5. БЕССПОРНАЯ ЮРИСДИКЦИЯ В ИТАЛИИ

Понятие «бесспорная юрисдикция» (на итальянском языке — «giurisdizione volontaria»)

  1. Понятие «бесспорная юрисдикция» (на итальянском языке — «giurisdizione volontaria») весьма часто встречается в итальянском юридическом языке: оно используется, чтобы обозначить большую часть нотариальных дел; его можно увидеть на вывесках юридических фирм; на зданиях судов также висят таблички с надписями, указывающими, что среди прочего здесь рассматриваются «дела бесспорной юрисдикции»; это словосочетание мы встречаем и при ознакомлении со многими юридическими трактатами, а также спецкурсами для студентов, которые изучают их в стенах юридических факультетов. Несмотря на все это, трудно четко определить это понятие, поскольку в его объем зачастую включают неизмеримое количество разнообразных категорий дел и процедур, иногда не имеющих между собой ничего общего. Вероятно, единственное определение понятия «добровольная юрисдикция», которое может иметь некоторый смысл, дается интуитивно: это форма осуществления судебной власти, связанная с рассмотрением дел, участники которых не находятся в состоянии спора. Основываясь на хорошо известном разграничении, существовавшем в римском праве между iurisdictio contentiosa (спорной юрисдикцией) и iurisdictio voluntaria (добровольной юрисдикцией) <1>, разумно предположить, что понятие «бесспорная юрисдикция» сохранилось еще с тех времен и без каких-либо изменений используется современным законодателем. Однако необходимо учесть и то, что, несмотря на преемственность в понятиях, их объем и содержание, безусловно, менялись от столетия к столетию.

———————————

<1> См., например: Diferencias entre los actos de iurisdictio contenciosa y los actos de la denominada iurisdictio voluntaria en derecho romano // Estudios de derecho romano en honor de Alvaro d’Ors. 1. Pamplona, 1987. P. 427 — 455; Luzzatto G.I. Il problema d’origine del processo extra ordinem, 1, Premesse di metodo: i cosiddetti rimedi pretori. Bologna, 1965. P. 137 — 141; Solazzi S. «Iurisdictio contentiosa» e «voluntaria» nelle fonti romane // Scritti di diritto romano, III. Napoli, 1960. P. 163 — 197.

 

Если кто-нибудь решит обобщить то, каким образом видные итальянские ученые определяют понятие бесспорной юрисдикции, то сначала ему придется рассмотреть множество теорий, придуманных с целью описания того, чем на самом деле является публичная функция, названная юрисдикцией, а затем еще и изучить теории, направленные на то, чтобы провести границу между спорной и бесспорной юрисдикцией. Эта задача, безусловно, не является целью данного параграфа, в котором автор стремится лишь описать современное положение дел в Италии на основе действующего закона. Таким образом, придется обойтись без «пиндарических полетов» <1> в бескрайних голубых небесах юриспруденции <2>. Учитывая это, кажется приемлемым предложить следующее определение бесспорной юрисдикции: это форма судебного вмешательства в ту сферу жизни общества, в которой обычно действуют органы исполнительной власти, т.е. задачи, которые выполняет суд в рамках бесспорной юрисдикции, могли бы (по крайней мере, в принципе) выполняться административными органами. В чем причины того, почему именно суды призваны рассматривать дела, с которыми могли бы легко справиться и административные органы? Наиболее часто можно встретить примерно такое объяснение: поскольку многие бесспорные дела затрагивают общественный интерес, постольку разумно поручить их рассмотрение судам, учитывая их предназначение быть главными и окончательными защитниками прав и свобод. Актуально ли такое объяснение для современного итальянского гражданского процесса? Представляется, что нет, поскольку, как будет показано ниже, состав дел бесспорной юрисдикции сегодня включает дела, к которым общественный интерес не имеет вообще никакого отношения.

