УСТАНОВЛЕНИЕ ИСТИНЫ ПО ДЕЛУ КАК ЦЕЛЬ УГОЛОВНОГО СУДОПРОИЗВОДСТВА (НА ПРИМЕРЕ ПРЕКРАЩЕНИЯ ДЕЛА В СВЯЗИ С ПРИМИРЕНИЕМ СТОРОН)

А.А.Ларионова

Деятельность по доказыванию в соответствии с процессуальными правилами выступает одним из средств достижения цели уголовного судопроизводства — установления истины. К сожалению, прекращая уголовное дело, следователи (дознаватели) на практике не осуществляют доказывание в полном объеме. Однако в случае, когда уголовное дело подлежит прекращению в связи с примирением сторон, следователь (дознаватель, судья) обязан установить факт совершения преступления, выяснить, действительно ли состоялось примирение между сторонами, обусловлено ли оно взаимным и добровольным желанием сторон, возмещен ли причиненный преступлением ущерб и т.д. Автором сформулированы критерии надлежащего оформления прекращения уголовного дела за примирением сторон.

 

Согласно Уголовно-процессуальному кодексу России уголовное судопроизводство имеет своим назначением защиту прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений, а также защиту личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод.

Защита прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений, осуществляется посредством обнаружения и уголовного преследования лиц, совершивших преступление, их осуждения и справедливого наказания, устранения причин и условий совершения преступлений. И хотя законодатель в ст. 6 Уголовно-процессуального кодекса не упоминает в качестве одной из составляющих назначения уголовного судопроизводства быстрое и полное раскрытие преступления, на наш взгляд, очевидно, что без решения этой задачи защита прав потерпевших не может быть обеспечена. «Назначение уголовно-процессуальной деятельности не может достигаться за счет необоснованного и незаконного ограничения прав граждан, нарушения их конституционных свобод. Охранительный тип уголовного процесса рассматривает задачу обеспечения защиты личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод как равновеликую задаче раскрытия преступления и защиты прав потерпевшего и предусматривает неразрывную связь между этими задачами» <1>.

———————————

<1> Уголовно-процессуальное право Российской Федерации: Учеб. / Под ред. П.А. Лупинской. М., 2005. С. 20.

 

Одним из средств достижения цели уголовного судопроизводства служит осуществление деятельности по доказыванию в соответствии с процессуальными правилами.

В ст. 73 УПК РФ перечислены обстоятельства, подлежащие доказыванию: событие преступления; виновность лица в совершении преступления; обстоятельства, характеризующие личность обвиняемого, исключающие преступность и наказуемость деяния, смягчающие и отягчающие наказание; характер и размер вреда, причиненного преступлением; обстоятельства, которые могут повлечь за собой освобождение от уголовной ответственности и наказания; а также обстоятельства, способствовавшие совершению преступления, и обстоятельства, подтверждающие, что имущество, подлежащее конфискации в соответствии со ст. 104.1 УК РФ, получено в результате совершения преступления или является доходами от этого имущества либо использовалось или предназначалось для использования в качестве орудия преступления либо для финансирования терроризма, организованной группы, незаконного вооруженного формирования, преступного сообщества (преступной организации). Под доказыванием законодатель подразумевает деятельность, состоящую в собирании, проверке и оценке доказательств для установления указанных обстоятельств.

Современная редакция УПК РФ не предусматривает ни в качестве цели уголовного судопроизводства в целом, ни в качестве цели доказывания установление истины по уголовному делу. В то же время УПК РСФСР 1923 г. и УПК РСФСР 1960 г. хотя прямо и не называли установление истины целью уголовного судопроизводства, но содержали определенные положения, которые свидетельствовали о том, что достижение истины постулировалось как цель уголовного процесса <1>. Является ли достижение истины целью уголовного судопроизводства в целом и, как следствие, уголовно-процессуального доказывания? Вопрос этот — один из наиболее спорных в науке уголовно-процессуального права вообще и доказательственного права в частности.

———————————

<1> Статьи 147, 158, 159, 257, 283 УПК РСФСР 1923 г.; ст. 89, 243, 246, 257, 280, 283 УПК РСФСР 1960 г.

 

Так, по мнению В.А. Лазаревой, истина не является целью доказывания, поскольку в условиях состязательности суд при принятии решения основывается на вероятных данных или на соглашении сторон <1>.

———————————

<1> Лазарева В.А. Проблемы доказывания в современном уголовном процессе России: Учеб. пособие. Самара, 2007.

