Постановление ЕСПЧ от 25.07.2013 по делу Ходорковского М.Б. и Лебедева П.Л. (Часть 3)

Продолжение.

(d) Допрос «экспертов» и других свидетелей защиты

 

  1. 17 января 2005 г. адвокаты второго заявителя сообщили суду, что не будут вызывать свидетелей защиты из опасения репрессивных мер, которые могут быть приняты прокуратурой против этих лиц в случае дачи ими показаний в суде.
  2. Тем не менее ряд свидетелей защиты был заслушан судом по просьбе защиты. Несколько экспертов, чьи письменные заключения были представлены суду первой инстанции, дали устные показания.
  3. Так, Щекин был допрошен в суде 17, 18, 20 и 21 января и 14 марта 2005 г. относительно налогового законодательства и его применения. Суд отвел ряд вопросов, заданных Щекину защитой, как не имеющие отношения к делу или затрагивающие правовые вопросы, в которых суд не нуждался в чьем-либо мнении.
  4. Петрова была допрошена 24 января 2005 г. по содержанию ее заключения.
  5. Семенов был допрошен 25 января 2005 г. Он комментировал вопрос о законности неденежного способа уплаты налогов, который включал уплату векселями. Часть вопросов защиты к Семенову была отведена судом.
  6. 28 января 2005 г. первый заявитель лично обратился к суду, объясняя, почему, по его мнению, допрос экспертов по вопросам налогообложения, бухгалтерского учета и финансовой практики имел важное значение для дела.
  7. Бочко был допрошен 1 и 2 марта 2005 г. Защита просила его дать показания по двум взаимосвязанным темам схем «минимизации налогов», использованных «ЮКОСом» и компаниями, зарегистрированными в г. Лесной. Защитники вначале спросили свидетеля, был ли причинен бюджету г. Лесной какой-либо ущерб при принятии налогов за счет векселей, и, во-вторых, задавали вопросы по поводу инвестиционной программы в городе. Однако суд отклонил эти вопросы. Суд заявил, что первая тема вопросов относится к сфере, в которой суд не нуждается в чужих мнениях (правовом анализе), а вторая не имеет отношения к делу.
  8. 3 и 4 марта 2005 г. суд заслушал показания Мясниковой, должностного лица финансового управления администрации г. Лесной. Суд не разрешил Мясниковой отвечать на вопрос защитника относительно того, уплачивали ли другие компании налоги за счет векселей. Во время перекрестного допроса Мясниковой прокурор неоднократно напоминал об обвинениях, выдвинутых против мэра г. Лесной Иванникова.
  9. 4 и 5 марта 2005 г. суд заслушал Гейджа (партнера «Эрнст энд Янг»), который был допрошен по поводу методов, применявшихся при подготовке рыночной оценки 20-процентного пакета акций «Апатита», предложенной защитой для приобщения к материалам дела (см. § 215 настоящего Постановления).
  10. 23 марта 2005 г. прокуратура уведомила суд о том, что Генеральная прокуратура планирует предъявить обвинения одному из свидетелей защиты Мясниковой.
  11. Защита допросила Лубенченко, Гречишкина и Плешкова. Как утверждали заявители, попытки защиты допросить этих свидетелей были строго ограничены.

 

  1. Два приговора 16 мая 2005 г.

 

  1. 25 марта 2005 г. защита сообщила суду, что после заключительной речи обвинителя защите потребуется пять дней на подготовку ответа.
  2. 30 марта 2005 г., после заключительной речи обвинителя, защита подтвердила, что ей потребуется пять дней для подготовки ответа. Суд решил продолжить разбирательство 1 апреля 2005 г., в 9.30.
  3. 27 апреля 2005 г. Мещанский районный суд г. Москвы сообщил, что вынесет приговор 16 мая 2005 г.
  4. С 16 по 31 мая 2005 г. суд оглашал приговор. В общей сложности судебное разбирательство продолжалось с 8 июня 2004 г. по 31 мая 2005 г., и суд заседал 159 дней. Во время разбирательства к делу были приобщены еще 34 тома (15 томов протоколов судебных заседаний и 19 томов ходатайств, экспертных заключений и иных документов, добавленных во время судебного разбирательства).
  5. Мещанский районный суд г. Москвы вынес два отдельных приговора. Первый приговор касался обвинения в присвоении акций «Апатита» (см. выше раздел 2 (a), §§ 91 и последующие). Суд признал заявителей виновными в соответствии с предъявленным обвинением, однако поскольку преступление было совершено более чем за 10 лет до этого, а именно в июле 1994 года, суд применил срок давности и освободил заявителей от уголовной ответственности. Текст этого приговора составляет 90 страниц.
  6. Второй приговор касался других обвинений против заявителей, по которым не истек срок давности (далее — основной приговор). Этот приговор занимает 660 страниц и может быть кратко изложен следующим образом.

 

(a) Допустимость доказательств, представленных стороной обвинения

 

  1. Суд проанализировал возражения, выдвинутые защитой по поводу допустимости доказательств, представленных стороной обвинения, и отклонил их.
  2. В частности, суд отклонил жалобу на многократные обыски, проведенные на основании одного постановления. Суд посчитал это законной практикой. Кроме того, суд решил, что противоречия в протоколе обыска в помещении Фонда государственного имущества в г. Мурманске явились результатом опечатки. В действительности документы были изъяты в г. Мурманске, а не в г. Москве. Суд также отметил, что протокол обыска 9 июля 2003 г. в помещении «Апатита» указывал, что документы, изъятые во время данного обыска, были осмотрены следователями 10 июня 2003 г. Суд расценил это тоже как опечатку. Протокол обыска в «Русских инвесторах» также содержал противоречие: он указывал, что осмотр документов, изъятых при обыске, начался до изъятия документов. Суд признал это еще одной опечаткой.
  3. Суд отказал в исключении доказательств, полученных в результате обысков 3 и 9 октября 2003 г. в Жуковке. Суд решил, что обыски в Жуковке проводились в полном соответствии с законом.
  4. Что касается доказательств, полученных в офисе А. Дреля в помещении юридической фирмы «АЛМ Фельдманс», суд указал, что УПК РФ не запрещает обыска помещения юридической фирмы в отсутствие судебного решения, как утверждала защита. Кроме того, согласно постановлению об обыске обыск «проводился не в отношении лично А. Дреля, а в деловом помещении». Наконец, суд отметил, что следователи не знали, что обыскивают помещения юридической фирмы. Никто из присутствовавших при обыске адвокатов не просил следователей об участии в обысках. Районный суд учел, что обыск являлся неотложной мерой. По мнению суда, следователи узнали, что обыскивают офисы адвоката, от «В.В. Моисеева, который участвовал в обыске, но не представил документов в поддержку этого факта».
  5. Что касается обысков в других помещениях, суд решил, что они проводились в соответствии с установленным законом порядком. Суд сослался на показания Уварова и Плетнева, членов следственной группы, которые участвовали в обысках. Суд посчитал их показания правдивыми, поскольку они «не имели оснований для дачи ложных показаний». Суд также отметил, что в обысках участвовали несколько понятых, которые могли наблюдать за их ходом. Что касается показаний Ардатовой, Морозовой и Рахманкуловой, на которые ссылалась защита, суд отклонил их. Суд нашел этих свидетелей пристрастными, поскольку они работали в фирмах, оказывавших услуги руководству «ЮКОСа». Суд также отметил некоторые противоречия в их показаниях и тот факт, что, хотя они могли вносить замечания в протокол обыска о любых нарушениях, они этого не сделали.
  6. Суд также отклонил возражения, выдвинутые защитой в отношении данных, полученных с жестких дисков, изъятых стороной обвинения в Жуковке. Суд пришел к выводу, что показания Рахманкулова, которые подтвердили версию защиты, были недостоверны и противоречили показаниям Плетнева и Думнова, одного из двух экспертов, который исследовал диски по поручению прокуратуры.
  7. Суд отклонил несколько других ходатайств защиты об исключении доказательств, представленных обвинением. Суд также проанализировал показания нескольких свидетелей, вызванных защитой, но решил, что они не противоречат выводам суда относительно виновности заявителей.

 

(b) Допустимость доказательств, представленных защитой

 

  1. В основном приговоре суд проанализировал доказательства, представленные защитой.

