ОРГАНИЗАЦИЯ ПРЕСТУПНОГО СООБЩЕСТВА (ПРЕСТУПНОЙ ОРГАНИЗАЦИИ): НЕКОТОРЫЕ ПРОБЛЕМЫ ЮРИДИЧЕСКОЙ ОЦЕНКИ

Павел А.

В Концепции национальной безопасности Российской Федерации отмечается, что криминализация общественных отношений, увеличение масштабов терроризма и рост организованной преступности образуют спектр внутренних и внешних угроз национальной безопасности страны <1>. По словам Министра внутренних дел РФ Р. Нургалиева, в настоящее время в России действует 116 преступных сообществ, имеющих межрегиональные и международные связи, общей численностью более 4 тысяч активных участников <2>.

———————————

<1> См.: Концепция национальной безопасности Российской Федерации (в ред. Указа Президента Российской Федерации от 10 января 2000 г. N 24) // Собрание законодательства Российской Федерации. 2000. N 2. Ст. 170.

<2> См.: Российская газета. 2005. 24 марта.

 

В Уголовный кодекс РФ 1996 г. (далее — УК РФ) включены нормы, определяющие преступное сообщество (преступную организацию) как самостоятельную и наиболее опасную форму групповой (организованной) преступности и устанавливающие ответственность за создание, руководство и участие в такого рода криминальных формированиях (ч. 4 ст. 35, ст. 210 УК РФ). Данное законодательное решение представляется необходимым и своевременным, поскольку российская организованная преступность имеет ярко выраженную тенденцию к консолидации, расширению сфер криминальной деятельности, характеризуется направленностью на совершение тяжких и особо тяжких посягательств, в большинстве случаев на извлечение сверхприбыли в результате незаконных деяний. Действительно, практика все чаще и чаще сталкивается не с отдельными, разрозненными преступными группировками, а их конгломератами (устойчивыми и сплоченными объединениями) либо криминальными формированиями, имеющими сложную, многоуровневую структуру.

Между тем анализ правоприменительной практики свидетельствует о существовании ряда проблем, многие из которых предопределены низким уровнем законодательной техники в ст. 35 и 210 УК РФ. В первую очередь, обратим внимание на неудачное определение преступного сообщества (далее в настоящей работе мы будем использовать только этот термин), что не позволяет правоохранительным органам и судам однозначно определять его признаки и отграничивать от иных организованных преступных форм. Учитывая необходимость более подробной конкретизации признаков преступного сообщества (иерархичность, структурированность, систематическое совершение преступлений как цель создания соответствующей организованной преступной формы), ч. 4 ст. 35 УК РФ считаем необходимым сформулировать в следующей редакции: «Преступление признается совершенным преступным сообществом, если оно подготовлено или совершено структурированным, состоящим из двух или более организованных групп иерархическим объединением, созданным для систематического совершения преступлений».

По смыслу закона, создание преступного сообщества предполагает совершение любых действий, результатом которых стало его образование: определение организационной структуры криминального формирования, распределение функциональных обязанностей между его участниками, разработку плана предполагаемых преступлений и т.п. Обычно процесс создания преступного сообщества осуществляется поэтапно. Чаще всего на практике имеет место перерастание организованной группы в преступное сообщество (с одновременным совершенствованием организационно-структурного уровня), реже — объединение нескольких самостоятельных группировок в целях консолидации, перераспределения сфер влияния.

Создание преступного сообщества следует признавать оконченным преступлением с момента завершения организационной деятельности, независимо от того, были ли осуществлены планировавшиеся преступления. Это предполагает такой этап развития умышленной преступной деятельности, когда криминальное формирование структурно оформлено и готово к совершению тяжких и (или) особо тяжких преступлений. Однако на практике обвинение в создании преступного сообщества предъявляется следственными органами только тогда, когда в действиях виновных имеется состав приготовления или покушения (а в большинстве случаев, состав оконченного), как минимум, одного тяжкого или особо тяжкого преступления.

