституционные суды в ряде стран общего права признали законы, разрешающие применение преюдиции в отношении лиц, не участвовавших в первоначальном судебном разбирательстве, противоречащими конституциям данных стран. В результате было установлено, что действие преюдиции не распространяется на лиц, не участвовавших в судебных разбирательствах (включая обвиняемых в рамках уголовных дел, выделенных в отдельное производство).

В странах общего права такое ограничение принципа res judicata распространяется на участников судебного разбирательства как в гражданском, так и в уголовном праве.

В уголовном судопроизводстве этот принцип стал применяться после решения по делу «США против Оперхаймера» (United States v. Oppenheimer) в 1916 г.

Изменения в законодательствах стран общего права были приняты под влиянием основополагающего принципа предоставления каждому права на рассмотрение его дела беспристрастным судом. Таким образом, на лиц, чьи дела не были рассмотрены в судебном порядке, не могут распространяться негативные последствия приговоров, вынесенных в отношении иных участников дела, выделенного в отдельное производство, даже если фактические обстоятельства дел идентичны. В противном случае обвиняемый будет лишен права на справедливое судебное разбирательство, а судья будет ограничен решением другого суда.

Фактически преюдициальная сила решений регулируется строго и ограничительно.

Если рассматривать законодательство стран — членов Совета Европы, сила решений по уголовным делам обычно ограничивается последующими гражданскими процессами по компенсации ущерба между теми же сторонами. Преюдициальная сила решений, принятых в уголовном процессе, считается несовместимой с правом на защиту и презумпцией невиновности в последующих судебных разбирательствах по уголовным делам.

Более того, виды обстоятельств, которым придается преюдициальная сила посредством их включения в решение также ограничены — например, в УПК Италии ст. 651 строго ограничивает действие преюдиции: вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для гражданского разбирательства по вопросам о том, имели ли место определенные действия, образовали ли они преступление и было ли оно совершено определенным лицом.

Италия.

Статья 2 УПК Италии четко устанавливает, даже в тех случаях, когда уголовные суды могут принять судебное решение по гражданскому или административному вопросу, возникшему в ходе разбирательства, их решения не будут иметь преюдициальной силы.

Теоретическим примером, который часто используется для объяснения применения ст. 2 УПК Италии, является дело против лица, обвиняемого в растрате денег, которые были украдены другим лицом, которое привлекается к ответственности в другом процессе. Судья может, согласно ст. 2 УПК Италии, вынося решение по его делу, «между прочим» указать, что лицо, обвинение в отношении которого рассматривается в другом процессе, виновно в краже, но такое решение не будет иметь преюдициальной силы в отношении иных гражданских разбирательств, касающихся тех же сторон. Например, такая ситуация может произойти, когда в уголовном деле рассматривается вопрос о праве собственности.

Кроме этого, в ст. 238-бис УПК Италии прямо оговаривается возможность рассматривать в качестве доказательств предыдущие судебные решения, включая приговоры. Это положение, однако, предусматривает, что такие решения являются предметом свободной оценки судьей, основанной на его внутреннем убеждении. Факты, изложенные в таких судебных решениях, нуждаются в дополнительных доказательствах. Те же правила действуют в отношении показаний соучастников, они также нуждаются в подтверждении иными доказательствами, независимо от того, были они включены в решение или нет.

В нескольких своих решениях Верховный суд Италии разъяснил последствия применения ст. 238-бис УПК Италии. Так, в кассационном решении N 12595/1998 Верховный суд Италии установил: несмотря на то, что несколько лиц были оправданы, это не имеет никакого привилегированного значения в отношении процессов против иных лиц, обвиняемых в том же преступлении, как в части фактов, так и в части оценки этих фактов, указанных в обосновании. Ни факты, ни их интерпретация не могут связать судью, который свободен в своей оценке и принятии решения.

В кассационном решении N 5513/1996 Верховный суд Италии установил, что оправдание лица в совершении преступления, в котором он обвинялся, не означает автоматически, что лицо, обвинившее его, ответственно за клевету, так как суд вправе свободно оценить факты и вынести решение. Верховный суд Италии подчеркнул, что УПК Италии не наделяет приговоры преюдициальной силой в отношении последующих уголовных процессов, так как эта сила ограничена последующими гражданскими, административными и дисциплинарными процессами. Суд постановил, что для соблюдения права на состязательное правосудие необходимо проверить, соответствуют ли факты, изложенные в решении, истине (кассационное решение N 727/1995).

