Постановление ЕСПЧ от 25.07.2013 по делу Ходорковского М.Б. и Лебедева П.Л. (Часть 4)

Продолжение.

1. РЕАКЦИЯ МЕЖДУНАРОДНЫХ ОРГАНИЗАЦИЙ, НЕПРАВИТЕЛЬСТВЕННЫХ ОРГАНИЗАЦИЙ И ПОЛИТИЧЕСКИХ ДЕЯТЕЛЕЙ

 

  1. Публичные заявления должностных лиц государства, показания о «неофициальных» беседах с должностными лицами по поводу «ЮКОСа»

 

  1. Дело заявителей привлекло значительное внимание общественности в Российской Федерации и за границей. В ходе судебного разбирательства и после него многие видные публичные лица и влиятельные организации выразили свои сомнения по поводу справедливости уголовного разбирательства против первого заявителя и его коллег. Заявители представили документы по этому поводу.
  2. В частности, заявители ссылались на высказывания нескольких высокопоставленных должностных лиц, которые прямо подтвердили или предположили, что заявители преследовались по политическим причинам (такие как Греф, министр экономического развития и торговли, Илларионов, Советник Президента В.В. Путина по экономическим вопросам, помощник Президента Шувалов (сейчас первый заместитель премьер-министра)), Ясин, бывший министр экономики, и Миронов, председатель верхней палаты парламента Российской Федерации.
  3. Заявители ссылались на публичные заявления и показания в суде Касьянова, премьер-министра Российской Федерации во время задержания и заключения под стражу заявителя. Так, в интервью радиостанции «Эхо Москвы» 27 сентября 2007 г. Касьянов сказал следующее:

«…Были ошибки, много ошибок, которых я в том числе стыжусь. Такие, как в том числе арест Лебедева, а затем и Ходорковского и начало давления на «ЮКОС»… Я знаю, что необходимые факты, которые власть обязана была представить в суд, не были представлены. Просто было запрещено министерствам и ведомствам, разным организациям, которые некоторым образом имели какое-то отношение к этому делу, им было запрещено предоставлять такие документы и факты, которые могли способствовать формированию другого мнения, нежели то, которое было сформировано перед судом обвинением. И суд принял единственное правильное решение в понимании власти…».

  1. В мае 2010 года Касьянов был вызван в качестве свидетеля во второе судебное разбирательство по делу заявителей в Хамовническом районном суде г. Москвы. В частности, он давал показания о разговоре, который произошел у него с Президентом В.В. Путиным 11 июля 2003 г., после задержания Лебедева. Касьянов описал свой диалог с В.В. Путиным в этот день в следующих выражениях:

«Во время перерыва в совещании я спросил Путина, что происходит с «ЮКОСом». Вначале Путин, как и раньше, отказывался поддерживать такой разговор, но я настаивал, и после еще одной попытки он все-таки дал мне ответ и сказал примерно следующее. Что они (имеются в виду [первый заявитель] и другие владельцы «ЮКОСа») финансировали политические партии — не только «Яблоко» и Союз правых сил (СПС), которые он (Путин) разрешил им финансировать, но и коммунистов. А он не разрешал им финансировать коммунистов. Я не стал развивать этот разговор, потому что для меня этот ответ был чрезвычайно удивительным. Для меня было удивительно, что разрешенная законом деятельность по поддержке политических партий, оказывается, требует еще секретного одобрения Президента. Я не знал, что Путин давал [первому заявителю] разрешение финансировать СПС и «Яблоко». Но ответ Путина у меня сформировал однозначное мнение о том, что финансированием коммунистов [первый заявитель] перешел черту и что уголовное преследование «ЮКОСа» началось именно из-за финансирования политических партий, не санкционированного Путиным…».

  1. Письменные показания Касьянова были представлены Европейскому Суду в 2009 году. Бывший премьер-министр также пояснил, что схемы налоговой оптимизации, составляющие центральный компонент уголовного дела против заявителя, в тот период соответствовали закону. Касьянов считал, что первичную причину уголовного преследования заявителя составляла политическая озабоченность Президента В.В. Путина и его непосредственного окружения перед выборами в Государственную Думу в декабре 2003 года. Касьянов не думал, что уголовное преследование заявителя первоначально было вызвано экономическими причинами, включая намерение завладеть его активами, но эта цель возникла впоследствии как сопутствующая первичной политической цели устранения политического оппонента. По словам заявителей, показания Касьянова подкрепляли объяснения, ранее данные Дубовым, бывшим депутатом Государственной Думы.
  2. Заявители также ссылались на показания руководителей «ЮКОСа», которые имели контакты с должностными лицами правительства в 2003 году. Шахновский пояснил в 2006 году, что в 2003 году он встречался с Грефом, являвшимся тогда министром экономики, который сообщил ему, что «реальной целью атаки [на заявителей] было либерально-демократическое крыло правительства… а не сам Ходорковский». Греф также сказал, что «Ходорковский сам поставил себя под обстрел открытой и прочной поддержкой либерального крыла политики Российской Федерации». Шахновский также рассказал о своей встрече с Кудриным, являвшимся в то время министром финансов, который сообщил, в частности, что неуплаченные налоги были только предлогом для свержения Ходорковского и изъятия его компании. Невзлин, бывший член верхней палаты парламента Российской Федерации и один из совладельцев «ЮКОСа», сообщил, что в середине весны 2003 года его предупредил министр по делам печати Лесин, что принято политическое решение об атаке на первого заявителя и «ЮКОС». Дубов, другой крупный акционер «ЮКОСа», утверждал, что 24 октября 2003 г. (за день до задержания первого заявителя) Сурков (один из ближайших помощников Президента В.В. Путина) сообщил, что «всем правительственным учреждениям запрещены контакты с «Открытой Россией» и что Президент В.В. Путин сказал, что «ЮКОС» будет устранен из политической сферы». Дятелев, один из адвокатов заявителей, рассказал, что Сурков предложил бывшему министру по налогам и сборам Починку не давать показания в судебном разбирательстве заявителя относительно налоговых обвинений. Ивлев, адвокат «АЛМ Фельдманс» (юридической фирмы, работавшей с «ЮКОСом»), пояснил, что в ноябре 2003 года он встретил Шувалова, еще одного помощника Президента В.В. Путина, который сказал, что он абсолютно ничего не может сделать для прекращения атак на первого заявителя и «ЮКОС», и предположил, что решение об их судьбе было принято на высшем уровне администрации Президента.

 

  1. Заявления международных организаций

 

  1. Несколько международных организаций выразили озабоченность по поводу возможной политической подоплеки уголовного преследования первого заявителя в первом судебном разбирательстве (см. Резолюцию 1418 (2005), принятую 25 января 2005 г. Парламентской Ассамблеей Совета Европы, и Заявление Комитета по правовым делам и правам человека Парламентской Ассамблеи Совета Европы, принятое 6 октября 2005 г.).
  2. Кроме того, в мае 2009 года Европейский парламент принял Резолюцию о годовом докладе о правах человека в мире 2008 года и политику Европейского союза по этому вопросу (Resolution on the Annual Report on Human Rights in the World 2008 and the European Union’s policy on the matter), в которой первый заявитель признавался «политическим заключенным».
  3. 23 июня 2009 г. Лойтхойсер-Шнарренбергер, специальный докладчик Парламентской Ассамблеи Совета Европы, опубликовала свой доклад под названием «Данные о политически мотивированных злоупотреблениях системой уголовной юстиции в государствах — участниках Совета Европы» («Allegations of politically-motivated abuses of the criminal justice system in Council of Europe member states»). На пленарном заседании 30 сентября 2009 г. Парламентская Ассамблея Совета Европы приняла доклад Лойтхойсер-Шнарренбергер и единогласно вынесла резолюцию, в которой отмечалось, что второе судебное разбирательство по делу заявителей дает основание для озабоченности по поводу того, что «борьба против правового нигилизма, начатая Президентом Д.А. Медведевым, еще далека от победы». В своем докладе специальный докладчик проанализировала новое судебное разбирательство как пример нашумевшего дела с политической мотивацией.