Действия по созданию преступного сообщества весьма схожи с его руководством. Под руководством преступным сообществом следует понимать принятие решений, связанных как с планированием и организацией деятельности криминального объединения, так и с совершением его участниками конкретных преступлений. Руководство преступным сообществом можно считать оконченным преступлением с того момента, как признанное и поддерживаемое в качестве лидера большинством участников сообщества лицо начнет отдавать остальным обязательные для исполнения властно-управленческие распоряжения (приказы).

Как правило, лицо, создавшее преступное сообщество, одновременно является и его руководителем. Однако в некоторых случаях функции руководителя на себя может взять и другое лицо. На квалификацию это обстоятельство влияния не оказывает, поскольку в обоих случаях в действиях указанных субъектов имеет место состав оконченного преступления (ч. 1 ст. 210 УК РФ).

Учитывая сложнейшую психологическую структуру преступного сообщества, как правило, с большим числом участников, нелогичными выглядят ситуации, когда следственные органы квалифицируют по ч. 1 ст. 210 УК РФ действия организатора (руководителя), одновременно с этим не вменяя никому из их соучастников ч. 2 данной статьи и квалифицируя содеянное последними по другим статьям уголовного закона <3>. То же самое касается и ситуаций, когда правоприменительные органы устанавливают лишь участников преступного сообщества, не выявив его руководящее звено. В этих случаях иногда судебные органы не без основания исключают обвинение в организации преступного сообщества (преступной организации) и квалифицируют содеянное по другим статьям УК.

———————————

<3> Речь, естественно, не идет о случаях, когда организатор (руководитель) преступного сообщества, к примеру, уже привлечен к уголовной ответственности, находится в розыске либо его нет в живых.

 

Основополагающим для современного уголовного законодательства и правоприменительной практики выступает принцип субъективного вменения. Подтверждением этого является норма, содержащаяся в ч. 5 ст. 35 УК РФ, согласно которой лицо, создавшее организованную группу или преступное сообщество (преступную организацию) либо руководившее ими, подлежит уголовной ответственности за их организацию и руководство ими в случаях, предусмотренных соответствующими статьями Особенной части УК, а также за все совершенные организованной группой или преступным сообществом (преступной организацией) преступления, если они охватывались его умыслом. Другие участники организованной группы или преступного сообщества (преступной организации) несут уголовную ответственность за участие в них в случаях, предусмотренных соответствующими статьями Особенной части УК, а также за преступления, в подготовке или совершении которых они участвовали.

Следовательно, в случаях выполнения участниками сообщества преступных деяний, не охватываемых умыслом организатора и (или) руководителя (в которых названный субъект не участвовал, планированием не занимался и т.д.), он не несет за них ответственность.

Сложное содержание умысла организатора и руководителя преступного сообщества предполагает его субъективную связь с другими участниками криминального объединения. Эта связь заключается во взаимной осведомленности организатора (руководителя) и других участников сообщества о совместном осуществлении преступной деятельности. При этом организатор (руководитель) должен осознавать, что выполняет в этой деятельности центральную, системообразующую роль. Вместе с тем для квалификации по ст. 210 УК РФ не обязательно устанавливать непосредственные контакты организатора (руководителя) и рядовых участников сообщества: они могут и не знать друг друга лично <4>.

———————————

<4> См.: Покаместов А.В. Ответственность за организацию преступной деятельности: Монография / Под науч. ред. проф. В.П. Ревина. М.: ВНИИ МВД России, 2002. С. 38.

 

Согласно ч. 1 ст. 210 УК РФ наказуемо руководство входящими в преступное сообщество структурными подразделениями <5> — организованными группами из двух или более лиц (включая руководителя), которые в рамках и в соответствии с целями преступного сообщества осуществляют определенное направление его деятельности <6>.

———————————

<5> Грамматическое толкование ч. 1 ст. 210 УК РФ позволяет сделать вывод о том, что структурные подразделения могут входить только в преступное сообщество, но не в преступную организацию. Однако это не следует из содержания примечания к ст. 210 УК РФ, что указывает на непоследовательность законодателя.

<6> См.: Гаухман Л.Д., Максимов С.В. Ответственность за организацию преступного сообщества // Законность. 1997. N 2. С. 15.