 

(i) Недопустимое «экспертное заключение», представленное защитой

 

  1. Суд посчитал, что письменные экспертные заключения Щекина, Семенова, Лубенченко и Гречишкина являлись недопустимыми доказательствами.
  2. Во-первых, по мнению суда, согласно статье 86 УПК РФ защита не вправе собирать доказательства в форме письменных заключений «специалистов» (страница 621 приговора).
  3. Во-вторых, статья 58 УПК РФ предусматривает, что предполагаемый «специалист» должен быть уведомлен о своих правах и обязанностях лицами, которые наделены таким правом в соответствии с действующим процессуальным законом, они не включают защитников или самих экспертов. Суд отметил, что письменные заключения таких лиц включают указание на то, что эти права им известны или разъяснены им защитниками. Однако, если адвокаты разъяснили некоторым «экспертам» их процессуальные права, такое разъяснение не является действительным.
  4. Третий довод касался заключений Щекина, Семенова и Гречишкина. Как следовало из этих заключений, их авторы пришли к своим выводам на основании материалов дела, которые не были «надлежащим образом удостоверены». Они основали свои заключения на документах, которые, как они считали, происходили из материалов уголовного дела, но эти лица не могли знакомиться с официальной копией материалов, представленной обвинением суду первой инстанции, и пользовались копиями, предоставленными им защитниками. Что касается заключения Щекина, суд также отметил, что он пользовался отдельными дополнительными документами, которые не относились к материалам дела.
  5. Четвертый довод сводился к тому, что эти лица высказывали мнение по правовым вопросам, что не относилось к их компетенции. Суд отметил, что данные заключения затрагивали вопросы вины, умысла, оценки доводов обвинения, а также доказательств, представленных суду, и толкования действующего законодательства. Все это, по мнению суда, не относилось к сфере деятельности экспертов в соответствии с УПК РФ.
  6. Пятый довод касался заключений Петровой и Лубенченко. Суд указал, что эти эксперты были привлечены родственниками заявителей, которые не являлись участниками разбирательства и не могли участвовать в собирании доказательств.
  7. Что касается исследования УрОРАН, районный суд решил, что, поскольку оно не было специально заказано для уголовного судопроизводства, оно являлось недопустимым.

 

(ii) Недопустимые документальные доказательства

 

  1. Суд также пришел к выводу, что некоторые документы, представленные защитой, а именно устав «Статус сервисиз» и список сотрудников этой компании (которая оплачивала второму заявителю его консультационные услуги), были недопустимыми, так как были получены в нарушение статьи 53 УПК РФ. Кроме того, суд отметил, что содержание этих документов не противоречит выводам суда о том, что второй заявитель являлся руководителем этой компании.

 

(iii) Недопустимые устные показания

 

  1. Суд также отклонил устные показания Щекина, Семенова, Лубенченко и Петровой как недопустимые доказательства. Суд нашел их недопустимыми, поскольку эти лица никогда не работали в налоговых органах, аудиторских или бухгалтерских фирмах. Они являлись юристами, и суд не нуждался в их мнениях по правовым вопросам. Вместе с тем суд отметил, что Щекин представлял «ЮКОС» в арбитражных судах.
  2. Суд учел показания Бочко, но только в той части, которая касалась его участия в подготовке исследования УрОРАН. В то же время суд отказал в принятии в качестве доказательства показаний Бочко по поводу выводов исследования.
  3. Суд принял показания Гейджа о методах, использованных «Эрнст энд Янг» при оценке 20% акций «Апатита». Суд, однако, отметил, что показания имели «общий характер» и не противоречили ранее сделанным выводам суда. Как таковые аудиторские заключения, представленные защитой, приняты не были.
  4. Суд также принял показания Плешкова по поводу инвестиционной программы «Апатита». По мнению суда, показания Плешкова не противоречили ранее сделанным выводам суда. Наконец, суд принял показания Гречишкина по поводу его контактов с адвокатами заявителя, но не по другим пунктам.

 

(iv) Недостоверные документальные доказательства

 

  1. Суд учел некоторые документальные доказательства, представленные защитой. В частности, суд рассмотрел налоговые акты налоговой инспекции г. Лесной, списки сотрудников, работавших в торговых компаниях г. Лесной, документы по поводу деятельности и активов этих компаний, письма администрации г. Лесной и так далее. Суд отклонил эти доказательства как недостоверные. Суд, в частности, отметил, что исполняющий обязанности начальника налоговой инспекции и мэр г. Лесной находятся под следствием в связи с предоставлением ненадлежащего сокращения налогов. Кроме того, суд нашел, что документы, представленные по поводу деятельности торговых компаний, не существовали в период проведения проверок этих компаний.
  2. Суд также рассмотрел документы, подтверждающие оплату векселей, полученных администрацией г. Лесной от торговых компаний. Суд отклонил эти доказательства, указав, что компании, подтвердившие подлинность векселей, контролировались «ЮКОСом» и поэтому не являлись достоверным источником информации. Суд также отклонил ряд документов, писем и справок, выданных администрацией г. Лесной, и несколько экспертных заключений. Суд решил, что юридические лица, представившие данные документальные доказательства, зависели от заявителей. Он также отметил, что защита не ссылалась на эти документы в ходе предварительного следствия.
  3. Суд отклонил документы, выданные конкурсным управляющим «Мост-Банка» в отношении оплаты векселей компаний «Бирон», «Осмет-1», «Сард-1» и «ГМ-2». Суд указал, что эти документы не содержат сведений о том, когда и как векселя были оплачены, и поэтому недостоверны.
  4. Суд принял и проанализировал множество других документов, представленных защитой. Однако суд пришел к выводу, что ни один из них не может затронуть его выводы о фактах дела или изменить их правовую квалификацию.

 

(c) Выводы Мещанского районного суда г. Москвы по существу

 

(i) Уголовные обвинения

 

  1. Мещанский районный суд г. Москвы признал обоих заявителей виновными в соответствии с обвинением (см. выше раздел 2, пункты (b) — (j), §§ 97 — 118 настоящего Постановления). В частности, суд решил, что компании, участвовавшие в сделках с акциями приватизированных предприятий, торговые компании, зарегистрированные в г. Лесной и других зонах льготного налогообложения, а также иностранные компании, платившие заявителям, были по сути подставными компаниями, не имевшими реальной предпринимательской цели. Большинство лиц, учредившие данные компании, работали в «ЮКОСе», «Менатепе», «Роспроме» и других аффилированных лицах «ЮКОСа». В этом качестве данные лица были подчинены заявителям. Вместе с тем подставные компании не имели собственных финансовых ресурсов, а действовали при финансовой поддержке «Менатепа», «Роспрома» и «ЮКОСа». Подставные компании не имели помещений или сотрудников, не извлекали прибыль, некоторые из них были ликвидированы или прекратили деятельность. Таким образом, подставные компании были созданы исключительно для участия в притворных сделках и контролировались заявителями через своих друзей или подчиненных.
  2. Заключительная часть приговора в отношении уклонения от уплаты налогов с организаций указывала следующее:

«…В результате вышеизложенных действий вышеупомянутые компании, которые фактически не осуществляли предпринимательскую деятельность на территории [г. Лесной], получили право на льготное налогообложение. Позднее, используя это обстоятельство, через руководителей вышеупомянутых компаний, контролируемых ими, [заявители]… организовали подачу в 1999 и 2000 годах налоговых деклараций в налоговую инспекцию г. Лесной, умышленно включив в них ложную информацию об оценке налоговых льгот и отсутствии задолженности по налогам, в результате бюджеты различных уровней не получили налоги в вышеуказанной сумме. Также с целью избежания уплаты налогов и в нарушение требований действующего налогового законодательства… [заявители] организовали уплату налогов вышеупомянутых компаний за счет векселей «ЮКОСа», что не может считаться соблюдением требований законодательства об уплате обязательных налогов. Позже в связи с «переплатой», которая образовалась вышеуказанным образом, производились зачеты налоговых платежей на следующие налоговые периоды. Кроме того, с целью уклонения от уплаты налогов обвиняемые организовали непредставление вышеизложенными компаниями, контролируемыми ими, баланса за 2000 год в налоговую инспекцию, представление которого обязательно в соответствии со статьей 23 Налогового кодекса Российской Федерации, и невключение в налоговые декларации компаний информации о действительной задолженности по налогам. За счет вышеупомянутых действий [заявители] организовали уклонение от уплаты налогов…».