УПК Италии содержит средство защиты, которое применяется в экстренных случаях, в делах о противоречивых судебных решениях. Согласно ст. 630 УПК Италии возможно пересмотреть вступившее в силу решение не только в случае, если установлены новые факты, но и когда факты, служащие обоснованием решения, противоречат фактам, признанным доказанными в другом окончательном решении (fatti stabiliti a fondamento della sentenza o del decreto penale di condanna — non possono conciliarsi con quelli stabiliti in un’altra sentenza penale irrevocabile). Эта формулировка четко устанавливает категории фактов, так как пересмотр возможен только в том случае, если одно решение устанавливает, что определенное событие (преступление) имело место, а другое — что нет. С целью установления истины подобный пересмотр ведет к пересмотру всех доказательств из всех судебных разбирательств.

Испания.

В соответствии с УПК Испании вступивший в законную силу приговор либо иное решение суда не имеет преюдициальной силы в отношении последующих судебных разбирательств в рамках уголовного судопроизводства. Так, в соответствии со ст. 3 УПК Испании судья по уголовным делам может самостоятельно установить факты, являющиеся объектом административного или гражданского регулирования, если это необходимо для разрешения рассматриваемого им уголовного дела, но установленные таким образом факты являются значимыми только в текущем уголовном процессе и не могут иметь преюдициальной силы в иных процессах.

Вместе с этим в соответствии со ст. 6 УПК Испании в рамках уголовного судопроизводства суд может принять решение о праве собственности только тогда, когда право собственности однозначно подтверждается совокупностью доказательств (правоустанавливающих документов, фактических обстоятельств). Принятие подобных решений входит в компетенцию арбитражных/гражданских судов, поэтому суд по уголовным делам не должен создавать преюдицию своими решениями.

В ст. 4 УПК Испании указан альтернативный вариант действий суда при необходимости разрешения вопросов преюдициального характера, которые не входят в компетенцию суда: если вопросы гражданского или административного права являются ключевыми для определения виновности обвиняемого, суд в Испании может приостановить производство по уголовному делу на определенный срок (максимум два месяца) для того, чтобы дождаться соответствующего решения компетентного суда по гражданскому или административному праву, которое будет иметь преюдициальную силу для уголовного дела. Таким образом, суд в Испании вправе либо самостоятельно установить факты, относящиеся к гражданскому или административному праву (в этом случае они не имеют преюдициальной силы для иных процессов), либо приостановить производство по уголовному делу, чтобы эти факты были установлены компетентным судом.

Испанский законодатель ограничил институт преюдиции: только факты, связанные с гражданским статусом и семейным правом, ранее установленные в рамках гражданского судопроизводства, могут иметь преюдициальное значение для уголовного судопроизводства. Любые другие факты, рассмотренные в гражданском судопроизводстве, не могут иметь преюдициальное значение для последующих судебных слушаний.

УПК Испании не урегулирована преюдициальная сила приговора в отношении последующих судебных слушаний в рамках уголовного судопроизводства. В отсутствие таких положений должно применяться общее правило, согласно которому судья в Испании может свободно оценивать доказательства. Обстоятельства, установленные вступившим в законную силу приговором либо иным вступившим в законную силу решением суда, рассматриваются наравне с другими доказательствами.

Франция.

Статья 427 УПК Франции устанавливает, что «за исключением случаев, когда закон предусматривает иное, преступление может быть доказано посредством доказательств любого вида, и судья вправе принять решение в соответствии со своим внутренним убеждением».

Так как ни одно из положений французского законодательства не регулирует преюдициальную силу приговоров и не дает приоритетного значения доказательствам, установленным вступившими в законную силу приговорами, то можно утверждать, что в то время, как предыдущие судебные решения могут использоваться в качестве доказательств, французские судьи тем не менее свободны в оценке доказательств в соответствии с их внутренними убеждениями. Следует отметить, что п. 2 ст. 427 УПК Франции устанавливает, что судья может основывать свое решение только на доказательствах, представленных в ходе судебных разбирательств и при соблюдении состязательности судебного процесса. Следовательно, обстоятельства, установленные вступившими в законную силу приговорами либо иными вступившими в законную силу решениями судов в уголовном судопроизводстве, должны вновь обсуждаться в состязательной процедуре в последующих процессах, чтобы этими доказательствами можно было обосновать новый приговор. Преюдициальное использование фактов в последующих судебных разбирательствах несовместимо с п. 2 ст. 427 УПК Франции.

Бельгия.

