Постановление ЕСПЧ от 25.07.2013 по делу Ходорковского М.Б. и Лебедева П.Л.

По делу обжалуется жалоба заявителей на то, что привлечение их к уголовной ответственности за уклонение от уплаты налогов и мошенничество было обусловлено политическими мотивами. По делу не было допущено нарушений требований статьи 3 Конвенции в части условий содержания заявителя-2 под стражей в следственном изоляторе, части 1 статьи 6 Конвенции в части предп

 

ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА

ПЕРВАЯ СЕКЦИЯ

 

ДЕЛО «ХОДОРКОВСКИЙ И ЛЕБЕДЕВ (KHODORKOVSKIY AND LEBEDEV) ПРОТИВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ» <1>

(Жалобы N 11082/06 и 13772/05)

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ <2>

(Страсбург, 25 июля 2013 г.)

 

———————————

<1> Перевод с английского Г.А. Николаева.

<2> Настоящее Постановление вступило в силу 25 октября 2013 г. в соответствии с положениями пункта 2 статьи 44 Конвенции (примеч. редактора).

 

По делу «Ходорковский и Лебедев против Российской Федерации» Европейский Суд по правам человека, рассматривая дело Палатой в составе:

Изабель Берро-Лефевр, Председателя Палаты,

Ханлара Гаджиева,

Мирьяны Лазаровой,

Линос-Александра Сисилианоса,

Эрика Месе,

Ксении Туркович,

Дмитрия Дедова, судей,

а также при участии Серена Нильсена, Секретаря Секции Суда,

заседая за закрытыми дверями 2 июля 2013 г.,

вынес в указанный день следующее Постановление:

 

ПРОЦЕДУРА

 

  1. Дело было инициировано двумя жалобами (N 11082/06 и 13772/05), поданными против Российской Федерации в Европейский Суд по правам человека (далее — Европейский Суд) в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее — Конвенция) двумя гражданами Российской Федерации: Михаилом Борисовичем Ходорковским (далее — первый заявитель) и Платоном Леонидовичем Лебедевым (далее — второй заявитель), — 16 марта 2006 г. и 28 марта 2005 г. соответственно.
  2. Интересы каждого заявителя представляла группа адвокатов. Юридическая группа первого заявителя состояла из К. Москаленко и А. Дреля, адвокатов, практикующих в г. Москве, Н. Блейка (N. Blake) (QC), лорда Д. Панника (D. Pannick) (QC) и Дж. Глассона (J. Glasson), адвокатов, практикующих в г. Лондоне, и доктора В. Певкерта (W. Peukert), адвоката, практикующего в Германии. Юридическая группа второго заявителя включала Е. Липцер и Е. Бару, адвокатов, практикующих в г. Москве, доктора В. Певкерта, к настоящему времени уже скончавшегося профессора А. Кассезе (A. Cassese) и профессора К. Томушата (Ch. Tomuschat). Власти Российской Федерации в обоих делах были представлены бывшими Уполномоченными Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека П.А. Лаптевым и В.В. Милинчук, а впоследствии Уполномоченным Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека Г.О. Матюшкиным.
  3. Заявители, в частности, жаловались на осуждение за уклонение от уплаты налогов и мошенничество, а также на другие события, связанные с уголовным разбирательством против них. Кроме того, они утверждали, что их преследование было мотивировано политическими причинами в нарушение статьи 18 Конвенции.
  4. Решениями от 27 мая 2010 г. (в деле второго заявителя) и 8 ноября 2011 г. (в деле первого заявителя) Европейский Суд признал жалобы частично приемлемыми.
  5. Заявители и власти Российской Федерации подали дополнительные письменные объяснения (пункт 1 правила 59 Регламента Суда) по существу жалоб. После консультации со сторонами Палата решила, что слушание по существу дела не требуется (пункт 3 правила 59 Регламента Суда, последняя часть), стороны представили в письменной форме возражения на объяснения друг друга.
  6. 2 июля 2013 г. Палата решила объединить два дела в одно производство в соответствии с пунктом 1 правила 42 Регламента Суда.

 

ФАКТЫ

 

  1. ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА

 

  1. Ходорковский (первый заявитель) родился в 1963 году. В настоящее время он отбывает срок лишения свободы в колонии в Карелии. Лебедев (второй заявитель) родился в 1956 году и отбывает наказание в виде лишения свободы в Ямало-Ненецком автономном округе.

 

  1. КРАТКОЕ ВВЕДЕНИЕ

 

  1. Первый заявитель является бывшим руководителем и одним из мажоритарных акционеров ОАО «ЮКОС», которое в соответствующий период являлось одной из крупнейших нефтяных компаний в Российской Федерации. До работы в ОАО «ЮКОС» он был старшим управляющим и совладельцем банка «Менатеп» и холдинга «Роспром» (промышленного холдинга, аффилированного с «Менатепом») и контролировал ряд других финансовых и промышленных компаний. В частности, он являлся председателем правления ООО «ЮКОС-Москва», а позднее его президентом. В дальнейшем группа компаний, аффилированных с «ЮКОСом», будет именоваться «ЮКОС».
  2. Второй заявитель — деловой партнер и близкий друг первого заявителя. В 1990-х годах он был главным управляющим банка «Менатеп» и главным управляющим холдинга «Роспром». С 1998 года второй заявитель являлся одним из директоров ООО «ЮКОС-Москва». Он также был одним из мажоритарных акционеров «ЮКОСа».
  3. «ЮКОС» был создан вследствие приватизации государственных нефтяных и горных предприятий, происходившей в середине 1990-х годов. После приватизации были введены новые методы управления, а компании, приобретенные «ЮКОСом», были реорганизованы. В частности, продажи производящих компаний были перенаправлены в новые торговые компании. В результате «ЮКОС» стал одним из наиболее успешных компаний Российской Федерации, а первый заявитель упоминался в прессе как один из богатейших людей в Российской Федерации.
  4. Среди иных приобретений «ЮКОСа» в ходе приватизации были 20% акций крупной горной компании ОАО «Апатит» (далее — «Апатит»), основного поставщика апатитового концентрата в стране. Приобретение акций «Апатита» привело к возникновению спора, в котором «ЮКОСу» противостоял Фонд государственного имущества. Последний утверждал, что «ЮКОС» не исполнил свои обязательства по договору приватизации. Этот спор окончился в 2002 году мировым соглашением: Фонд государственного имущества <1> получил отступное, признав право «ЮКОСа» на 20% акций «Апатита».

———————————

<1> Здесь и далее так в оригинале. По-видимому, имеется в виду Российский фонд федерального имущества — специализированное государственное учреждение при Правительстве Российской Федерации, созданное в 1992 году для управления сделками по продаже приватизируемого федерального имущества, реализации арестованного по решению суда имущества, а также для распоряжения и реализации конфискованного, движимого бесхозяйного, изъятого и иного имущества, обращенного в собственность государства. Расформирован распоряжением Председателя Правительства Российской Федерации с 1 августа 2008 г. (примеч. редактора).

 