———————————

<1> Пиндарический — возвышенный, высокопарный стиль в поэзии. Название происходит от имени древнегреческого поэта Пиндара (518 — 438 гг. до н. э.). Подробнее см. примечания М. Амелина к переводу элегии Пиндара «Три Олимпийские победные песни»: Пиндар. Три Олимпийские победные песни // Иностранная литература. 2011. N 7 (http://magazines.russ.ru/inostran/2011/7/pi8-pr.html). — Примеч. пер.

<2> См. наиболее значимые исследования бесспорной юрисдикции в Италии: Denti V. La giurisdizione volontaria rivisitata // Rivista trimestrale di diritto e procedura civile. 1987. P. 325 — 339; Cerino Canova A. Per la chiarezza di idee in tema di procedimento camerale e di giurisdizione volontaria // Rivista di diritto civile. 1987. I. P. 431 — 485; FazzalariE. Giurisdizione volontaria (diritto processuale civile) // Enciclopedia del diritto, XIX. Milano, 1970. P. 330 — 381.

 

  1. Итальянский гражданский процессуальный кодекс (принятый в 1940 г. и вступивший в силу с 1942 г.) не содержит глав или разделов, которые бы назывались «Бесспорная юрисдикция»; это понятие вообще можно встретить лишь в одной статье Кодекса — в ст. 801. Эта статья посвящена признанию иностранных судебных решений и определений, но и она утратила силу в 1995 г. в соответствии с законом, реформирующим итальянскую систему международного частного права. Бесспорная юрисдикция также упомянута в одной из норм, регулирующих порядок вступления в силу Гражданского кодекса, однако эта норма утратила свое значение, так как касается вопросов семейного права, в отношении которых давно приняты более новые законы.

Однако, несмотря на то, что главный источник итальянского процессуального права практически не содержит упоминаний о бесспорной юрисдикции, нельзя не отметить, что в действительности целая секция Гражданского процессуального кодекса (точнее, целая книга, а именно книга четвертая Кодекса) содержит огромное разнообразие особых производств, которые традиционно относятся к бесспорной юрисдикции. Для примера можно упомянуть такие категории дел, как объявление лица недееспособным, объявление лица безвестно отсутствующим или установление презумпции смерти лиц, сведения о которых отсутствуют по последнему известному месту жительства в течение определенного количества лет, множество категорий дел, направленных на защиту интересов несовершеннолетних и недееспособных лиц (например, назначение опеки), и дел, которые касаются охраны наследственного имущества. При этом нормы, регулирующие правила рассмотрения других категорий бесспорных судебных дел, содержатся в других источниках права, например в Гражданском кодексе и других законах, в то время как книга четвертая Гражданского процессуального кодекса содержит наряду с бесспорными процедурами много различных процедур, относящихся к спорным процессам: приказное производство, эвикционное производство, большой набор процедур, предназначенных для принятия временных обеспечительных мер, процедура рассмотрения дел о разводе и, наконец, важные нормы, регулирующие проведение третейского разбирательства. Другими словами, книга четвертая Гражданского процессуального кодекса задумана как некий «правовой универмаг» <1>, где можно найти процедуру, которая больше соответствует потребностям: как будто законодатели, соблюдая аналитическую точность при подготовке предыдущих трех книг Кодекса, проигнорировали это и решили поместить в книгу четвертую ГПК все оставшиеся судебные процедуры, которые по разным причинам не могли найти своего места где-нибудь еще.

———————————

<1> Такое определение книги четвертой ГПК дал известный итальянский ученый, ныне покойный, Virgilio Andrioli, см.: Andrioli V. Diritto processuale civile. I. Napoli, 1979. P. 52.

 