 

По поводу содержания признака «структурное подразделение преступного сообщества» в теории уголовного права существуют две основные позиции. Согласно первой трактовке такое подразделение можно отождествлять с организованной группой, что указывает на исключительно криминальный характер возложенных на соответствующее подразделение функций. Иное понимание допускает не только противоправную, но и правомерную деятельность структурного подразделения преступного сообщества. В частности, предпринята попытка обосновать, что структурное подразделение — территориально или (и) функционально обособленная группа участников преступного сообщества — может специализироваться на выполнении всех или части его функций, в том числе и тех, которые сами по себе, в отрыве от преступной деятельности сообщества, состава преступления не образуют <7>. Первая из обозначенных позиций представляется нам более предпочтительной, поскольку деятельность структурного подразделения было бы неправильно рассматривать отдельно от деятельности преступного сообщества в целом, успех функционирования которого как раз и заключается в том, что объединенные усилия его «составных частей» позволяют достигать общей преступной цели и, что самое главное, достигать ее преступными средствами.

———————————

<7> См.: Цветков Ю.А. Преступное сообщество (преступная организация): уголовно-правовой и криминологический анализ: Дис. … канд. юрид. наук. М., 2004. С. 91.

 

Если в рамках сообщества создается банда или незаконное вооруженное формирование, то действия руководителей соответствующих подразделений следует квалифицировать по ч. 1 ст. 209 или ст. 208 УК РФ. Квалификация по ч. 1 ст. 210 УК РФ в этих случаях является излишней, поскольку при конкуренции общей и специальной нормы приоритет имеет последняя. Между тем не исключается ответственность указанных лиц по ч. 2 ст. 210 УК РФ, когда они участвуют в деятельности всего преступного сообщества, в том числе и в совершении конкретных преступлений.

В тех случаях, когда преступное сообщество образуют несколько организованных групп, а последние предусмотрены в качестве квалифицированного состава конкретного преступления (например, убийства, мошенничества, изготовления или сбыта поддельных денег или ценных бумаг и т.д.), этот квалифицирующий признак также вменяется участникам организованных групп, образующих сообщество <8>.

———————————

<8> См.: Лопашенко Н.А. Вопросы квалификации преступлений в сфере экономической деятельности. Саратов, 1997. С. 23.

 

Следует отметить, что по последнему вопросу в специальной литературе высказано и иное мнение. Некоторые авторы полагают, что при осуществлении конкретных посягательств участниками преступного сообщества квалифицирующий признак о совершении преступления организованной группой не должен вменяться <9>.

———————————

<9> См.: Арутюнов А. Организованные группы и преступные сообщества: вопросы квалификации // Законодательство и экономика. 2002. N 9; Цветков Ю.А. Указ. соч. С. 98.

 

Думается, такая точка зрения не совсем обоснованна. Как известно, законодатель отказался (и видимо, правильно) от включения в составы конкретных преступлений квалифицирующего признака «совершение преступления преступным сообществом (преступной организацией)», как это предлагалось в одном из проектов УК РФ. Поэтому при отсутствии соответствующих квалифицированных составов ужесточение ответственности путем вменения признака о совершении деяния организованной группой вполне закономерно. Как уже отмечалось, преступное сообщество как наиболее опасная форма соучастия представляет собой структурированное объединение организованных групп. Следовательно, совершение преступления сообществом — это одновременно и осуществление посягательства организованной группой, входящей в его (сообщества) состав.

Такой позиции придерживается и высший судебный орган России. Так, Московский городской суд по делу Хизриевой и других квалифицировал действия «лохотронщиков» как создание преступного сообщества, руководство и участие в нем с целью хищения денежных средств граждан путем мошенничества, а также мошенничество, совершенное организованной группой (по ч. 1 и ч. 2 ст. 210 и п. «а» ч. 3 ст. 159 УК РФ). Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ, рассмотрев данное уголовное дело по кассационным жалобам осужденных, приговор оставила без изменения, а кассационные жалобы — без удовлетворения <10>.

———————————

<10> См.: Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2003. N 6. С. 9 — 11.