  1. Большая часть продукции «ЮКОСа» продавалась за границей. Однако «ЮКОС» не торговал непосредственно с иностранными фирмами, а продавал продукцию нескольким компаниям Российской Федерации (далее — торговые компании), зарегистрированным в зонах с особым налоговым режимом, в частности, в г. Лесной, расположенном в Свердловской области на Урале (также ЗАТО, эта аббревиатура означает «закрытое административно-территориальное образование»). Специальное налогообложение в г. Лесной было предусмотрено Законом Российской Федерации от 14 июля 1992 г. «О закрытом административно-территориальном образовании» (далее — Закон о ЗАТО). Закон о ЗАТО имел цель привлечь инвесторов в экономически депрессивные районы и ускорить в них экономический рост.
  2. Такая ситуация продолжалась несколько лет. Торговые компании «ЮКОСа» действовали на основании «соглашений о льготном налогообложении» с администрацией г. Лесной. Эти соглашения возобновлялись ежегодно с 1998 года. Так, например, 28 января 2000 г. администрация города заключила соглашение о льготном налогообложении с ООО «Бизнес-Ойл» (далее — «Бизнес-Ойл»), основной торговой компанией «ЮКОСа» в г. Лесной, предусматривающее, в числе иных сокращений налогов, 75-процентное уменьшение «местной» части налога на прибыль (то есть части, предназначенной для местного бюджета). В соответствии с этим соглашением «Бизнес-Ойл» должен был перевести определенную денежную сумму в бюджет города (5% от суммы полученного сокращения налогов). Основная часть прибыли «Бизнес-Ойл» и других торговых компаний позднее переводилась на добровольной основе в форме инвестиций в «фонд финансовой поддержки развития производства», который был учрежден в «ЮКОСе» на основании решения совета директоров.
  3. В дополнение к сокращению налогов торговые компании, зарегистрированные в зонах льготного налогообложения, уплачивали некоторые свои налоги не деньгами, а векселями, выданными «ЮКОСом». Эти векселя принимались местными властями в качестве способа уплаты налогов и позднее оплачивались «ЮКОСом». Торговые компании также пользовались освобождением от НДС в отношении нефти, продаваемой за границу. НДС возмещался в денежной форме из государственного бюджета на банковские счета этих компаний. Налоговые проверки, проведенные в 1999 году, подтвердили право «Бизнес-Ойл» на сокращение налогов.
  4. Личный доход заявителей состоял из заработной платы, получаемой в «ЮКОСе», и дивидендов от акций «ЮКОСа», которыми они владели. Кроме того, оба заявителя получали значительные денежные суммы в качестве индивидуальных предпринимателей за оказание консультационных услуг иностранным фирмам. В качестве «индивидуальных предпринимателей» заявители имели право на льготное налогообложение в соответствии с Федеральным законом «Об упрощенной системе налогообложения, учета и отчетности для субъектов малого предпринимательства» (от 29 декабря 1995 г., N 222-ФЗ, далее — Закон о малом предпринимательстве).
  5. В 2003 году Генеральная прокуратура Российской Федерации (далее — Генеральная прокуратура) начала уголовное расследование предпринимательской деятельности Ходорковского и его партнеров. Обвинения против заявителей первоначально касались мошеннического приобретения «Апатита» и другой фирмы в ходе массовой приватизации 1990-х годов. Позднее Генеральная прокуратура обвинила заявителей в уклонении от уплаты налогов в крупном размере. В частности, Генеральная прокуратура подозревала, что торговые компании, зарегистрированные в зонах льготного налогообложения, в действительности были подставными (далее — подставные компании), аффилированными с заявителями, поскольку они не находились и не функционировали в месте их регистрации, не имели имущества и собственного персонала, а полностью контролировались из штаб-квартиры «ЮКОСа» в г. Москве. Таким образом, сокращение налогов было разрешено им незаконно. Налоговые органы также квалифицировали уплату налогов векселями как уклонение от уплаты налогов. Кроме того, налоговые органы подозревали, что фирмы, которым заявители в личном качестве оказывали консультационные услуги, были аффилированы с ними и что фактически никакие услуги этим фирмам не оказывались.
  6. В 2003 году оба заявителя были задержаны и заключены под стражу. После расследования состоялся суд, который окончился признанием заявителей виновными и лишением их свободы. Факты, относящиеся к этому судебному разбирательству (первое дело), непосредственно затронуты в настоящем деле. Сроки лишения свободы заявителей в настоящее время истекли, однако они остаются в заключении в связи с новыми обвинениями, выдвинутыми против них в связанном, но отдельном судебном разбирательстве (второе дело).
  7. Параллельно с уголовным разбирательством против заявителей российская налоговая служба <1> в 2004 году предъявила иск о взыскании налоговой задолженности с «ЮКОСа», который повлек разбирательство в Арбитражном суде г. Москвы. Данное разбирательство касалось «схемы минимизации налогов» с использованием торговых компаний, упомянутых выше. В последующие месяцы были выдвинуты новые требования по поводу налоговой ситуации «ЮКОСа» и его аффилированных лиц. Арбитражные суды удовлетворили большую часть требований налоговой службы. В результате «ЮКОС» вынужден был объявить себя несостоятельным, и было возбуждено дело о банкротстве, которое окончилось принудительной продажей его активов, а впоследствии ликвидацией компании 12 ноября 2007 года. «ЮКОС» перестал существовать, оставив свыше 227,1 млрд рублей (примерно 9,2 млрд долларов США) неудовлетворенных требований. Дополнительные подробности относительно налоговых требований и банкротства «ЮКОСа» см. в изложении фактов по делу «ОАО Нефтяная компания ЮКОС» против Российской Федерации» (ОАО Neftyanaya kompaniya YUKOS v. Russia) (жалоба N 14902/04 <1>, Постановление Европейского Суда от 20 сентября 2011 г.), далее — дело «ЮКОСа».

———————————

<1> В тексте также упоминается как налоговое министерство, в рассматриваемый период наименование налогового органа Российской Федерации изменялось несколько раз.

<1> Опубликовано в электронном периодическом издании «Прецеденты Европейского Суда по правам человека» N 4/2014.

 

  1. В 2004 году и последующие годы аналогичные налоговые требования (связанные с деятельностью торговых компаний в различных зонах льготного налогообложения Российской Федерации) были предъявлены, по крайней мере, к трем другим крупным нефтяным компаниям, а именно «Лукойлу», «Сибнефти» или «ТНК-БП». Однако в отношении этих компаний власти Российской Федерации в конце концов пошли на урегулирование, налоговые требования к ним были сняты в обмен на уплату данными компаниями значительных сумм в государственный бюджет, что позволило им продолжить свою деятельность.

 

  1. СОБЫТИЯ, ПРЕДШЕСТВОВАВШИЕ УГОЛОВНОМУ ПРЕСЛЕДОВАНИЮ ЗАЯВИТЕЛЕЙ

 

  1. Заявители утверждали, что их уголовное преследование, изложенное ниже, являлось политически и экономически мотивированным. В поддержку своих утверждений они ссылались на ряд событий, предшествовавших уголовным разбирательствам против них и их партнеров. Эти факты, насколько они относимы, кратко изложены ниже.
  2. Бизнес-проекты «ЮКОСа»
  3. В 2002 — 2003 годах «ЮКОС» начал ряд амбициозных бизнес-проектов, которые должны были сделать его одним из сильнейших игроков на рынке и независимым от государства. В частности, «ЮКОС» оспаривал официальную внутригосударственную нефтяную политику молчаливого присоединения к политике ОПЕК по сокращению производства нефти. Вместо этого «ЮКОС» стремился увеличить свое производство нефти и долю на рынке. Кроме того, с 2003 года «ЮКОС» участвовал в переговорах о слиянии с «Сибнефтью», другой крупной нефтяной компанией Российской Федерации. Слияние должно было произойти в два этапа: вначале завершение сделки на бумаге <2> и объединение управленческих структур новой компании. Первый аспект сделки был окончен в октябре 2003 года, второй должен был состояться к январю 2004 года. «ЮКОС» также участвовал в переговорах о слиянии с американской компанией «Эксон-мобил» и «Шеврон-Тексако». Как утверждали заявители, «Шеврон-Тексако» рассматривала приобретение 25% акций «ЮКОСа», а «Эксон-мобил» планировала приобрести не менее 40% будущей компании «ЮКОССибнефть».

———————————

<2> Так в оригинале. Возможно, имеется в виду подписание необходимых договоров, документов и т.п. о слиянии (примеч. редактора).

 

  1. «ЮКОС» также планировал построить трубопровод в Северном Ледовитом океане для поставок природного газа в западную часть Европы без использования контролируемых государством трубопроводов. Такие же планы существовали относительно Китая, где заявители предполагали строительство трубопровода по альтернативному маршруту, который не приветствовала администрация Президента.
  2. Наконец, «ЮКОС» и государственная компания «Роснефть» боролись за контроль над некоторыми нефтяными месторождениями. «ЮКОС» успешно конкурировал с «Газпромом», другой государственной компанией, на рынке природного газа.

 

  1. Политическая деятельность первого заявителя

 

  1. В 2000 году В.В. Путин был избран Президентом Российской Федерации. Одним из пунктов его политической программы была «ликвидация олигархов как класса». Кроме того, Президент В.В. Путин, согласно утверждениям заявителей, выступал за ренационализацию нефтяной и горной промышленностей, которые были приватизированы его предшественником в середине 90-х годов.
  2. В 2001 году первый заявитель основал некоммерческую организацию, фонд «Открытая Россия». Ее ежегодный бюджет в 2003 году составлял примерно 200 млн долларов США. Эта организация сотрудничала с другими внутригосударственными правозащитными НПО, такими как «Мемориал», Московская хельсинкская группа и так далее, участвовала в ряде гуманитарных и образовательных проектов по всей стране.
  3. По крайней мере с 2002 года первый заявитель открыто финансировал оппозиционные политические партии, а именно «Яблоко» и СПС (Союз правых сил). Он также сделал ряд публичных заявлений, критиковавших предполагаемые антидемократические тенденции во внутренней политике Российской Федерации. Несколько его близких друзей и бизнес-партнеров стали политиками. Так, Дубов и Ермолин стали депутатами Государственной Думы (нижней палаты Парламента Российской Федерации), Шахновский, Невзлин, Гуриев и Бычков в разное время были членами верхней палаты, Совета Федерации.
  4. Первый заявитель полагал, что эта политическая и предпринимательская деятельность рассматривалась руководством страны как нарушение лояльности и угроза национальной экономической безопасности. В качестве контрмеры власти предприняли массированную атаку против заявителя и его компании, коллег и друзей.