Объяснение того, по каким причинам бесспорные процедуры не обособлены в самостоятельный институт или совокупность институтов (имеющих общие нормы) и не объединены в один раздел или главу ГПК, может быть найдено в пояснительной записке разработчиков к тексту Кодекса. В этой записке Министерство юстиции Италии указало, что первоначальной идеей разработчиков Кодекса было сконцентрировать в отдельной книге ГПК все бесспорные процедуры, что необходимо с целью отграничения их от любых других специальных (неисковых) производств, предусмотренных Кодексом. Однако эта идея была оставлена в связи с трудностями в четком отграничении спорных дел (в которых окончательно разрешаются споры о субъективных правах) от бесспорных; тогда посчитали, что это вопрос для ученых, а не для законодателя. Однако Министерство юстиции отметило, что, возможно, в дальнейшем критерии для четкого разграничения будут найдены (т.е. в будущем к этому вопросу можно будет вернуться) <1>. Таким образом, идея, лежащая в основе выбора законодателя, имеет корни в старом Кодексе, т.е. в первом Гражданском процессуальном кодексе Объединенного Королевства Италия, принятом в 1865 г. Давным-давно, комментируя норму, закрепленную в первом ГПК <2> и предусматривающую, что, «если законом не установлено иного, бесспорные дела рассматриваются в палатах» (перевод с итал. на англ. автора статьи. — Примеч. пер.), ученые признали, что понятие бесспорной юрисдикции является неопределенным и что законодатель может только принять во внимание такую неопределенность и изобрести процедурную модель, приспосабливаемую к делам, которые время от времени будут идентифицироваться как бесспорные <3>. Такой процедурной моделью и являлось судебное разбирательство в палатах.

———————————

<1> Relazione alla del Re Imperatore del Ministro Guardasigilli Grandi, presentata nell’udienza del 28 ottobre 1940-XVIII per l’approvazione del testo del Codice di procedura civile // http://www.academia.edu/210011/Relazione_al_re_per_l’approvazione_del_testo_del_codice_di_procedura_civile.

<2> См. ст. 778 ГПК Италии 1865 г.

<3> См., например: Saredo G. Del procedimento in camera di consiglio e specialmente per gli atti di volontaria giurisdizione. ed. Napoli, 1874. P. 29 — 31.

 

Подобно ГПК 1865 г., ныне действующий Кодекс также предусматривает ряд правил, устанавливающих, что, если не предусмотрено иного, дело будет рассматриваться в судебных палатах. Однако эти правила не содержат никакой явной отсылки к бесспорным делам. Несмотря на это, можно сказать, что рассмотрение дела в палатах является образцом процедурной модели, в рамках которой суды рассматривают бесспорные дела. Тем не менее следует отметить, что в действительности (это будет показано далее) существуют бесспорные дела, которые рассматриваются в рамках процедурной модели, не соответствующей разбирательству дела в палатах, и, с другой стороны, многие спорные дела (на основании указаний, сделанных в специальных законах) рассматриваются в палатах. Поэтому было бы ошибкой сказать, что, согласно действующему итальянскому закону, можно поставить знак равенства между бесспорной юрисдикцией и процедурой рассмотрения дел в палатах: более точным будет утверждение о том, что правила, регламентирующие разбирательство дел в палатах, являются общими (т.е. применяемыми, если отсутствуют специальные нормы) для различных категорий бесспорных дел.

  1. Остановимся на описании общих норм добровольной юрисдикции, о которых речь шла выше (поскольку соответствующая задача также была поставлена) <1>. Процедура рассмотрения дела в палатах упрощена в сравнении с обычной (исковой), а сроки рассмотрения дел более короткие. Производство возбуждается на основании заявления, которое должно содержать утверждения о фактах, имеющих значение для дела, а также указание на юридическое основание требования. Что касается субъектов, имеющих право на обращение с заявлением, то закон иногда ясно указывает на них, но в некоторых случаях такое право предоставляется каждому «заинтересованному лицу». В исключительных случаях право на обращение с заявлением имеет прокурор. Также он имеет право или иногда даже обязан вступить в уже начавшийся по заявлению другого лица процесс (и чаще всего именно в этом качестве участвует в деле). Как правило, прокурор участвует в деле, когда оно касается общественных интересов. Однако роль прокурора в процессе не очень значительная: его функции ограничиваются дачей письменных заключений.