 

Период становления российской организованной преступности, ознаменовавшийся кровавыми «разборками», многочисленными убийствами членов противоборствующих криминальных группировок, постепенно сменился новым этапом, для которого характерно сплочение, консолидация преступной среды на уровне ее руководящей верхушки. Поэтому еще одной формой преступления, предусмотренного ст. 210 УК РФ, законодатель признает создание объединения организаторов, руководителей или иных представителей организованных групп в целях разработки планов и условий для совершения тяжких или особо тяжких преступлений. Суть названного преступного посягательства заключается в установлении устойчивых связей между вышеуказанными лицами, проявляющими инициативу для осуществления слаженной, совместной преступной деятельности. Таким образом, объединение организаторов, руководителей или иных представителей организованных групп — это не единичное (разовое) мероприятие, организованное представителями криминалитета. Несмотря на отсутствие прямого указания в законе, существование такого объединения подразумевает его устойчивость. Показателями устойчивости выступают такие критерии, как стабильность состава его участников и постоянство форм его деятельности. Стабильность состава участников означает, что рассматриваемое объединение представлено определенным кругом субъектов преступной деятельности (как показывает практика, чаще всего организованные группы делегируют своих лидеров или других наиболее авторитетных членов). Постоянство форм его деятельности предполагает наличие своеобразного регламента проведения встреч участников и устоявшихся процедур разработки планов совместной криминальной деятельности, разрешения тех или иных вопросов и принятия решений <11>. Основной разновидностью объединения организаторов, руководителей или иных представителей организованных групп являются так называемые «воровские сходки», на которых распределяются или перераспределяются сферы влияния, обсуждаются планы совершения конкретных преступлений, происходят «коронации» новоявленных «воров в законе» и т.д. Такие ситуации встречаются не редко, однако правоприменительные органы уже столкнулись с серьезными проблемами, связанными с привлечением к уголовной ответственности организаторов и участников этих сходок. Так, сотрудники УБОП при УВД Самарской области, получив оперативную информацию о готовящейся сходке «воров в законе» в одной из гостиниц г. Самары, убедили руководство Следственного управления в необходимости задержания ее участников и возбуждения уголовного дела по признакам ст. 210 УК РФ. Однако без проведения тщательной доследственной проверки необходимая доказательственная база так и не была сформирована, и после шестимесячного расследования дело было прекращено за отсутствием в деянии состава преступления.

———————————

<11> См.: Цветков Ю.А. Указ. соч. С. 83.

 

Участие в преступном сообществе как наиболее распространенная форма посягательства, предусмотренного ч. 2 ст. 210 УК РФ, предполагает, в первую очередь, участие в конкретных преступлениях, для совершения которых создается криминальное формирование, а также выполнение лицами каких-либо иных действий (функциональных обязанностей) в его интересах. Это может быть обеспечение участников преступного сообщества оружием, техническими средствами, транспортом; финансирование преступной деятельности; подыскание объектов общественно опасных посягательств; получение «заказов» на совершение определенных преступлений; легализация денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем; установление и поддержание устойчивых коррупционных связей с государственными структурами и т.д.

В научной литературе встречается неоправданно широкая трактовка участия в преступном сообществе (преступной организации). Существует, например, мнение, что участник преступной организации может не только не участвовать в совершаемых ею преступлениях, но даже не знать об обстоятельствах их совершения. Тем самым, для квалификации действий лица как участие в преступной организации достаточно установить, что оно занимает определенное место в ее структуре и связано с ней выполнением конкретной функции. Причем выполняемая таким лицом функция (например, аналитическая, техническая, бухгалтерская, информационная) может вообще не содержать в себе признаков объективной стороны какого-либо преступления. Достаточно, чтобы эта функция осуществлялась им в интересах преступной организации и была направлена на поддержание ее организационного единства и эффективной деятельности <12>.

———————————

<12> См.: Цветков Ю.А. Указ. соч. С. 79 — 80.

 

Представляется, что позиция сторонников возможности непреступного участия в преступном сообществе противоречит установленному законом основанию уголовной ответственности, положениям института соучастия в преступлении и создает опасность объективного вменения. На наш взгляд, участие лица в преступном сообществе может выражаться только в таких деяниях, которые:

— предусмотрены в качестве конкретного преступления (преступлений) Особенной частью УК РФ;

— являются соучастием в конкретном преступлении (преступлениях);

— представляют собой приготовление или покушение на конкретное преступление (преступления).