  1. Что касается сумм неуплаченных налогов, приговор Мещанского районного суда г. Москвы содержал следующие цифры. В 1999 году «Бизнес-Ойл» получил незаконное снижение налогов в сумме 1 217 622 799 рублей. В 2000 году «Бизнес-Ойл» получил незаконное сокращение налогов в сумме 1 566 046 683 рубля. Кроме того, четыре торговые компании («Бизнес-Ойл», «Вальд-Ойл», «Форест-Ойл» и «Митра») в 1999 — 2000 годах уплачивали налоги векселями. В этом последнем пункте приговор неоднократно упоминал различные суммы неуплаченных налогов за разные налоговые периоды и для каждой компании (страницы 49 — 50 приговора). Цифры недоплаченных налогов, указанные в разных частях приговора, не всегда совпадали с другими цифрами относительно тех же периодов и деятельности тех же торговых компаний и не совпадали с общим итогом, вменяемым в заключительных пунктах приговора в части обвинений в уклонении от уплаты налога на прибыль организаций. Объяснение этим противоречиям в приговоре отсутствует.
  2. Анализируя причастность заявителей к незаконной схеме возвращения налогов, районный суд указал на странице 51 приговора, что «к 2000 году векселя «ЮКОСа» на сумму 1 048 391 487 рублей оставались неоплаченными». Районный суд решил, что заявители путем обмана получили из государственного бюджета 407 120 540 рублей за счет этой схемы. В поддержку своих выводов по обвинениям об уклонениям от уплаты налогов с организаций приговор ссылался, в частности, на документы, изъятые в банке «Траст инвестмент» (страница 488 приговора).
  3. На странице 521 приговора Мещанский районный суд г. Москвы указал, что в 1999 году заявители уклонились от уплаты налогов в сумме 5 447 501 388 рублей (эта цифра включала сокращение налогов, полученное «Бизнес-Ойл», и уплату налогов четырех компаний, включая «Бизнес-Ойл», с помощью векселей) и что в 2000 году они уклонились от уплаты налогов в сумме 11 947 947 894 рублей (цифра также включала сокращение налогов, предоставленное «Бизнес-Ойл», и сумму векселей, переданных четырьмя торговыми компаниями в бюджет). Таким образом, общая сумма неуплаченных налогов за 1999 — 2000 годы составила 17 395 449 282 рубля.
  4. Что касается обвинений в уклонении от уплаты подоходного налога, Мещанский районный суд г. Москвы согласился с версией, изложенной в обвинительном заключении. В частности, чтобы подтвердить, что договоры об оказании услуг, заключенные между заявителями и двумя компаниями, зарегистрированными на острове Мэн, а именно «Статус сервисиз» и «Хинчли», не были реальными, суд сослался в приговоре на записку, подготовленную Кантович от имени Алексаняна на имя первого заявителя, в которой описывалась схема «индивидуального предпринимателя». В приговоре также упоминались корпоративные кредитные карты, выданные на имя второго заявителя как руководителя «Статус сервисиз лимитед» и обнаруженные при обыске в его доме 3 октября 2003 г. в Жуковке. Документы, изъятые в налоговой инспекции N 5, также служили доказательством виновности заявителей в уклонении от уплаты подоходного налога (страницы 475 — 478 приговора).
  5. В поддержку своих выводов в эпизоде с присвоением прибыли «Апатита» и в отношении уклонения от уплаты налогов с организаций Мещанский районный суд г. Москвы сослался, в частности, на документы, изъятые в офисе А. Дреля в Жуковке. Суд также сослался в этом отношении на некоторые распечатки с жестких дисков, изъятых во время обысков. Суд первой инстанции указал, что вина заявителя подтверждается «выводами комплексной бухгалтерско-экономической экспертизы, результаты которой показывают, что чистая прибыль «Апатита» за период 2000 — 2002 год при самостоятельной продаже апатитового концентрата, без посредников по цене покупки предприятий-потребителей и по цене 45 долларов США за тонну на условиях FOB франко борт г. Мурманск в случае экспорта, увеличилась бы на 6 168 043 000 рублей, включая: в 2000 году — на 2 840 223 000 рублей, в 2001 — на 1 956 565 000 рублей, в 2002 — на 1 371 255 000 рублей» (страница 322 приговора). В поддержку выводов по эпизоду о присвоении прибыли «Апатита» районный суд сослался, в частности, на оценку продукции «Апатита», сделанную в заключении Елояна и Куприянова от 16 августа 2003 г.

 

(ii) Гражданский иск

 

  1. Мещанский районный суд г. Москвы также обязал заявителей уплатить государству 17 395 449 282 рубля в части неуплаченных налогов с организаций, которые следовало взыскать с обоих заявителей солидарно. Приговор районного суда в части гражданского иска составлял восемь строк и не содержал расчета размера ущерба, причиненного государству уклонением заявителей от уплаты налогов с организаций. В этой части приговора отсутствуют ссылки на нормы законодательства.
  2. Гражданско-правовые требования налоговой инспекции N 5 относительно уклонения от уплаты подоходного налога были оставлены без рассмотрения, районный суд решил, что эти требования должны быть рассмотрены судом в отдельном гражданском разбирательстве.
  3. Из приговора следует, что сумма, требуемая налоговой службой в части незаконного возмещения налогов (407 120 540 рублей), не была взыскана с заявителей.

 

(d) Доказательства, указанные в приговоре, но не представленные защите во время следствия и судебного разбирательства

 

  1. Заявители утверждали, что определенные доказательства, указанные Мещанским районным судом г. Москвы в приговоре, не были представлены защите для рассмотрения в состязательном разбирательстве. В частности, приговор ссылался на:

(a) книгу доходов и расходов второго заявителя за 2000 год;

(b) письмо ЗАО «ЮКОС РМ» от 11 августа 2000 г.;

(c) карты «Американ экспресс», якобы принадлежавшие второму заявителю, и

(d) предполагаемые контракты между вторым заявителем и «Статус сервисиз».

 

(e) Наказание

 

  1. В итоге Мещанский районный суд приговорил обоих заявителей к девяти годам лишения свободы в «колонии общего режима».

 

  1. Кассационное производство

 

(a) Подготовка кассационной жалобы

 

  1. В течение 10 дней после окончания оглашения приговора защитники представили «краткую» версию жалобы в Московский городской суд. Полная жалоба могла быть подготовлена только после ознакомления с протоколами судебных заседаний.
  2. Как утверждают власти Российской Федерации, 7 июня 2005 г. первый заявитель получил копию приговора по делу.
  3. 28 июля 2005 г. группа защиты была уведомлена судьей Колесниковой (председательствующей), что можно начать ознакомление с протоколами судебных заседаний для проверки их точности. С 29 июля по 8 августа 2005 г. защита могла знакомиться с томами 1 — 15 оригиналов протоколов судебных заседаний в помещении Мещанского районного суда г. Москвы. Однако адвокаты не могли прочесть все 30 томов протоколов. В частности, защита не получила доступа к томам, содержавшим документы, приобщенные к материалам дела во время судебных заседаний, и к копиям определений, вынесенных судом после удаления на совещание. Защитникам заявителей было указано, что они не могут ознакомиться с остальными томами, поскольку их использует прокурор.
  4. 5 августа 2005 г. копия 15 томов протоколов, изготовленная Мещанским районным судом г. Москвы по своей инициативе, была предоставлена защите (5 565 листов). Копии протоколов не были заверены, и они не имели внутренней нумерации или указателя. Как утверждают власти Российской Федерации, для защиты был установлен следующий график ознакомления с протоколами: с понедельника по четверг с 9.00 до 18.00, а в пятницу с 9.00 до 16.45. Каждый адвокат получил собственную копию протоколов.
  5. Защита подала ходатайство об ознакомлении с оригиналами протоколов, но суд не отреагировал на него.
  6. В начале августа стало известно, что первый заявитель намерен выставить свою кандидатуру на выборах в Государственную Думу Российской Федерации.
  7. 8 августа 2005 г. первый заявитель был переведен в другой корпус следственного изолятора, в камеру, в которой содержались 16 заключенных.
  8. 9 августа 2005 г. судья Колесникова уведомила защиту по факсу о том, что последний срок представления замечаний на протокол — 25 августа 2005 г. В ответ первый заявитель написал письмо судье Колесниковой, в котором просил о дополнительном времени. Он описывал условия, в которых должен был знакомиться с протоколами, следующим образом:

«…Я вынужден знакомиться с протоколом в следственной комнате с моими адвокатами или в камере, где я в настоящее время содержусь. Однако мне трудно делать это в камере, поскольку в ней содержится более 10 человек, и они громко разговаривают друг с другом, многие из них курят (лично я не курю), едят и справляют свои потребности, иными словами, создают обстановку, в которой крайне сложно сосредоточиться на протоколе.

