УБИЙСТВО В СОСТОЯНИИ АФФЕКТА (Ю.А. Шель)

На примере расследованного уголовного дела автор рассматривает вопрос квалификации убийства как совершенного в состоянии аффекта.

При расследовании уголовного дела об убийстве, являющемся особо тяжким преступлением, за совершение которого возможно назначение самого строгого из предусмотренных ст. 44 УК РФ видов наказаний, необходимо неукоснительно соблюдать требование закона о всестороннем, полном и объективном исследовании обстоятельств дела.

Одним из видов умышленного убийства уголовный закон признает убийство в состоянии аффекта.

Основанием смягчения ответственности в этом случае выступает особое психоэмоциональное состояние виновного — сильное душевное волнение (аффект), вызванное виктимным поведением потерпевшего от преступления.

Разница между «убийством» и «убийством в состоянии аффекта» состоит в осознании самого факта убийства. Лишая человека жизни в состоянии аффекта, виновный не осознает противоправность своих действий, не планирует убийства и не осуществляет с корыстной целью.

В отличие от преступления, квалифицируемого по ст. 105 УК, убийство, совершенное в состоянии сильного душевного волнения, не может быть совершено группой лиц по предварительному сговору, поскольку такая договоренность исключает спонтанность действия, присущую аффекту. В момент убийства, квалифицируемого по ст. 107 УК, виновный не должен находиться в ситуации необходимой обороны, иначе правовая оценка его действий будет производиться по правилам о необходимой обороне.

Чаще всего состояние аффекта возникает внезапно и продолжается всего несколько минут. Характерным для такого состояния является подавление способности мыслить. Состояние аффекта может наступить в результате сильного душевного волнения, которое вызвано тяжелым оскорблением или издевательством со стороны потерпевшего либо другими его аморальными или противоправными действиями. Также возникновение этого состояния может быть связано с длительной психотравмирующей ситуацией, возникшей на почве аморального или противоправного поведения потерпевшего.

При расследовании таких преступлений обязательно назначается судебно-психиатрическая экспертиза, а в особо сложных случаях — и комплексная психолого-психиатрическая экспертиза.

Вместе с тем в практике встречаются случаи несогласия суда с результатами проведенной судебно-психиатрической экспертизы.

Иванов находился в квартире своего знакомого 11 мая 2009 г. в городе Билибино Чукотского автономного округа, где распивал спиртное. Находясь в состоянии алкогольного опьянения, Иванов заметил двух не установленных в ходе следствия мужчин, заходивших в подъезд дома, где он находился. Предположив, что мужчины попытаются проникнуть в квартиру его знакомого, Иванов взял охотничье ружье, зарядил его и, услышав звук удара по входной двери, произвел выстрел через запертую входную дверь.

Затем Иванов перезарядил ружье, вышел на балкон, где увидел потерпевшего М., идущего вдоль дома. В это время у Иванова на почве личных неприязненных отношений по причине конфликта с родственниками потерпевшего М., а также в связи с высказанной ранее угрозой физической расправы со стороны потерпевшего М. возник умысел на его убийство. В итоге Иванов, находясь на балконе, произвел два прицельных выстрела в потерпевшего М., причинив ему огнестрельные ранения груди, живота и левой верхней конечности, от которых потерпевший скончался.

Обвиняемый Иванов как в ходе следствия, так и в суде говорил о нахождении в длительной психотравмирующей ситуации, вызванной боязнью за свою жизнь, угрозами расправы со стороны потерпевшего и его родственников, которые хотели отомстить за убийство своего родственника, к которому Иванов был не причастен. В день убийства он распивал спиртное, ружье взял, поскольку считал, что в квартиру пытаются ворваться вооруженные мужчины, выстрел в потерпевшего М. он произвел, так как у потерпевшего, со слов Иванова, была граната, которую он намеревался бросить в окно.

Сложность уголовного дела состояла в том, что по внешним признакам преступление, совершенное Ивановым, выглядело как убийство, совершенное в состоянии аффекта.

В 2009 г. действительно возник конфликт между знакомыми Иванова и родственниками потерпевшего М., которые подозревали Иванова в причастности к совершению убийства их родственника. Между этими лицами происходили конфликты, сопровождающиеся угрозами физической расправы, также было совершено несколько насильственных нераскрытых преступлений.

Были проведены две комплексные психолого-психиатрические экспертизы, в акте одной из них содержался вывод о нахождении Иванова в момент совершения преступления в состоянии аффекта.

Вместе с тем преступные действия Иванова были квалифицированы как «простое» убийство, предусмотренное ч. 1 ст. 105 УК.

Органом следствия доказано, что действия Иванова были продуманы и последовательны, что исключает состояние аффекта.

Непосредственно после совершения преступления Иванов, а также его знакомые были задержаны на чердаке, где они прятались от прибывших сотрудников полиции.

Иванов незамедлительно был доставлен в полицию, где заявил о явке с повинной, в этот же день с участием подозреваемого Иванова проведена проверка показаний на месте, в ходе которой он подробно и последовательно продемонстрировал свои действия.

Из лиц, распивавших спиртные напитки в квартире с Ивановым, только один свидетель слышал звук удара по входной двери. О производстве выстрелов в подъезде дома, наличии гранаты в руках потерпевшего, огнестрельного оружия у других лиц никто из свидетелей не рассказал. Впоследствии, в ходе судебного следствия, знакомые Иванова изменили свои показания, вместе с тем суд обоснованно дал им критическую оценку.