 

Однако многие процессуалисты не согласны с этой точкой зрения.

М.С. Строгович обращал особое внимание на то, что, «если истина по уголовному делу не найдена, если преступление не раскрыто и преступник не изобличен… это значит, что следствие и суд не справились со своей задачей, допустили серьезное нарушение законности» <1>.

———————————

<1> Строгович М.С. Курс уголовного процесса. М., 1958. Т. 1. С. 329.

 

З.З. Зинатуллин отмечал, что «познание внешнего и внутреннего механизма преступления и есть не что иное, как познание истины по конкретному уголовному делу», «истина и только истина, правда должна лежать в основе такого акта правосудия, каковым является судебный приговор» <1>.

———————————

<1> Зинатуллин З.З. Проблема истины в современной уголовно-процессуальной науке // URL: http://kalinovsky-k.narod.ru/b/st/zinatullin.htm.

 

Н.В. Жогин говорил о направленности уголовного судопроизводства на достижение объективной истины: «Цель доказывания — познание всех существенных обстоятельств, имеющих значение для принятия правильного решения по уголовному делу. Изменяется и совершенствуется сам процесс доказывания в советском уголовном процессе, его правовое регулирование: расширяется круг допустимых следственных (судебных) действий, уточняющий их цели и задачи, улучшается порядок проведения действий, применения технических средств и др., но цель доказывания — достижение истины — остается неизменной» <1>.

———————————

<1> Теория доказательств в советском уголовном процессе / Отв. ред. Н.В. Жогин. М., 1973. С. 116.

 

Уже в наши дни А.М. Багмет обоснованно заявляет, что «принцип установления объективной истины — исторически сложившаяся доктрина в науке уголовного процесса, которая на протяжении всех этапов развития отечественного уголовно-процессуального законодательства подтверждала свою состоятельность и необходимость законодательного закрепления. Установление объективной истины должно быть нормативным идеалом для уголовного процесса и выражаться в обязательности установления истины по каждому уголовному делу… Вопрос об объективной истине — это и вопрос об уровне культуры правосознания следователей и судей. Их правосознание и практика должны опираться на объективную истину» <1>.

———————————

<1> Багмет А.М. Роль следователя в установлении объективной истины при расследовании преступлений // Рос. следователь. 2013. N 16. С. 4 — 7.

 

Мы разделяем позицию ученых, полагающих, что отказ от института объективной истины в уголовном процессе приводит к множеству негативных последствий. «Во-первых, это прямой путь к возможному привлечению к уголовной ответственности и последующему осуждению лиц, невиновных в преступлении… Во-вторых, это своеобразный способ оправдания нерадивого, халатного отношения к исполнению соответствующими должностными лицами своих служебных обязанностей. За рассуждениями о невозможности установления по каждому уголовному делу истины и тем более об отсутствии необходимости этого скрывается не столько профессиональная несостоятельность, сколько неспособность осуществлять доказывание на основе своего внутреннего убеждения, базирующегося только на материалах уголовного дела, исследованных доказательствах, а также страх перед ответственностью за возможную ошибку. Следователь, прокурор, судья должны быть уверены в своей возможности осуществлять доказывание, устанавливать истину, принимать обоснованные решения и не бояться ответственности за свои действия и решения. В-третьих, это путь к формированию у потерпевших от преступлений лиц, да и в целом у граждан, неверия в способность правоохранительных и судебных органов раскрывать преступления, устанавливать виновных в них лиц, обоснованно привлекать их к ответственности и назначать то наказание, которого они заслуживают; путь порождения неверия в торжество юстиции в целом» <1>.

———————————

<1> Зинатуллин З.З. Указ. соч.

 

По мнению Г.А. Печникова, при отказе от объективной истины уголовный процесс неизбежно утрачивает необходимые для него определенность, стабильность, принципиальность. Лишается процесс и процессуальной самостоятельности, стойкого иммунитета, ориентированного на объективность, легко становясь орудием субъективизма и произвола, как и законные права личности в уголовном судопроизводстве. Утративший научные ориентиры процесс теряет и нравственные ориентиры. Все становится относительным, вседозволенным, и следователь, судья легко могут впасть в правовой нигилизм <1>.

———————————

<1> Печников Г.А. Диалектические проблемы истины в уголовном процессе: Дис. … д-ра юрид. наук. Волгоград, 2005.