 

  1. СООТВЕТСТВУЮЩЕЕ ВНУТРИГОСУДАРСТВЕННОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО И ПРАКТИКА

 

  1. УГОЛОВНЫЕ РАЗБИРАТЕЛЬСТВА В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ВО ВРЕМЯ СОБЫТИЙ — ОБЩИЙ ОБЗОР

 

  1. Для большинства уголовных дел разбирательство начинается с «предварительного следствия», которое проводит уполномоченный государством следственный орган. На этой стадии следственный орган, получив сообщение о совершении или подготовке преступления из других источников, возбуждает уголовное дело и начинает расследование. Следственным органом в настоящем деле была Генеральная прокуратура (далее следственный орган упоминается как прокуратура).
  2. Прокуратура производит различные следственные действия, такие как обыски, допрос свидетелей, экспертизы вещественных доказательств и так далее. Для некоторых следственных мер прокуратура нуждается в судебной санкции, то же касается мер пресечения, в частности, заключения подозреваемого под стражу. Если, собрав доказательства, прокуратура приходит к выводу, что конкретное лицо совершило преступление, прокуратура привлекает это лицо в качестве обвиняемого. Обвиняемый может обжаловать действия (или бездействие) следствия вышестоящему прокурору или в некоторых случаях в суде. Обвиняемый также может требовать дополнения материалов дела за счет производства дополнительных следственных действий прокуратурой.
  3. Если в ходе следствия прокуратура решает, что отсутствуют основания для передачи дела в суд, обвиняемый освобождается (если содержался под стражей), и дело прекращается. В противном случае прокуратура должна составить обвинительное заключение. На этой стадии прокуратура должна пригласить заинтересованных лиц, включая обвиняемого и его представителей, для ознакомления с материалами, собранными в ходе расследования в поддержку обвинения и содержащимися в деле. Время для ознакомления с материалами дела обвиняемого и его защитника может быть ограничено (например, если защита умышленно затягивает разбирательство). Когда время для ознакомления с материалами дела истекает, прокуратура направляет дело в компетентный суд.
  4. В качестве общего правила судебные разбирательства проводятся открыто. Все доказательства обычно подлежат непосредственному исследованию в устном разбирательстве. Приговор суда может быть основан только на доказательствах, исследованных во время разбирательства. Один и тот же судья должен слушать дело от начала до конца. Во время судебного разбирательства прокурор поддерживает обвинение, но может отказаться от него полностью или в части. Стороны имеют равные права заявлять отводы, ходатайства и возражения, представлять доказательства, участвовать в их исследовании, давать объяснения и делать реплики и так далее. Секретарь ведет краткий протокол судебных заседаний.
  5. До начала судебного слушания председательствующий судья предлагает сторонам заявить ходатайства при их наличии (например, о вызове новых свидетелей, проведении дополнительной экспертизы и так далее). После разрешения этих ходатайств судья начинает «судебное следствие» по делу. Прокурор кратко излагает суть обвинения со ссылкой на соответствующие статьи УК РФ. Затем судья спрашивает обвиняемого, понятно ли ему (обвиняемому) обвинение и признает ли он себя виновным. Если обвиняемый понимает обвинение и не признает себя виновным, начинается исследование доказательств, представленных прокуратурой. Прокуратура решает, в каком порядке вызывать свидетелей и представлять иные доказательства суду. Защита может вмешиваться и оспаривать показания свидетелей обвинения, задавать вопросы и так далее, но председательствующий судья может отклонять наводящие или несущественные вопросы. Эксперт, дававший заключение во время предварительного следствия, может быть вызван и допрошен в суде, в случае необходимости могут быть назначены дополнительные экспертизы. Когда прокуратура заканчивает представление доказательств, наступает очередь защиты. Прокуратура может оспаривать доказательства, представленные защитой.
  6. После окончания исследования доказательств, представленных сторонами, суд спрашивает, хотят ли они чем-нибудь дополнить судебное следствие. При наличии такого ходатайства суд обсуждает этот вопрос и принимает решение с совершением всех необходимых судебных действий. Затем судебное следствие объявляется оконченным, и суд переходит к стадии устных прений.
  7. Прения состоят в выступлении с речами вначале прокуратуры, а затем защиты. Потерпевший, гражданские истцы, при наличии, и ответчики также могут принимать участие в прениях. После окончания прений сторон все их участники имеют право на реплику. Право последней реплики принадлежит защитнику и подсудимому. Подсудимый имеет право на последнее слово.
  8. После совещания выносится приговор в совещательной комнате за закрытыми дверями, при этом никто не может присутствовать, кроме судей, рассматривавших дело. Приговор должен быть «законным, обоснованным и справедливым». Когда приговор подписан всеми судьями, судебный состав возвращается в зал судебных заседаний, где оглашает его сторонам и присутствующим. Общей практикой по сложным делам является оглашение только резолютивной части приговора, и в этом случае полный текст приговора подготавливается позже.
  9. Стороны могут обжаловать приговор. В большинстве уголовных дел (за исключением слушавшихся мировым судьей в первой инстанции) суд кассационной инстанции является единственным судом «ординарной» юрисдикции, доступным для обжалования приговора сторонами. Доступ к «надзорной» инстанции относится на усмотрение судебных органов. Жалоба должна быть подана в течение 10 дней с даты вынесения приговора. Суд кассационной инстанции может изменить или отменить приговор, принять новое решение или передать дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Кассационное производство de jure открыто для общественности и является устным, но на практике суд кассационной инстанции редко рассматривает дела непосредственно. Как правило, кассационное слушание состоит только из устных выступлений сторон.

 

  1. КОНКРЕТНЫЕ ПОЛОЖЕНИЯ УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА

 

  1. Отвод судье, юридическое значение решения по связанному делу

 

  1. Статьи 61 — 63 УПК РФ содержат условия, при которых судья не может участвовать в рассмотрении конкретного дела. Судья не может участвовать в производстве по уголовному делу, если он является потерпевшим по данному уголовному делу, участвовал в производстве по данному уголовному делу в другом качестве, является родственником любого из участников производства по данному уголовному делу или «имеются иные обстоятельства, дающие основание полагать, что [судья] лично, прямо или косвенно, заинтересован в исходе данного уголовного дела». При наличии оснований для отвода судья обязан устраниться от участия в производстве по уголовному делу (часть первая статьи 62), в качестве альтернативы участник разбирательства может заявить судье отвод по этим основаниям (часть вторая статьи 62). Статья 63 УПК РФ предусматривает, что судья, принимавший участие в рассмотрении уголовного дела в суде первой инстанции, не может участвовать в рассмотрении данного уголовного дела в суде второй инстанции или в порядке надзора, а равно участвовать в новом рассмотрении уголовного дела в случае отмены вынесенного с его участием приговора.
  2. Отсутствуют правила, регулирующие участие того же судьи в другом, хотя бы и связанном уголовном деле. Статья 90 УПК РФ в редакции, действовавшей в период, относящийся к обстоятельствам дела, предусматривала, что «обстоятельства, установленные вступившим в законную силу приговором… признаются судом… без дополнительной проверки, если они не вызывают сомнений. При этом такой приговор не может предрешать виновность лиц, не участвовавших ранее в [этом] уголовном деле».

 

  1. Конфиденциальность контактов адвоката и клиента в тюрьме и профессиональные привилегии адвокатов

 

  1. Федеральный закон от 15 июля 1995 г. N 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» (далее — Закон о содержании под стражей) в редакции, действовавшей в период, относящийся к обстоятельствам дела, предусматривает в статье 18, что подозреваемым и обвиняемым предоставляются свидания с защитником наедине и конфиденциально. Эта статья не определяет, имеют ли право адвокат и клиент делать записи во время таких свиданий и обмениваться какими-либо документами. Свидания подозреваемого или обвиняемого с его защитником могут иметь место в условиях, позволяющих сотруднику места содержания под стражей видеть их, но не слышать. Статья 18 предусматривает, что в случае попытки передачи защитником подозреваемому или обвиняемому запрещенных к хранению и использованию предметов, веществ и продуктов питания или передачи сведений, которые могут препятствовать установлению истины по уголовному делу или способствовать совершению преступления, свидание немедленно прерывается.
  2. Статья 16 Закона о содержании под стражей определяет, что утверждаются правила внутреннего распорядка в местах содержания под стражей, регулирующие отправление и получение корреспонденции, а также правила изъятия запрещенных предметов, веществ или продуктов питания.
  3. Согласно статье 20 Закона о содержании под стражей вся переписка подозреваемых и обвиняемых осуществляется только через администрацию места содержания под стражей, которая вправе вскрывать и просматривать корреспонденцию. Корреспонденция, адресованная прокурору, в суд, Уполномоченному по правам человека в Российской Федерации, в Европейский Суд, цензуре не подлежит, но адвокаты не упоминаются в этом перечне (подробности см. в Постановлении Европейского Суда от 9 октября 2008 г. по делу «Моисеев против Российской Федерации» (Moiseyev v. Russia), жалоба N 62936/00 <1>, § 117). Представляется (см. нижеследующие пункты), что Закон о содержании под стражей обычно толковался тюремной администрацией как позволяющий ей изымать и осматривать корреспонденцию между заключенным и его адвокатом.

———————————

<1> Опубликовано в специальном выпуске «Российская хроника Европейского Суда» N 3/2008.

 

  1. Статья 34 Закона о содержании под стражей в соответствующей части предусматривает следующее:

«[Подозреваемые и обвиняемые в следственных изоляторах] подвергаются личному обыску, дактилоскопированию и фотографированию. Помещения, в которых они размещаются, подвергаются обыску, а вещи [обвиняемых], передачи и посылки — досмотру…

При наличии достаточных оснований подозревать лиц в попытке проноса запрещенных предметов, веществ [или] продуктов питания сотрудники мест содержания под стражей вправе производить досмотр вещей и одежды, изъятие [этих] предметов, запрещенных к хранению и использованию [заключенными]».