 

  1. Первые проверки предпринимательской деятельности «ЮКОСа» в 2002 — 2003 годах

 

(a) Проверка Генеральной прокуратуры 2002 года

 

  1. 6 марта 2001 г. «Бизнес-Ойл», в тот период основная производственная компания «ЮКОСа» в г. Лесной, прекратила свою деятельность и была исключена из реестра налогоплательщиков г. Лесной. Нефтяные продажи «ЮКОСа» в дальнейшем осуществлялись через иные торговые компании, зарегистрированные в других зонах льготного налогообложения.
  2. В июле 2001 года налоговая служба Свердловской области проверила деятельность налоговой инспекции г. Лесной. 8 июля 2001 г. она вынесла заключение о том, что снижение налогов, предоставленное «Бизнес-Ойлу», было законным.
  3. В 2002 году администрация г. Лесной заказала экономическое исследование в Уральском отделении Российской академии наук по поводу операций торговых компаний, зарегистрированных в городе. Заключение (под названием «юридический и экономический обзор») содержало вывод о том, что в соответствии с федеральным законодательством данные торговые компании имели законное право на налоговые льготы в части налогообложения на закрытых административных территориях. Эксперты также пришли к выводу, что возмещение налоговых переплат векселями «ЮКОСа» не причинило экономического ущерба бюджету и что торговые компании имели право уплачивать налог заранее. Наконец, эксперты заключили, что администрация г. Лесной имела право принимать налоговые платежи векселями в 1999 году.
  4. 29 марта 2002 г. было начато расследование принятия администрацией г. Лесной налоговых платежей в виде векселей «ЮКОСа». Дело было прекращено 29 августа 2002 г. Причины прекращения дела были кратко изложены Генеральной прокуратурой в июле 2003 года в следующем виде:

«…Согласно выводам юридического и экономического обзора дела в результате предоставления налоговых льгот, получения уплаты налогов в форме векселей «ЮКОСа» и исполнения инвестиционной программы федеральный бюджет и бюджет г. Лесной убытков не понес. Выявленные нарушения законодательства при проведении этих финансовых операций могут рассматриваться как вопрос административного и хозяйственного законодательства. Получение налогов в виде векселей, выданных «ЮКОСом», осуществлялось в муниципальный бюджет в 1999 — 2000 налоговых годах, федеральный бюджет получал платежи только в денежной форме…».

Неясно, был ли «юридический и экономический обзор», упомянутый Генеральной прокуратурой, тем же, что и заключение Уральского отделения Российской академии наук, подготовленное по заказу городской администрации (см. § 30 настоящего Постановления), или это было другое исследование, выполненное по заказу Генеральной прокуратуры.

 

(b) Поручение Президента N Пр-2178

 

  1. В ноябре 2002 года губернаторы нескольких областей Российской Федерации обратились в письменной форме к занимавшему в то время должность Генерального прокурора Российской Федерации Устинову. В своем обращении они жаловались на то, что «Апатит» злоупотребляет своим доминирующим положением на рынке апатитового концентрата и повышает цены на фосфатные удобрения, что, в свою очередь, провоцирует рост цен на продукты питания. Они также утверждали, что «Апатит» использовал различные схемы для уклонения от уплаты налогов или сведения их к минимуму. Они просили Генерального прокурора Российской Федерации Устинова вернуть «Апатит» под государственный контроль и применить антимонопольные меры с целью уменьшения цен на продукцию «Апатита».
  2. В декабре 2002 года губернатор Псковской области обратился в письменной форме к В.В. Путину, занимавшему в то время должность Президента Российской Федерации. Он обратил внимание Президента на мировое соглашение относительно акций «Апатита» (см. § 11 настоящего Постановления) и утверждал, что его условия противоречат интересам государства, поскольку сумма, полученная государством по этому соглашению, значительно уступала рыночной цене акций.
  3. 16 декабря 2002 г. Президент В.В. Путин дал поручение N Пр-2178 о сборе данных по поводу наличия «нарушений действующего законодательства, допущенных при продаже акций АО «Апатит», и о том, был ли причинен ущерб государству мировым соглашением, утвержденным Арбитражным судом г. Москвы в 2002 году. Поручение было дано Председателю Правительства Российской Федерации Касьянову и Генеральному прокурору Российской Федерации Устинову.
  4. 19 февраля 2003 г. первый заявитель вместе с другими влиятельными предпринимателями участвовал во встрече с Президентом В.В. Путиным в Кремле. На этой встрече первый заявитель допустил критические замечания по поводу недавнего приобретения нефтяной компании государственной компанией «Роснефть». Первый заявитель намекнул, что сделка затрагивала коррупцию высокого уровня. Как утверждает первый заявитель, Президент В.В. Путин отреагировал напоминанием о том, что у «ЮКОСа» были проблемы с уплатой налогов, которые еще не разрешены.
  5. 27 апреля 2003 г. первый заявитель встретился с Президентом В.В. Путиным для обсуждения слияния «Сибнефти» и «ЮКОСа». Как утверждает деловой партнер первого заявителя Дубов, В.В. Путин одобрил слияние, но предостерег первого заявителя от политической деятельности, а именно финансирования Коммунистической партии Российской Федерации.
  6. 28 апреля 2003 г. Генеральный прокурор Российской Федерации Устинов сообщил, что не имеется оснований для уголовного преследования в связи с обстоятельствами, сопровождавшими приобретение 20-процентного пакета акций «Апатита». Проверкой не установлено, что «Апатит» злоупотреблял своим положением на рынке или что сумма мирового соглашения с органом управления имуществом являлась несправедливой. Условия мирового соглашения были одобрены Председателем Правительства Российской Федерации Касьяновым. Налоговые платежи «Апатита» постоянно контролировались налоговой службой и сборам, хотя «Апатит» и его аффилированные лица ранее подвергались различным штрафам и финансовым санкциям, и продолжалась новая проверка, Генеральная прокуратура не усмотрела оснований для возбуждения уголовного дела в этом отношении. В то же время Правительство Российской Федерации настаивало на необходимости заключения соглашения с «ЮКОСом» в целях урегулирования вопроса.
  7. 29 апреля 2003 г. премьер-министр Касьянов письменно информировал Президента В.В. Путина о том, что правоохранительные органы сообщили об отказе в возбуждении уголовного дела за отсутствием состава преступления в связи с обстоятельствами приобретения 20-процентного пакета акций «Апатита».

 

(c) Дела Пичугина и других руководителей «ЮКОСа»

 

  1. В одном из интервью в апреле 2003 года первый заявитель публично объявил, что намерен оставить бизнес и заняться политикой, и подтвердил финансирование партий СПС и «Яблоко». Он также сообщил, что некоторые крупные акционеры «ЮКОСа» поддерживают Коммунистическую партию Российской Федерации.
  2. 19 июня 2003 г. руководитель службы безопасности «ЮКОСа» Пичугин был задержан и обвинен в убийстве по несвязанному делу. После задержания Пичугин был передан суду и признан виновным в убийстве (более подробное описание фактов дела см. в Постановлении Европейского Суда по делу «Пичугин против Российской Федерации» (Pichugin v. Russia) от 23 октября 2012 г., жалоба N 38623/03 <1>).

———————————

<1> Опубликовано в специальном выпуске «Российская хроника Европейского Суда» N 4/2014.

 

  1. В последующие месяцы некоторые руководители и акционеры «ЮКОСа», а именно Невзлин, Дубов, Брудно и ряд других покинули Российскую Федерацию из-за страха преследования. Некоторые нижестоящие руководители «ЮКОСа» или сотрудники его подрядчиков также выехали. Так, согласно письменным показаниям Глб., полученным в 2007 году, в 2003 году первый заявитель встретился с ним и убедил его покинуть Российскую Федерацию. Позднее ему было посоветовано не возвращаться в страну. Он понял, что служба безопасности «ЮКОСа» перевела часть своих сотрудников в г. Лондон. Руководитель одной из торговых компаний Кар. сообщила в 2008 году, что в 2003 году управляющий «ЮКОСа» рекомендовал ей выехать из Российской Федерации на Кипр и оплатил ее нахождение там. Однако заявители не покинули страну и продолжали свою профессиональную деятельность.