 

Сегодня на рассмотрении в Государственной Думе России находится законопроект «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации в связи с введением института установления объективной истины по уголовному делу» <1>. В пояснительной записке к нему указывается, что реализация назначения уголовного процесса невозможна без выяснения обстоятельств уголовного дела, таких, какими они были в действительности, т.е. без установления по делу объективной истины. Принятие итогового решения на основании недостоверных данных может привести к неправильной уголовно-правовой оценке деяния, осуждению невиновного или оправданию виновного. Таким образом, ориентированность процесса доказывания по уголовному делу на достижение объективной истины — необходимое условие правильного разрешения уголовного дела и отправления справедливого правосудия.

———————————

<1> URL: http://asozd2.duma.gov.ru/main.nsf/%28SpravkaNew%29?OpenAgent&RN=440058-6&02.

 

Некоторые авторы скептически относятся к данной инициативе, считая идею восстановления института установления объективной истины неким недостижимым идеалом, утопией. Так, Н.А. Колоколов пишет, что все традиционно мыслящие процессуалисты против инноваций Следственного комитета РФ и «уверенно доказывают, что объективная истина — на самом деле конь троянский, поскольку фактическая цель законопроекта — заставить суд работать в одной упряжке со следствием. Нам предлагают очередную утопию… Безусловно, состязательный процесс несовершенен, так же как и сам человек и все им созданное. Однако европейская цивилизация, к детям которой россияне себя упорно причисляют, пока остановилась на процессе состязательном… Что касается истины объективной, то она всегда субъективна, ибо такое ее качество, как объективность, определяют субъекты процесса. Никто не спорит, что суд должен стремиться к установлению истины, поскольку адекватность его решений реальности — база авторитета судебной власти. Более того, установить истину в уголовном процессе желает каждый судья. В этом мне прямо признавались судьи из многих стран дальнего и очень дальнего зарубежья. Однако установление истины — лишь один элемент в иерархии целей, стоящих как перед системой правоохраны, так и перед государством в целом» <1>.

———————————

<1> Колоколов Н.А. Истина и ложь в уголовном процессе // ЭЖ-Юрист. 2013. N 1. С. 1 — 3.

 

Н.А. Подольный указывает, что процессуальное решение имеет ценность лишь в том случае, если оно основано на истине. Однако, как отмечает автор, ситуация, когда все участники уголовного процесса нацелены на познание истины по уголовному делу, — это некая «всеобщая гармония», «идиллия» <1>.

———————————

<1> Подольный Н.А. Методологическое и идеологическое значение проблемы истины в уголовном процессе // Рос. судья. 2012. N 8. С. 22 — 25.

 

Конечно, не вызывает сомнений искреннее желание следователя и судьи установить истину. Но это обусловлено прежде всего тем, что их основной задачей является вынесение справедливых решений. Одно из требований к выносимому приговору — требование справедливости. Установление истины по делу становится промежуточной целью, достижение которой необходимо для того, чтобы можно было вынести справедливый приговор. В соответствии с уголовно-процессуальным законодательством возможно вынесение справедливого решения и без установления истины по делу <1>. В качестве примера Н.А. Подольный приводит прекращение уголовного дела по нереабилитирующим основаниям, в том числе в связи с примирением сторон. Автор указывает, что в таком случае решение выносится не на основании установления истины, а по причине примирения сторон. Позволим себе не согласиться с такой точкой зрения.

———————————

<1> Там же.

 

На наш взгляд, суть доказывания — выяснение всех существенных обстоятельств по каждому уголовному делу, познание механизма преступления, устранение ложной информации и установление фактов, соответствующих объективной действительности. В процессе доказывания лицо, ведущее производство по уголовному делу, должно выяснить, что же произошло на самом деле. Полагаем, что цель доказывания и заключается в установлении истины, т.е. полного, точного отражения обстоятельств совершенного преступления. Достигается данная цель или нет, это другой вопрос, однако стремиться к ее достижению нужно.

В связи с этим представляется обоснованным предложение В.С. Балакшина разделять цель уголовно-процессуального доказывания и цель правосудия. Автор справедливо отмечает: «В реальной судебной и прокурорско-следственной практике установить по каждому уголовному делу объективную истину невозможно. Это обусловлено объективными и субъективными причинами, положением и предназначением суда в современном уголовном процессе. Поэтому исходя из реалий жизни в теории доказывания необходимо ввести понятия цели уголовно-процессуального доказывания и цели правосудия. Целью уголовно-процессуального доказывания для субъектов, на которых лежит бремя уголовного преследования, следует признать установление объективной истины, а целью правосудия — установление процессуальной истины» <1>.