  1. Правила внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы Министерства юстиции Российской Федерации, утвержденные Приказом N 148 Министерства юстиции от 12 мая 2000 г., в разделе, озаглавленном «Получение и отправление подозреваемыми и обвиняемыми телеграмм, писем, денежных переводов», содержат пункты 84 и 86, которые устанавливают, что переписка подозреваемых и обвиняемых подвергается цензуре и что все письма от подозреваемых и обвиняемых принимаются представителем администрации в незапечатанных конвертах. Как правило, отправление писем заключенного адресатам производится администрацией следственного изолятора не позднее чем в трехдневный срок со дня сдачи письма подозреваемым или обвиняемым. Вместе с тем существуют исключения из этого правила — пункт 91 предусматривает следующее:

«Письма и телеграммы, адресованные находящимся на свободе [сообвиняемым], потерпевшим, свидетелям преступления, а также [письма и телеграммы], содержащие какие-либо сведения по уголовному делу, оскорбления, угрозы, призывы к расправе, совершению преступления или иного правонарушения, информацию об охране СИЗО, его сотрудниках, способах передачи запрещенных предметов и другие сведения, которые могут помешать установлению истины по уголовному делу или способствовать совершению преступления, выполненные тайнописью, шифром, содержащие государственную или иную охраняемую законом тайну, адресату не отправляются, подозреваемым и обвиняемым не вручаются и передаются лицу или органу, в производстве которых находится уголовное дело».

  1. В соответствии с пунктом 99 Правил внутреннего распорядка «предложения, заявления и жалобы [заключенного], адресованные… защитнику, должны быть рассмотрены администрацией СИЗО и направлены по принадлежности не позднее трех дней с момента их подачи». Согласно пункту 103 «поступившие в СИЗО ответы на предложения, заявления и жалобы объявляются [заключенному]… и приобщаются к личному делу».
  2. Пункт 27 Правил внутреннего распорядка 2000 года предусматривает следующее:

«К запрещенным к хранению и использованию [заключенными] относятся предметы, вещества и продукты питания, которые представляют опасность для жизни и здоровья или могут быть использованы в качестве орудия преступления либо для воспрепятствования целям содержания под стражей, а также не включенные в Перечень продуктов питания, предметов первой необходимости, обуви, одежды и других промышленных товаров, которые [заключенные] могут иметь при себе, хранить».

  1. Правила внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденные Приказом N 189 Министерства юстиции Российской Федерации от 14 октября 2005 г. (заменившим Приказ N 148), содержат пункт 146, который устанавливает, что адвокатам запрещается проносить в СИЗО и пользоваться во время свидания компьютерами, аудио-, видео- и множительной аппаратурой в отсутствие разрешения тюремной администрации. 31 октября 2007 г. Верховный Суд Российской Федерации признал это положение незаконным (Решение от 29 января 2008 г.).
  2. 29 ноября 2010 г. Конституционный Суд Российской Федерации <1> выявил конституционно-правовой смысл вышеизложенных положений Закона о содержании под стражей. Конституционный Суд Российской Федерации указал, что закон может вводить определенные ограничения тайны контактов адвоката с клиентом, включая цензуру их переписки. Однако такие ограничения не должны быть произвольными, должны преследовать законную цель и быть пропорциональны ей. Законные цели могут включать предотвращение преступлений, недопущение угроз свидетелям или воспрепятствования иным путем производству по уголовному делу. Общее правило заключается в том, что переписка адвоката с клиентом является привилегированной и не подлежит цензуре. Любое отступление от этого правила допустимо только при исключительных обстоятельствах, когда власти имеют веские основания полагать, что адвокат и/или его клиент злоупотребляют правилом конфиденциальности. Кроме того, Конституционный Суд Российской Федерации указал, что тюремная администрация должна иметь «достаточные и разумные основания полагать», что переписка имеет незаконное содержание, и она может проверить эту переписку только в присутствии заинтересованных лиц и на основании письменного мотивированного решения. Результаты проверки также должны фиксироваться. В то же время Конституционный Суд Российской Федерации постановил, что любая корреспонденция, переданная заключенным своему адвокату «не через администрацию места содержания под стражей», как это предусмотрено федеральным законом, может быть проверена тюремной администрацией.

———————————

<1> По-видимому, имеется в виду Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2010 г. N 20-П «По делу о проверке конституционности положений статей 20 и 21 Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» в связи с жалобами граждан Д.Р. Барановского, Ю.Н. Волохонского и И.В. Плотникова» (примеч. редактора).

 

  1. Статья 19.12 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее — КоАП РФ) определяет ответственность за передачу лицам, содержащимся в местах содержания под стражей, «предметов, веществ или продуктов питания», приобретение, хранение или использование которых запрещено законом. Статья 27.1 КоАП РФ в соответствующей части предусматривает, что в целях пресечения административного правонарушения уполномоченное лицо вправе в пределах своих полномочий применять личный досмотр, досмотр вещей, изъятие вещей и документов. Статья 27.10 КоАП РФ регулирует порядок изъятия вещей и документов. Она устанавливает, что изъятие вещей, явившихся орудиями совершения или предметами административного правонарушения, и документов, имеющих значение доказательств по делу об административном правонарушении и обнаруженных на месте совершения административного правонарушения либо при осуществлении личного досмотра, досмотра вещей, находящихся при физическом лице, осуществляется представителем персонала изолятора в присутствии двух понятых.
  2. Пункт 2 статьи 8 Федерального закона от 31 мая 2002 г. N 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» (далее — Закон об адвокатуре) предусматривает, что адвокат не может быть допрошен в качестве свидетеля об обстоятельствах, ставших ему известными в связи с обращением к нему за юридической помощью или в связи с ее оказанием. В соответствии с пунктом 3 статьи 8 Закона об адвокатуре проведение оперативно-розыскных мероприятий и следственных действий в отношении адвоката (в том числе в жилых и служебных помещениях, используемых им для осуществления адвокатской деятельности) допускается только на основании судебного решения. Полученные в ходе оперативно-розыскных мероприятий или следственных действий (в том числе после приостановления или прекращения статуса адвоката) сведения могут быть использованы в качестве доказательств обвинения только в тех случаях, когда они не входят в производство адвоката по делам его доверителей (указанные ограничения не распространяются на орудия преступления, а также на предметы, которые запрещены к обращению или оборот которых ограничен в соответствии с законодательством Российской Федерации). Статья 18 Закона об адвокатуре предусматривает, что истребование от адвокатов сведений, связанных с оказанием юридической помощи по конкретным делам, не допускается.
  3. 8 ноября 2005 г. Конституционный Суд Российской Федерации вынес Определение N 439-О <1>, дав конституционно-правовое толкование статей 7, 29 и 182 УПК РФ во взаимосвязи с пунктом 3 статьи 8 Закона об адвокатуре. Он, в частности, указал, что Закон об адвокатуре представляет собой специальный закон и поэтому пользуется приоритетом по отношению к общим нормам о получении санкций на обыски в том, что касается обысков в адвокатских помещениях. Конституционный Суд Российской Федерации также определил, что применимое законодательство в его конституционно-правовом истолковании «не предполагает возможность производства обыска в служебном помещении адвоката или адвокатского образования без принятия об этом специального судебного решения».

———————————

<1> По-видимому, имеется в виду Определение Конституционного Суда Российской Федерации «По жалобе граждан С.В. Бородина, В.Н. Буробина, А.В. Быковского и других на нарушение их конституционных прав статьями 7, 29, 182 и 183 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» (примеч. редактора).

 

  1. Заключения экспертов и документальные доказательства

 

  1. Статья 74 УПК РФ содержит обширный перечень источников информации, которые могут быть использованы в качестве доказательств в уголовном деле. В этом перечне упоминаются, в частности, заключения и показания экспертов, а также «иные документы» (части вторая и шестая статьи 74). Часть первая статьи 84 УПК РФ предусматривает, что «иные документы» могут быть приняты в качестве доказательств, если они содержат информацию, которая может иметь значение для установления фактов, подлежащих доказыванию в уголовном судопроизводстве.
  2. УПК РФ (статьи 57 и 58) различает два вида экспертов: «экспертов» как таковых и «специалистов». Их роли в разбирательстве имеют много общего, но не являются одинаковыми. В то время как «эксперты» часто привлекаются к проведению сложных экспертных исследований на досудебной стадии (например, дактилоскопические исследования или посмертные исследования), «специалист» вызывается для содействия стороне обвинения или суду в использовании технического оборудования, исследовании вещественных доказательств, понимании результатов «экспертизы», оценке методов, примененных «экспертами», их квалификации и так далее. И те и другие могут представлять суду письменные заключения и/или давать показания лично. В соответствии со статьей 57 УПК РФ (с дополнительными отсылками) право на назначение экспертизы принадлежит следователю или суду первой инстанции. Суд может назначать экспертизу по своей инициативе или по ходатайству сторон.
  3. Часть первая статьи 58 УПК РФ определяет функции «специалиста» (насколько это относимо к настоящему делу) следующим образом:

«Специалист — лицо, обладающее специальными знаниями, привлекаемое к участию в процессуальных действиях… для содействия в обнаружении, закреплении и изъятии предметов и документов, применении технических средств… для постановки вопросов эксперту, а также для разъяснения сторонам и суду вопросов, входящих в его профессиональную компетенцию».