Законодательство Бельгии отдает приоритет необходимости обеспечить права обвиняемых на защиту и свободной оценки судом представленных доказательств, а не единству судебной системы. Таким образом, вступивший в законную силу приговор в отношении одного из участников преступления не может ни улучшить, ни ухудшить положение других соучастников преступления. Поэтому противоречивые судебные решения в отношении соучастников преступления не редкость в Бельгии <1>.

———————————

<1> R.P.D.B., compl., t. VI, . chose , 1983, N 95 et s.; «Principe Ne bis in idem, poursuites successives de nature et Cour des droits de l’homme», note sous Cour eur. D.H. (gr. ch.), 10 2009, Zolotoukhine c. Russie, Dalloz, 2009, N 29. P. 2014 — 2018 // http://orbi.ulg.ac.be/bitstream/2268/41264/1/ACJ-JP-jg%20pol.pdf.

 

Регулирование преюдиции в России: возможные противоречия с практикой Европейского суда и способы разрешения этих противоречий.

Согласно ст. 90 УПК РФ «обстоятельства, установленные вступившим в законную силу приговором либо иным вступившим в законную силу решением суда, принятым в рамках гражданского, арбитражного или административного судопроизводства, признаются судом, прокурором, следователем, дознавателем без дополнительной проверки. При этом такие приговоры или решения судов не могут предрешать виновность лиц, не участвовавших ранее в рассматриваемом уголовном деле».

Данное положение устанавливает, что вина лиц, не участвовавших в рассмотрении дела, не может быть предрешена вынесенным по его итогам приговором. Вместе с этим оно предусматривает действие преюдициальной силы приговоров, вынесенных в иных уголовных процессах против других лиц, в части установленных в них фактов. Таким образом, создается перенесение бремени доказывания в отношении фактов, которые «были установлены» в предыдущих процессах: обвиняемый, дело которого рассматривается в отдельном процессе, вынужден доказывать, что эти факты не имели места.

Несмотря на то что применительно к этому правилу Конституционный Суд РФ установил, что «как признание, так и отрицание преюдициального значения окончательных судебных решений не могут быть абсолютными и имеют определенные, установленные процессуальным законом пределы», представляется, что эти пределы включают в себя только вновь открывшиеся обстоятельства, которые являются неоспоримыми доказательствами судебной ошибки.

Полагаем, что данная формулировка противоречит практике Европейского суда, которая исключает возможность перенесения бремени доказывания в уголовных делах. Устанавливая, что преюдиция не может предрешать вопрос о виновности других лиц, это правило одновременно освобождает сторону обвинения от доказывания обстоятельств, «установленных» приговором. Это означает, что сообвиняемые в выделенных процессах вынуждены доказывать свою невиновность, доказывая отсутствие «установленных» обстоятельств. Более того, единственным доступным для них способом опровержения будут являться вновь открывшиеся обстоятельства.

Кроме этого, ст. 90 УПК РФ, вероятно, распространяет действие преюдициальной силы в отношении третьих лиц. Так, если уголовное дело включает нескольких сообвиняемых, выводы из приговора, вынесенного в отношении одного из них, окажут влияние на рассмотрение дел остальных обвиняемых, чьи дела выделены в отдельное производство.

Если это действительно так, то подобная формулировка не только нарушает презумпцию невиновности и непропорционально ограничивает право на предоставление доказательств в свою защиту, но и находится в противоречии с принципом независимости судей, которые оказываются де-юре и де-факто связанными решениями иных судей.

Первое предложение заключается в отмене действия преюдициальной силы приговора в отношении иных лиц. Действие преюдиции только в отношении тех же участников является базовым правилом концепции res judicata как в гражданских, так и в уголовных делах.

Какие позитивные изменения могут быть внесены регулированием законной силы приговоров применительно к последующим выделенным процессам?

Исходя из основного принципа, что уголовный закон не должен толковаться расширительно, предыдущие решения могут быть приемлемы в качестве доказательств и при этом должны оцениваться судьей по его внутреннему убеждению и не могут иметь преюдициальной силы.

В противном случае имел бы место непропорциональный перенос бремени доказывания, так как лицо, привлекаемое к ответственности, должно было бы доказать отсутствие обстоятельств, установленных в судебных решениях (иных судебных процессах).

 

  1. Стандарты использования показаний сообвиняемых

 

Положения ст. 6 Европейской конвенции также требуют, чтобы лицо, которому предъявлено обвинение, могло допросить ключевых свидетелей стороны обвинения до того, как их показания будут приняты судом при решении вопроса о виновности. До того, как свидетель будет допрошен подсудимым, его показания не могут использоваться для обоснования виновности.

Свидетель должен быть допрошен в суде или до заседания с участием защиты, например, в ходе очной ставки на следствии <1> или на слушаниях по другому процессу <2>.