 

  1. ЗАДЕРЖАНИЕ ЗАЯВИТЕЛЕЙ. СОДЕРЖАНИЕ ПОД СТРАЖЕЙ ВТОРОГО ЗАЯВИТЕЛЯ ВО ВРЕМЯ СУДЕБНОГО РАЗБИРАТЕЛЬСТВА

 

  1. 20 июня 2003 г. Генеральная прокуратура возбудила уголовное дело о приватизации «Апатита», которое впоследствии повлекло предъявление обвинений против заявителей.
  2. 27 июня 2003 г. второй заявитель (Лебедев) был вызван для допроса по делу «Апатита». Допрос был назначен на 2 июля 2003 г., в 10.00.
  3. 2 июля 2003 г. второй заявитель был госпитализирован в госпиталь Вишневского <2> в связи с хроническими заболеваниями. В 9.50 адвокат второго заявителя А. Дрель позвонил следователю и сообщил, что его клиент срочно госпитализирован «скорой помощью». Согласно справке из больницы заявитель поступил туда в 12.56. В тот же день следователь Генеральной прокуратуры в сопровождении вооруженных сотрудников Федеральной службы безопасности Российской Федерации (далее — ФСБ России) прибыл в больницу. В 15.20 врачи по требованию следователя осмотрели заявителя. Врачи отметили улучшение состояния и охарактеризовали его как «удовлетворительное». Второй заявитель был задержан в качестве подозреваемого по уголовному делу о приватизации «Апатита» и доставлен в Лефортовский следственный изолятор <1>. Как утверждали сотрудники ФСБ России, присутствовавшие при задержании второго заявителя, он угрожал следователю уголовной ответственностью за незаконное преследование. Он также угрожал развернуть в прессе кампанию против должностных лиц Генеральной прокуратуры, причастных к его делу. В последующие месяцы содержание второго заявителя под стражей неоднократно продлевалось. Дополнительные подробности о содержании под стражей второго заявителя до ноября 2004 года см. в Решении Европейского Суда о частичной приемлемости по делу «Лебедев против Российской Федерации» (Lebedev v. Russia) от 25 ноября 2004 г., жалоба N 4493/04, Решении Европейского Суда о приемлемости от 18 мая 2006 г. и Постановлении Европейского Суда по делу «Лебедев против Российской Федерации» (Lebedev v. Russia) от 25 октября 2007 г. <2>, далее именуемом Постановление по делу Лебедева N 1.

———————————

<2> Так в оригинале. Возможно, имеется в виду Федеральное государственное бюджетное учреждение «3-й Центральный военный клинический госпиталь им. А.А. Вишневского» Министерства обороны Российской Федерации (примеч. редактора).

<1> Так в оригинале. Возможно, имеется в виду Федеральное казенное учреждение «Следственный изолятор N 2 Федеральной службы исполнения наказаний Российской Федерации» (примеч. редактора).

<2> Опубликовано в специальном выпуске «Российская хроника Европейского Суда» N 2/2007.

 

  1. 23 октября 2003 г., когда первый заявитель отсутствовал в г. Москве, находясь в деловой поездке в восточной части Российской Федерации, следователь Каримов вызвал его на допрос в качестве свидетеля в г. Москве на 12.00 следующего дня. Сотрудники первого заявителя сообщили следователю, что первый заявитель будет отсутствовать в г. Москве до 28 октября 2003 г. После неявки первого заявителя 24 октября 2003 г. на допрос следователь Каримов распорядился о его приводе для допроса.
  2. Рано утром 25 октября 2003 г. группа вооруженных сотрудников правоохранительных органов прибыла к самолету первого заявителя, находившемуся на взлетной полосе в г. Новосибирске, задержала его и вылетела с ним в г. Москву. Первый заявитель был задержан в качестве подозреваемого по этому уголовному делу, а затем заключен под стражу. Дополнительные подробности о содержании под стражей первого заявителя см. в Постановлении Европейского Суда по делу «Ходорковский против Российской Федерации» (Khodorkovskiy v. Russia) от 31 мая 2011 г., жалоба N 5829/04 <3>, §§ 22 и последующие, далее именуемом Постановление по делу Ходорковского N 1.

———————————

<3> Там же. N 3/2012.

 

  1. Продления срока содержания под стражей второго заявителя судом в период судебного разбирательства

 

  1. 6 мая 2004 г. Мещанский районный суд г. Москвы решил, что второй заявитель должен оставаться под стражей на время судебного разбирательства. Какие-либо мотивы в определении отсутствовали. 15 апреля 2004 г. Мещанский районный суд г. Москвы отклонил ходатайство об освобождении, поданное защитой. Суд указал, в частности, следующее:

«… [Суд] учитывает, что [заявитель] обвиняется в тяжких преступлениях, наказываемых более чем двумя годами лишения свободы. Сочетание серьезности обвинения и сведений о личности заявителя дает основания подозревать, что в случае освобождения заявитель может скрыться из-под стражи, оказать воздействие на разбирательство и повлиять на свидетелей. [В частности,] лица, подозреваемые в совершении преступлений в сговоре с [заявителем], скрываются. [Заявитель] поддерживает международные связи. [Он] обвиняется в преступлениях, совершенных в качестве управляющего коммерческих организаций. Лица, при содействии которых, по данным следственных органов, [заявитель] совершал преступления, по-прежнему работают в организациях и зависят от [него] в финансовом и иных отношениях. Таким образом, [заявитель] может оказывать на них влияние…».

Мещанский районный суд г. Москвы решил, что второй заявитель должен оставаться под стражей на время судебного разбирательства.

  1. 19 августа 2004 г. адвокаты второго заявителя подали ходатайство о его освобождении, сославшись, в частности, на его плохое здоровье. Районный суд отказал в его освобождении на том основании, что второй заявитель может получать адекватную медицинскую помощь в следственном изоляторе. Суд также указал, что длительное содержание под стражей второго заявителя оправданно с учетом тяжести вменяемых ему преступлений и «сведений о личности [второго заявителя]». Мещанский районный суд г. Москвы также отметил, что лица, при содействии которых второй заявитель предположительно совершил преступления, по-прежнему работают в компаниях и зависят от него.
  2. На слушании 10 сентября 2004 г. прокурор просил суд продлить срок содержания под стражей второго заявителя до 26 декабря 2004 г., поскольку срок, установленный предыдущим постановлением, истекал 26 сентября 2004 г. После этого защита объявила, что нуждается в изучении ходатайства, и просила о перерыве на один час. Суд удовлетворил просьбу. Через час второй заявитель просил дать еще час на подготовку мотивированного отзыва на ходатайство о продлении срока. Суд удовлетворил и эту просьбу. В конце этого периода защита представила письменный отзыв на ходатайство прокурора. Защита возражала против него, но суд удовлетворил ходатайство и продлил срок содержания второго заявителя под стражей в соответствии с требованием. Мотивы, приведенные Мещанским районным судом г. Москвы в постановлении от 10 сентября, повторяли те, которые содержались в постановлении от 15 апреля 2004 г.
  3. Сторона защиты обжаловала постановление. Как утверждают власти Российской Федерации, жалоба на постановление о продлении срока от 10 сентября 2004 г. была подана 20 сентября 2004 г. Московский городской суд 13 октября 2004 г. оставил без изменения решение нижестоящего суда. Московский городской суд отметил, что «обстоятельства совершения вменяемых действий» позволяют полагать, что в случае освобождения второй заявитель может воспрепятствовать правосудию путем оказания давления на свидетелей или иного влияния на них или может скрыться и что городской суд «не усматривает причин для отмены постановления [нижестоящего] суда, о которой ставится вопрос в жалобе».
  4. На слушании 14 декабря 2004 г. прокурор вновь ходатайствовал о продлении срока содержания под стражей второго заявителя до 26 марта 2005 г. Это ходатайство было заявлено в устной форме. Защите было предоставлено два часа для подготовки письменного отзыва. Защита представила письменные доводы, после чего суд удовлетворил ходатайство и продлил срок содержания под стражей до 26 марта 2005 г., приведя те же доводы, что и в постановлениях о содержании под стражей от 15 апреля и 10 сентября 2004 г.
  5. Жалоба на постановление о содержании под стражей от 14 декабря 2004 г. была подана 24 декабря 2004 г. и рассмотрена 19 января 2005 г., когда Московский городской суд оставил его без изменения.
  6. На слушании 2 марта 2005 г. прокурор просил о новом продлении срока содержания второго заявителя под стражей на время судебного разбирательства. Прокурор сослался на устное высказывание второго заявителя от 1 марта 2005 г. о том, что он «будет мучить <1> прокурора до его последнего дня». В ответ на ходатайство защита не просила о дополнительном времени для подготовки возражений. Второй заявитель, в частности, пояснил, что в ходатайствах прокурора о содержании под стражей нет ничего нового с 2003 года и что он готов изложить свои доводы немедленно. Суд заслушал защиту и удовлетворил ходатайство о продлении срока содержания второго заявителя под стражей до 26 июня 2005 г. Это постановление о содержании под стражей повторяло мотивы, изложенные в предыдущих постановлениях о содержании под стражей.

———————————

<1> Употребленный Европейским Судом многозначный глагол может также означать «неотступно преследовать», «посещать» и так далее (примеч. переводчика).

 

  1. Постановление о содержании под стражей от 2 марта 2005 г. было обжаловано 11 марта 2005 г., первое слушание было назначено на 23 марта, но защита просила об отложении до вынесения Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 22 марта 2005 г. N 4-П <2>. Жалоба была рассмотрена и отклонена 31 марта 2005 г.