  1. Часть вторая статьи 58 УПК РФ определяет права и обязанности специалиста в уголовном судопроизводстве. Она ссылается на статьи 168 и 270 УПК РФ, которые регулируют вызов специалиста и порядок его участия в уголовном судопроизводстве. Статья 164 УПК РФ регулирует участие специалиста в следственном действии на стадии предварительного следствия по предложению следователя. Согласно статье 270 УПК РФ председательствующий судья должен разъяснить специалисту его права и ответственность до допроса.
  2. Пленум Верховного Суда Российской Федерации в Постановлении N 8 от 4 июля 1997 г. «О некоторых вопросах применения судами Российской Федерации уголовного законодательства об ответственности за уклонение от уплаты налогов», в частности, указал следующее:

«…17. …Учитывая специфику дел о налоговых преступлениях, рекомендовать судам в целях наиболее полного и всестороннего выяснения всех обстоятельств, связанных с уклонением от уплаты налогов, привлекать в необходимых случаях к участию в судебном разбирательстве специалистов, обладающих соответствующими познаниями в области налогообложения…».

  1. В соответствии со статьей 75 УПК РФ доказательства, полученные в нарушение положений Кодекса, являются недопустимыми. В силу части 2 статьи 50 Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия не допускается использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона.
  2. Статья 252 УПК РФ устанавливает, что судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению. Изменение обвинения в судебном разбирательстве допускается, если этим не ухудшается положение подсудимого и не нарушается его право на защиту.
  3. Согласно статье 286 УПК РФ суд может приобщать к материалам дела документы, представленные сторонами.

 

  1. Собирание доказательств стороной защиты

 

  1. Старый УПК (действовавший до 2002 года) возлагал обязанность доказывания на следственные органы. Новый УПК РФ (применимый к делу) признает право стороны защиты на сбор доказательств, хотя и с существенными ограничениями. Так, часть вторая статьи 53 УПК РФ предусматривает, что защитник вправе «собирать и представлять доказательства, необходимые для оказания юридической помощи, в порядке, установленном частью третьей статьи 86 Кодекса». В числе других полномочий защитника часть третья статьи 56 упоминает право на «привлечение специалиста в соответствии со статьей 58 Кодекса». Однако это не дает стороне защиты права на назначение и проведение «экспертизы».
  2. Статья 86 нового УПК РФ формулирует право сбора доказательств следующим образом:

«1. Собирание доказательств осуществляется в ходе уголовного судопроизводства… следователем, прокурором и судом путем производства следственных и иных процессуальных действий, предусмотренных настоящим Кодексом.

  1. 2. [Обвиняемый]… и их представители вправе собирать и представлять письменные документы… для приобщения их к уголовному делу в качестве доказательств.
  2. 3. Защитник вправе собирать доказательства путем:

1) получения предметов, документов и иных сведений;

2) опроса лиц с их согласия;

3) истребования… документов от органов государственной власти… и иных организаций, которые обязаны предоставлять запрашиваемые документы или их копии».

  1. Право защитника на получение экспертных данных закреплено подпунктом 3 пункта 4 статьи 6 Закона об адвокатуре:

«…3. Адвокат вправе…

4) привлекать на договорной основе специалистов для разъяснения вопросов, [связанных] с оказанием юридической помощи…».

  1. Часть 4 статьи 271 УПК РФ предусматривает, что суд не может отказать в допросе свидетеля или «специалиста», который явился в суд по просьбе одной из сторон.

 

  1. Оглашение письменных показаний свидетелей в судебном разбирательстве

 

  1. Статья 281 УПК РФ («Оглашение показаний потерпевшего и свидетеля») в соответствующих частях устанавливает следующее:

«…2. При неявке в судебное заседание потерпевшего или свидетеля суд вправе по ходатайству стороны или по собственной инициативе принять решение об оглашении ранее данных ими показаний в случаях:

1) смерти потерпевшего или свидетеля;

2) тяжелой болезни, препятствующей явке в суд;

3) отказа потерпевшего или свидетеля, являющегося иностранным гражданином, явиться по вызову суда;

4) стихийного бедствия или иных чрезвычайных обстоятельств, препятствующих явке в суд».

 

  1. Предварительное заключение

 

  1. Соответствующие положения УПК РФ о содержании под стражей см. в Постановлении по делу Ходорковского N 1, §§ 86 и последующие.

 

  1. НАЛОГООБЛОЖЕНИЕ, УГОЛОВНАЯ И НАЛОГОВАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЗА УКЛОНЕНИЕ ОТ УПЛАТЫ НАЛОГОВ

 

  1. Налоговый кодекс о переквалификации сделок и применении рыночных цен к «подозрительным сделкам»

 

  1. Пункт 1 статьи 40 НК РФ требует, чтобы стороны торговали по рыночным ценам. Он также устанавливает опровержимую презумпцию того, что эти цены соответствуют уровню рыночных цен и используются для целей налогообложения. В соответствии с пунктом 2 статьи 40 НК РФ налоговые органы могут отклонить вышеупомянутую презумпцию путем проверки и уточнения цен для целей налогообложения. Вывод о том, что цены были занижены, обычно влечет заключение о том, что налогоплательщик занизил налогооблагаемую базу и, таким образом, не исполнил обязанность по уплате налогов надлежащим образом. Это может случиться в ряде случаев, в частности, когда стороны взаимозависимы.
  2. Согласно подпункту 3 пункта 2 статьи 45 НК РФ право изменения налоговым органом юридической квалификации сделки, совершенной таким налогоплательщиком с третьим лицом, или статуса и характера деятельности этого налогоплательщика, в налоговом споре принадлежит судам (в отличие от исполнительных органов). Статья 7 Закона Российской Федерации от 21 марта 1991 г. N 943-1 «О налоговых органах в Российской Федерации» предусматривала право оспаривания таких сделок и взыскания полученного по этим сделкам в доход государства.
  3. В соответствии со статьей 11 НК РФ институты, понятия и термины гражданского законодательства Российской Федерации, используемые в данном Кодексе, применяются в том значении, в каком они используются в этой отрасли законодательства, если прямо не предусмотрено иное.

 

  1. Положения, регулирующие притворные сделки

 

  1. Согласно статье 153 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — ГК РФ) сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. Пункты 1 и 2 статьи 10 ГК РФ особо предусматривают, что не допускается злоупотребление правом участников гражданских сделок. В случае несоблюдения этого требования суды могут отказать лицу в защите принадлежащего ему права. Пункт 3 статьи 10 ГК РФ устанавливает опровержимую презумпцию добросовестности и разумности действий участников гражданских правоотношений.
  2. Статья 166 ГК РФ устанавливает, что сделка недействительна по основаниям, установленным данным Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
  3. В соответствии со статьей 167 ГК РФ ничтожная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.
  4. Пункт 2 статьи 170 ГК РФ определяет особые правила в отношении двух видов ничтожных сделок: «мнимых» сделок (совершенных лишь для вида, без намерения создать соответствующие правовые последствия) и «притворных» сделок (совершенных с целью прикрыть другую сделку). Это положение признает мнимые и притворные сделки недействительными.
  5. Оно также предусматривает, что к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа сделки, судом применяются относящиеся к ней правила (так называемое правило приоритета существа по отношению к форме).

 

  1. Применение понятий «притворные сделки» и «недобросовестность» в налоговых спорах

 

  1. Постановлением от 15 мая 1997 г. по делу Государственной налоговой инспекции против коммерческого банка «Мечел-банк» и ОАО «Мечел» (N Ф09-162/97-АК) Федеральный арбитражный суд Уральского округа отменил решения нижестоящих судов, которые признали законность соглашения об отступном, заключенном между банком-ответчиком и компанией-ответчицей. Федеральный арбитражный суд Уральского округа постановил, что нижестоящие суды не исследовали и не приняли во внимание все обстоятельства данного дела. В частности, суд отметил вывод о том, что соглашение было заключено специально для уклонения от уплаты налогов. Соответственно, он признал соглашение недействительным как сделку, совершенную с целью, противной основам правопорядка и нравственности, и решил удержать полученное сторонами по соглашению в доход государства.
  2. Постановлением 9 декабря 1997 г. по делу N 5246/97 Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации признал недействительными кредитный договор, обеспеченный векселем <1>, и связанный договор об оплате как мнимую и притворную сделки соответственно. Высший Арбитражный Суд учел условия договоров, заключенных сторонами, и способ их исполнения, в частности, тот факт, что заемщик не использовал кредит. Суд заключил, что данные сделки прикрывали продажу простого векселя, и признал их недействительными как притворные.