———————————

<1> Judgment of the European Court of 19 February 1991 on the merits of the application N 11339/85 v. Italy, § 30 — 37.

<2> Judgment of the European Court of 16 November 2006 on the merits of the application N 46503/99 Klimentyev v. Russia, § 124 — 127.

 

В деле «Владимир Романов против России» ЕСПЧ постановил, что показания признавшего вину соучастника не могут быть положены в основу обвинения иного лица, не признавшего свою вину <1>.

———————————

<1> Judgment of the European Court of 26 January 2006 on the merits of the application N 41461/02 Vladimir Romanov v. Russia, § 97 — 106.

 

Письменные показания свидетеля также могут рассматриваться как недостаточное доказательство для вынесения обвинительного приговора, если свидетель не был должным образом допрошен <1>.

———————————

<1> Judgment of the European Court of 23 March 2010 on the merits of the application N 26437/04 v. Turkey, § 31 — 43.

 

Следующий проблемный аспект, выявленный автором при анализе российского законодательства и правоприменительной практики, касается регулирования и приемлемости признательных показаний соучастников.

УПК РФ не содержит регулирования доказательственной силы показаний соучастников преступлений. При включении показаний иных участников в судебные решения, в основном посредством досудебного соглашения, такие показания автоматически приобретают ключевую роль в доказательстве вины лица, чье дело рассматривается в отдельном судебном судопроизводстве.

Так как УПК РФ не регулирует доказательную ценность показаний, данных соучастниками, включение таких показаний в приговоры, согласно ст. 90 УПК РФ, означает их привилегированную силу в качестве доказательств (т.е. доказательств, чья достоверность не ставится под сомнение или которые имеют предустановленную доказательственную силу). Это, в свою очередь, противоречит праву каждого на справедливое судебное разбирательство, особенно в части права на допрос свидетеля, дающего показания против обвиняемого.

Использование привилегированных доказательств находится в явном контрасте с регулированием ценности показаний соучастников в странах — членах Совета Европы, законодательство которых было рассмотрено экспертом. Как было указано ранее, в решении по делу «Владимир Романов против России» было признано, что установления виновности одного сообвиняемого недостаточно для осуждения другого сообвиняемого.

В странах Европы, законодательство которых было изучено, детальное регулирование приемлемости показаний соучастников стало предметом особой законодательной дисциплины. Эти положения закона влекут ограничение свободы усмотрения судьи в оценке ценности показаний, данных соучастниками в качестве доказательств. У соучастников есть стимул оговаривать иных обвиняемых для уменьшения своей ответственности. По этой причине подобные законодательные ограничения, используемые в странах Европы, призваны обеспечить реализацию прав человека, особенно право на защиту и право считаться невиновным. Эти положения обоснованы и тем, что в отличие от свидетелей подсудимые и обвиняемые дают показания не под присягой, они имеют право хранить молчание, их показания могут быть использованы только против них самих, и ложные показания не влекут ответственности.

По мнению ЕСПЧ, признание вины действительно только для одного соучастника, для всех остальных обвиняемых это рядовое доказательство. Положение соучастников отличается от показаний обычных свидетелей. Они не дают показания под присягой, т.е. правдивость их показаний не имеет никаких гарантий, позволяющих привлечь их к уголовной ответственности за умышленную дачу ложных показаний. Поэтому при решении вопроса о допустимости признания вины сообвиняемым данное признание может быть принято только при установлении факта совершения преступления признающим свою вину лицом, но не заявителем. Данная правовая позиция корреспондирует с практикой Верховного Суда РФ. В своем надзорном Определении от 16 октября 2013 г. N 45-Д13-23 Судебная коллегия по уголовным делам указала, что по смыслу закона судебное решение, если существенно значимые обстоятельства, являющиеся предметом рассмотрения по уголовному делу, отражены в нем неверно, не может рассматриваться как справедливый акт правосудия и должно быть исправлено независимо от того, что послужило причиной неправосудности.

В законодательстве рассмотренных стран допустимость и доказательственная сила обвинительных показаний соучастников подвергаются детальной регламентации и ограничениям.

Италия.

УПК Италии строго регламентирует использование показаний соучастников, независимо от того, были ли они даны в предыдущих судебных разбирательствах и признаны установленными судами.

Реформа конституционного и законодательного регулирования приемлемости показаний соучастника в Италии была вызвана решением по делу «Лука против Италии» <1>, в котором со стороны Италии было выявлено нарушение Конвенции из-за недостаточных гарантий того, что привлекаемый к ответственности может допросить своего соучастника, дающего показания против него либо в суде, либо на протяжении следствия.