Что касается условия ознакомления с протоколом в следственной комнате с адвокатами, я бы хотел отметить следующее. Ежедневно адвокаты собираются в одной и той же следственной комнате, чтобы встретиться со мной. Эта комната не проветривается, так как она с полностью запечатанным двойным окном, не имеет кондиционирования и вентиляции. В комнате находятся стол, который слишком мал для расположения всех документов, необходимых для работы с протоколом, и два стула, чего недостаточно, поскольку меня посещают до пяти адвокатов одновременно. В то же время соседние следственные комнаты свободны, и в них много стульев. В такой ситуации отведение мне одной и той же следственной комнаты дает основания полагать, что она оборудована неким специальным техническим оборудованием, исключающим конфиденциальное общение между мной и моими адвокатами… До настоящего времени я смог ознакомиться только с 4,5 томами из 15 томов «копий» протокола, которые я получил. Чтобы ускорить ознакомление… я отказался от ежедневных прогулок…».

  1. С 9 августа 2005 г. защитники неоднократно направляли телеграммы и письма в Мещанский районный суд г. Москвы, требуя разрешить защите ознакомиться с оригиналами протоколов. Однако защита не получила ответ на эти запросы.
  2. 15 августа 2005 г. К. Москаленко, одна из защитников, жаловалась в Мещанский районный суд г. Москвы на ненадлежащие условия, в которых она вынуждена знакомиться с протоколами совместно с заявителем.
  3. 19 августа 2005 г. защита представила в Мещанский районный суд г. Москвы аудиозаписи, сделанные защитой в ходе судебного разбирательства. Судья Колесникова вернула аудиозаписи защите, указав, что дело закрыто и к его материалам ничто не может быть приобщено.
  4. 23 августа 2005 г. судья Колесникова отклонила ходатайство о предоставлении дополнительного времени для ознакомления с протоколами, указав, что заявителю и его адвокатам предоставлено достаточно времени.
  5. 24 августа 2005 г. защита подала замечания на те тома протоколов, к которым получила доступ. Замечания составили 126 страниц. Как утверждает заявитель, протоколы содержали ряд неточностей, часть которых были сравнительно незначительными, тогда как другие более существенными. Так, в протоколе отсутствовали целые параграфы. Заявитель привел в качестве примера эпизод, в котором суд обсуждал график рассмотрения дела. Этот эпизод не вошел в протокол. Кроме того, имели место многочисленные пропуски в протоколе допроса некоторых важных свидетелей (таких, например, как Классен, который сообщил суду о выборочном подходе следователя к допросу).
  6. 26 августа 2005 г. прокуратура уведомила защиту о решении исполняющего обязанности председателя Мещанского районного суда г. Москвы Курюкова назначить дату рассмотрения кассационной жалобы на 14 сентября 2005 г.
  7. 2 сентября 2005 г. судья Колесникова вынесла определение об отклонении всех возражений защиты со следующей мотивировкой:

«Замечания на протокол судебных заседаний не основаны на фактах — протокол судебных заседаний вели секретари в ходе судебного разбирательства, и все замечания, сделанные участниками, их показания, ходатайства, все рассмотренные и предъявленные документы, свидетельские показания, вопросы и ответы на эти вопросы, а также порядок судебного разбирательства и так далее записаны точно и полно».

  1. 9 сентября 2005 г. защита подала ряд ходатайств в Московский городской суд, требуя пересмотра при предстоящем рассмотрении жалобы доказательств, исключенных или отклоненных Мещанским районным судом г. Москвы. Ходатайства, в частности, касались заключения «Эрнст энд Янг» по поводу инвестиционной программы, осуществлявшейся в г. Лесной. Кроме того, защита просила принять несколько писем от финансового управления г. Лесной по поводу уплаты налогов векселями и их погашения «ЮКОСом». Защита также обратила внимание суда кассационной инстанции на доказательства, неправильно истолкованные прокуратурой, а впоследствии судом первой инстанции.
  2. 13 сентября 2005 г. К. Москаленко подала дополнительную жалобу, в которой жаловалась на предполагаемое нарушение Конвенции в ходе следствия и суда. В частности, она жаловалась на невозможность конфиденциальных контактов первого заявителя со своими адвокатами в зале судебных заседаний во время слушаний и в тюрьме.
  3. В ту же дату защитники просили суд кассационной инстанции отменить заседание 14 сентября 2005 г., поскольку дата была назначена не в соответствии с порядком, предусмотренным законом.
  4. В общей сложности жалобы, поданные защитой от имени заявителей, имели объем примерно в тысячу страниц.

 

(b) Представительство заявителей во время кассационного производства

 

  1. В июле — августе 2005 года начальник изолятора неоднократно отказывал И. Хруновой, одной из адвокатов первого заявителя, в свидании с ним, поскольку Мещанский районный суд г. Москвы отказывал ей в выдаче «разрешения на свидание». После подачи жалобы в квалификационную коллегию судей суд разрешил ей доступ к делу.
  2. 22 июля 2005 г. О. Михайлова, которая была привлечена в качестве адвоката первого заявителя в Европейском Суде в отсутствие К. Москаленко, не была допущена к первому заявителю начальником изолятора. В письме от 14 января 2008 г. начальник изолятора пояснил, что О. Михайлова не была допущена к участию в деле в качестве защитника первого заявителя в соответствии со статьей 53 УПК РФ, поэтому ей было отказано в свидании с первым заявителем.
  3. 27 июля 2005 г. О. Михайловой и В. Прохорову было отказано в свидании с первым заявителем по устному распоряжению начальника изолятора. Адвокаты представили формальное письменное обращение о свидании с заявителем, но 10 — 11 августа 2005 г. им было вновь отказано в свидании со ссылкой на статью 53 УПК РФ.
  4. 4 августа 2005 г. администрация следственного изолятора направила запрос в Мещанский районный суд г. Москвы по поводу того, допущены ли О. Михайлова и В. Прохоров к участию в разбирательстве в качестве защитников первого заявителя. 11 августа 2005 г. заместитель председателя Мещанского районного суда г. Москвы ответил, что эти два адвоката не участвовали в судебном разбирательстве в качестве защитников первого заявителя. 15 августа 2005 г. Мещанский районный суд г. Москвы представил администрации следственного изолятора список защитников первого заявителя, которые были допущены к делу в соответствии со статьей 53 УПК РФ и, таким образом, имели право на свидания с ним.
  5. Первый заявитель поручил Г. Падве, своему ведущему защитнику, представлять его на кассационной стадии. Однако Г. Падва был госпитализирован незадолго до заседания суда кассационной инстанции из-за серьезных проблем со здоровьем. В связи с этим заседание 14 сентября 2005 г. было отложено до 19 сентября 2005 г.
  6. 15 сентября 2005 г. А. Мкртычев и А. Дрель, адвокаты первого заявителя, пытались встретиться с ним, но администрация изолятора отказала им в этом. В тот же день заключенный, страдавший от инфекционного заболевания, был помещен вначале в камеру первого заявителя, а затем переведен в камеру, в которой содержался второй заявитель. В результате в отношении заключенных этих камер, включая обоих заявителей, был установлен карантин. Однако после длительных переговоров с администрацией следственного изоляторы Е. Левина и К. Москаленко получили право на свидание с заявителями.
  7. Поскольку 19 сентября 2005 г. Г. Падва все еще находился в больнице, заседание было отложено до 20 сентября. В последнюю указанную дату заседание было вновь отложено, в этот раз до 22 сентября 2005 г.
  8. 21 сентября 2005 г. Московский городской суд назначил Ю. Шмидта защитником первого заявителя в кассационном разбирательстве.
  9. 21 сентября 2005 г. Г. Падве было отказано в свидании с первым заявителем в следственном изоляторе.
  10. 22 сентября 2005 г. суд кассационной инстанции постановил, что, если Г. Падва будет отсутствовать, Ю. Шмидт, другой защитник первого заявителя, займет его место и будет представлять первого заявителя. В результате Г. Падва выписался из больницы, чтобы представлять первого заявителя. Ю. Шмидт, который был назначен защитником первого заявителя по решению суда, просил об отложении слушания, но ему было разрешено только краткое свидание с первым заявителем в здании суда, которое, по его словам, не обеспечивало конфиденциальности.

 

(c) Кассационное заседание 22 сентября 2005 г.