———————————

<2> Имеется в виду Постановление «По делу о проверке конституционности ряда положений Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих порядок и сроки применения в качестве меры пресечения заключения под стражу на стадиях уголовного судопроизводства, следующих за окончанием предварительного расследования и направлением уголовного дела в суд, в связи с жалобами ряда граждан» (примеч. редактора).

 

  1. Условия содержания под стражей второго заявителя

 

  1. Второй заявитель утверждал, что в Следственном изоляторе N ИЗ-77/1 <3>, где он содержался с 21 октября 2003 г. до перевода в исправительную колонию 27 сентября 2005 г., он был лишен любых физических упражнений. Так, он постоянно пропускал свои ежедневные прогулки из-за необходимости ознакомления с материалами дела или участия в заседаниях. По выходным дням и праздникам, когда судебные заседания не назначались, он не мог выходить из-за болезни. Кроме того, питание в тюрьме было несовместимо с его заболеваниями, и он получал надлежащую пищу только от родственников или адвокатов в ограниченном количестве. Днем невозможно было получить горячее питание, когда проводилось слушание или он знакомился с делом. Во время рождественских праздников второго заявителя переводили в переполненную «общую» камеру. Несмотря на его просьбы, ему не давали калькулятор или увеличительное стекло. В результате он не мог готовиться к слушаниям или отдыхать.

———————————

<3> Так в оригинале. Возможно, имеется в виду Федеральное казенное учреждение «Следственный изолятор N 1 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по г. Москве» (также известен как Матросская тишина) (примеч. редактора).

 

  1. Второй заявитель жаловался тюремным врачам на проблемы со здоровьем. 2 марта 2004 г. он был осмотрен комиссией врачей в составе главного терапевта Департамента здравоохранения г. Москвы, заместителя медицинского директора Управления Федеральной службы исполнения наказаний по г. Москве, начальника медицинской части следственного изолятора и инфекциониста. Комиссия описала его состояние здоровья следующим образом:

«[Заявитель] страда[ет] от нейроциркуляторной дистонии гипертензивного типа, хронического неосложненного подострого гепатита, то есть без трансформации в цирроз и портальной гипертензии».

  1. 18 августа 2005 г. второй заявитель был помещен в одиночную камеру в качестве наказания предположительно за отказ от ежедневной прогулки. Документы, представленные властями Российской Федерации, также указывали, что заявитель отказался посещать душевые комнаты, тогда как, по словам заявителя, в изоляторе не было бани для заключенных. Как утверждал заявитель, камера была очень маленькой и не имела естественного освещения или вентиляции. Он не получал горячего питания. С 6.00 до 22.00 было запрещено лежать или даже сидеть на кровати. Кровать находилась очень близко к туалету. Воду для смывания, питья и мытья можно было получать из-под крана над унитазом. Второй заявитель провел в этой камере семь дней.
  2. Власти Российской Федерации описали условия в одиночной камере следующим образом. Камера, в которую был помещен второй заявитель, имела площадь 5,52 кв. м, что более минимальной площади, установленной законом. Второй заявитель находился в камере один. В камере имелись раскладная кровать, раковина с холодной водой, туалет, полка для туалетных принадлежностей, стул и стол. В камере была естественная вентиляция, и она освещалась лампой дневного света и ночной лампой (дежурным освещением). Кроме того, в камере имелось окно размером 60 x 90 см. Камера была оборудована бачком с кипяченой водой, которую надзиратели доставляли по мере необходимости. Со ссылкой на справки, выданные начальником изолятора Тагиевым, датированные 7 августа 2008 г., власти Российской Федерации утверждали, что освещение, температура и влажность в одиночной камере соответствовали санитарным стандартам. Расстояние между туалетом и кроватью составляло один метр, что объяснялось небольшими размерами камеры, однако такое расстояние учитывало основные требования гигиены. Кровать раскладывалась на ночь, а именно с 23.00 до 6.00. В дневное время второй заявитель мог сидеть на стуле. Власти Российской Федерации также приложили акт проверки санитарных условий некоторых других помещений изолятора (по-видимому, не имевших отношения к камерам, в которых содержался второй заявитель), датированный январем 2006 года, а также два акта проверки обычных камер, в которых содержался второй заявитель, датированные февралем 2004 года и январем 2005 года, которые заключали, что санитарное состояние камер было удовлетворительным. Власти Российской Федерации также представили договор с фирмой, осуществлявшей дезинфекцию изолятора, от 15 августа 2005 г., и несколько «актов о выполненной работе», датированных 2006 годом и позже.
  3. Кроме того, по словам властей Российской Федерации, находясь в одиночной камере, второй заявитель получал горячее питание три раза в сутки в соответствии с установленными нормами. Власти Российской Федерации представили извлечения из кухонной ведомости изолятора, в которой указывался состав питания, обеспечивавшегося заключенным. Второй заявитель имел право на одну часовую прогулку в дневное время.
  4. В дни слушаний заключенные обеспечивались сухим питанием, в здании суда они получали кипяток для приготовления чая, кофе или быстрого питания. Из документов, предоставленных властями Российской Федерации, следует, что в 2004 — 2005 годах второй заявитель принимал участие в 160 слушаниях. Однако он всегда отказывался от сухого питания и предпочитал пищу, полученную от родственников. Власти Российской Федерации представили рукописный отказ второго заявителя от сухого питания. Врачи не рекомендовали ему специальную диету, поэтому он питался тем же, чем и другие заключенные.

 

  1. УГОЛОВНОЕ ПРЕСЛЕДОВАНИЕ ЗАЯВИТЕЛЕЙ

 

  1. Следственные действия Генеральной прокуратуры в 2003 году

 

  1. 4 июля 2003 г., вскоре после задержания второго заявителя, первого заявителя вызвали в Генеральную прокуратуру и допросили в качестве свидетеля по делу «Апатита». Он явился к следователю и дал показания. Во время допроса ему оказывал помощь А. Дрель, один из его адвокатов и адвокатов второго заявителя.
  2. В неустановленную дату в июле 2003 года первый заместитель Генерального прокурора Российской Федерации Бирюков предложил возобновить дело о налоговых платежах торговых компаний, зарегистрированных в г. Лесной, прекращенное 29 августа 2002 г. (см. § 31 настоящего Постановления), и передать его в Генеральную прокуратуру.
  3. 8 июля 2003 г. прокуратура обыскала помещения регионального Управления фонда государственного имущества, расположенного в г. Мурманске, где могла иметься информация о приватизации «Апатита».
  4. 9 июля 2003 г. следователи обыскали помещения «Апатита».
  5. 10 июля 2003 г. прокуратура обыскала помещения банка «Менатеп Санкт-Петербург», который был аффилирован с «ЮКОСом». Обыск был санкционирован заместителем Генерального прокурора Российской Федерации Бирюковым согласно постановлению от 8 июля 2003 г.
  6. 29 июля 2003 г. Генеральная прокуратура обыскала помещения ОАО «Русские инвесторы».
  7. 7, 8 и 14 августа 2003 г. были проведены новые обыски в помещениях банка «Менатеп Санкт-Петербург».
  8. 16 августа 2003 г. Генеральная прокуратура получила заключения двух экспертов, Елояна и Куприянова. В этом заключении рассчитывались убытки, предположительно причиненные «Апатиту» в результате манипуляции ценами на апатитовый концентрат. В нем сравнивалась чистая прибыль «Апатита», полученная в периоды, когда апатитовый концентрат продавался независимо и когда он продавался через посредников, предложенных руководством «ЮКОСа».
  9. 3 октября 2003 г. на основании постановления, вынесенного заместителем Генерального прокурора Российской Федерации в тот же день, следственная группа во главе со следователями Плетневым и Уваровым провела первый обыск в помещениях «ЮКОСа» и в домах его руководителей, расположенных в поселке Жуковка Московской области, строение N 88. В частности, следователи обыскали дома второго заявителя, дома вице-президента «ЮКОСа» Брудно и дом друга заявителя <1> — Моисеева. Следователи также обыскали кабинет Дубова, депутата Государственной Думы. Как утверждают заявители, следователи вошли в здание и начали обыски без предъявления постановления об обыске. При обысках присутствовали несколько понятых, в частности, уборщицы Ардатова и Морозова.

———————————

<1> Так в оригинале. Здесь и далее в тексте слово «заявитель» часто употребляется в единственном числе. В данном случае, возможно, имеется в виду первый заявитель, с которым Моисеев вместе учился, по другим данным, Моисеев дружил с обоими заявителями, что подтверждается в § 118 настоящего Постановления (примеч. переводчика).