———————————

<1> Речь идет о ст. ст. 737 — 742bis ГПК Италии. Научная литература по вопросу о процедуре рассмотрения дел в палатах весьма обширна, но так как эта монография адресована читателям, которые не знакомы с итальянской литературой, автор, чтобы избежать сложной библиографической информации, ссылается только на несколько работ. Общий обзор см.: Laudisa L. Camera di consiglio — I) Procedimenti in camera di consiglio — Diritto processuale civile // Enciclopedia Giuridica Treccani. VI. Roma, 2002. P. 1 — 17; Arieta G. Procedimenti in camera di consiglio // Digesto delle discipline privatistiche — Sezione civile. XIV. Torino, 1996. P. 435 — 459; Civinini M.G. I procedimenti in camera di consiglio. I. Torino, 1994.

 

В Италии дискутируется вопрос о том, обязательным ли является представительство по бесспорным делам. Судебная практика по этому вопросу не является определенной, несмотря на то, что недавно итальянский Кассационный суд (Corte di cassazione) высказался в отношении новой процедуры по делам об опеке умственно неполноценных людей в том смысле, что при рассмотрении дела в судебных палатах заявитель может представлять свои интересы лично <1>.

———————————

<1> См.: Corte di cassazione, 08/19233, 06/25366. Касательно этого решения Кассационного суда см. комментарий: Silvestri E. Commento all’articolo 720bis // Commentario breve al Codice di Procedura civile / F. Carpi, M. Taruffo (eds.). ed. Padova, 2012. P. 2605 — 2612. Также следует обратить внимание на то, что в итальянском гражданском процессе представительство является обязательным (по исковым делам): стороны могут представлять себя лично только при рассмотрении дел мировыми судьями и при условии, что сумма иска не превышает 1100 евро (в соответствии со ст. 82 ГПК).

 

Также следует подчеркнуть, что при рассмотрении бесспорных дел, в противоположность исковому процессу, у суда имеются обширные следственные полномочия. В частности, судья может собирать любые доказательства ex officio. По крайней мере, именно к такому выводу приходят комментаторы соответствующей статьи ГПК, — они полагают, что судье необходимо предоставить широкое усмотрение в вопросах, касающихся доказывания обстоятельств дела.

Акты, принимаемые судом по итогам рассмотрения дела, имеют форму определений. Для их обжалования предусматривается специальная процедура, называемая reclamo. Обжаловать судебные акты вправе заявитель, любое заинтересованное лицо и иногда прокурор. В принципе никакие иные способы обжалования не допускаются.

Определения, принятые при рассмотрении бесспорных дел в палатах, не обладают законной силой судебного решения. В результате рассмотрения соответствующего заявления любого заинтересованного лица судебный акт может быть изменен или отменен, если обстоятельства дела, первоначально принятые во внимание судом, изменились и при условии, что права, добросовестно приобретенные третьими лицами, будут сохранены (гарантированы). В Италии также распространена доктринальная позиция, согласно которой при определенных обстоятельствах определение суда, принятое по бесспорному делу, может быть объявлено ничтожным решением суда, принятым по итогам рассмотрения дела в исковом порядке.

  1. Как было упомянуто выше, «стандартные правила» применяются при рассмотрении бесспорных дел, только если закон не предписывает иного. Во многих случаях закон действительно предписывает иной порядок действий. В качестве примера можно сослаться на дела о признании лица недееспособным: процедура рассмотрения этих дел, хотя и называется «специальной», имеет близкое сходство с обычным исковым процессом в суде первой инстанции <1>. Правила, предусмотренные для рассмотрения дел в палатах («стандартные правила», или общие нормы, для бесспорных дел), вообще не применяются: дело оканчивается принятием судебного решения, реального решения, а не определения, и такое решение может стать окончательным и иметь свойства законной силы судебного решения.

———————————

<1> Итальянская правовая система предусматривает три различных производства о признании лица недееспособным: в случае, когда человек страдает психическим заболеванием; недееспособен ввиду пожилого возраста; страдает от других заболеваний, мешающих осуществлять права своими действиями. Выбор соответствующего производства зависит от степени недееспособности; в каждом производстве принимается соответствующее постановление суда, в различной степени ограничивающее дееспособность. Этот вопрос регулируется ст. ст. 712 — 720bis ГПК и ст. ст. 404 — 432 ГК. В ГК перечислены обстоятельства, при которых человек может быть лишен или ограничен в дееспособности, и основные материально-правовые последствия объявления лица недееспособным.

