КВАЛИФИКАЦИЯ МОШЕННИЧЕСТВА В СФЕРЕ ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

Обшивалкина И.В.

В статье на основе анализа законодательства и судебной практики рассматриваются вопросы квалификации мошенничества в сфере предпринимательской деятельности (ст. 159.4 УК РФ), связанные с дифференцирующими признаками, позволяющими отграничить состав этого квалифицированного вида мошенничества от основного мошенничества (ст. 159 УК).

Дополнение Федеральным законом от 29 ноября 2012 г. N 207-ФЗ УК РФ ст. 159.4 во взаимосвязи с примечанием к ст. 159.1 УК снизило степень общественной опасности и, соответственно, установило более мягкое наказание за совершение мошенничества в сфере предпринимательской деятельности, чем предусматривавшееся ранее за совершение аналогичных преступлений ст. 159 УК.

В связи с этим дифференциация уголовной ответственности за мошеннические действия, с одной стороны, облегчила положение лиц, в отношении которых осуществляется уголовное преследование за совершение общественно опасных деяний, сопряженных с предпринимательской деятельностью, а также улучшила положение лиц, осужденных за такие преступления ранее, с другой — повысила требовательность к правоприменительным органам, поскольку ошибки при квалификации могут повлечь необоснованное освобождение от уголовной ответственности либо определение такой меры уголовного наказания, которая несоизмерима с реальной степенью общественной опасности совершенных деяний.

Анализ правоприменительной практики, сложившейся в период действия Федерального закона от 29 ноября 2012 г. N 207-ФЗ показал, что разграничение составов общего мошенничества (ст. 159 УК) и специального мошенничества в сфере предпринимательской деятельности (ст. 159.4 УК) при квалификации преступных деяний в рамках конкретных уголовных дел вызывает трудности.

В п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2013 г. N 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога» разъяснено, что преступления, предусмотренные, в частности, ст. 159.4 УК, следует считать совершенными в сфере предпринимательской деятельности, если они совершены лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность самостоятельно или участвующим в предпринимательской деятельности, осуществляемой юридическим лицом, и эти преступления непосредственно связаны с указанной деятельностью. К таким лицам относятся индивидуальные предприниматели в случае совершения преступления в связи с осуществлением ими предпринимательской деятельности и (или) управлением принадлежащим им имуществом, используемым в целях предпринимательской деятельности, а также члены органов управления коммерческой организации в связи с осуществлением ими полномочий по управлению организацией либо при осуществлении коммерческой организацией предпринимательской деятельности.

В связи с этим квалификация преступных деяний по ст. 159.4 УК предполагает не только правовую оценку действий лица в рамках конкретного уголовного дела на предмет наличия признаков состава мошенничества, но и выявление существа отношений, составляющих объективную сторону уголовно наказуемого деяния, с точки зрения норм гражданского права и их оценку применительно к понятию предпринимательской деятельности (п. 1 ст. 2 ГК).

Именно с недостаточностью правового анализа фактически сложившихся гражданско-правовых отношений на основе материалов уголовного дела связаны факты отмены вышестоящими инстанциями судебных решений, в рамках которых мошеннические действия были квалифицированы по ст. 159.4 УК как совершенные в процессе осуществления предпринимательской деятельности.

К примеру, Постановлением Московского районного суда г. Чебоксары Чувашской Республики от 12 марта 2013 г. приведен в соответствие с законом приговор Ленинского районного суда г. Чебоксары Чувашской Республики, которым М. осуждена по ч. 1 ст. 176 (2 эпизода), ч. 4 ст. 159 УК: по одному из эпизодов ее действия с ч. 4 ст. 159 УК (в редакции Федерального закона от 7 марта 2011 г. N 26-ФЗ) переквалифицированы на ч. 2 ст. 159.4 УК (в редакции Федерального закона от 29 ноября 2012 г. N 207-ФЗ) с освобождением от наказания в связи с истечением срока давности.

Согласно приговору М. и С. вступили в предварительный сговор на хищение денежных средств ООО «К», осуществлявшего лизинговую деятельность, связанную с передачей имущества в коммерческую аренду.