 

  1. Московский городской суд, заседавший в качестве суда кассационной инстанции, состоял из трех судей: Тарасова (председательствующий), Мариненко и Лохмачевой. В общей сложности заседание 22 сентября 2005 г. продолжалось около 11 часов.
  2. В начале заседания защитники просили о дополнительном времени для получения указаний от клиентов. Г. Падва пояснил, что ему было отказано в свидании с первым заявителем накануне. Ю. Шмидт просил об отложении слушания хотя бы на один день. Первый заявитель сообщил городскому суду, что ему необходимо дополнительное время для встречи с адвокатами. Он также сообщил, что не имел достаточно времени и возможности для подготовки к рассмотрению жалобы. Приговор составлял 600 страниц, не считая огромного объема протоколов судебных заседаний и документов уголовного дела, а у него было всего две недели на их прочтение и подготовку замечаний до введения карантина.
  3. Московский городской суд отклонил ходатайства об отложении, но предоставил время первому заявителю для обсуждения дела с Г. Падвой и Ю. Шмидтом в зале судебных заседаний. Они обсуждали дело в присутствии конвойных.
  4. Ю. Шмидт, ссылаясь на нарушение внутригосударственного законодательства при передаче дела на кассационное рассмотрение, заявил отвод судьям. Однако отвод был отклонен.
  5. Суд кассационной инстанции рассмотрел несколько ходатайств защиты о приобщении доказательств к материалам дела, включая документы, поданные ранее, и несколько новых ходатайств, заявленных устно в заседании. Так, в заседании Г. Падва просил Московский городской суд приобщить заключение «Гипроруды» (об инвестиционной программе «Апатита» 1994 года), заключения «Эрнст энд Янг» (оценка 20-процентного пакета акций «Апатита» в 1994 и 2002 годах) и заключение УрОРАН. В ответ на это ходатайство Московский городской суд указал следующее:

«Суд полагает, что не имеется оснований для исследования документов, которые уже были исследованы судом первой инстанции. Суд рассмотрит ходатайства, в которых защита указывает, что документы были ненадлежащим образом оценены Мещанским районным судом г. Москвы. Таким образом, суд принимает документы для рассмотрения».

  1. Московский городской суд заслушал речи первого заявителя, Г. Падвы, Ю. Шмидта (адвокатов) и Шохина (прокурора). Защита перечислила различные нарушения процессуальных прав в ходе судебного разбирательства, а также материально-правовые противоречия в приговоре суда первой инстанции. Она также просила Московский городской суд прекратить дело в части присвоения акций ОАО «НИУИФ» на том основании, что 22 сентября 2005 г. 10-летний срок давности, установленный для подобных преступлений, истек.
  2. В конце дня Московский городской суд удалился на один час и в тот же вечер огласил резолютивную часть своего определения.

 

(d) Определение Московского городского суда от 22 сентября 2005 г.

 

  1. Определение Московского городского суда насчитывает 62 страницы. Суд кассационной инстанции не выявил серьезных нарушений процессуального права в ходе судебного разбирательства. По существу суд кассационной инстанции оставил без изменения некоторые части Мещанского районного суда г. Москвы, отклонив другие обвинения или изменив мотивировку районного суда.
  2. Московский городской суд нашел, что для обвинений в неуплате подоходного налога в 1998 году истек срок давности. По эпизоду с присвоением прибыли «Апатита» в 1997 — 1999 годах также истек срок давности. Что касается обвинений в связи с ОАО «НИУИФ», Московский городской суд решил, что срок давности по поводу приватизации ОАО «НИУИФ» истекает в полночь 22 сентября 2005 г. В результате городской суд решил, что вправе ratione temporis <1> рассматривать обвинения, связанные с этим эпизодом, и подтвердил выводы суда первой инстанции в этом отношении.

———————————

<1> Ratione temporis (лат.) — по причинам сроков, ввиду обстоятельств времени события. В данном случае означает, что срок давности не пропущен (примеч. переводчика).

 

  1. Московский городской суд оставил без изменения приговор в части присвоения прибыли «Апатита» в 2000 — 2002 годах, присвоения акций ОАО «НИУИФ», уклонения от уплаты налога на прибыль в 1999 — 2000 годах (сокращение налогов, незаконно полученное торговыми компаниями), уклонения от уплаты подоходного налога в 2000 году и незаконного возмещения налогов торговыми компаниями.
  2. Что касается первого эпизода уклонения от уплаты налогов с организаций (в связи с сокращением налогов), Московский городской суд, в частности, указал следующее:

«… [Торговые компании] основных средств, предназначенных для переработки, хранения, отгрузки продукции, на территории ЗАТО г. Лесной не имели и не арендовали. Сотрудники, принятые на работу в эти фирмы и имеющие прописку в г. Лесной, были приняты на работу исключительно для обеспечения выполнения условий предоставления дополнительных налоговых льгот. Подготовкой документации для заключения договоров, проведением переговоров с покупателями и продавцами нефти и нефтепродуктов, ведением бухгалтерского учета сотрудники, проживающие в г. Лесной, не занимались…».

  1. Что касается уклонения от подоходного налога, Московский городской суд, в частности, указал, что в соответствии с договорами оказания услуг суммы, полученные заявителями, были в действительности уплачены «за их работу в «Роспроме», «ЮКОС» [Москва] и иностранных компаниях». Городской суд, в частности, отметил следующее:

«…Факт выдачи патента и перевода [заявителей] на упрощенную систему налогообложения подтверждается приведенными в приговоре и исследованными в суде материалами, изъятыми в налоговой инспекции — документами о государственной регистрации [заявителей] как предпринимателей, осуществляющих свою деятельность без образования юридического лица, договорами об оказании услуг с зарубежными компаниями, декларациями о доходах за 1998 — 2000 годы, заявлениями [заявителей] о выдаче патентов и переводе на упрощенную систему налогообложения, учета и отчетности, патентами и решениями руководителей инспекций об их выдаче, квитанциями об оплате стоимости патентов, доверенностями на представительство в налоговой инспекции, книгами учета доходов и расходов предпринимателей, другими документами…».

  1. Московский городской суд также признал заявителей невиновными по нескольким эпизодам. Так, были отклонены следующие обвинения:

(a) неисполнение решений арбитражного суда в отношении «Апатита» и ОАО «НИУИФ» (см. выше раздел 2 (b) и 2 (e), §§ 97 и последующие, §§ 104 и последующие);

(b) уплата налогов векселями (см. выше раздел 2 (g), §§ 111 и последующие). В этой части Московский городской суд указал, что она не может квалифицироваться как «уклонение от уплаты налога» в соответствии с новой статьей 199 <2>, которая вступила в силу в декабре 2003 года. Он также отметил, что уплата векселями не может рассматриваться как «включение ложных сведений» в налоговые документы, наказываемое в соответствии со статьей 199 УК РФ. Московский городской суд добавил, что тот факт, что эти действия не были преступными, не влияет на выводы районного суда по поводу гражданско-правовых требований, выдвинутых налоговым министерством, поскольку такая уплата налогов векселями оставалась незаконной (страница 39 определения);

———————————

<2> Так в оригинале. Вероятно, имеется в виду статья 199 УК РФ (примеч. переводчика).

 

(c) денежные переводы компаниям Гусинского (эпизод с «Мост-Банком», вменявшийся первому заявителю, см. выше раздел 2 (i), §§ 115).

  1. Что касается требований о возмещении ущерба, предъявленных к заявителям, Московский городской суд указал, что суммы неуплаченных налогов не могут быть взысканы с подставных компаний, следовательно, они должны быть взысканы непосредственно с заявителей, поскольку они являлись фактическими организаторами и выгодоприобретателями схемы уклонения от уплаты налога. Определение городского суда в этой части не содержало ссылок на нормы законодательства.
  2. Наконец, Московский городской суд изменил правовую квалификацию некоторых эпизодов, в которых обвинялись заявители. В результате длительность наказания была уменьшена до восьми лет лишения свободы каждому заявителю. Мотивированное определение было изготовлено судом кассационной инстанции несколько позже.

 

  1. ОТБЫТИЕ НАКАЗАНИЙ ЗАЯВИТЕЛЯМИ

 

  1. Перевод первого заявителя в ФГУ N ИК-10

 

  1. 9 октября 2005 г. первый заявитель был переведен из изолятора.
  2. 15 октября 2005 г. заявитель был направлен для отбытия наказания в Исправительную колонию ФГУ N ИК-10 в г. Краснокаменске Читинской области <1> (далее — ФГУ N ИК-10, или колония г. Краснокаменска). 20 октября 2005 г. жена первого заявителя была уведомлена об этом по почте.