В ходе осмотра территории, прилегающей к дому, в котором Иванов распивал спиртное, гранат либо иного оружия не обнаружено. В подъезде дома, где согласно версии Иванова неизвестные мужчины произвели выстрелы из оружия, каких-либо следов выстрела, кроме тех, которые произвел во входную дверь сам Иванов, не обнаружено.

В ходе следствия также установлены и допрошены лица, которые находились в момент выстрела на улице либо возле убитого М. Никто из допрошенных не видел какого-либо оружия.

Факт возбуждения уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 222 УК, в связи с обнаружением в августе 2010 года гранаты возле дома, из которого Иванов произвел выстрелы в потерпевшего М., суд во внимание не принял. Свое решение суд обосновал тем, что граната была обнаружена более чем через год после убийства М., что не подтверждает версию Иванова о наличии этой гранаты при нападении у потерпевшего М.

Стороной защиты выдвинута версия о необходимой обороне со стороны Иванова, вместе с тем эта версия признана судом несостоятельной.

В соответствии со ст. 37 УК необходимая оборона является правомерной, если вред посягающему причинен при защите личности и прав обороняющегося или других лиц, охраняемых законом интересов общества и государства от общественно опасного посягательства, если посягательство было сопряжено с насилием, опасным для обороняющегося или другого лица, либо сопряжено с непосредственной угрозой применения такого насилия.

А убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны, по смыслу закона, имеет место тогда, когда средства защиты явно не соответствуют характеру опасности посягательства.

Нанесение удара по входной двери квартиры знакомого Иванова нельзя расценить как действия, представлявшие угрозу жизни или здоровью Иванова и его друзей, находившихся в квартире.

Таким образом, тщательное исследование обстоятельств позволило сделать вывод о том, что общественно опасного посягательства, сопряженного с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, а также угрозы применения насилия к Иванову со стороны М. не было.

Производство Ивановым выстрелов во входную дверь не подтверждает того факта, что в отношении Иванова было совершено общественно опасное посягательство. Также выстрелы с балкона в потерпевшего не свидетельствуют о том, что Иванов действовал в состоянии необходимой обороны либо с превышением ее пределов.

Версия защиты о том, что Иванов совершил убийство в состоянии аффекта, также не нашла своего подтверждения.

В соответствии со ст. 107 УК аффект может быть вызван: насилием, издевательством, тяжким оскорблением или аморальными действиями (бездействием) потерпевшего, а равно длительной психотравмирующей ситуацией, возникшей в связи с систематическим противоправным или аморальным поведением потерпевшего.

По заключению одних экспертов эмоциональное напряжение у Иванова обусловлено тем, что длительное время у него была конфликтная ситуация с родственниками убитого М., а когда он увидел человека с гранатой, то на пике эмоционального напряжения произошла разрядка напряжения в агрессивные действия.

Согласно выводам других экспертов накоплению эмоционального напряжения способствовала длительно существующая психотравмирующая ситуация, связанная с негативными переживаниями страха и ощущением безысходности из-за протяженного во времени конфликта с родственниками убитого М., их угрозами в адрес Иванова, его близких и их фактическими действиями (нападениями на знакомых Иванова).

Вместе с тем эти факты, положенные в основу актов комплексных психолого-психиатрических экспертиз как обстоятельства, которые влияли на развитие эмоционального напряжения у Иванова, не содержат анализа юридического аспекта аффекта — неправомерного поведения М. по отношению к Иванову.

Действительно, органы следствия возбудили несколько уголовных дел по факту насильственных преступлений в отношении знакомых Иванова, а также впоследствии убитого М., однако лица, виновные в совершении этих преступлений, не установлены, предварительное следствие по делам приостановлено.

Вместе с тем установлено, что М. в отношении Иванова каких-либо противоправных действий не совершал, более того — потерпевший носил бронежилет.

Один из признаков аффекта — его внезапность. Именно в результате внезапно возникшего сильного душевного волнения осуществляется убийство в состоянии аффекта, поэтому события, на которые ссылался Иванов, в связи со значительной протяженностью их во времени не могут вызвать аффект.

В мае, июне, августе 2009 года правоохранительными органами возбуждены уголовные дела по ст. 119 и ст. 167 УК, потерпевшими по которым были именно родственники убитого М.

Таким образом, взаимоотношения между Ивановым и потерпевшим М. носили крайне неприязненный характер в связи со взаимными обвинениями и с совершением противоправных действий в отношении друг друга и стали мотивом совершения Ивановым убийства.

Версия защиты о том, что Иванов произвел два неприцельных выстрела в потерпевшего М., также была опровергнута в судебном заседании.

Согласно заключению экспертов, проводивших судебно-криминалистическую экспертизу, выстрелы произведены не с близкого расстояния.

Это подтверждается и показаниями свидетеля А. о месте нахождения потерпевшего в момент выстрела в него, а также следственным экспериментом с участием свидетеля, который опроверг доводы стороны защиты о движении потерпевшего вдоль стены дома.

Таким образом, установлено, что Иванов, находившийся в состоянии алкогольного опьянения, по причине неприязненных отношений с потерпевшим М., произвел два прицельных выстрела с балкона второго этажа по идущему на удалении не менее 3,8 метра от дома потерпевшему, тем самым совершил именно убийство.

Приговором Билибинского районного суда Чукотского автономного округа от 21 марта 2011 г. Иванов признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ст. 105 УК, с назначением ему наказания в виде 8 лет 6 месяцев лишения свободы с отбыванием в колонии строгого режима. Приговор вступил в законную силу.

Ключевые слова: убийство в состоянии аффекта, экспертиза, суд.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code