 

Можно упомянуть и другие примеры, чтобы убедиться в том, что отклонение от «стандартных правил» при рассмотрении бесспорных дел — не редкое исключение, но скорее правило в итальянском гражданском процессе. Зачастую процессуальная модель конкретной категории бесспорных дел представляет собой своего рода гибрид, в котором смешаны нормы, типичные для искового процесса, и нормы, характерные для процедуры рассмотрения дел в палатах. Эти гибриды вызывают множество практических проблем, например, по вопросам о выборе способа обжалования, которым необходимо пользоваться. Проблемы такого рода обычны в практике рассмотрения дел о раздельном проживании супругов и дел о разводе, которые многие ученые все еще относят к делам добровольной юрисдикции <1>.

———————————

<1> Общий обзор проблемы см.: Silvestri E. Commento agli articoli 712-720bis. P. 2595 — 2612.

 

В заключение представляется полезным подчеркнуть, что непоследовательность в регулировании дел, вызванная неопределенностью их спорного или бесспорного характера, имела следствием быстрое увеличение количества «специальных производств», которое в свою очередь превратило итальянское гражданское процессуальное право в некий лабиринт, вызывая дальнейшие проблемы для всей системы правосудия по гражданским делам, и так находящейся в плохом состоянии. Наконец, в 2011 г. законодателем была предпринята попытка улучшить ситуацию, сократив количество специальных производств, но ожидаемые положительные результаты этой реформы пока не видны <1>.

———————————

<1> Обзор Закона о сокращении и упрощении специальных производств см. в п. 6 настоящего параграфа.

 

  1. Как было сказано выше, «стандартные правила» для бесспорных дел, т.е. правила рассмотрения дел в палатах, формируют определенную процедуру, более простую, менее формальную и позволяющую разрешать дела в более короткие сроки, чем это возможно в рамках исковой процедуры. По этим причинам законодатель все чаще обращается к правилам рассмотрения дел в палатах, когда речь заходит о реформировании процедур, в рамках которых рассматриваются спорные дела. Принимая во внимание наличие проблем с чрезмерными сроками рассмотрения исковых дел в итальянском гражданском процессе, не трудно понять, почему законодатель обращается к этой процедурной модели. В то же время, конечно, появляется проблема адекватности процессуальных гарантий. Если вопрос касается спора о материальных правах, должны соблюдаться фундаментальные гарантии надлежащей судебной процедуры, которые не всегда присущи процедуре рассмотрения дел в палатах, ведь последняя была разработана для дел, в которых, по крайней мере предположительно, нет никакого спора между участниками процесса о материальных правах.

Эта тенденция распространения процедурной модели рассмотрения дел в палатах на область спорных дел не была поддержана итальянскими учеными, которые обнаружили опасности, подстерегающие законодателя на этом пути. В частности, было отмечено, что существует реальная опасность несоответствия между новыми подходами законодателя и конституционными ценностями, а также выводимыми из Конституции гарантиями надлежащей судебной процедуры <1>. Например, в доктрине было признано, что процедура рассмотрения дел в палатах испытывает недостаток в надлежащих гарантиях, призванных обеспечить действительную защиту права, поскольку суд наделяется правом усмотрения по многим процессуальным вопросам и, самое главное, поскольку процесс оканчивается принятием определений, не имеющих res judicata. Конечно, эти особенности являются важными и полезными для быстрого и эффективного разрешения бесспорных дел, но они становятся серьезным недостатком, если их применять для рассмотрения спорных дел. Последние, безусловно, нуждаются в повышенных процессуальных гарантиях, а судебные решения, принимаемые по спорным делам, должны иметь все свойства законной силы <2>.

———————————

<1> Речь идет о следующих нормах, закрепленных в Конституции Италии:

«Статья 24

Каждый вправе обратиться в суд за защитой своих гражданских и административных прав.

Право на защиту гарантируется в любой момент и на любой стадии процесса.

Неимущим гарантируется возможность предъявления исков и защиты в любых судах.

Законом устанавливаются условия и способы устранения судебных ошибок. <…>

Статья 111.