———————————

<1> В постановлении говорилось о договоре залога векселя (примеч. переводчика).

 

  1. Постановлением от 6 октября 1998 г. по делу N 6202/97 Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации признал недействительными два договора о купле-продаже ценных бумаг и связанный с ними кредитный договор как притворные с учетом условий данных договоров, порядка их исполнения и договорных цен. Высший Арбитражный Суд установил, что данные договоры купли-продажи прикрывали кредитный договор, обеспеченный залогом ценных бумаг, и возвратил дело на новое рассмотрение <2>.

———————————

<2> Точнее, обязал стороны возвратить полученное по сделке (примеч. переводчика).

 

  1. Дело Министерства по налогам и сборам против ООО ТФ «Грин Хаус» (N А40-31714/97-2-312) касалось взаимосвязанных сделок (договора аренды и займа) ответчика с двумя третьими лицами: в результате чего ответчик арендовал здание в центре г. Москвы у третьего лица, но смог избежать включения платежей аренды в налогооблагаемую базу его действий, утверждая, что они были выплатой процентов относительно договора займа. Налоговая служба обнаружила схему уклонения от уплаты налогов, изменила юридическую квалификацию рассматриваемых сделок на договор аренды и обязала налогоплательщика оплатить 2 млрд рублей по просроченным налоговым платежам. Дело рассматривалось три раза в трех судебных инстанциях. Ссылаясь на суть сделок, заключенных ответчиком, условия платежа и исполнение условий оспариваемых договоров и в целом на поведение компании-ответчицы и третьих лиц, суды решили, что все сделки были притворными, изменили юридическую квалификацию сделок на договор аренды и оставили решение налоговой службы без изменения. На первом этапе судебных разбирательств суды приняли свои решения в следующие даты: 1 декабря 1997 г., 27 января и 30 марта 1998 г. На втором этапе судебных разбирательств решения были приняты арбитражным судом первой инстанции и арбитражным судом апелляционной инстанции 26 мая и 21 июля 1998 г. Решение арбитражного суда кассационной инстанции было принято в неустановленную дату. На третьем этапе разбирательства решения были вынесены 17 ноября 1998 г., 25 января и 2 марта 1999 г.
  2. В Постановлении от 12 октября 1998 г. N 24-П Конституционный Суд Российской Федерации <1> впервые в своей практике применил и истолковал понятие недобросовестности/добросовестности для оценки правовых последствий действий налогоплательщиков. В данном случае это было сделано для определения момента, в который налогоплательщик может считаться исполнившим свою конституционную обязанность по уплате налогов.

———————————

<1> По-видимому, имеется в виду Постановление Конституционного Суда Российской Федерации «По делу о проверке конституционности пункта 3 статьи 11 Закона Российской Федерации от 27 декабря 1991 г. «Об основах налоговой системы в Российской Федерации» (примеч. редактора).

 

  1. В Определении от 25 июля 2001 г. N 138-О Конституционный Суд Российской Федерации <2> подтвердил, что существует опровержимая презумпция того, что налогоплательщик действовал добросовестно и что вывод о том, что налогоплательщик действовал недобросовестно, может иметь неблагоприятные правовые последствия для налогоплательщика. Дело вновь затронуло определение момента, в который налогоплательщик может считаться исполнившим свою конституционную обязанность по уплате налогов.

———————————

<2> По-видимому, имеется в виду Определение Конституционного Суда Российской Федерации «По ходатайству Министерства Российской Федерации по налогам и сборам о разъяснении Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 12 октября 1998 г. по делу о проверке конституционности пункта 3 статьи 11 Закона Российской Федерации «Об основах налоговой системы в Российской Федерации» (примеч. редактора).

 

  1. Начиная с 2002 года понятие «недобросовестного налогоплательщика» постоянно используется в прецедентной практике Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа (см. Постановление по делу «ЮКОСа», §§ 361 и последующие).

 

  1. Определение уклонения от уплаты налогов в соответствии с УК РФ

 

  1. Статьи 198 и 199 УК РФ содержат определение уклонения от уплаты налогов. В 1999 — 2003 годах соответствующие положения предусматривали следующее:

«Статья 198. Уклонение от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица…

  1. 1. Уклонение от уплаты налогов… с физического лица путем непредставления налоговой декларации, если в соответствии с законодательством она является обязательной, либо путем включения в налоговую декларацию заведомо ложных сведений о доходах и расходах, а также [уклонение от уплаты налогов] иным способом…

Статья 199. Уклонение от уплаты налогов и (или) сборов с организации

  1. 1. Уклонение от уплаты налогов и (или) сборов с организации путем… включения в налоговую декларацию заведомо ложных сведений или иным способом…».

В декабре 2009 года статья 199 УК РФ была дополнена примечанием 2, предусматривающим следующее:

«Лицо, впервые совершившее преступление, предусмотренное статьей 199… освобождается от уголовной ответственности, если этим лицом либо организацией, уклонение от уплаты налогов и (или) сборов с которой вменяется данному лицу, полностью уплачены суммы недоимки и соответствующих пеней, а также сумма штрафа в размере, определяемом в соответствии с Налоговым кодексом».

  1. Конституционно-правовое толкование статьи 199 УК РФ было дано Конституционным Судом Российской Федерации в Постановлении от 27 мая 2003 г. N 9-П <3>. Оно касалось, в частности, толкования понятия «иного способа», использованного в статье 199 УК РФ. Заявители по этому делу полагали, что понятие «иным способом» является слишком неопределенным и может повлечь произвольное истолкование, а следовательно, противоречит Конституции Российской Федерации. В частности, один из заявителей, Т., являлся директором фирмы, имевшей налоговую задолженность. Вместо погашения последней он потратил деньги фирмы на другие цели. Такое поведение было расценено как уклонение от уплаты налогов «иным способом», и Т. был осужден. Конституционный Суд Российской Федерации постановил, что «налоги могут считаться законно установленными лишь при условии, что в законе четко определены объекты налогообложения, налогооблагаемая база, суммы налоговых платежей, категории налогоплательщиков и иные существенные элементы налоговых обязательств». Далее он указал следующее:

———————————

<3> По-видимому, имеется в виду Постановление Конституционного Суда Российской Федерации «По делу о проверке конституционности положения статьи 199 Уголовного кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан П.Н. Белецкого, Г.А. Никовой, Р.В. Рукавишникова, В.Л. Соколовского и Н.И. Таланова» (примеч. редактора).

 

«…В случаях, когда законом предусматриваются те или иные льготы, освобождающие от уплаты налогов или позволяющие снизить сумму налоговых платежей, применительно к соответствующим категориям налогоплательщиков обязанность платить законно установленные налоги предполагает необходимость их уплаты лишь в той части, на которую льготы не распространяются, и именно в этой части на таких налогоплательщиков возлагается ответственность за неуплату законно установленных налогов.

Следовательно, недопустимо установление ответственности за такие действия налогоплательщика, которые, хотя и имеют своим следствием неуплату налога либо уменьшение его суммы, но заключаются в использовании предоставленных налогоплательщику законом прав, связанных с освобождением на законном основании от уплаты налога или с выбором наиболее выгодных для него форм предпринимательской деятельности и соответственно — оптимального вида платежа…».

Конституционный Суд Российской Федерации также подчеркнул, что применительно к преступлению, предусмотренному статьей 199 УК РФ, составообразующим может признаваться только такое деяние, которое совершается с умыслом и направлено на избежание уплаты налога в нарушение установленных налоговым законодательством правил. Он отметил, что закон не криминализует неуплату налога, в том числе в случаях, когда налогоплательщик использует не противоречащие закону механизмы уменьшения налоговых платежей (пункт 4 параграфа 5 <1> Постановления).

———————————

<1> Такая нумерация в тексте Постановления отсутствует (примеч. переводчика).

 

  1. 29 мая 2003 г. в Определении N 254-О Конституционный Суд Российской Федерации <2>, в частности, указал, что «…уголовная ответственность возникает лишь в том случае, если [неуплата налогов] совершается умышленно и направлена непосредственно на избежание уплаты законно установленного налога в нарушение закрепленных в налоговом законодательстве правил, что подлежит установлению судом общей юрисдикции в ходе исследования соответствующих фактических обстоятельств».

———————————

<2> По-видимому, имеется в виду Определение Конституционного Суда Российской Федерации «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Покровской Ирины Сергеевны на нарушение ее конституционных прав положениями Закона Воронежской области «О едином налоге на вмененный доход для определенных видов деятельности, осуществляемых на территории Воронежской области» (примеч. редактора).