———————————

<1> Judgment of the European Court of 27 February 2001 on the merits of the application N 33354/96 Luca v. Italy.

 

Решения ЕСПЧ в части регулирования допустимости и доказательственной силы показаний соучастников вызвали следующие изменения в законодательстве Италии.

Виновность лица не может быть основана на обвинительных показаниях свидетелей и соучастников, которые отказались быть допрошенными этим лицом. Эти положения были приняты через поправки к Конституции Италии.

Допрос свидетеля должен происходить с участием обвиняемого или другого свидетеля, чтобы оценить достоверность его показаний.

Обвиняемый в том же преступлении по общему правилу не может быть свидетелем обвинения. Из этого правила есть исключения: если приговор в отношении соучастника уже вступил в законную силу, он может быть вызван в качестве свидетеля обвинения; либо если приговор в его отношении еще не вступил в законную силу, он может быть вызван в качестве свидетеля, если ему разъяснена ответственность за дачу заведомо ложных показаний согласно ст. 64 УПК Италии.

Обвиняемый, чье дело было выделено из общего дела и рассматривалось в отдельном судопроизводстве, не обязан давать показания против иных лиц.

Существует также общий запрет в Италии на оглашение и использование в судебном заседании показаний, которые были получены следователем на предварительном этапе расследования по делу, если закон специально этого не разрешает. Это правило основано на принципе, что все доказательства должны формироваться в суде. В любом случае допрос лица, находящегося под стражей на стадии расследования, должен сопровождаться видео- или аудиозаписью, иначе он будет признан недопустимым доказательством.

Показания, данные лицом за пределами суда, могут быть оглашены только после того, как лицо было допрошено в суде.

Протоколы, взятые из иных судебных процессов, могут использоваться в качестве доказательств только против тех подсудимых, чьи адвокаты участвовали в их составлении.

Показания соучастника не могут быть достаточными для осуждения лица, а должны рассматриваться в совокупности с иными доказательствами, подтверждающими информацию. Если подсудимый не возражает против их прочтения, он имеет право допросить свидетеля, давшего их.

УПК Италии также детально регламентирует доказательственную силу различных типов доказательств. Как правило, показания соучастников, полученные вне суда, и судебные решения, вступившие в законную силу, считаются доказательствами, имеющими ограниченную силу, и должны подтверждаться дополнительными доказательствами.

Юридические решения, вступившие в законную силу, могут быть использованы только для проверки достоверности показаний свидетеля.

Как было указано ранее, в Италии реформа конституционного и законодательного регулирования вопроса о приемлемости и правовой оценке показаний соучастников в уголовном деле была ускорена решением ЕСПЧ по делу «Лука против Италии» в 2001 г. В этом решении Европейский суд указал, что Италия нарушила ст. 6 Конвенции в связи с отсутствием законодательно закрепленных гарантий того, что обвиняемый имеет право на очную ставку/перекрестный допрос сообвиняемого, который дал обвинительные показания против него либо в ходе расследования, либо во время судебного разбирательства. Без наличия таких гарантий любые показания соучастников по уголовному делу не являются допустимыми.

Благодаря решению Европейского суда вопрос о регулировании приемлемости и доказательственной ценности показаний соучастников в Италии теперь упорядочен: прежде всего ст. 111 Конституции Италии гласит, что виновность обвиняемого не может быть основана на обвинительных показаниях свидетелей и (или) иных лиц, привлекаемых к ответственности, которые совместно и умышленно отказались от перекрестного допроса или очной ставки.

В дополнение ст. 194 УПК Италии введены дополнительные гарантии прав обвиняемого: во время допроса свидетелей/соучастников необходимо выяснить наличие личной заинтересованности в перекладывании вины на обвиняемого для того, чтобы оценить доказательную ценность данных против него показаний (ст. 194 УПК Италии).

Во избежание возможного конфликта интересов соучастнику запрещено, как правило, становиться свидетелем против обвиняемого (ст. 197 УПК Италии). Исключение составляют следующие случаи:

— если приговор вступил в законную силу в отношении соучастника, то он может быть вызван в качестве свидетеля по делу в отношении обвиняемого;

— если соучастнику не был вынесен окончательный приговор, то он может быть вызван в качестве свидетеля только в том случае, если его предупредили об уголовной ответственности за дачу ложных показаний в соответствии со ст. 64 УПК Италии. Обвиняемый имеет право хранить молчание, но любые показания, данные им, могут быть использованы против него. Кроме того, если обвиняемый дает показания, направленные против других людей, то он будет рассматриваться как свидетель и будет привлечен к уголовной ответственности за дачу ложных показаний, в противном случае любые показания, данные им, будут считаться недопустимыми (ст. 64 УПК Италии).