 

  1. Заявитель указал, что обыск проводился одновременно на нескольких этажах здания, поэтому понятые физически не могли видеть, какие материалы изымаются. Кроме того, документы, найденные во время обыска, были изъяты и упакованы без разбора, в отсутствие составления подробных перечней с реквизитами этих документов. Документы, изъятые во время обыска, были позднее приобщены к материалам дела. Некоторые документы и предметы, изъятые при этом обыске, были приобщены к материалам дела постановлением от 11 февраля 2004 г.
  2. 9 октября 2003 г. следователи на основании постановления об обыске, вынесенного накануне заместителем Генерального прокурора Российской Федерации, обыскали помещение «АЛМ Фельдманс», правовой фирмы, оказывавшей юридические услуги «ЮКОСу», и офисы адвоката заявителей А. Дреля, также расположенные в поселке Жуковка. Как утверждает Рахманкулов, дававший показания по поводу обстоятельств обысков в судебном разбирательстве, он спросил следователя Каримова, знает ли последний, что данные помещения арендованы правовым кабинетом А. Дреля. Каримов ответил утвердительно. Моисеев сообщил, что информировал следователей о том, что обыскиваемые ими помещения принадлежат адвокату. У входа на этаж здания имелся указатель, упоминающий А. Дреля как адвоката. Изъятые во время обыска папки были обозначены как содержащие адвокатские заметки по поводу защиты заявителей. В протоколе обыска упоминалось, что обыск проведен «в Московской области, поселке Жуковка, 88а, 4-й этаж, арендованный адвокатским бюро АЛМ…» и что в одном из кабинетов имелась отметка «рабочие документы адвоката А. Дреля». Через какое-то время после начала обыска А. Дрель прибыл в Жуковку. Он сообщил следователям о том, что является адвокатом московской палаты <2>, и протестовал против вторжения в его кабинет. Однако следователи не разрешили ему войти в здание. В конце обыска ему было разрешено представить замечания к протоколу обыска. На отдельном листе с замечаниями о процедуре проведения обыска указывалось: «Адвокат А. Дрель, который явился в помещение примерно в 19.00, несмотря на протесты, был выведен сотрудниками милиции [за пределы] территории, на которой находилось строение N 88а», и отмечалось «вторжение и проникновение в [офис] адвоката Адвокатской палаты г. Москвы А. Дреля».

———————————

<2> Так в оригинале. По-видимому, имеется в виду, что он являлся членом Адвокатской палаты г. Москвы (примеч. редактора).

 

  1. В результате этих двух обысков было изъято большое количество документов, а также жесткие диски нескольких компьютеров. Жесткие диски были осмотрены следователями в помещении Генеральной прокуратуры в присутствии понятых, а затем переданы экспертам для извлечения содержащейся в них информации. Эксперты составили список файлов, найденных на дисках, но ни сами диски, ни список файлов не были приобщены Генеральной прокуратурой к материалам уголовного дела заявителей. Электронные документы из этих дисков были представлены суду первой инстанции в форме распечаток. Заявители утверждали, что имелось расхождение между количеством информации на жестких дисках компьютеров, изъятых во время обыска, и количеством информации, представленным в суд. Кроме того, заявители утверждали, что изъятые жесткие диски не были надлежащим образом упакованы и опечатаны, поэтому существовала возможность добавить к ним информацию во время нахождения дисков в распоряжении Генеральной прокуратуры.
  2. В последующие дни Генеральная прокуратура также провела обыски в штаб-квартире политической партии «Яблоко» и в детском приюте, находившемся под патронажем первого заявителя. Следователи изъяли из последнего компьютерный сервер, в котором, как полагали власти, содержались финансовые данные «ЮКОСа».
  3. 10 октября 2003 г. следователь Генеральной прокуратуры Каримов отклонил ходатайство второго заявителя о приобщении к материалам дела официальной корреспонденции, относящейся к проверке, проведенной на основании поручения Президента Российской Федерации N Пр-2178 (см. § 32 настоящего Постановления).
  4. 17 октября 2003 г. А. Дрель был вызван в Генеральную прокуратуру для допроса в связи с уголовным делом против второго заявителя. А. Дрель отказался это сделать, сославшись на свой статус адвоката и положение представителя второго заявителя в данном уголовном разбирательстве. Позднее Адвокатская палата г. Москвы постановила, что ответы на вопросы при данных обстоятельствах составляли бы нарушение Закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации».
  5. В тот же день прокуратура выдвинула обвинения в уклонении от уплаты налогов физических лиц против Шахновского, близкого друга и делового партнера первого заявителя. Согласно обвинению он мошенническим образом занизил сумму подоходного налога с использованием схемы «индивидуального предпринимателя» (см. § 15 настоящего Постановления).
  6. 20 октября 2003 г. следователь решил провести изъятие в банке «Траст инвестмент» и получил для этой меры санкцию первого заместителя Генерального прокурора Бирюкова.
  7. 21 октября 2003 г. заместитель Генерального прокурора Российской Федерации Колесников заявил на пресс-конференции, что обвинения могут быть предъявлены другим высшим руководителям «ЮКОСа». В тот же день следователь вновь провел обыск в помещениях банка «Менатеп Санкт-Петербург».
  8. 22 октября 2003 г. следователь обыскал помещения банка «Траст инвестмент».
  9. 25 октября 2003 г. первый заявитель был задержан в г. Новосибирске и доставлен в г. Москву, где Генеральная прокуратура обвинила его в мошенничестве и уклонении от уплаты налогов. Кроме того, по ходатайству Генеральной прокуратуры Басманный районный суд г. Москвы решил заключить заявителя под стражу на время следствия. В последующие месяцы его содержание под стражей продлевалось несколько раз.
  10. В тот же день А. Дрель был вызван в Генеральную прокуратуру в качестве свидетеля. Он отказался от дачи показаний, сославшись на свой профессиональный статус и на процессуальное положение в деле первого и второго заявителей.
  11. 27 октября 2003 г. Генеральная прокуратура попыталась допросить А. Дреля в качестве свидетеля. Он отказался давать показания.
  12. В тот же день Шахновский был избран сенатором, то есть членом верхней палаты парламента Российской Федерации. Позднее он подал в отставку по требованию Генерального прокурора, который утверждал, что выборы Шахновского проходили с нарушениями закона и являются недействительными.
  13. 3 ноября 2003 г. вследствие задержания первый заявитель был освобожден от должности главы «ЮКОСа».
  14. 10 ноября 2003 г. Генеральная прокуратура формально предъявила обвинение первому заявителю.
  15. 11 ноября 2003 г. следователь группы Генеральной прокуратуры вторично прибыл в банк «Траст инвестмент» и провел еще одно изъятие со ссылкой на постановление об обыске от 20 октября 2003 г.
  16. В неустановленную дату в ноябре 2003 года налоговая служба предъявила в рамках уголовного разбирательства против заявителей гражданский иск против них в интересах государства. Налоговая служба утверждала, что заявители в качестве руководителей «ЮКОСа» причинили государству ущерб в размере 17 395 449 282 рублей (налоги, не уплаченные торговыми компаниями), а также 407 120 540 рублей (налоги, незаконно возмещенные из государственного бюджета). Общая сумма гражданского иска составила 17 802 569 822 рубля (свыше 510 млрд <1> евро). Эти суммы соответствовали суммам, указанным в обвинительном заключении по поводу уклонения от уплаты корпоративного налога заявителями. Иск был предъявлен одним из заместителей министра Шульгиным. Текст искового заявления Шульгина не содержал расчета сумм, которые требовалось взыскать с заявителей.

———————————

<1> По-видимому, в оригинале опечатка. Возможно, имелось в виду более 510 млн евро (примеч. переводчика).

 

  1. 5 и 16 декабря 2003 г. следователь Генеральной прокуратуры провел обыск в налоговой инспекции N 5 Центрального округа г. Москвы <2> и изъял некоторые документы. Как утверждают заявители, предварительная санкция Генерального прокурора на этот обыск отсутствовала.

———————————

<2> Точнее, Инспекция Федеральной налоговой службы N 5 по г. Москве (примеч. редактора).

 

  1. В том же 2003 году налоговая инспекция N 5 г. Москвы предъявила дополнительные гражданско-правовые требования к заявителям о взыскании недоимки и санкций в связи с уклонением от уплаты подоходного налога.

 

  1. Существо уголовных обвинений против заявителей

 

  1. Обвинения против заявителей, сформулированные Генеральной прокуратурой, могут быть кратко изложены следующим образом.

 

(a) Присвоение акций «Апатита»

 

  1. В 1994 году государственный приватизационный орган <3> решил продать 20% акций «Апатита», крупного горнодобывающего предприятия, производящего апатитовый концентрат. По условиям приватизационного конкурса покупатель был обязан инвестировать средства в предпринимательскую деятельность «Апатита».

———————————

<3> Так в оригинале. По-видимому, имеется в виду Российский фонд федерального имущества (примеч. редактора).