 

  1. 19 июня 2003 г. Конституционный Суд Российской Федерации вынес Постановление N 11-П <3>, в котором указал, inter alia <4>, следующее:

———————————

<3> По-видимому, имеется в виду Постановление Конституционного Суда Российской Федерации «По делу о проверке конституционности положений федерального законодательства и законодательства субъектов Российской Федерации, регулирующего налогообложение субъектов малого предпринимательства — индивидуальных предпринимателей, применяющих упрощенную систему налогообложения, учета и отчетности, в связи с жалобами ряда граждан» (примеч. редактора).

<4> Inter alia (лат.) — в числе прочего, в частности (примеч. переводчика).

 

«…В соответствии с Федеральным законом «Об упрощенной системе налогообложения, учета и отчетности для субъектов малого предпринимательства» упрощенная система налогообложения, на которую субъекты малого предпринимательства переходят в добровольном порядке, базируется на замене установленных законодательством Российской Федерации налогов, зачисляемых в федеральный, региональные и местные бюджеты, на налог, исчисляемый с дохода субъекта малого предпринимательства, получаемого от осуществления предпринимательской деятельности за отчетный период…».

  1. 8 декабря 2003 г. в УК РФ были внесены изменения. Новый закон исключил из статьи 198 УК РФ упоминание «иного способа» уклонения от уплаты налогов, но добавил, что уклонение от уплаты налогов может принимать форму включения заведомо ложных сведений в налоговую декларацию или «иные документы», которые должны быть представлены в налоговые органы для целей налогообложения. Аналогичные изменения были внесены в статью 199 УК РФ. Кроме того, УК РФ с этого времени криминализовал только уклонение от уплаты налогов в особо <5> крупном размере.

———————————

<5> Европейский Суд имеет в виду крупный размер, упомянутый в обеих статьях УК РФ (примеч. переводчика).

 

  1. Пленум Верховного Суда Российской Федерации в Постановлении от 28 декабря 2006 г. N 64 <6> (пункты 2 и 9) указал, в частности, что уклонение от уплаты налогов включает умышленное представление в налоговые органы ложных сведений о доходах налогоплательщиков, прибыли, имуществе, праве на льготы и так далее в налоговой декларации или иных документах, которые налогоплательщик обязан представлять в налоговые органы. Постановление также описывает ситуации, в которых одно лицо осуществляет предпринимательскую деятельность через другое, подставное лицо с целью уклонения от уплаты налогов (пункт 6). Верховный Суд Российской Федерации также отметил, что суды могут назначать экспертизы и привлекать экспертов <7> для участия в разбирательстве по делам об уклонении от уплаты налогов (пункт 23).

———————————

<6> Имеется в виду Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О практике применения судами уголовного законодательства об ответственности за налоговые преступления» (примеч. редактора).

<7> Специалистов (примеч. переводчика).

 

  1. Право на сокращение налогов в зонах льготного налогообложения

 

  1. Соответствующие законодательство о налогообложении в зонах льготного налогообложения (ЗАТО) и прецедентную практику см. в упоминавшемся выше деле «ЮКОСа», §§ 307 и последующие, см., в частности, §§ 354 — 357 и 384 — 399.
  2. 14 октября 1999 г. Федеральный арбитражный суд Уральского округа, заседая в качестве суда кассационной инстанции, вынес постановление по делу ООО «Челпикс» и налоговой инспекции Советского района г. Челябинска (дело N Ф09-864.99-АК). Оно касалось деятельности компании («Челпикс»), зарегистрированной на территории ЗАТО г. Снежинска и действовавшей там на основании соглашения о льготном налогообложении, заключенного с администрацией города. Налоговая инспекция требовала полной уплаты налогов компанией. Она утверждала, что с учетом «фактического места нахождения компании» соглашение о льготном налогообложении было недействительно. Суд кассационной инстанции не согласился с этим. Он отметил, что компания была законно зарегистрирована на территории ЗАТО и что соглашение о льготном налогообложении не было признано недействительным. При таких обстоятельствах суд установил, что компания имела право на сокращение налогов.
  3. 3 апреля 2001 г. тот же суд рассмотрел дело налогового министерства (налоговой инспекции по Центральному району г. Озерска) и ЗАО «Энергосинтез». Последняя компания была зарегистрирована в ЗАТО г. Озерска и действовала там на основании соглашения о льготном налогообложении, заключенного с администрацией города. Суд кассационной инстанции отметил, что согласно закону о ЗАТО для приобретения права на сокращение налогов компания должна иметь не менее 90% активов и осуществлять не менее 70% предпринимательской деятельности на территории данного ЗАТО. Кроме того, 70% средней численности оплачиваемого персонала должны происходить из ЗАТО, причем не менее 70% заработной платы должно выплачиваться работникам, являющимся постоянными жителями ЗАТО. Суд нашел, что 70% средней численности персонала компании являлись жителями ЗАТО и что они получали более 70% заработной платы, выплачиваемой компанией. Основной довод налоговой инспекции заключался в том, что предпринимательская деятельность компании-ответчика (которая заключалась в переработке и перепродаже нефтепродуктов) не осуществлялась на территории ЗАТО и проводилась на промышленных объектах, не принадлежавших компании. Однако суд отклонил этот довод как несущественный и указал, что эти факторы не затрагивают право компании-ответчика на сокращение налогов.
  4. 27 декабря 2000 г. Федеральный арбитражный суд Восточно-Сибирского округа рассмотрел дело налоговой службы (налоговой инспекции г. Железногорска) и ООО «Сиблекон» (дела N А33-6259/00-С3а-Ф02-2820/00-С1 и А33-6259/00-С3а-Ф02-2821/00-С1). В этом деле компания, зарегистрированная в ЗАТО г. Железногорска, была привлечена к налоговой ответственности за предположительно незаконное использование сокращения налогов, полученного на основании соглашения о льготном налогообложении с городской администрацией. Суд кассационной инстанции поддержал решение суда первой инстанции в части, обязывавшей компанию-ответчицу к полной уплате налогов. Суд кассационной инстанции решил, что соглашение о льготном налогообложении было заключено администрацией города в нарушение порядка, предусмотренного законом, и потому было недействительным. В то же время суд кассационной инстанции отменил решение суда первой инстанции в части взыскания штрафов с компании-ответчицы и оставил без изменения постановление суда апелляционной инстанции в этом отношении. Он, в частности, указал следующее:

«…Суд апелляционной инстанции освободил заявителя от уплаты штрафов на основании отсутствия вины налогоплательщика. Проверив мотивировку суда апелляционной инстанции в этой части, [суд кассационной инстанции] находит следующее. ООО «Сиблекон» использовало в I квартале 2000 года льготы, установленные решением органов местного самоуправления. Следовательно, налогоплательщик не только не осознавал противоправность своих действий, но и не должен был и не мог это осознавать. Следовательно, отсутствовала вина [налогоплательщика] даже в форме неосторожности…».

  1. 5 июня 2002 г. Федеральный арбитражный суд Северо-Западного округа, заседая в качестве суда кассационной инстанции, вынес постановление по делу налоговой службы (межрайонная налоговая инспекция N 3 Мурманской области) и ООО «Прибрежное» (дело N А42-6604/00-15-8-818/01 <1>). Дело касалось уменьшения налогов, полученного ответчиком (ООО «Прибрежное») на территории ЗАТО г. Снежногорск Мурманской области на основании соглашения о льготном налогообложении с администрацией города. Налоговые органы утверждали, что налоговые льготы были предоставлены ответчику (упоминается в постановлении как «общество») незаконно и без учета требований законодательства о ЗАТО. В 2000 году налоговая инспекция приняла решение о привлечении компании к налоговой ответственности за незаконно полученное уменьшение налогов. Это решение было оставлено судами двух инстанций без изменения. Однако Федеральный арбитражный суд Северо-Западного округа (заседая в качестве суда кассационной инстанции) отменил решения нижестоящих судов и решение налоговой инспекции 2000 года. Суд кассационной инстанции, в частности, указал следующее:

———————————

<1> Так в оригинале. Правильнее N А42-6604/00-15-818/01 (примеч. переводчика).

 

«… [Как свидетельствует решение администрации ЗАТО г. Снежногорск N… от… компания зарегистрирована на территории ЗАТО г. Снежногорск и поставлена на учет в налоговом органе…

Согласно данным бухгалтерского баланса единственным объектом основных средств у общества является компьютер, который… находился по следующему адресу в г. Снежногорске…

То обстоятельство, что в течение 1999 года не менее 70% среднесписочной численности работников общества составляли лица, постоянно проживающие на территории ЗАТО, и не менее 70% фонда оплаты труда ответчика выплачивалось работникам, постоянно проживающим на территории ЗАТО, подтверждается материалами дела и не оспаривается истцом [то есть налоговой инспекцией].