———————————

<1> Так в оригинале. По-видимому, имеется в виду Федеральное казенное учреждение «Исправительная колония N 10 Управления Федеральной службы исполнения наказаний Российской Федерации по Забайкальскому краю» (примеч. редактора).

 

  1. Расстояние между городами Москвой и Читой составляет примерно 6 320 км по автомобильной дороге. Как утверждают власти Российской Федерации, ФГУ N ИК-10 расположено примерно в 580 км от г. Читы. Между городами Читой и Краснокаменском действует железнодорожная линия, в поездах имеются «спальные вагоны» (двухместные купе первого класса) с интернет-связью и вагоном-рестораном. «Транспортная инфраструктура» в г. Краснокаменске позволяет посетителям прибыть на территорию исправительной колонии.
  2. Как утверждает первый заявитель, ФГУ N ИК-10 в г. Краснокаменске не являлась самой отдаленной исправительной колонией от г. Москвы, но была наименее доступной, поскольку прямые авиарейсы позволяли добраться в более дальние колонии от г. Москвы. Чтобы попасть в г. Краснокаменск из г. Москвы, требовалось не менее двух дней. Поездка была длительной и напряженной и осложнялась нерегулярностью полетов из г. Москвы в г. Читу. Данный полет занимал примерно шесть с половиной часов (иногда больше, если самолет садился в г. Екатеринбурге для дозаправки). По прибытии в г. Читу приходилось ждать семь часов поезда до г. Краснокаменска, до которого было еще 15 часов пути. В качестве альтернативы посетителям приходилось ехать на поезде из г. Москвы, что занимало 106 часов непрерывного движения. Это делало весьма сложным доступ к первому заявителю со стороны адвокатов и родственников, и некоторые из них неизбежно не могли видеть первого заявителя так часто, как они при иных обстоятельствах могли бы. Адвокаты первого заявителя характеризовали поездку как «весьма утомляющую и изнурительную». А. Мкртычев, адвокат, который ездил из г. Москвы в г. Краснокаменск восемь раз, сообщил, что никогда не видел «спальных вагонов» или вагонов-ресторанов в поездах, на которых он ехал. Интернет и мобильная связь также отсутствовали вопреки тому, что утверждали власти Российской Федерации. Первый заявитель также утверждал, что сам г. Краснокаменск характеризовался экстремальным климатом. По словам А. Мкртычева, во время его первой поездки в октябре 2005 года температура воздуха составляла примерно -10° C, с холодным и почти невыносимым ветром. В одну из его последних поездок температура опускалась до -41° C. Короткое лето также было угнетающим вследствие сильной жары и огромного количества комаров.
  3. 25 октября 2005 г. жена первого заявителя навестила его в колонии. Она имела право на «длительное семейное свидание» и оставалась с первым заявителем до 28 октября 2005 г.
  4. Решение о направлении первого заявителя в колонию г. Краснокаменска было принято Федеральной службой исполнения наказаний (далее — ФСИН). 9 января 2006 г. защита подала жалобу на это решение. Она утверждала, что решение было незаконным и произвольным. Кроме того, адвокаты первого заявителя указывали, что второй заявитель был также направлен в отдаленный регион Российской Федерации с явным нарушением внутригосударственного законодательства.
  5. На слушании представители ФСИН утверждали, что в исправительных учреждениях Центральной России не было достаточно мест, и было принято решение направить пятерых осужденных из г. Москвы в различные регионы Российской Федерации. Закон не обязывал учитывать личные обстоятельства каждого осужденного, и в результате первый заявитель вошел в число пяти заключенных, направленных в Читинскую область.
  6. Первый заявитель в разбирательстве сослался, в частности, на цифру, упомянутую в интервью министра юстиции Российской Федерации Чайки, который заявил, что в сентябре 2005 года вместимость колоний страны составляла 786 753 места, тогда как только 637 079 осужденных содержались в них. В другом интервью Калинин, являвшийся в то время директором ФСИН, признал, что имелись свободные места в некоторых других колониях.
  7. 6 апреля 2006 г. Замоскворецкий районный суд г. Москвы отклонил жалобу первого заявителя и со ссылкой на часть вторую статьи 73 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации (далее — УИК РФ), оставил без изменения решение ФСИН как законное и обоснованное. Замоскворецкий районный суд г. Москвы решил, что в соответствии со статьей 73 УИК РФ осужденный имеет право отбывать наказание в регионе, в котором он был осужден или проживал ранее. Однако в отсутствие свободных мест заключенный может быть направлен в ближайший регион, где возможно его размещение. Замоскворецкий районный суд г. Москвы сослался на решение ФСИН, которое определяло, какие колонии должны принимать осужденных из г. Москвы и в каких количествах. По мнению Замоскворецкого районного суда г. Москвы, это решение было принято в рамках компетенции ФСИН и не нарушало законодательство. Замоскворецкий районный суд г. Москвы также указал, что, если бы первый заявитель был направлен в более близкую колонию, права других заключенных могли быть нарушены. Замоскворецкий районный суд г. Москвы постановил, что информация, содержащаяся в интервью Чайки и Калинина о наличии свободных мест во внутригосударственных колониях, являлась недопустимым доказательством. 13 июня 2006 г. Московский городской суд оставил без изменения это решение.

 

  1. Контакты первого заявителя с адвокатами

 

  1. Находясь в колонии г. Краснокаменска, заявитель вначале продолжал работать со своими адвокатами. Однако его контакты с ними были серьезно ограничены. Так, в начале отбытия срока первый заявитель мог встречаться с адвокатами в конце рабочего дня и только с одним из них в одно время.
  2. 10 ноября 2005 г. Н. Тереховой, одной из адвокатов заявителя, было отказано в доступе к первому заявителю. 15 ноября 2005 г. сотрудник колонии изъял документы у А. Мкртычева. 16 ноября 2005 г. Левина подверглась личному обыску сотрудниками колонии при посещении первого заявителя, процедура обыска включала раздевание. 17 ноября 2005 г. И. Хрунова была подвергнута такому же личному обыску. 18 ноября 2005 г. Н. Терехова была подвергнута личному обыску до и после свидания с заявителем, а ее профессиональные документы были осмотрены. 23 и 26 ноября 2005 г. она была обыскана вновь в том же порядке.
  3. С 29 ноября по 1 декабря 2005 г. первого заявителя посетили три его адвоката в связи с его жалобой в Европейский Суд. Им требовалось увидеть первого заявителя совместно, но это им не было разрешено. Позднее первый заявитель успешно обжаловал тюремные правила относительно посещений адвокатов. Решением от 25 мая 2006 г. Верховный Суд Российской Федерации признал это правило недействительным. Однако администрация колонии продолжала отказывать адвокатам в доступе к первому заявителю в рабочее время.
  4. Во время свиданий с адвокатами первый заявитель был отделен от них перегородкой, которая проходила от стены к стене и от пола до потолка. Данный порядок был введен в этой исправительной колонии после прибытия первого заявителя. Первому заявителю не разрешалось получать правовые документы, принесенные адвокатами во время свиданий. Первый заявитель имел право копировать документы частично или полностью собственноручно в ходе свидания. В результате первый заявитель не мог работать с объемными документами, такими как жалоба в Европейский Суд.
  5. В ноябре 2005 года английские адвокаты первого заявителя Николас Блейк и Джонатан Глассон просили разрешения о свидании с ним. В феврале 2006 года они обратились за российской визой, но посольство Российской Федерации не выдало им визы по причинам, оставшимся неизвестными.
  6. 11 марта 2006 г. профессиональное удостоверение И. Хруновой было изъято сотрудниками колонии.

 

  1. Дисциплинарные разбирательства против первого заявителя

 

  1. Находясь в колонии г. Краснокаменска, первый заявитель подвергался нескольким дисциплинарным процедурам в связи с его поведением в колонии, что трижды повлекло его перевод в одиночное заключение на общий срок 22 дня.
  2. 12 декабря 2005 г. первый заявитель оставил свое рабочее место в швейной мастерской, поскольку его оборудование испортилось, и ему было необходимо найти ремонтника. На следующий день ему за это был объявлен выговор.
  3. 16 января 2006 г. первый заявитель получил по почте два документа из Министерства юстиции Российской Федерации относительно режима содержания осужденных. Эти почтовые отправления прошли цензуру колонии. На следующий день данные документы были изъяты у первого заявителя, и 24 января 2006 г. ему был объявлен второй выговор за хранение неразрешенных печатных материалов. Он был переведен в одиночное заключение на пять дней.
  4. 9 февраля 2006 г. Краснокаменский городской суд отменил решение от 12 декабря 2005 г. о выговоре первому заявителю за отсутствие на работе.
  5. 17 марта 2006 г. первый заявитель был переведен на семь дней в штрафной изолятор за то, что пил чай в жилой зоне, а не в столовой.
  6. 18 апреля 2006 г. Краснокаменский городской суд отменил второй выговор от 24 января 2006 г.
  7. 3 июня 2006 г. первому заявителю был сделан еще один выговор. Он был помещен в одиночное заключение на 10 дней.