Другие обвиняемые, ранее осужденные, не могут быть принуждены давать показания по существу дела, если в судебных разбирательствах против них они либо отрицали свою вину (так как, вероятно, это означало бы конфликт интересов), либо не дали никаких показаний, но были впоследствии осуждены. Допрос подозреваемого, который находится в предварительном заключении, должен быть записан на аудио или видео, в противном случае допрос не может рассматриваться как допустимое доказательство в суде.

По просьбе обвиняемого соучастника могут допросить, но только в присутствии адвоката и при разрешении на право хранить молчание (ст. 210 УПК Италии). В соответствии со ст. 64 УПК Италии соучастник не может быть/стать свидетелем.

Существует также общий запрет на чтение и использование в суде показаний, собранных следователями в ходе предварительного следствия, за исключением случаев, когда закон специально позволяет это сделать (ст. 514 УПК Италии), по принципу того, что доказательства, полученные в ходе судебного разбирательства, имеют первостепенное значение. Показания, данные во внесудебном порядке, могут быть прочитаны в суде только после того, как лицо (свидетель, обвиняемый, соучастник), давшее показания, было допрошено в ходе судебного разбирательства (ст. 511.2 УПК Италии). Протоколы судебных заседаний уголовных дел, выделенных в отдельное производство, могут быть использованы только против тех обвиняемых, чьи адвокаты присутствовали на других судебных заседаниях (ст. 238.2 УПК Италии).

Показания других лиц, которым предъявлено обвинение по одному уголовному делу, сами по себе недостаточны для осуждения человека и должны оцениваться в совокупности с другими доказательствами, подтверждающими надежность показаний (ст. 192.3 УПК Италии). Если обвиняемый согласился с тем, чтобы показания свидетелей/соучастников зачитали в суде, то он все равно имеет право на перекрестный допрос свидетелей/соучастников, которые дали показания против него, в случае несогласия с фактами, описанными в показаниях. Показания других обвиняемых могут быть использованы при вынесении приговора только в том случае, если надежность таких показаний подтверждена совокупностью других доказательств.

УПК Италии также тщательно регулирует доказательную ценность показаний соучастников.

Доказательства, обладающие небольшой значимостью и требующие подкрепления другими доказательствами, включают в себя:

— показания сообвиняемых;

— показания сообвиняемых, данные в рамках уголовного расследования и прочтение которых в суде не запрещено (так как они были даны в присутствии адвоката во время допроса и были полностью записаны);

— приговоры, вступившие в законную силу.

Приговоры, вступившие в законную силу, могут быть использованы только для оценки надежности свидетельских показаний и показаний соучастников (ст. ст. 236.2 и 238-бис УПК Италии).

Помимо этого в соответствии с итальянской судебной практикой если проходит совместный судебный процесс и другие лица, привлекаемые к ответственности, отсутствуют, то дело рассматривается в заочном режиме для отсутствующих лиц.

Испания.

В Испании в соответствии с решением Конституционного суда Испании, касающимся обвинительных показаний, данных другими обвиняемыми по одному уголовному делу, суды обязаны удостовериться в том, достаточно ли показаний соучастников/свидетелей, чтобы признать виновным человека, или же показания соучастников должны подкрепляться другими доказательствами.

Конституционный суд Испании в своем решении от 12 мая 1986 г. исключил допустимость показаний, данных соучастниками, в двух случаях: 1) если показания даны с целью уменьшения собственной ответственности; 2) если есть основания полагать, что действия соучастника были обусловлены причинами ненависти или показания даны под давлением со стороны обвинения и (или) вследствие заключения досудебного соглашения в обмен на показания (ст. 2446/1986 RJA <1> УПК Испании).

———————————

<1> RJA — сборник законодательных решений Верховного суда Испании.

 

Вскоре после этого Верховный суд Испании (ст. 2863/1986 RJA УПК Испании) постановил в решении от 26 мая 1986 г., что в случае показаний члена ОПГ (организованной преступной группы) обеспечение презумпции невиновности обвиняемого потребует от суда полной оценки личностных характеристик соучастников, в частности:

— отношений с обвиняемым;

— подробного и углубленного изучения мотивов дачи показаний (например, месть или ненависть), которые могли бы побудить соучастника оговорить невиновного человека;

— наличия причин для сокрытия своего участия в ОПГ.