Налоговая инспекция при принятии оспариваемого решения исходила из того, что ответчик не доказал, что его производственная деятельность осуществлялась на территории ЗАТО. Однако пункт 1 статьи 5 Закона о ЗАТО не связывает предоставление налоговых льгот с характером деятельности налогоплательщика — «производственным» или иным. Из устава общества… следует, что основным направлением его деятельности является оптовая и розничная торговля. Материалами дела также установлено, что налогооблагаемая прибыль получена ответчиком главным образом от операций по перепродаже нефтепродуктов и по обслуживанию инвесторов на рынке ценных бумаг…

При таких обстоятельствах исследование вопроса о наличии у общества на территории ЗАТО основных средств для хранения и транспортировки нефтепродуктов находится за пределами настоящего дела, поскольку осуществление деятельности по торговле нефтепродуктами, то есть по заключению договоров купли-продажи, не требует ни наличия в собственности у организации соответствующих основных средств, ни [физического] нахождения указанных нефтепродуктов на территории ЗАТО.

Также не имеет отношения к обстоятельствам, подлежащим установлению по настоящему делу, фактическое осуществление обществом деятельности в помещении, указанном в качестве его места нахождения, поскольку пункт 1 статьи 5 Закона о ЗАТО связывает предоставление налоговых льгот с объемом деятельности, осуществляемой налогоплательщиком на территории ЗАТО, а не по юридическому адресу [то есть адресу, указанному компанией в учредительных документах]. Кроме того, обществом и Управлением муниципального имущества администрации ЗАТО заключен договор от 12 мая 1999 г. N 9 на аренду нежилого помещения в г. Снежногорске. Указанное помещение использовалось обществом под офис, что подтверждается письмом отдела внутренних дел ЗАТО… письмом унитарного муниципального предприятия… показаниями свидетелей — работников общества и другими материалами дела.

Для осуществления денежных расчетов общество открыло в Снежногорском филиале Сберегательного банка России банковский счет…

Ссылка суда первой инстанции на то, что количество письменных столов и табуретов, приобретенных обществом, не соответствует количеству его сотрудников (без учета юриста, работающего на дому, и уборщицы), не может быть признана убедительной, поскольку указанное обстоятельство не служит бесспорным доказательством неосуществления обществом хозяйственной деятельности на территории ЗАТО. Сведения о том, что налогооблагаемая прибыль получена ответчиком не по месту его нахождения, а через обособленное подразделение, в оспариваемом решении налоговой инспекции отсутствуют…

Столь же безосновательными являются ссылки судебных инстанций на то, что прием и передача сырой нефти осуществлялись за пределами территории ЗАТО, руководитель покупателя нефти в момент подписания акта приема-передачи нефти находился в г. Сарове, телефонные номера в помещении, арендованном под офис, оформлены не на общество, а на другое лицо, а также что ответчик не произвел оплату электроэнергии, использованной в офисе. Перечисленные обстоятельства сами по себе не опровергают факта осуществления обществом как торговой организации деятельности на территории ЗАТО и не имеют отношения к настоящему делу, поскольку они не учитываются налоговым законодательством для определения условий применения налоговых льгот.

Исследование судами первой и апелляционной инстанций указанных обстоятельств свидетельствует о неправильном толковании пункта 1 статьи 5 Закона о ЗАТО, при котором суд вышел за пределы прямо предусмотренных упомянутой нормой условий предоставления налоговых льгот. В нарушение пункта 7 статьи 3 Налогового кодекса суды первой и апелляционной инстанций [ошибочно] расценили отсутствие в законе иных критериев осуществления организацией деятельности на территории ЗАТО, кроме наличия основных средств, состава работников и фонда оплаты труда, как основание для самостоятельного выявления таких критериев налоговым органом или судом.

Необоснованной является и ссылка налоговой инспекции на то, что генеральный директор общества не имеет постоянной регистрации в ЗАТО, так как предоставление налоговых льгот в соответствии с пунктом 1 статьи 5 Закона о ЗАТО обусловлено фактом постоянного проживания на территории ЗАТО не менее 70% процентов работников налогоплательщика, а не его руководителя. Более того, как следует из материалов дела, генеральный директор общества систематически проживал в гостинице на территории ЗАТО…».

  1. Кроме того, суд кассационной инстанции указал, что налоговая инспекция получила доказательства против компании в ходе «выездной» налоговой проверки партнеров компании и после «осмотра помещений». В то же время в решении налоговой инспекции 2000 года указано, что компания привлечена к налоговой ответственности после «камеральной» налоговой проверки, то есть исключительно на основании документов, предоставленных налогоплательщиком. Документы, предоставленные компанией в налоговую инспекцию, свидетельствовали, что компания отвечала всем требованиям пункта 1 статьи 5 Закона о ЗАТО. Налоговая инспекция в рамках «камеральной» налоговой проверки не имела права посещать помещения компании. Несмотря на то, что после решения о привлечении компании к налоговой ответственности налоговая инспекция провела «выездную» налоговую проверку компании, ее результаты не могли быть использованы в поддержку решения 2000 года. Суд кассационной инстанции также нашел ошибочным переложение на компанию бремени доказывания того, что она действительно осуществляла предпринимательскую деятельность на территории ЗАТО. Хотя было возможно истребование у налогоплательщика дополнительных документов, в данном деле это было выполнено одновременно с решением о привлечении компании к налоговой ответственности. Суд также отметил право компании на сокращение налогов, подтвержденное официальными письмами Министерств налогов и сборов и финансов.
  2. Недавнюю прецедентную практику в делах о снижении налогов в зонах льготного налогообложения см. в Постановлении по делу «ЮКОСа», §§ 429 — 458.

 

  1. Льготное налогообложение для индивидуальных предпринимателей на основании Закона о малом предпринимательстве

 

  1. Льготное налогообложение для малого бизнеса было введено Федеральным законом от 29 декабря 1995 г. N 222-ФЗ «Об упрощенной системе налогообложения, учета и отчетности для субъектов малого предпринимательства» (далее — Закон о малом предпринимательстве). Он, в частности, установил «патентную» систему для индивидуальных предпринимателей, которые вместо выплаты различных налогов и подачи сложных налоговых деклараций должны были только ежегодно покупать «патент» (лицензию) на определенный вид деятельности при условии, что их годовая выручка не превышает определенной суммы (100 000 минимальных размеров оплаты труда). Цена лицензии, таким образом, составляла номинальный ежегодный авансовый налоговый платеж (рассчитанный как кратное установленного законом минимального размера оплаты труда) и освобождала предпринимателя от дальнейшего налогообложения (включая государственные страховые премии) в отношении дохода от лицензированной деятельности. В соответствии со статьей 1 Закона о малом предпринимательстве право выбора системы налогообложения, учета и отчетности, включая переход к упрощенной системе или возврат к принятой ранее системе, предоставляется субъектам малого предпринимательства на добровольной основе. Отдельная лицензия требуется для каждой категории услуг, указанных в Законе о малом предпринимательстве.
  2. 2 октября 2002 г. Федеральный арбитражный суд Восточно-Сибирского округа, заседая в качестве суда кассационной инстанции, вынес постановление по делу налоговой службы (инспекции г. Ангарска) и ООО «Влиран» (дело N А19-884/02-24-Ф02-2873/02-С1). Это дело затрагивало договор об оказании услуг, заключенный между К. и налогоплательщиком ООО «Влиран». Согласно договору К. должен был работать генеральным директором налогоплательщика-компании за плату. К. был зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя, в то же время он был единственным собственником ООО «Влиран» (то есть налогоплательщика-компании). В результате договор об оказании услуг был подписан им с обеих сторон: он подписал его в качестве индивидуального предпринимателя и единоличного собственника компании. Оплата услуг компанией в пользу К. была включена в ее декларацию в составе «затрат». Налоговая инспекция решила, что эта оплата не может рассматриваться как «затраты» на том основании, что договор об оказании услуг между компанией и К. является ничтожным, поскольку подписан одним и тем же лицом с обеих сторон. Суд кассационной инстанции, однако, склонился в пользу налогоплательщика-компании. Он, в частности, указал, что устав компании не предусматривает должности генерального директора, функции которого, таким образом, могли быть переданы внешнему лицу. Кроме того, закон не запрещает передачу управленческой функции другому лицу. Суд постановил, что не имеется данных о недобросовестных действиях компании и поэтому договор об оказании услуг является действительным.