Правосудие осуществляется в рамках надлежащей судебной процедуры, устанавливаемой законом.

Правосудие осуществляется независимым и беспристрастным судом на основе принципов состязательности и равноправия сторон. Законом предусматриваются разумные сроки рассмотрения дела в суде.

Все судебные акты должны быть мотивированы.

Судебные акты и любые меры, принятые обычными или специальными судами и касающиеся личной свободы, могут быть обжалованы в Кассационный суд по мотиву их незаконности.

Отступления от этого правила возможны только в отношении приговоров военных трибуналов во время войны. Обращение в Кассационный суд с жалобой на решение Государственного совета и Счетной палаты возможно только по мотиву нарушения правил о компетенции».

Официальный перевод Конституции Италии на английский язык доступен по адресу: http://www.senato.it/documenti/repository/istituzione/costituzione_inglese.pdf.

<2> Объем трудов, касающихся вопроса о целесообразности рассмотрения спорных дел по правилам рассмотрения дел в палатах, весьма значителен. Среди самых последних и наиболее интересных стоит упомянуть следующее исследование: Carratta A. Processo camerale (diritto processuale civile) // Enciclopedia del diritto, Annali. III. Milano, 2010. P. 928 — 959.

 

Несмотря на сомнения, высказанные учеными, Кассационный суд Италии уже неоднократно высказывался в поддержку курса законодателя в отношении возможности применения «стандартных правил», регулирующих рассмотрение дел в палатах, также к спорным делам. Такие правовые позиции были сформированы Судом при рассмотрении семейных дел, касающихся осуществления родительских прав, родственных отношений, усыновления, а также некоторых корпоративных дел, связанных с управлением компаниями, и дел о банкротстве. Причем это не исчерпывающий перечень. По мнению суда, правила разбирательства дел в палатах формируют некое «нейтральное вместилище» для других процедур, т.е. на основании «стандартных правил» создается процессуальная форма, подходящая для того, чтобы быть наполненной по желанию законодателя другими процедурами, имеющими свои особенности, которые в свою очередь должны обеспечивать необходимые для конкретных категорий дел конституционные гарантии надлежащей судебной процедуры <1>. К тому же практика Конституционного суда Италии исходит из того, что содержание процессуальных норм, которые будут применяться к спорным или бесспорным делам, полностью находится в пределах усмотрения законодателя, который, однако, обязан осуществлять регулирование на основе принципа разумности. Кассационный суд также высказал мнение, что правила, регулирующие рассмотрение дел в палатах, не противоречат сами по себе основным принципам надлежащей судебной процедуры. Поэтому можно (и иногда даже нужно) интерпретировать их таким образом, чтобы «создать простор» для процессуальных действий, которые время от времени необходимо совершать при рассмотрении дел, чтобы соблюсти фундаментальные гарантии, обеспечивающие надлежащее рассмотрение споров о материальных правах <2>.

———————————

<1> См., в частности, решение Кассационного суда Италии N 5629, принятое в полном объеме 19 июня 1996 г. и опубликованное в издании: Giurisprudenza italiana. 1996. Vol. I. N 1. P. 1300.

<2> См., например, следующие решения Конституционного суда Италии: N 140 от 2001 г., N 160 от 1995 г., N 52 от 1995 г., N 573 от 1989 г. Все решения опубликованы на официальном сайте Конституционного суда Италии по адресу: http://www.giurcost.org/decisioni/index.html.

 

  1. Как было отмечено выше, растущее число «особых производств», как по спорным, так и по бесспорным делам, и трудности, вызванные размещением процессуальных норм в различных источниках права, приводят к невозможности или крайней затруднительности составления каких-либо планов реформ, направленных на установление единого процессуального механизма для всего многообразия процедур и тем самым на упрощение процесса. Известно, что дорога в ад вымощена благими намерениями, и Закон от 2011 г. N 150 «О сокращении и упрощении специальных производств» <1> — совершенная демонстрация того, что одних благих намерений недостаточно, чтобы получить положительные результаты.

———————————

<1> Обширный комментарий к нему см.: Carratta A. La «semplificazione» dei riti e le nuove modifiche del processo civile. Torino, 2012.