Среди мотивов, на которые суд должен обратить внимание как на указывающие на наличие ложных показаний/оговора, в соответствии с решением от 4 декабря 1991 г. (ст. 8970/1991 RJA УПК Испании) выделяется обещание лучшего процессуального обращения со стороны обвинения, для того чтобы побудить соучастника к даче ложных показаний.

В решении от 21 января 1994 г. (90/1994 RJA) Верховный суд Испании указал, что точность и надежность обвинительных показаний необходимы для подтверждения их достоверности.

Решение от 25 марта 1994 г. (2594/1994 RJA) подчеркнуло важность отсутствия сомнений в надежности показаний сообвиняемого для того, что исключить возможность оговора на основании любых мотивов. Также в этом решении подчеркнута важность того, чтобы показания оставались неизменными в течение всего судебного процесса, а также обладали логической последовательностью изложенных фактов (решение от 20 мая 1994 г. (3942/1994 RJA)).

В решении 153/1997 Конституционный суд Испании установил, что сообвиняемый, в отличие от свидетеля, не обязан говорить правду и может молчать или даже лгать; следовательно, доказательная ценность его показаний слабее, чем у свидетелей, если сведения не подкреплены другими доказательствами.

На основании решений 233/2002 и 237/2002 Конституционный суд Испании в качестве критериев того, чтобы не нарушить право обвиняемого на презумпцию невиновности, указал следующие:

1) обвинительные показания соучастников должны быть получены в соответствии с законом;

2) показания не являются достаточным основанием для признания вины обвиняемого;

3) показания имеют минимальную доказательную ценность только в случае подтверждения надежности таких показаний совокупностью других доказательств;

4) оценка надежности свидетельских показаний соучастников производится по каждому указанному в них факту и распространяется на показания разных соучастников по уголовному делу, данные против обвиняемого.

Также 84-м решением Конституционного суда Испании от 28 июля 1981 г. установлено понятие минимального уровня необходимых доказательств и перечислены конкретные ограничения на принцип свободной оценки доказательств судьей (судом), принимающим решение по делу.

В этом решении Конституционный суд Испании указал критерии, необходимые для соблюдения права обвиняемого на презумпцию невиновности:

1) определенный минимум доказательств;

2) соблюдение всех процессуальных норм, указанных законодательными положениями и конституционной интерпретацией при сборе доказательств;

3) достаточность и обоснованность собранных доказательств для подозрения в совершении преступления;

4) устные/письменные показания должны быть подтверждены в ходе судебного разбирательства (за исключением случаев, когда доказательства должны были быть собраны до начала судебного разбирательства и при условии, что такие доказательства были собраны с участием обвиняемого, или когда прочтение показаний в суде является допустимым);

5) недостаточна свободная оценка, данная судьей/судом, наличия достаточного количества доказательств виновности обвиняемого, так как суду необходимо полное объяснение причин обвинительного приговора.

Швейцария.

Общее правило УПК Швейцарии гласит, что свидетели обязаны явиться в суд для дачи показаний. Исключением из общих правил являются показания соучастников, так как их показания имеют низкую доказательную ценность и по этой причине подлежат отдельному законодательному регулированию.

Например, в Швейцарии соучастник не обязан давать свидетельские показания под присягой (ст. 82 УПК Швейцарии) в связи с тем, что соучастник является заинтересованным лицом и поэтому надежность его показаний нуждается в особо тщательной проверке.

Отдельный подход к проверке надежности свидетельских показаний соучастников закреплен в ст. 169 УПК Швейцарии, которая прямо признает право человека на молчание, если данные им показания могут повлечь уголовную ответственность. Это исключение из правил направлено на то, чтобы свидетель прибыл в суд и дал показания, и оправдывается более слабой доказательственной силой показаний соучастников.

Статья 178 УПК Швейцарии устанавливает, что соучастник может быть допрошен не в качестве свидетеля, а в качестве «осведомленного лица» (persona informata sui fatti; auskunftspersonen).

Португалия.

В Португалии приемлемость и доказательная ценность показаний соучастников частично регулируются УПК, а частично за счет постановлений Верховного и Конституционного судов.

Допустимость показаний соучастников законодательно закреплена в ст. 125 УПК Португалии, которая гласит, что не запрещенные законом доказательства являются приемлемыми.

Верховный и Конституционный суды Португалии неоднократно отмечали, что показания соучастников не противоречат праву обвиняемого на справедливое судебное разбирательство, являются необходимыми для достижения правосудия и соответствуют нормам уголовной политики, в частности борьбы с организованной преступностью.