 

  1. Возмещение ущерба обвиняемым по делам в соответствии со статьей 199 УК РФ

 

  1. В качестве общего правила (пункт 1 статьи 56 Гражданского кодекса 1994 года) гражданская ответственность компании перед ее кредиторами ограничена размером ее имущества. В то же время пункт 2 предусматривает, что, если несостоятельность юридического лица вызвана ее учредителями или другими лицами, которые «имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо имеют возможность определять его действия», в случае недостаточности имущества юридического лица для удовлетворения требований кредиторов на этих лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.
  2. Лицо, которому был причинен материальный ущерб или моральный вред вследствие преступления, может предъявить гражданский иск к предполагаемому виновному в рамках уголовного разбирательства против него (часть вторая статьи 44 нового УПК РФ 2001 года, статья 29 старого Уголовно-процессуального кодекса). УПК РФ различает потерпевшего от преступления и «гражданского истца» (то есть лица, чей материальный интерес затронут преступлением): они необязательно являются одним и тем же лицом. Точно так же подозреваемый или обвиняемый необязательно то же лицо, что и «гражданский ответчик». Последний определяется в статье 54 нового УПК РФ как «физическое или юридическое лицо, которое в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации несет [гражданскую] ответственность за вред, причиненный преступлением, [совершенным обвиняемым]».
  3. УПК РФ не определяет, на какое положение ГК РФ гражданский истец может ссылаться при предъявлении гражданского иска. По умолчанию гражданский истец должен ссылаться на общую деликтную норму, то есть на статью 1064 ГК РФ, которая предусматривает, что «вред, причиненный имуществу гражданина или юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред». В качестве общего правила ответственность за причинение вреда обусловлена виной причинителя, но в некоторых случаях закон может предусмотреть ответственность без вины. Согласно последней части этого положения в возмещении вреда может быть отказано, если вред причинен по просьбе или с согласия потерпевшего. Кроме того, статья 1068 ГК РФ устанавливает ответственность юридического лица за вред, причиненный работником этого юридического лица. В соответствующей части эта статья предусматривает следующее:

«Юридическое лицо… возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей. Применительно к правилам, предусмотренным настоящей главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица… и под его контролем за безопасным ведением работ».

  1. Статья 108 НК РФ говорит об ответственности за нарушения налогового законодательства. Согласно части 4 этой статьи «привлечение организации к ответственности за совершение налогового правонарушения не освобождает ее должностных лиц при наличии соответствующих оснований от административной, уголовной или иной ответственности, предусмотренной законами Российской Федерации». Статья 110 НК РФ определяет различные виды вины (слово «вина» употребляется также в уголовно-правовом контексте) для квалификации действия в качестве налогового правонарушения. Виновным в совершении налогового правонарушения признается лицо, совершившее противоправное деяние умышленно или по неосторожности (часть 1). Часть 4 статьи 110 НК РФ предусматривает следующее:

«Вина организации в совершении налогового правонарушения определяется в зависимости от вины ее должностных лиц либо ее представителей, действия (бездействие) которых обусловили совершение данного налогового правонарушения».

  1. 4 июля 1997 г. Пленум Верховного Суда Российской Федерации вынес Постановление N 8 <1>, в котором дал толкование некоторым положениям материального и процессуального права в связи с применением положений УК РФ об уклонении от уплаты налогов (статьи 198 и 199). Он, в частности, указал следующее:

———————————

<1> По-видимому, имеется в виду Постановление Верховного Суда Российской Федерации «О некоторых вопросах применения судами Российской Федерации уголовного законодательства об ответственности за уклонение от уплаты налогов». Данное Постановление утратило силу в связи с принятием Постановления Верховного Суда Российской Федерации от 28 декабря 2006 г. N 64 «О практике применения судами уголовного законодательства об ответственности за налоговые преступления» (примеч. редакции).

 

«…18. Обратить внимание [нижестоящих] судов на необходимость неукоснительного выполнения требования уголовно-процессуального закона о разрешении при постановлении приговора предъявленного гражданского иска [в уголовном разбирательстве]. При этом следует иметь в виду, что по делам о налоговых преступлениях наряду с материальным ущербом, заключающимся в непоступлении в бюджетную систему Российской Федерации денежных сумм в размере неуплаченного налога, может быть предъявлен гражданский иск также о взыскании с виновного штрафа и пени в размерах, указанных в [налоговом законодательстве]…».

Термин «виновный», употребленный Пленумом Верховного Суда Российской Федерации, является довольно широким. В уголовно-правовом контексте виновным является преступник, лицо, виновное в преступлении. В гражданском праве он относится к гражданско-правовой ответственности и может касаться «не исполняющего обязательство», «ответственного лица», «причинителя вреда» и так далее. В налогово-правовом контексте он относится к налогоплательщику (юридическому или физическому лицу), который виновен в неуплате налогов или иных налоговых правонарушениях.

  1. 11 января 2001 г. Верховный Суд Российской Федерации отменил решения нижестоящих судов по делу налогового министерства (налоговой инспекции по Северо-Восточному округу г. Москвы) и И. и К. Данные лица являлись сотрудниками АОЗТ «Тарос». В 1999 году они были осуждены Останкинским районным судом г. Москвы за уклонение от уплаты налогов с организаций (в соответствии со статьей 199 УК РФ) в связи с включением ложных сведений в налоговую декларацию, подаваемую от имени компании «Тарос Корпорейшен». Приговор, в частности, предусматривал возмещение ущерба, причиненного государству в части неуплаченных налогов с организаций (налог на прибыль, НДС и так далее). Проанализировав этот конкретный вопрос, Верховный Суд Российской Федерации указал следующее:

«…В соответствии с федеральными законами… плательщики этих налогов — предприятия и организации, являющиеся юридическими лицами по законодательству Российской Федерации… а также [иностранные компании и корпорации].

Таким образом, плательщиками данных налогов являются только юридические лица, и обязанность по уплате [задолженности по налогам в настоящем деле] лежит на АОЗТ «Тарос Корпорейшен».

Удовлетворяя гражданский иск, заявленный налоговой инспекцией к И. и К., суд фактически переложил обязанность по уплате недоимки по налогам на ненадлежащих налогоплательщиков.

Удовлетворение же гражданского иска налоговых органов о взыскании не уплаченных акционерным обществом закрытого типа «Тарос Корпорейшен» налогов в уголовном деле, возбужденном по признакам статьи 199 УК РФ, за счет личных средств физических лиц, осужденных по данной статье, не основано на законе.

Кроме того, установлено, что деньги, подлежащие уплате в качестве налогов, осужденными не присваивались, из собственности АОЗТ «Тарос Корпорейшен» не изымались и не использовались ими для личных нужд.

При таких обстоятельствах приговор в части разрешения гражданского иска нельзя признать законным, и в этой части он подлежит отмене как необоснованный, а дело — направлению для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

Оставляя без удовлетворения протест заместителя Председателя Верховного Суда Российской Федерации, президиум Московского городского суда в своем постановлении сослался на разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации, содержащиеся в Постановлении от 4 июля 1997 г. N 8, согласно которым материальный ущерб, заключающийся в непоступлении в бюджетную систему Российской Федерации денежных сумм в размере неуплаченного налога, подлежит взысканию с виновного.

Однако, как видно из материалов дела, фактически налоги не выплачены фирмой «Тарос Корпорейшен». Следовательно, денежные суммы, подлежащие взысканию в размере неуплаченного налога, надлежит взыскивать с фирмы «Тарос Корпорейшен».

Поэтому приговор, определение судебной коллегии и постановление президиума Московского городского суда нельзя признать обоснованными, и они подлежат отмене в части гражданского иска, а дело — направлению в суд для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства…».

  1. 28 декабря 2006 г. Пленум Верховного Суда Российской Федерации вынес новое Постановление о применении норм УК РФ об уклонении от уплаты налогов (Постановление N 64), которое заменило Постановление N 8 <1>. В этом Постановлении Пленум Верховного Суда Российской Федерации, в частности, указал следующее:

———————————

<1> См. сноску к § 448 настоящего Постановления (примеч. редактора).

 

«…24. В соответствии с [УПК РФ] судам надлежит учитывать, что в приговорах по делам о преступлениях, предусмотренных статьями 198, 199… УК РФ, должно содержаться решение по предъявленному гражданскому иску [предъявленному гражданским истцом]. Истцами по данному гражданскому иску могут выступать налоговые органы или органы прокуратуры, а в качестве гражданского ответчика может быть привлечено физическое или юридическое лицо, которое в соответствии с законодательством (статьи 1064 и 1068 ГК РФ) несет ответственность за вред, причиненный преступлением.

Приняв решение об удовлетворении гражданского иска, суд должен указать в приговоре размер подлежащей взысканию денежной суммы и в зависимости от вида неуплаченного налога — наименование бюджета (федеральный, региональный, местный) или государственного внебюджетного фонда, в доход которого указанная сумма подлежит взысканию…».

451. В последующие годы это постановление подверглось толкованию судами Российской Федерации как не допускающее «протыкание корпоративной вуали» и взыскание налогов с организаций с управляющими компаниями, признанными виновными в уклонении от уплаты налогов в соответствии со статьей 199 УК РФ (см. определение Омского областного суда от 4 июня 2009 г. N 22-1873 по делу Б., определение Пермского краевого суда от 28 мая 2012 г. N 33-3769 по делу Поповцева, см. также постановление президиума Челябинского областного суда от 7 сентября 2011 г. «Обобщение практики рассмотрения судами Челябинской области гражданских исков по уголовным делам», пункт 3.2.3 (в)).

Часть 1   Часть 2   Часть 3   Часть 4   Часть 5   Часть 6   Часть 7   Часть 8   Часть 9   Часть 10

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code