———————————

<1> Балакшин В.С. Доказательства в теории и практике уголовно-процессуального доказывания: Дис. … д-ра юрид. наук. Екатеринбург, 2006. С. 77.

 

Согласимся с Н.В. Жогиным в том, что «следователь и суд должны познать то, что имело место в действительности, то есть познать конкретное преступление как определенную совокупность фактических признаков деяния в их действительной правовой значимости, в которой и выражена их общественно-политическая сущность» <1>. Этого же мнения придерживается Е.А. Доля: «Несмотря на то что понятие «истина» в действующем УПК РФ не упоминается, это не означает, что деятельность по доказыванию не преследует цели ее установления. Без достижения указанной цели уголовное судопроизводство не решит ни одну из задач, связанных со своим назначением (ст. 6 УПК)» <2>.

———————————

<1> Теория доказательств в советском уголовном процессе. С. 123.

<2> Доля Е.А. Содержание истины, устанавливаемой в уголовном судопроизводстве // Законность. 2013. N 11. С. 3 — 9.

 

Опираясь на сказанное, отметим, что деятельность лиц, осуществляющих производство по уголовному делу, должна быть направлена на установление истины не только в случаях, когда уголовное дело передается в суд и производство по нему оканчивается вынесением приговора, но и тогда, когда уголовное дело подлежит прекращению, в том числе в связи с примирением сторон. А это сегодня является одной из проблем: в случае прекращения уголовного дела за примирением сторон зачастую процесс доказывания должным образом не реализуется. Дело в том, что законодатель не установил, нужно ли в этом случае привлекать лицо, совершившее преступление, в качестве обвиняемого, или можно миновать данный этап. Статья 25 УПК РФ допускает прекращение уголовного дела в связи с примирением сторон в отношении лица, подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления. Статья 76 УК РФ вообще не говорит о процессуальном статусе лица, освобождаемого от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим.

Подобное положение приводит к неутешительным результатам: обобщение практики показывает, что примирение сторон по уголовным делам должным образом оформляется в единичных случаях. Так, лишь в 12 из 60 уголовных дел, прекращенных органами внутренних дел Тюменской области и изученных автором настоящего исследования, постановления о прекращении уголовного дела можно считать обоснованными.

Надлежащее оформление прекращения уголовного дела за примирением сторон, на наш взгляд, предполагает:

— наличие заявления потерпевшего о прекращении уголовного дела, о примирении с обвиняемым (подозреваемым) и заявления обвиняемого о том, что он примирился с потерпевшим и не возражает против прекращения уголовного дела;

— проверку следователем добровольности подачи потерпевшим такого заявления (например, с помощью проведения допроса, путем изучения личности потерпевшего и обвиняемого (подозреваемого), характера их межличностных отношений);

— подтверждение возмещения ущерба соответствующими документами (квитанцией, распиской).

Только при выполнении всех указанных условий следователь (дознаватель) может вынести законное, обоснованное и мотивированное решение о прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон. На практике встречаются положительные примеры, когда уголовное дело прекращалось за примирением сторон на основании определенных обстоятельств: поступало заявление от сторон о примирении, следователь (дознаватель) проводил дополнительные допросы, выясняя, действительно ли состоялось примирение и возмещен ли причиненный ущерб. В одном из уголовных дел имелся даже договор о примирении сторон <1>.

———————————

<1> Уголовное дело N 200520543/43 // Архив ГУВД по Тюменской области.

 

Однако есть и отрицательные примеры: большинство уголовных дел не содержит каких-либо процессуальных и иных документов, которые бы подтверждали факт добровольности примирения и возмещения вреда. В ряде случаев уголовные дела прекращались несмотря на имеющиеся в законе запреты.

Например, следователем Ишимского УВД было прекращено уголовное дело по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ в отношении А., имевшего непогашенную судимость. Таким образом, уголовное дело было прекращено в отношении лица, не впервые совершившего преступление, что прямо противоречит требованиям ст. 25 УПК РФ и ст. 76 УК РФ. Кроме того, в материалах уголовного дела не содержится отдельного заявления потерпевшей о прекращении уголовного дела (факт примирения она подтвердила лишь в ходе очередного допроса) <1>.

———————————

<1> Уголовное дело N 200304049/19 // Там же.