 

  1. Для участия в приватизационном конкурсе заявители совместно с подчиненными и друзьями создали несколько подставных компаний: «Волна», «Малахит», «Флора» и «Интермединвест». Директором «Волны» являлся Крайнов. Кроме того, второй заявитель в качестве главы банка «Менатеп» выдавал гарантии от имени «Менатепа», обеспечивающие платежеспособность первых трех компаний. Четвертая компания представила подложную гарантию «Юропиэн юнион банка» (European Union Bank). В результате четыре компании были допущены государственным приватизационным органом к участию в конкурсе. Заявители поручили нескольким лицам, работающим в банке «Менатеп» и аффилированных компаниях, участвовать в приватизационном конкурсе от имени подставных компаний.
  2. На конкурсе 30 июня — 1 июля 1994 г. «Интермединвест» предложил лучшие условия (19 900 000 рублей в форме инвестиционных обязательств), но затем отозвал свою заявку. Другие компании, участвовавшие в конкурсе, поступили так же. В результате «Волна», представившая наименьшую заявку, заключила договор приватизации.
  3. Согласно этому договору «Волна» приобрела 415 803 акции «Апатита» (или 20% его капитала) у государств за номинальную цену 415 803 000 рублей (до деноминации 1998 года). Как утверждала прокуратура, реальная цена акций в то время составляла 563 170 000 000 рублей, или 283 142 283 доллара США. Кроме того, «Волна» приняла на себя обязательство инвестировать в «Апатит» 79 600 000 рублей в течение месяца и 394 219 000 рублей к 1 июля 1995 г. Однако это условие не было исполнено в сроки, предусмотренные договором приватизации.
  4. 29 ноября 1994 г. прокурор в интересах государственного приватизационного органа предъявил иск к «Волне» в Арбитражный суд г. Москвы с требованием о признании недействительным договора приватизации и возвращении акций «Апатита». Прокурор указал, что «Волна» не исполнила свои инвестиционные обязательства в соответствии с договором приватизации.
  5. В 1995 году «Волна» перечислила сумму, предусмотренную договором приватизации, на банковский счет «Апатита» и представила подтверждавшее это платежное поручение в арбитражный суд. Впоследствии, 16 августа 1995 г., арбитражный суд вынес решение об отклонении требований к «Волне» на том основании, что денежные средства, предусмотренные договором приватизации, были действительно уплачены. В тот же день сумма, полученная «Апатитом», была возвращена на банковский счет «Волны» директором «Апатита». Таким образом, фактически сумма, причитавшаяся в соответствии с договором приватизации, не была уплачена. Прокуратура квалифицировала этот эпизод как предпринимательское мошенничество.

 

(b) Уклонение от исполнения судебного решения относительно «Апатита»

 

  1. 12 февраля 1998 г. решение от 16 августа 1995 г. было отменено. Арбитражный суд г. Москвы, заседая в качестве суда апелляционной инстанции, признал договор приватизации недействительным и распорядился о возвращении акций «Апатита» государству. Однако к этому времени «Волна» уже продала акции «Апатита» ряду других юридических лиц, учрежденных и контролировавшихся заявителями. В результате решение Арбитражного суда г. Москвы 1998 года осталось неисполненным, и исполнительное производство было прекращено.
  2. В марте 2002 года второй заявитель предложил заключить мировое соглашение, и Фонд государственного имущества (орган, уполномоченный заключать сделки по приватизации) принял это предложение. 19 ноября 2002 г. мировое соглашение было заключено. По этому соглашению «Волна» уплатила государству 15 130 000 долларов США, и государство отозвало свои требования в отношении акций «Апатита». Вышеупомянутая сумма была рассчитана аудиторской фирмой «ВС-Оценка» и принята Арбитражным судом г. Москвы в качестве рыночной цены акций. 22 ноября 2002 г. Арбитражный суд г. Москвы утвердил мировое соглашение и прекратил дело. Вместе с тем, по мнению прокуратуры, реальная рыночная цена акций в соответствующий период составляла 62 000 000 долларов США. Она ссылалась на аудиторское заключение от 19 августа 2003 г., заказанное следователем (заключение Елояна и Куприянова), и заключение консалтинговой фирмы «Русаудит, Дорхофф <1>, Евсеев и партнеры» (Rusaudit, Dorhoff, Yevseyev and Partners) от декабря 2002 года, заказанное Правительством Российской Федерации. Следовательно, решение Арбитражного суда было основано на подложных доказательствах. В результате решение от 12 февраля 1998 г. осталось неисполненным по вине заявителей. Прокуратура квалифицировала этот эпизод как умышленное неисполнение судебного решения.

———————————

<1> Упоминается также как «Русаудит, Дорнхофф, Евсеев и партнеры» (примеч. переводчика).

 

(c) Присвоение прибыли и активов «Апатита» в 1997 — 2002 годах

 

  1. К 1995 году заявители владели через аффилированных лиц контрольным пакетом акций «Апатита» (включая 20-процентный пакет, приобретенный на приватизационном конкурсе). 1 декабря 1995 г. заявители как мажоритарные акционеры назначили группу управляющих и поручили им проведение всех торговых операций «Апатита». В результате все продажи осуществлялись через ряд подставных компаний, контролируемых заявителями и расположенных в зонах льготного налогообложения. Эти компании приобретали апатитовый концентрат по низкой цене, а затем перепродавали его по рыночной стоимости. Таким образом, компании, контролируемые заявителями, накапливали прибыль «Апатита», разница между «внутренней» и «внешней» ценами аккумулировалась на счетах иностранного банка, контролируемых заявителями. В результате миноритарные акционеры «Апатита» (включая государство, которое сохраняло пакет акций в этой компании) несли материальный ущерб. Прокуратура квалифицировала данный эпизод как присвоение.

 

(d) Присвоение акций ОАО «НИУИФ»

 

  1. В 1995 году государственный приватизационный орган решил продать 44% акций в ОАО «НИУИФ», научно-исследовательского института, расположенного в г. Москве <1>. Для этого орган обратился с приглашением к участию в конкурсе. Одним из условий приватизационного конкурса было инвестирование победителем определенной денежной суммы для поддержки текущей деятельности ОАО «НИУИФ».

———————————

<1> По-видимому, имеется в виду открытое акционерное общество «Научно-исследовательский институт по удобрениям и инсектофунгицидам имени профессора Я.В. Самойлова» (примеч. редактора).

 

  1. Как полагала прокуратура, заявители были заинтересованы в приобретении прав на один из главных активов ОАО «НИУИФ» — административное здание в г. Москве. Чтобы принять участие в приватизационном конкурсе, заявители, действуя через подчиненных в банке «Менатеп», учредили две подставные компании: «Полинеп» и «Уолтон» <2>. Кроме того, второй заявитель выдал две гарантии от имени «Менатепа» в сумме 25 000 000 долларов США, обеспечивающие платежеспособность этих компаний. В результате они были допущены государственным приватизационным органом для участия в конкурсе.

———————————

<2> Упоминается также как АОЗТ «Уоллтон» (примеч. переводчика).

 

  1. На приватизационном аукционе «Полинеп» предложил инвестировать в ОАО «НИУИФ» 50 000 000 долларов США, и это было наилучшее предложение, поэтому «Полинеп» был признан победителем. Однако «Полинеп» немедленно отозвал свою заявку. «Уолтон» предложил 25 000 000 долларов США, это было наилучшее инвестиционное предложение, поэтому 12 сентября 1995 г. «Уолтон» получил право на заключение договора приватизации. 21 сентября 1995 г. государство продало 44% акций ОАО «НИУИФ» «Уолтону» по номинальной цене в 130 900 000 рублей. Как утверждала прокуратура, рыночная цена акций, приобретенных «Уолтоном», составляла 5 236 000 000 рублей.
  2. 28 декабря 1995 г. «Уолтон» перевел инвестиционные средства на счет ОАО «НИУИФ» в банке «Менатеп». Классен, являвшийся в то время директором ОАО «НИУИФ», сообщил в государственный приватизационный орган, что «Уолтон» выполнил свои обязательства в соответствии с договором приватизации. На следующий день он перевел деньги обратно на счет «Уолтона» в «Менатепе». В результате условия договора приватизации фактически не были исполнены. Прокуратура квалифицировала данный эпизод как мошенничество.