 

  1. Помещение второго заявителя в ФГУ N ИК-3

 

  1. 27 сентября 2005 г. Управление Федеральной службы исполнения наказаний по г. Москве решило направить второго заявителя для отбытия наказания в Исправительную колонию ФГУ N ИК-3 в поселке Харп <1>, расположенную на полуострове Ямал (Ямало-Ненецкий округ, Северный Урал, к северу от Полярного круга) (далее — ФГУ N ИК-3, или колония в поселке Харп). Указанное исправительное учреждение представляло собой колонию «строгого режима», имевшую зону «общего режима». Второй заявитель проживал в данной зоне.

———————————

<1> Так в оригинале. По-видимому, имеется в виду Федеральное казенное учреждение «Исправительная колония N 3 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Ямало-Ненецкому автономному округу» (примеч. редактора).

 

  1. Расстояние между г. Москвой и поселком Харпом составляет свыше 3 300 км по дороге. Как утверждают власти Российской Федерации, поселок Харп имеет прямое железнодорожное сообщение с г. Москвой. По этой линии ходит несколько поездов, включая фирменный поезд «Полярная стрела». Этот поезд имеет все необходимые удобства, включая двухместные купе и купе бизнес-класса, услуги для детей и ресторан. Кроме того, г. Москва имеет прямое воздушное сообщение с Салехардом, городом, расположенным неподалеку. Из поселка Харп в г. Салехард можно попасть поездом или автомобилем через г. Лабытнанги и реку Обь.
  2. Как указал второй заявитель, довод властей Российской Федерации о том, что имелись прямая железнодорожная связь с поселком Харп и прямые авиарейсы между городами Салехардом и Москвой, соответствовал действительности. Однако поездка на поезде обычно занимала 48 часов, а чтобы попасть из поселка Харпа в аэропорт г. Салехарда, требовалось пересечь реку Обь: там действовали паром летом и переправа по льду зимой. Осенью и весной при отсутствии льда реку могли пересекать только суда на воздушной подушке, что было очень опасно.
  3. 11 января 2006 г. Калинин, начальник ФСИН, сообщил в интервью, что второй заявитель направлен в эту колонию для обеспечения его собственной безопасности.
  4. 23 января 2006 г. адвокаты второго заявителя направили письмо в Управление Федеральной службы исполнения наказаний по Калужской области, примыкающей к Московской области, чтобы получить информацию о количестве заключенных в колонии общего режима (ФГУ N ИК-2 <1>), расположенной в этом регионе. Письмом от 31 января 2006 г. адвокаты второго заявителя были уведомлены о том, что указанная колония могла принять до 50 заключенных, но на 1 октября 2005 г. только 48 человек отбывали в ней наказание. С 1 по 10 октября 2005 г. это количество оставалось тем же. Каждый заключенный в этой колонии располагал 2 кв. м личного пространства.

———————————

<1> Так в оригинале. По-видимому, имеется в виду Федеральное казенное учреждение «Исправительная колония N 2 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Калужской области» (примеч. редактора).

 

  1. В неустановленную дату адвокаты второго заявителя обжаловали в суд решение ФСИН. Они утверждали, что второй заявитель имел право отбывать наказание в колонии, расположенной в г. Москве или Московской области, где он проживал до осуждения. Заявитель пояснил, что из-за столичного статуса г. Москвы исправительные колонии на ее территории отсутствовали.
  2. 16 февраля 2006 г. Замоскворецкий районный суд г. Москвы отклонил жалобу. Районный суд установил, что в г. Москве отсутствуют подходящие учреждения, кроме того, невозможно разместить всех осужденных из г. Москвы в Московской области. Согласно письму бюро специального учета ФСИН было также невозможно направить второго заявителя в исправительные колонии регионов, примыкающих к г. Москве, по причине переполненности, проведения ремонтных работ, передачи помещений под следственные изоляторы и так далее. 27 августа 2003 г. и 28 июля 2005 г. ФСИН установила квоты для направления осужденных из г. Москвы в другие регионы Российской Федерации. Квота для полуострова Ямал составляла пять человек. Тот факт, что второй заявитель имел некоторые хронические заболевания, не являлся абсолютным препятствием для его направления туда. Следовательно, решение ФСИН о направлении второго заявителя в колонию на полуостров Ямал было законным и обоснованным.

 

  1. СВЯЗАННЫЕ РАЗБИРАТЕЛЬСТВА

 

  1. Налоговые требования к «ЮКОСу»

 

  1. 26 мая 2004 г. Арбитражный суд г. Москвы обязал ОАО «Нефтяная компания «ЮКОС» уплатить налоги в общей сумме 47 989 073 311 рублей, пени в размере 32 190 430 314 рублей и штраф в размере 19 195 605 923 рублей. Эта сумма относилась, в частности, к налогам, причитавшимся с «ЮКОСа» за 2000 год. Решение Арбитражного суда г. Москвы включало (но без ограничения) начисленные налоги за 2000 год, связанные с деятельностью «Митры», «Вальд-Ойл» и «Бизнес-Ойл», то есть трех из четырех торговых компаний ЗАТО, составлявшие основание для гражданского иска, предъявленного против заявителей в рамках уголовного разбирательства. Арбитражный суд г. Москвы нашел, что эти компании (совместно с торговыми компаниями, зарегистрированными в зонах льготного налогообложения) получили сокращение налогов незаконно. Арбитражный суд также решил, что их операции с нефтью «ЮКОСа» должны были рассматриваться как операции самого «ЮКОСа», поскольку эти компании представляли собой всего лишь прикрытие для «ЮКОСа», и «ЮКОС» извлекал все выгоды от этих операций. Соответственно, Арбитражный суд г. Москвы вменил неуплаченные налоги данных торговых компаний непосредственно «ЮКОСу» (подробнее см. Постановление по делу «ЮКОСа», § 48). Решение Арбитражного суда г. Москвы не содержало подробного расчета сумм, подлежащих выплате каждой из торговых компаний.
  2. Эти налоговые начисления были оставлены без изменения в апелляционной инстанции 29 июня 2004 г. и в кассационной инстанции 17 сентября 2004 г.
  3. 3 октября 2006 г. Мещанский районный суд г. Москвы обязал первого заявителя выплатить 127 564 727 рублей 04 копейки в налоговую инспекцию N 2 г. Москвы в связи с неуплаченным подоходным налогом.
  4. На протяжении последующих месяцев арбитражные суды рассмотрели несколько других дел против налоговой службы и «ЮКОСа» в связи с неуплатой налогов. Большинство требований налоговой службы были удовлетворены, что впоследствии повлекло принудительную продажу активов «ЮКОСа» и его банкротство.