 

Прекращая уголовное дело, следователь следственного управления при УВД Тобольска указал в постановлении о прекращении уголовного дела, что вред от преступления возмещен полностью, хотя в заявлении потерпевшего вообще не упоминался факт возмещения вреда <1>. Вместе с тем ст. 25 УПК РФ и ст. 76 УК РФ четко закрепляют, что прекращение уголовного дела возможно лишь в случае заглаживания причиненного вреда. Законодатель не предусматривает альтернативы: нет, например, возможности «прощения долга», как в ГК РФ (ст. 415). Кроме того, согласно п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 июня 2013 г. N 19 «О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности» <2> под заглаживанием вреда для целей ст. 76 УК РФ следует понимать возмещение ущерба, а также иные меры, направленные на восстановление нарушенных в результате преступления прав и законных интересов потерпевшего. Способы заглаживания вреда, которые должны носить законный характер и не ущемлять прав третьих лиц, а также размер его возмещения определяются потерпевшим. На наш взгляд, как уже было сказано, факт возмещения вреда должен быть обязательно подтвержден документально.

———————————

<1> Уголовное дело N 200203792/23 // Там же.

<2> Бюл. Верховного Суда РФ. 2013. N 8.

 

Таким образом, при несоблюдении названных условий постановления о прекращении уголовного дела не только необоснованны, но и незаконны.

К сожалению, таких примеров достаточно много. Практически во всех постановлениях о прекращении уголовного дела в мотивировочной части можно прочитать: «…однако, учитывая, что N. ранее не судим, по месту жительства (работы) характеризуется положительно, примирился с потерпевшим и загладил причиненный вред, его исправление может быть достигнуто без применения мер уголовного воздействия». Получив от сторон заявление о примирении, следователь (дознаватель) фактически перестает осуществлять доказательственную деятельность, просто прекращая уголовное дело.

Независимо от того, поступило ли от сторон заявление о прекращении уголовного дела за примирением, лицо, осуществляющее производство по делу (будь то следователь, дознаватель или судья), должно устанавливать как минимум следующее: было ли совершено преступление вообще, виновен ли обвиняемый в совершении преступления, как характеризуется личность обвиняемого, каковы характер и размер вреда, причиненного преступлением, имеются ли на самом деле обстоятельства, которые могут повлечь за собой освобождение от уголовной ответственности. Это не что иное, как обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ. Кроме того, следователь (дознаватель, судья) обязан установить, действительно ли состоялось примирение между сторонами, обусловлено ли оно взаимным и добровольным желанием сторон, возмещен ли причиненный преступлением ущерб и т.д. В этом и видится цель доказывания в данных случаях. Иначе говоря, лицо, осуществляющее производство по делу, даже в случае прекращения уголовного дела, прежде чем вынести решение, должно установить истину.

Справедливо мнение Н.Н. Апостоловой о том, что необходимо усовершенствовать порядок досудебного производства, чтобы он позволял быстро, объективно и достоверно устанавливать обстоятельства совершенного преступления и гарантировал эффективную защиту прав, свобод и законных интересов российских граждан. В противном случае уголовное судопроизводство не сможет выполнять свое назначение, что «неизбежно повлечет серьезные негативные последствия и приведет к деструктивным процессам в развитии государства и общества» <1>.

———————————

<1> Апостолова Н.Н. Реформа досудебного производства в России // Рос. юстиция. 2013. N 11. С. 24 — 27.

 

Представляется, что прекращение уголовного дела за примирением сторон должно происходить по следующей схеме: 1) возбуждение уголовного дела; 2) сбор, проверка, оценка доказательств; 3) привлечение лица в качестве обвиняемого (в случае осуществления уголовного расследования в форме предварительного следствия); 4) прекращение уголовного дела (при поступлении заявлений сторон о примирении). Установление объективной истины должно быть нормативным идеалом для уголовного процесса и выражаться в обязательности установления истины по каждому уголовному делу независимо от того, направляется ли оно в суд или прекращается по какому-либо из оснований.