 

(e) Неисполнение судебного решения по поводу ОАО «НИУИФ»

 

  1. В феврале 1996 года «Уолтон» продал акции ОАО «НИУИФ» трем другим подставным компаниям, учрежденным заявителями: «Химинвест», «Метакса» и «Альтон». Согласно договору купли-продажи эти компании получили акции, но были свободны от инвестиционных обязательств в отношении ОАО «НИУИФ». Классен подтвердил этим компаниям в письменной форме, что ОАО «НИУИФ» не имеет материальных требований к приобретателям акций. Классен также сообщил государственному приватизационному органу, что «Уолтон» выполнил свои инвестиционные обязательства в соответствии с договором приватизации.
  2. Кроме того, в целях контроля за деятельностью ОАО «НИУИФ» заявители делегировали несколько работников банка «Менатеп» в совет директоров ОАО «НИУИФ». В результате совет директоров одобрил продажу основного актива ОАО «НИУИФ» — административного здания в г. Москве — «Пендер лимитед» (Pender Limited), оффшорной компании, контролируемой заявителями и зарегистрированной на острове Мэн (Man). Эта компания действовала через лиц, работавших в банке «Менатеп» или холдинге «Роспром» и, таким образом, аффилированных с заявителями. Заявители также делегировали своих сотрудников в администрацию ОАО «НИУИФ» для надзора за текущей деятельностью компании.
  3. В 1997 году Фонд государственного имущества (приватизационный орган) узнал о том, что «Уолтон» не исполнил своего основного обязательства в соответствии с договором приватизации, а именно об инвестировании в ОАО «НИУИФ». Фонд государственного имущества возбудил разбирательство против «Уолтона» с требованием о возвращении акций. В результате 24 ноября 1997 г. Арбитражный суд г. Москвы отменил договор приватизации 1995 года и распорядился об изъятии акций у «Уолтона».
  4. Однако к этому времени акции ОАО «НИУИФ» были уже проданы «Уолтоном», поэтому решение не могло быть исполнено. В январе 1998 года акции были повторно проданы нескольким другим подставным компаниям, которые также были созданы и контролировались заявителями («Даная», «Галмет», «Фермет», «Статус», «Эльбрус», «Триумф», «Лизинг», «Ренонс», «Изумруд», «Топаз»). В результате решение Арбитражного суда г. Москвы не могло быть исполнено по причине манипуляций заявителей с акциями ОАО «НИУИФ». Прокуратура квалифицировала данный эпизод как умышленное уклонение от исполнения судебного решения.

 

(f) Уклонение от уплаты налогов с организации: незаконное сокращение налогов

 

  1. В соответствии со статьей 199 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее — УК РФ) («Уклонение от уплаты налогов… с организации») Генеральная прокуратура выдвинула два обвинения против заявителей: одно, связанное с незаконным сокращением налогов, и другое, связанное с уплатой налогов векселями. Как считала прокуратура, общая сумма неуплаченных налогов по этим двум основаниям в 1999 — 2000 годах составила (после деноминации 1998 года) 17 395 449 282 рубля.
  2. Что касается первого эпизода, согласно утверждениям прокуратуры заявители через своих подчиненных зарегистрировали ряд подставных компаний в г. Лесной, а именно «Бизнес-Ойл», «Форест-Ойл», «Вальд-Ойл» и «Митра». Эти компании не были формально аффилированы с заявителями или «ЮКОСом», но контролировались ими фактически. Данные компании считались действующими в г. Лесной и на этом основании имели право на сокращение налогов. Однако данные компании фактически не осуществляли предпринимательской деятельности в г. Лесной, а контролировались и управлялись из г. Москвы. В результате прибыль от торговли нефтью концентрировалась в этих компаниях. Часть прибыли подставных компаний позднее возвращалась на банковские счета «ЮКОС» за счет ряда сложных финансовых сделок, включавших обмен векселей. Общая налоговая нагрузка промышленной группы, таким образом, значительно уменьшалась.
  3. Согласно обвинительному заключению «Бизнес-Ойл» избежал уплаты в бюджет г. Лесной в сумме 1 217 622 799 рублей в 1999 году за счет незаконно полученного сокращения налогов и 1 566 046 683 рубля в 2000 году (или в совокупности 2 783 669 482 рубля). Прокуратура квалифицировала данную схему как уклонение от уплаты налогов.

 

(g) Уклонение от уплаты налогов с организации: уплата налогов векселями

 

  1. Второе обвинение затрагивало способ уплаты оставшихся налогов (после сокращения налогов) подставными компаниями. Помимо сокращения налогов подставные компании, зарегистрированные в г. Лесной, не уплачивали налоги в денежной форме. Вместо этого они получали простые векселя от «ЮКОСа» и передавали их в налоговую инспекцию г. Лесной. Стоимость простых векселей позднее засчитывалась в налоговую задолженность подставных компаний. Так, в 1999 году четыре подставные компании («Бизнес-Ойл», «Форест-Ойл», «Вальд-Ойл» и «Митра») передали в бюджет г. Лесной векселя на сумму 5 315 535 283 рубля, в 2000 году они передали векселя на сумму 10 381 901 191 рубль.
  2. За последующие годы векселя были оплачены, но лишь частично: в 2000 году векселя на сумму 1 048 391 487 рублей не были погашены. Прокуратура квалифицировала уплату налогов векселями подставными компаниями как еще один эпизод уклонения от уплаты налогов.

 

(h) Незаконное возмещение налога

 

  1. Поскольку стоимость некоторых векселей превышала задолженность по налогам, подставные компании получали возмещение налога от государства в денежной форме. Так, в 2000 — 2001 годах Федеральное казначейство выплатило подставным компаниям разницу между размером задолженности и стоимостью векселей или вычло разницу из сумм налогов, подлежащих уплате этими компаниями.
  2. В 2001 году, когда региональный налоговый орган начал налоговую проверку подставных компаний, зарегистрированных в г. Лесной, данные компании формально прекратили свою деятельность в г. Лесной и слились с еще одной подставной компанией, зарегистрированной в г. Агинский, еще одной зоне льготного налогообложения. Позднее эти компании были вновь зарегистрированы в Читинской области. Каждая новая компания получила часть требований, которые ликвидированные компании имели к государственному бюджету в связи с гипотетической переплатой налогов. Как полагала прокуратура, в 1999 — 2001 годах заявители через подставные компании получили 407 120 540 рублей из бюджета в связи с «переплатой налога». Прокуратура квалифицировала эту ситуацию как присвоение бюджетных средств и применила статью 159 УК РФ («мошенничество»).

 

(i) Переводы денежных средств компаниям Гусинского

 

  1. В 1999 и 2000 годах первый заявитель предположительно присвоил активы, принадлежащие группе «ЮКОС». Так, значительные денежные суммы были переведены со счетов «ЮКОСа» и двух других компаний, аффилированных с «ЮКОСом» («Митра лимитед» (Mitra Limited) и «Грейс лимитед» (Greis Limited)), на банковские счета компаний, принадлежавших медиамагнату Гусинскому, а именно «Медиа-Мост», «Дельф», «Байрон», «Сард», «Осмет», ГМ-2, НТВ-Мир Кино и «Мост-Банк». Эти переводы не имели предпринимательской цели и, таким образом, причинили ущерб акционерам «ЮКОСа». Как полагала прокуратура, Гусинский получил от заявителя 2 649 906 620 рублей. Прокуратура квалифицировала данные переводы как мошенничество.

 

(j) Уклонение от уплаты подоходного налога физических лиц

 

  1. В 1998 — 2000 годах заявители зарегистрировались в качестве индивидуальных предпринимателей. В регистрационных документах они указали, что являются частными консультантами нескольких иностранных фирм, и их доход составляют гонорары за консалтинговые услуги. Этот статус позволял заявителям уплачивать фиксированную сумму вмененного налога на доходы (или стоимость «патента» — лицензии, полученной на услуги консультирования), определенного Законом о малом предпринимательстве, вместо уплаты подоходного налога и взносов на социальное страхование (что было бы, если бы они признали свой доход «заработной платой»).
  2. Чтобы подтвердить право на статус «индивидуальных предпринимателей», заявители заключили и представили подложные соглашения о консультационных услугах (далее — консультационные соглашения) с иностранными компаниями, а именно «Статус сервисиз лимитед» (Status Services Limited) и «Хинчли лимитед» (Hinchley Limited), расположенными на острове Мэн. Консультационные соглашения первого заявителя со «Статус сервисиз» были заключены 2 марта, 5 октября и 30 ноября 1998 г., 20 апреля 1999 г.

118. Второй заявитель являлся руководителем «Статус сервисиз». В этом конкретном пункте обвинительное заключение (страница 532) указывало, что «согласно корпоративным картам «Американ экспресс», изъятым при обыске в [доме второго заявителя и приобщенным к материалам дела], 6 июня 2000 г. указанные карты были направлены ему как руководителю «Статус сервисиз лимитед». Вторая компания контролировалась Моисеевым, близким другом обоих заявителей. В соответствии с этим соглашением заявители получали денежные средства под видом оплаты консультационных услуг, но в действительности деньги являлись оплатой их труда в «ЮКОСе» и аффилированных фирмах. В результате они уплачивали намного более низкие налоги, чем если бы они получали ту же сумму в качестве заработной платы. Как считала прокуратура, невыплаченный подоходный налог физических лиц (совместно со взносами социального страхования) составил в 1998 — 1999 годах 54 532 186 рублей у первого заявителя и в 1998 — 2000 годах 7 269 276 рублей у второго заявителя. Прокуратура квалифицировала данную схему как уклонение от уплаты подоходного налога.

Часть 1   Часть 2   Часть 3   Часть 4   Часть 5   Часть 6   Часть 7   Часть 8   Часть 9   Часть 10

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code