С. обратилась в ООО «К» по вопросу приобретения термоформовочного оборудования, имеющегося у М., для его последующей передачи ей в аренду. ООО «К» заключило договор купли-продажи, согласно которому М. поставляет оборудование в ООО «К» для С. В тот же день между ООО «К» и С. заключен договор лизинга, согласно которому оборудование передано в аренду С. на три года с правом выкупа после оплаты всех арендных платежей. ООО «К» перечислило на счет М. денежные средства в счет оплаты стоимости оборудования.

При заключении договора лизинга М. и С. умолчали о том, что указанное оборудование не находилось в собственности М. и уже было предметом залога по пяти кредитным договорам, заключенным ранее.

Как следует из материалов дела, несмотря на то что М. была зарегистрирована в качестве индивидуального предпринимателя, предпринимательская деятельность по изготовлению упаковочной продукции ею не осуществлялась и статус предпринимателя использовался ею не в связи с осуществлением предпринимательской деятельности, а для введения в заблуждение потерпевшей стороны относительно своих истинных намерений по завладению чужими денежными средствами.

Таким образом, факт регистрации лица в качестве предпринимателя и заключение им гражданско-правовых договоров не являются безусловным основанием для квалификации совершенного им мошенничества по ст. 159.4 УК.

По кассационному представлению прокуратуры республики Постановлением президиума Верховного суда Чувашской Республики от 24 января 2014 г. Постановление Московского районного суда г. Чебоксары Чувашской Республики от 12 марта 2013 г. в отношении М. отменено, дело направлено на новое рассмотрение, по результатам которого Постановлением того же суда от 25 февраля 2014 г., оставленным без изменения Апелляционным постановлением судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда Чувашской Республики от 23 апреля 2014 г., в удовлетворении ходатайства осужденной М. о пересмотре приговора отказано.

В связи с изложенным для правильной квалификации уголовно наказуемых действий лица, осуществлявшихся им в статусе индивидуального предпринимателя, либо органа управления коммерческой организации, необходимо исследовать и давать правовую оценку не только документам, непосредственно связанным с фабулой уголовного дела, но и материалам дела, характеризующим деятельность соответствующего субъекта предпринимательской деятельности в целом, в том числе велась ли им вообще какая-либо законная деятельность, направленная на систематическое извлечение прибыли, согласно договорной, налоговой, бухгалтерской и иной документации, предусмотрено ли его правоустанавливающими документами осуществление предпринимательской деятельности в той сфере, в которой совершены мошеннические действия.

В случае если в материалах дела (либо в приговоре — в случае рассмотрения вопроса в порядке гл. 47 УПК) сведений об осуществлении юридическим лицом либо индивидуальным предпринимателем законной деятельности в определенной сфере, направленной на систематическое извлечение прибыли, нет, использование в процессе совершения хищения реквизитов соответствующего субъекта предпринимательской деятельности следует расценивать как способ совершения мошенничества, а действия обвиняемого — квалифицировать по ст. 159 УК.

Согласно п. 1 ст. 2 ГК одним из признаков предпринимательской деятельности является ее направленность на систематическое получение прибыли. При этом такая деятельность должна иметь легитимный характер, т.е. осуществляться субъектом предпринимательской деятельности в соответствии с действующим законодательством. В связи с этим совершение от имени юридического лица, не ведущего систематической предпринимательской деятельности, в мошеннических целях единственной сделки, направленной на извлечение прибыли, не может рассматриваться как мошенничество в сфере предпринимательской деятельности.

По приговору Ленинского районного суда г. Чебоксары Чувашской Республики от 27 февраля 2014 г., оставленному без изменения Апелляционным определением Верховного суда Чувашской Республики от 28 апреля 2014 г., В. осужден по ч. 4 ст. 159 УК за хищение двух самосвалов марки «КрАЗ», совершенное при следующих обстоятельствах. Не имея намерений осуществлять законную предпринимательскую деятельность, в целях хищения указанного имущества В. приобрел долю в уставном капитале ООО «А» и одновременно стал генеральным директором этого общества. Представив фиктивные финансовые и бухгалтерские документы, В. от имени ООО «А» заключил с ЗАО «Р» договор лизинга, на основании которого лизингодатель ЗАО «Р» приобрело в собственность по заказу лизингополучателя ООО «А» у продавца ООО «С» по договору купли-продажи два автомобиля марки КрАЗ и предоставило их ООО «А» в аренду, а ООО «А» обязалось использовать их в качестве предмета лизинга в предпринимательских целях. Однако, завладев указанными автомобилями, В. оформил фиктивные документы о продаже своей доли в уставном капитале ООО «А» и передаче автомобилей Г., а также избрании Г. на должность генерального директора ООО «А», выплаты по договору лизинга производить не стал, похитил автомобили, перегнав в неустановленное место, после чего скрылся.