Список литературы

  1. Апостолова Н.Н. Реформа досудебного производства в России // Рос. юстиция. 2013. N 11.
  2. Багмет А.М. Роль следователя в установлении объективной истины при расследовании преступлений // Рос. следователь. 2013. N 16.
  3. Балакшин В.С. Доказательства в теории и практике уголовно-процессуального доказывания: Дис. … д-ра юрид. наук. Екатеринбург, 2006.
  4. Доля Е.А. Содержание истины, устанавливаемой в уголовном судопроизводстве // Законность. 2013. N 11.
  5. Зинатуллин З.З. Проблема истины в современной уголовно-процессуальной науке // URL: http://kalinovsky-k.narod.ru/b/st/zinatullin.htm.
  6. Колоколов Н.А. Истина и ложь в уголовном процессе // ЭЖ-Юрист. 2013. N 1.
  7. Лазарева В.А. Проблемы доказывания в современном уголовном процессе России: Учеб. пособие. Самара, 2007.
  8. О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации в связи с введением института установления объективной истины по уголовному делу: Законопроект // URL: http://asozd2.duma.gov.ru/main.nsf/%28SpravkaNew%29?OpenAgent&RN=440058-6&02.
  9. О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности: Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27 июня 2013 г. N 19 // Бюл. Верховного Суда РФ. 2013. N 8.
  10. Печников Г.А. Диалектические проблемы истины в уголовном процессе: Дис. … д-ра юрид. наук. Волгоград, 2005.
  11. Подольный Н.А. Методологическое и идеологическое значение проблемы истины в уголовном процессе // Рос. судья. 2012. N 8.
  12. Строгович М.С. Курс уголовного процесса. М., 1958. Т. 1.
  13. Теория доказательств в советском уголовном процессе / Отв. ред. Н.В. Жогин. М., 1973.
  14. Уголовное дело N 200203792/23 // Архив ГУВД по Тюменской области.
  15. Уголовное дело N 200304049/19 // Архив ГУВД по Тюменской области.
  16. Уголовное дело N 200520543/43 // Архив ГУВД по Тюменской области.
  17. Уголовно-процессуальное право Российской Федерации: Учеб. / Под ред. П.А. Лупинской. М., 2005.

References

  1. Apostolova N.N. Reforma dosudebnogo proizvodstva v Rossii // Ros. yusticiya. 2013. N 11.
  2. Bagmet A.M. Rol’ sledovatelya v ustanovlenii ob»ektivnoj istiny pri rassledovanii prestuplenij // Ros. sledovatel’. 2013. N 16.
  3. Balakshin V.S. Dokazatel’stva v teorii i praktike ugolovno-processual’nogo dokazyvaniya: Dis. … d-ra yurid. nauk. Ekaterinburg, 2006.
  4. Dolya E.A. Soderzhanie istiny, ustanavlivaemoj v ugolovnom sudoproizvodstve // Zakonnost’. 2013. N 11.
  5. Kolokolov N.A. Istina i lozh’ v ugolovnom processe // EhZh-Yurist. 2013. N 1.
  6. Lazareva V.A. Problemy dokazyvaniya v sovremennom ugolovnom processe Rossii: Ucheb. posobie. Samara, 2007.
  7. O primenenii sudami zakonodatel’stva, reglamentiruyushhego osnovaniya i poryadok osvobozhdeniya ot ugolovnoj otvetstvennosti: Postanovlenie Plenuma Verxovnogo Suda RF ot 27 iyunya 2013 g. N 19 // Byul. Verxovnogo Suda RF. 2013. N 8.
  8. O vnesenii izmenenij v Ugolovno-processual’nyj kodeks Rossijskoj Federacii v svyazi s vvedeniem instituta ustanovleniya ob»ektivnoj istiny po ugolovnomu delu: Zakonoproekt // URL: http://asozd2.duma.gov.ru/main.nsf/%28SpravkaNew%29?OpenAgent&RN=440058-6&02.
  9. Pechnikov G.A. Dialekticheskie problemy istiny v ugolovnom processe: Dis. … d-ra yurid. nauk. Volgograd, 2005.
  10. Podol’nyj N.A. Metodologicheskoe i ideologicheskoe znachenie problemy istiny v ugolovnom processe // Ros. sud’ya. 2012. N 8.
  11. Strogovich M.S. Kurs ugolovnogo processa. M., 1958. T. 1.
  12. Teoriya dokazatel’stv v sovetskom ugolovnom processe / Otv. red. N.V. Zhogin. M., 1973.
  13. Ugolovnoe delo N 200203792/23 // Arxiv GUVD po Tyumenskoj oblasti.
  14. Ugolovnoe delo N 200304049/19 // Arxiv GUVD po Tyumenskoj oblasti.
  15. Ugolovnoe delo N 200520543/43 // Arxiv GUVD po Tyumenskoj oblasti.
  16. Ugolovno-processual’noe pravo Rossijskoj Federacii: Ucheb. / Pod red. P.A. Lupinskoj. M., 2005.
  17. Zinatullin Z.Z. Problema istiny v sovremennoj ugolovno-processual’noj nauke // URL: http://kalinovsky-k.narod.ru/b/st/zinatullin.htm.

Ключевые слова: уголовный процесс, доказательства, примирение сторон.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code