«Обвинительные показания соучастников регулируются так же, как и любые другие доказательства, включая принцип исследования доказательств, свободной оценки и презумпции невиновности обвиняемого (сомнения толкуются в пользу обвиняемого). Показания соучастников становятся допустимыми в суде в том случае, если обвиняемому предоставлена возможность перекрестного допроса соучастника, давшего обвинительные показания против него» <1>.

———————————

<1> Решение Конституционного суда Португалии (STJ) от 3 сентября 2008 г. по делу Rel Santos Cabral // www.dgsi.pt.

 

«В отсутствие конкретного законодательного положения о доказательной ценности показаний соучастников надежность таких показаний должна быть оценена с особой тщательностью, включая необходимость дополнительных доказательств, подтверждающих данные показания. Такой подход необходим в связи с тем, что показания иных обвиняемых могут быть вызваны различными мотивами, включая желание соучастника заключить выгодное досудебное соглашение, месть, ненависть, обиду или желание уменьшить/исключить свою собственную ответственность путем возложения вины на других обвиняемых по уголовному делу.

Сомнения в искренности/надежности показаний соучастников уменьшают их ценность в качестве доказательств. Сомнения основаны на желании соучастника переложить ответственность или оговорить обвиняемого с целью защитить свои интересы («это был не я») или разделить ответственность («не я один участвовал, а мы оба были») <1>.

———————————

<1> Решение Верховного суда Португалии (ACSTJ) от 12 марта 2008 г.

 

«…показания соучастников являются допустимыми доказательствами, но они имеют ограниченную ценность и, следовательно, нуждаются в подкреплении другими доказательствами, требуя от суда аргументации для их использования» <1>.

———————————

<1> СТП 12 июня 2008 г., доклад члена Верховного суда Португалии Сантос Карвальо // www.dgsi.pt.

 

Таким образом, чтобы развеять любые сомнения в надежности показаний иных участников, следствие предоставляет иные собранные доказательства в подтверждение надежности обвинительных показаний соучастников.

Надежность показаний соучастников находится в прямой зависимости от наличия субъективных причин сомневаться в них, что в большинстве случаев означает отсутствие заинтересованности в перекладывании вины, а также признание своей вины.

Верховный суд Португалии запрещал использование показаний соучастников, которые решают воспользоваться правом не отвечать на вопросы стороны защиты во время очной ставки и (или) перекрестного допроса с целью подтверждения ранее данных обвинительных показаний против обвиняемого <1>.

———————————

<1> Решение Верховного суда Португалии (ACSTJ) от 14 июля 1997 г. N 524/97.

 

Вышеописанный подход привел к дополнениям к ст. 345 УПК Португалии. В соответствии с поправкой, внесенной в п. 4 ст. 345 УПК Португалии, использование ранее данных обвинительных показаний соучастника против обвиняемого, если соучастник отказывается отвечать на вопросы судьи, прокурора или адвоката обвиняемого во время судебного заседания, запрещено.

Обвинительные показания соучастников допустимы в заочном разбирательстве против других участников уголовного дела. Однако подсудимый должен иметь возможность перекрестного допроса соучастников с помощью своего адвоката с целью либо подтверждения надежности показаний соучастников, либо опровержения надежности данных против обвиняемого показаний по различным мотивам (ст. ст. 63 и 345 УПК Португалии).

Заключение

Хотя прецедентное право Европейского суда по правам человека в отношении презумпции невиновности может создать видимость того, что определенные части законодательства и правоприменительной практики соответствуют Конвенции, решения ЕСПЧ по этому вопросу, как правило, содержат мало указаний в отношении эффективных средств защиты прав человека. По этой причине сравнительный анализ практики иных стран — членов Совета Европы может обеспечить полезный пример возможных вариантов реформирования. Сравнивая УПК РФ, в частности ст. 90, с аналогичными положениями УПК других стран, можно выявить части, которые могут быть усовершенствованы путем интеграции новых правил. Такие правила могут коснуться ограничения действия преюдициальной силы приговоров: действие только в отношении последующих гражданских споров между теми же сторонами о возмещении убытков; исключение преюдиции в отношении третьих лиц и в отношении последующего уголовного производства в целом; допустимость использования приговора в качестве доказательства в ходе последующего уголовного производства и его оценка в соответствии с внутренним убеждением судьи. Могут быть введены и конкретные положения о допустимости и критериях оценки показаний сообвиняемого с целью обеспечения их надежности и ограничения риска несправедливого осуждения в результате конфликта интересов между сообвиняемыми.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code