Несмотря на возникновение между ООО «А» и ЗАО «Р» обязательственных отношений на основании договора лизинга, подтвержденных в том числе решением арбитражного суда о взыскании с ООО «А» в пользу ЗАО «Р» арендных платежей и пени за неисполнение договорных обязательств, мошеннические действия В. не могут квалифицироваться как совершенные в сфере предпринимательской деятельности, поскольку приобретение доли в уставном капитале ООО «А» и статуса генерального директора этого общества, заключение В. от имени ООО «А» договора лизинга являлись звеньями преступной схемы осужденного, который эти действия совершил не в целях осуществления предпринимательской деятельности, направленной на систематическое извлечение прибыли, а для хищения имущества.

В силу ст. 8 ГК гражданские права и обязанности, в том числе в сфере предпринимательской деятельности, могут возникать не только из договоров, но и иных сделок, из актов государственных органов и органов местного самоуправления, вследствие причинения вреда другому лицу, вследствие неосновательного обогащения и из других оснований.

Однако уголовная ответственность по ст. 159.4 УК наступает не во всяком случае мошенничества в сфере предпринимательской деятельности, а только если оно сопряжено с преднамеренным неисполнением договорных обязательств (п. 1.3.4 Обзора судебной практики по применению Федерального закона от 29 ноября 2012 г. N 207-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации» и Постановление Государственной Думы Федерального Собрания РФ от 2 июля 2013 г. N 2559-6 ГД «Об объявлении амнистии», утвержденное Президиумом Верховного Суда РФ 4 декабря 2013 г.).

Буквальное содержание диспозиции ст. 159.4 УК предполагает направленность умысла субъекта преступления на возникновение у него реальных (действительных с позиции гражданского права) договорных обязательств перед потерпевшим, которые этот субъект заведомо не намеревался исполнять. В случае если заключение договоров с потерпевшими было изначально фиктивным, такие действия не могут рассматриваться как сопряженные с преднамеренным неисполнением договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности ввиду фактического отсутствия этих обязательств.

В связи с этим представляет интерес приговор Ленинского районного суда г. Чебоксары Чувашской Республики от 11 февраля 2013 г., по которому с учетом изменений, внесенных Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда Чувашской Республики от 1 августа 2013 г., С. осужден за совершение 12 преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 159.4 УК, за каждое к штрафу в размере 400 тыс. руб., с освобождением от наказания в связи с истечением сроков давности уголовного преследования на основании п. «а» ч. 1 ст. 78 УК, п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК, а также по ч. 2 ст. 159.4 УК к штрафу в размере 800 тыс. руб.

Из материалов дела следует, что С., являясь руководителем ООО «П», заключил с ООО «М», которому ранее администрацией г. Чебоксары в установленном порядке был предоставлен в аренду земельный участок для строительства комплекса двухуровневых подземных автостоянок, договор простого товарищества (совместной деятельности), предусматривавший осуществление этими юридическими лицами совместных действий по строительству на этом земельном участке комплекса двухуровневых автостоянок и двух офисных зданий по ул. Энгельса г. Чебоксары. В период, когда на земельном участке велись строительные работы по возведению комплекса двухуровневых подземных автостоянок, С., не получив в установленном порядке разрешение на строительство многоквартирного жилого дома, не заключив с ООО «М», которому принадлежал объект незавершенного строительства, сделку по его приобретению и не решив в установленном законом порядке вопрос об изменении статуса и предназначения объекта незавершенного строительства, оформил с несколькими гражданами предварительные договоры купли-продажи квартир в многоквартирном доме и договоры займа, на основании которых получил от них денежные средства, пообещав, что в дальнейшем между потерпевшими и ООО «П», а также ООО «Р», где он также являлся руководителем, будут заключены договоры долевого участия в строительстве многоквартирного жилого дома. Полученные от потерпевших денежные средства С. использовал по своему усмотрению на цели, не связанные со строительством многоквартирного жилого дома.