 

  1. Дисциплинарные и другие меры против защитников заявителей

 

  1. В ходе разбирательства против заявителей и вскоре после него Генеральная прокуратура сделала несколько попыток лишения статуса тех адвокатов, которые представляли интересы заявителей во внутригосударственных инстанциях и в Европейском Суде.
  2. Так, из 19 адвокатов, действовавших в деле заявителей и связанных делах, 12 стали субъектами разбирательств о лишении статуса адвокатов (О. Артюхова, А. Дрель, К. Москаленко, Ю. Шмидт, А. Мкртычев и другие). В частности, Генеральная прокуратура требовала лишения статуса К. Москаленко в марте 2007 года на том основании, что ее отсутствие в г. Чите «грубо нарушило право (первого заявителя) на защиту». В противовес этим обвинениям первый заявитель должен был сделать заявление о том, что он полностью удовлетворен работой К. Москаленко. А. Дрель обвинялся в нарушении правил профессиональной этики в связи с неявкой на слушание 14 сентября 2005 года. Министерство юстиции Российской Федерации 23 сентября 2005 г. направило в Адвокатскую палату г. Москвы рекомендацию о возбуждении дисциплинарного производства против адвокатов, которых считала подлежащими лишению статуса. В тот же день пресс-служба Генеральной прокуратуры опубликовала требование Генеральной прокуратуры о возбуждении дисциплинарного разбирательства и лишении статуса всех адвокатов первого заявителя, кроме Г. Падвы. Требования Генеральной прокуратуры, Московского городского суда и Министерства юстиции Российской Федерации были впоследствии отклонены адвокатскими палатами.
  3. В ходе разбирательства осматривались личные вещи адвокатов, а некоторые адвокаты подверглись личным обыскам с раздеванием (Н. Терехова, Е. Левина и И. Хрунова), один был заключен под стражу и покинул Российскую Федерацию из-за страха преследования. Два адвоката подверглись нападению со стороны неизвестных лиц.
  4. В ноябре 2005 года Центр международной защиты прав, основанный К. Москаленко, подвергся налоговой проверке в отношении своей деятельности.
  5. Рано утром 23 сентября 2005 г., через несколько часов после того, как суд кассационной инстанции вынес определение, к Амстердаму (Amsterdam), одному из иностранных адвокатов первого заявителя, в гостиничный номер пришли сотрудники правоохранительных органов. Позднее в этот день его виза была отменена, и ему было предложено покинуть Российскую Федерацию в течение 24 часов.
  6. Вопрос о запугивании адвокатов первого заявителя был затронут несколькими бывшими руководителями «ЮКОСа» в разбирательстве о выдаче, в котором они принимали участие в Соединенном Королевстве (подробности см. ниже). Старший судья Уоркмен (Workman) Лондонского суда по делам экстрадиции, который рассматривал запросы о выдаче Генеральной прокуратуры, заключил, что адвокаты первого заявителя подверглись запугиванию. В частности, он указал следующее:

«…Шмидт представил мне сведения об адвокатах, участвующих в делах Ходорковского, Лебедева и Пичугина. Из 19 человек 12 стали субъектами запросов о лишении статуса, пять подверглись обыскам, двое — нападениям, один был заключен под стражу и вынужден покинуть Российскую Федерацию. Я разделяю мнение Шмидта о том, что этот перечень не позволяет заключить, что так много адвокатов по совпадению подверглись столь многим неприятностям случайно или в силу надлежащей правовой процедуры. Я убежден, что, по крайней мере, некоторые адвокаты подверглись запугиванию и устрашению…».

 

  1. Второе уголовное дело против заявителей

 

  1. Одновременно с расследованием присвоения акций и уклонения от уплаты налога Генеральная прокуратура провела отдельное расследование по другим фактам, относящимся к предпринимательской деятельности «ЮКОСа» и его руководителей в 1998 — 2003 годах. В частности, заявители подозревались в присвоении прибыли, получаемой от продукции других компаний, аффилированных с «ЮКОСом». Заявители также обвинялись в отмывании денежных средств.
  2. В 2009 году второе дело было направлено в суд. 27 декабря 2010 г. заявители были осуждены Хамовническим районным судом г. Москвы. Приговор был оставлен без изменения 24 мая 2011 г.
  3. 21 декабря 2011 г. Совет при Президенте Российской Федерации по развитию гражданского общества и правам человека представил 400-страничный доклад о втором разбирательстве по делу заявителей. Над докладом работала группа российских, европейских и американских экспертов и ученых. Никто из экспертной группы не поддержал утверждения о присвоении или отмывании денежных средств. Рассмотрев заключения экспертов, Совет при Президенте Российской Федерации по развитию гражданского общества и правам человека дал ряд рекомендаций, в том числе об отмене приговора, и характеризовал второе дело как «фундаментальные ошибки правосудия»: в частности, в докладе указывалось, что заявители были осуждены за действия, которые прямо не были запрещены уголовным законодательством и не содержали признаков состава преступления, а также в отсутствие надлежащей процедуры. Эксперты подчеркнули, что приговор противоречил решениям по другим делам, связанным с «ЮКОСом», которые не были отменены и которые подвергли «ЮКОС» карательному налогообложению нефтяных продаж, в данном деле та же нефть рассматривалась как похищенная, что исключало ее налогообложение.

 

  1. Разбирательства о выдаче бывших руководителей «ЮКОСа», запросы о правовой помощи Российской Федерации в иностранных судах и другие разбирательства, связанные с «ЮКОСом», за границей

 

  1. Некоторые бывшие коллеги и деловые партнеры заявителей выехали в Соединенное Королевство из-за страха преследования (в частности, Чернышева, Маруев, Темерко, Горбачев, Бурганов и другие). Генеральная прокуратура подала запросы об их выдаче Российской Федерации. Все запросы о выдаче Генеральной прокуратуры были впоследствии отклонены судами Соединенного Королевства на том основании, что этим лицам может быть не обеспечено справедливое судебное разбирательство на родине. Так, в марте 2005 года судья Уоркмен, рассматривавший один из запросов о выдаче, заключил, что «скорее вероятно, чем нет, что преследование Ходорковского было политически мотивированным». Генеральная прокуратура не обжаловала эти решения. Такой же вывод сделал Никосийский окружной суд (Кипр) в деле 2008 года о выдаче бывших руководителей «ЮКОСа». 31 июля 2007 г. Высший суд Чешской Республики оставил без изменения отказ нижестоящего суда о выдаче Российской Федерации бывшей сотрудницы «ЮКОСа» Выборновой. 31 августа 2007 г. Вильнюсский региональный суд отказал в выдаче Брудно. В выдаче бывших сотрудников и деловых партнеров «ЮКОСа» отказывали суды Эстонии, Германии и Израиля, во всех случаях со ссылкой на ненадлежащие мотивы преследования.
  2. Генеральная прокуратура также запрашивала правовую помощь в некоторых европейских странах, где предположительно находились активы «ЮКОСа» или проводились операции. Федеральный суд Швейцарии предложил своему правительству не сотрудничать с властями Российской Федерации в связи с такими запросами после того, как пришел к выводу, что судебное разбирательство по делу заявителей было политически мотивированным.
  3. В частности, Федеральный суд Швейцарии в решении от 13 августа 2007 г. установил, что факты при их анализе в совокупности «явно подтверждают подозрение о том, что уголовное дело действительно использовалось властью в качестве инструмента с целью подчинения класса богатых «олигархов» и оттеснения потенциальных или объявленных политическими соперников». Он также отметил, что «политический… характер разбирательства в Российской Федерации усугублялся нарушениями гарантий соблюдения прав человека и права на защиту», и сослался на условия исполнения наказания заявителей.
  4. В сентябре 2010 года по делу «Росинвест Ко Ю-Кей Лтд» против Российской Федерации» (Rosinvest Co UK Ltd v. the Russian Federation) Арбитражный институт Торговой палаты Стокгольма рассмотрел налоговые требования, которые повлекли банкротство «ЮКОСа» в контексте иска акционера «ЮКОСа» «Росинвест Ко» об утрате инвестиций на основании двустороннего англо-советского договора 1989 года о защите капиталовложений. Суд решил, что Российская Федерация нарушила статью 5 IPPA <1>, запрещающую экспроприацию инвестиций инвесторов любой из Договаривающихся Сторон. Суд установил, что «обращение с «ЮКОСом» и Ходорковским решительно изменилось после критики последним администрации Путина и после того, как несколько проектов, предложенных «ЮКОСом», по-видимому, были восприняты как угроза контролю правительства над российскими нефтяными ресурсами».

———————————

<1> Возможно, имеется в виду соглашение о поощрении и защите инвестиций (примеч. переводчика).

 

367. Заявители также уведомили Европейский Суд о другом арбитражном споре, в котором миноритарные акционеры «ЮКОСа» противостояли Правительству Российской Федерации. В частности, первый заявитель предоставил копию решения от 20 июля 2012 г. Арбитражного института Торговой палаты г. Стокгольма по делу «Компании «Квасор де Валорес», «Оргор де Валорес», «ГБИ 9000» и «АЛОС 34″ против Правительства Российской Федерации» (Quasor de Valores, Orgor de Valores, GBI 9000 and ALOS 34 v. the Government of the Russian Federation). В этом деле суд удовлетворил требования инвесторов и решил, в частности, что схемы минимизации налогов, примененные «ЮКОСом», были законными и что внутригосударственное исполнительное производство против «ЮКОСа» представляло собой фактическую экспроприацию и не являлось реальной попыткой взыскать налоги.

Часть 1   Часть 2   Часть 3   Часть 4   Часть 5   Часть 6   Часть 7   Часть 8   Часть 9   Часть 10

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code