 

Идея, лежащая в основе этого Закона, состояла в том, чтобы сократить количество специальных производств и свести их к трем процессуальным моделям, уже заложенным в ГПК, а именно исковому производству, производству по трудовым делам и суммарному производству. К сожалению, не все специальные производства были учтены законодателем, а только те, которые касались спорных дел и регулировались специальными законами, а также некоторые другие, применяющиеся в семейных делах, делах о защите прав потребителя и делах об интеллектуальной собственности. Короче говоря, Закон «О сокращении и упрощении специальных производств» касается только некоторых специальных производств, не особенно значимых, и уж точно не касается категорий дел, которые сегодня переполняют суды. Кроме того, даже для тех производств, которые реформированы этим Законом, предписаны новые и настолько сложные правила, которые призваны изменить процедуру рассмотрения дел, что кажется излишним дальнейшее описание этой реформы. Она представляется нелепой и бесполезной, и возможность получения положительных результатов по ее итогам вызывает большие сомнения.

Последнее, что можно сказать про эту реформу, — несмотря на то, что Закон «О сокращении и упрощении специальных производств» реформировал некоторые категории дел, которые первоначально рассматривались в рамках процедуры в палатах (например, дела, связанные с применением Закона об иммиграции), содержание книги четвертой ГПК, в которой размещено несоизмеримо большее разнообразие специальных производств по спорным и бесспорным делам, никак не изменилось. Эти специальные производства (спорные и бесспорные) продолжают сосуществовать и весьма напоминают чудаковатую супружескую пару.

  1. Будет ли итальянский законодатель в ближайшем будущем уделять больше внимания бесспорной юрисдикции и сможет ли вообще урегулировать эту область последовательно и системно, трудно сказать. В последние десятилетия итальянский гражданский процесс был реформирован снова и снова в попытке разрешить самую серьезную и устойчивую проблему системы правосудия, а именно проблему чрезмерной длительности судебных дел <1>. Многие реформы уже потерпели крах, а те, которые проведены недавно, еще не обнаружили своей полезности, и в ближайшее время вряд ли можно ожидать улучшения ситуации в целом. Политические проблемы и продолжающийся серьезный экономический кризис в стране предопределяют низкую вероятность того, что законодатель снова обратится к проблемам бесспорных производств. Также следует учитывать, что намного более драматичным является положение дел в других институтах гражданского процесса, а именно в исковом и исполнительном производстве. В то же время итальянские ученые, чаще больше интересующиеся чисто теоретическими вопросами, чем ежедневными проблемами правоприменения, продолжают искать совершенный ответ на вопрос о том, является ли бесспорная юрисдикция истинной юрисдикцией или чем-то другим. Они занимаются этим, несмотря на то, что уже много лет назад, еще в 1987 г., один из самых видных ученых-процессуалистов прошлого столетия, покойный Витторио Денти писал, что понятие бесспорной юрисдикции принадлежит скорее истории доктрин и идеологий гражданского процесса, которые были популярны в прошлом, чем современности. Сегодня эти идеи потеряли свою практическую ценность, поскольку в настоящее время, как представляется, уже нет места великим и громоздким концепциям. Черпая вдохновение в этой мысли, уважаемый автор полагал, что и ученые, и законодатель должны оставить теоретические споры об истинной природе бесспорной юрисдикции и обратиться к более мирскому вопросу: действительно ли итальянская судебная система, с ее перегруженными судами и недостатком в человеческих и материальных ресурсах, все еще должна заниматься делами, в которых если и имеется конфликт между частными лицами, но лишенный какого-либо общественного интереса? Возможно, более целесообразным было бы освободить суды от этой нагрузки и перераспределить ее в пользу более эффективной и оперативной исполнительной власти?

———————————

<1> Подробнее см.: Silvestri E. The Never-Ending Reform of Italian Civil Justice // http://ssrn.com/abstract=1903863.

Э. СИЛЬВЕСТРИ (E. SILVESTRI)

Пер. с англ. А.В. Аргунова

Содержание

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code