Не соглашаясь с предъявленным органами следствия обвинением С. по ч. 3 ст. 159 УК (7 эпизодов), ч. 4 ст. 159 УК (6 эпизодов) и квалифицируя его действия по ч. 1 ст. 159.4 УК (12 эпизодов), ч. 2 ст. 159.4 УК, суд первой инстанции не привел в приговоре доказательств совершения С. преступлений в процессе законной предпринимательской деятельности по строительству многоквартирного жилого дома. Между тем из материалов уголовного дела следует, что коммерческими организациями, от имени которых действовал С., предпринимательская деятельность по строительству многоквартирного жилого дома не велась, а анализ нормативной базы, регламентирующей соответствующие правоотношения, указывает на то, что С. привлекал денежные средства граждан с нарушением требований законодательства об участии граждан в долевом строительстве многоквартирных домов, что ставит под сомнение действительность заключенных им с потерпевшими сделок и, следовательно, сам факт возникновения договорных обязательств. Суды первой и апелляционной инстанций оценку этим обстоятельствам не дали.

По кассационному представлению прокуратуры республики Постановлением президиума Верховного суда Чувашской Республики от 18 октября 2013 г. приговор Ленинского районного суда г. Чебоксары от 11 марта 2013 г. и Апелляционное определение от 1 августа 2013 г. отменены, дело в отношении С. направлено на новое рассмотрение.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ Кассационным определением от 10 февраля 2014 г. Постановление президиума Верховного суда Чувашской Республики от 18 октября 2013 г. изменила, исключив из него с учетом требований ч. 7 ст. 401.16 УПК указание на то, что С. преступления совершал не в сфере предпринимательской деятельности и что такой вывод суда не следует из материалов уголовного дела.

При этом, соглашаясь с решением кассационной инстанции Верховного суда Чувашской Республики о наличии основания для отмены приговора и Апелляционного определения, в Определении от 10 февраля 2014 г. Верховный Суд РФ указал, что в приговоре не приведены обоснования, а также доказательства того, что предпринимательская деятельность С. по строительству многоквартирного жилого дома была законной.

Таким образом, трудности в разграничении составов общего и специального мошенничества в сфере предпринимательской деятельности обусловлены во многом самой конструкцией диспозиции ст. 159.4 УК, бланкетный характер которой требует вникать в суть сложившихся между сторонами отношений одновременно с точки зрения как уголовного, так и гражданского законодательства.

Ключевые слова: Федеральный закон от 29 ноября 2012 г. N 207-ФЗ, квалификация мошенничества, предпринимательская деятельность, субъект предпринимательства, договорные обязательства.

КВАЛИФИКАЦИЯ МОШЕННИЧЕСТВА В СФЕРЕ ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ: 1 комментарий

  1. banny

    Здравствуйте. Мною был заключен договор с организацией на строительство сруба. Я внесла предоплату и ждала реальной работы. Сейчас просрочка выполнения работ составляет год. За это время я неоднократно звонила и писала по доступным каналам связи в организацию с которой заключен Договор, предлагала заключить доп. соглашение (реально надеясь, что дом мне все таки построят), но письменного ответа не получала, только уговоры «подождать» по телефону. Два дня назад написала претензию (с требованием вернуть аванс и приложенным расчетом процентов за пользование денежными средствами и обоснованием морального ущерба) и отправила на электронную почту. В этот же день «заработал» номер, который был недоступен все это время и подрядчик сказал, что они к сожалению не смогли за это время найти бревна на сруб и предложил вернуть только аванс. За время их бездействия (год) я вынуждена была оплачивать съемную квартиру, цены на срубы за год возросли пропорционально процентам, что я им насчитала и сейчас я нахожусь в декретном отпуске (я беременна). Все это я отразила в претензии и приложенных материалах. Как вы считаете, захотят ли они довести дело до суда либо им выгоднее будет вернуть деньги? (а проценты и моральный ущерб вместе составляют 100 000р). Если обращаться с исковым заявлением в суд, то по какой статье? мошенничество в сфере предпринимательской деятельности или просто мошенничество? или мне лучше забрать только аванс, как они предлагают, и искать нового подрядчика? заранее спасибо.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code