Современная судебно-следственная практика последовательно признает преступление совершенным в составе преступного сообщества только в тех ситуациях, когда члены соответствующей криминальной структуры осуществляют преступные посягательства, обусловленные участием в таком сообществе, вытекающие из его целей и задач. В противном случае вменение общественно опасного деяния происходит лишь тому участнику, который его совершил (в частности, при эксцессе исполнителя или единолично).

Если же выполнение исполнителем (соисполнителями) преступления (например, «заказного» убийства) причинно связано с участием этого лица в преступном сообществе, происходит в соответствии с разработанным организатором и (или) руководителем либо руководящим звеном сообщества планом, то такое преступное посягательство следует признавать совершенным в составе преступного сообщества.

Уголовно-правовая характеристика такой формы, как участие в объединении организаторов, руководителей или иных представителей организованных групп, во многом совпадает по содержанию с участием в преступном сообществе. Такое участие может выражаться во вступлении представителей криминального мира в преступное объединение; их участии в «сходках» (своеобразных съездах и совещаниях преступного объединения); разработке и обсуждении с другими участниками объединения планов по осуществлению совместной преступной деятельности и т.п.

Нельзя согласиться с бытующим в науке мнением, что участие в преступном сообществе следует считать оконченным преступлением с момента дачи лицом согласия, произнесения клятвы или исполнения другого ритуала вступления в преступное сообщество <13>. Отсутствуют в данном случае и признаки покушения на это преступление, поскольку, сами по себе, намерения человека, не получившие еще конкретной реализации, по российскому уголовному праву не рассматриваются как преступное деяние. Участие в преступном сообществе должно признаваться оконченным преступлением, когда лицо не просто даст согласие на вступление в него (участвовать в преступлениях, выполнять отдельные поручения), а обязательно подкрепит это конкретной практической деятельностью, выполнит любые действия, вытекающие из факта принадлежности к деятельности преступного сообщества <14>. То же самое касается и участия в объединении организаторов, руководителей или иных представителей организованных групп.

———————————

<13> См., например: Уголовное право России: Часть Особенная: Учебник для вузов / Отв. ред. проф. Л.Л. Кругликов. М.: БЕК, 1999. С. 415; Мордовец А.А. Уголовная ответственность за организацию преступного сообщества (преступной организации) и участие в нем: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 2001. С. 16.

<14> Еще в XIX веке известный немецкий криминалист А. Бернер писал о том, что «несправедливо то положение, по которому все участники уговора и решения должны быть наказываемы как главные виновники, не обращая внимания ни на способ их содействия при исполнении, ни даже на само участие в исполнении вообще». Такого подхода, по мнению доктора Бернера, нужно остерегаться больше всего из существующих «абстракций старой теории» (См.: Учебник уголовного права А.Ф. Бернера: Части общая и особенная. Т. 1. Часть общая. СПб., 1865. С. 98).

 

Следует учитывать, что сложный организационно-структурный уровень является обязательной и важнейшей характеристикой преступного сообщества. Не случайно при отсутствии данного признака судебные органы исключают обвинение в совершении преступления, предусмотренного ст. 210 УК РФ.

Довольно часто в правоприменительной практике встречаются случаи, когда следственные органы квалифицируют действия виновных по ст. 210 и другим статьям УК РФ, предусматривающим ответственность за конкретные преступления, тогда как с точки зрения форм соучастия имеют место лишь признаки, характерные для организованной группы или даже группы лиц по предварительному сговору. Думается, одной из причин этого является желание следственных органов квалифицировать содеянное «с запасом». В процессе осуществления криминальной деятельности преступники часто вступают в сговор, между ними формируются определенные связи, благодаря чему и достигаются преступные цели. Однако, сам по себе, факт существования сговора между соучастниками (преступными группами) на осуществление преступной деятельности и даже установление признаков устойчивости и организованности в их действиях еще не дают оснований для квалификации по ст. 210 УК РФ.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code