5.3. О мнимых конфликтах материально-правовых и процессуальных институтов на примере гражданско-правового зачета и зачета, производимого в рамках института встречного иска в арбитражном и гражданском процессе

Выше мы указали, что помимо действительных конфликтов иногда обнаруживаются такие случаи, когда использование похожей терминологии и внешнее сходство материально-правовых и процессуальных институтов дает повод для вывода о наличии конфликта, однако же в действительности он отсутствует, поскольку законодатель использует принципиально разные конструкции, каждая из которых не предназначена для регулирования отношений, возникающих в иной правовой отрасли.

Наиболее часто такие мнимые конфликты возникают в области динамики материальных и процессуальных правоотношений. Например, отказ истца от иска и признание иска ответчиком некоторыми авторами рассматривается не только как процессуальное действие, но и одновременно как гражданско-правовая сделка <110>. В рамках настоящей работы, конечно же, невозможно детально рассмотреть все случаи таких мнимых конфликтов. Позволим себе подробно остановиться на одном из них.

——————————–

<110> Одни исследователи в этом вопросе довольно категоричны (см., например, о признании иска как гражданско-правовой сделки: Курылев С.В. Объяснения сторон как доказательство в советском гражданском процессе. М., 1956. С. 152 – 180). Другие высказывают более осторожную позицию, но тем не менее допускают, что в определенных случаях, в частности, отказ от иска может совмещать в себе как процессуальное действие, так и гражданско-правовую сделку (см., например: Грось Л.А. Научно-практическое исследование влияния норм материального права на разрешение процессуально-правовых проблем в гражданском и арбитражном процессе: Учебное пособие. Хабаровск. 1999. С. 54).

О противоречиях в подходах к соотношению распорядительных действий и некоторых оснований прекращения гражданских обязательств в судебно-арбитражной практике см.: Халатов С.А. Некоторые вопросы прекращения спорных обязательств в арбитражной судебной практике // Вестник Федерального арбитражного суда Уральского округа. 2011. N 3. С. 117 – 123.

 

Итак, в качестве примера обратимся к гражданско-правовому зачету и зачету, производимому в рамках института встречного иска в арбитражном и гражданском процессе. В соответствии со ст. 410 ГК РФ “обязательство прекращается полностью или частично зачетом встречного однородного требования, срок которого наступил либо срок которого не указан или определен моментом востребования. Для зачета достаточно заявления одной стороны”. Пунктом 1 ч. 3 ст. 132 АПК РФ предусмотрено, что встречный иск принимается арбитражным судом в случае, если встречное требование направлено к зачету первоначального требования. Аналогичная норма есть и в гражданском процессе (абз. 2 ст. 138 ГПК РФ). При этом в арбитражном процессе имеется специальная норма, устанавливающая дополнительное требование к резолютивной части судебного решения по делу, в котором рассматривались встречные однородные требования: при полном или частичном удовлетворении первоначального и встречного исков в судебном решении указывается денежная сумма, подлежащая взысканию в результате зачета (ч. 5 ст. 170 АПК РФ).

Итак, внешне есть явный повод к тому, чтобы отождествить зачет, о котором ведется речь в п. 1 ч. 3 ст. 132, ч. 5 ст. 170 АПК РФ и абз. 2 ст. 138 ГПК РФ, с традиционным гражданско-правовым институтом, схожим образом ориентированным на прекращение встречных однородных требований. Тем более, что для реализации как первого, так и второго института достаточно заявления одной стороны (в гражданском и арбитражном процессе таким заявлением будет выступать встречное исковое заявление, а в гражданском праве – “обычное” заявление, сделанное стороной).

Однако за внешним сходством есть и одно существенное отличие: если при внесудебном заявлении о зачете встречных однородных требований сторона, делающая такое заявление, признает наличие своей задолженности перед контрагентом (т.е. юридическую действительность зачитываемого обязательства), то при предъявлении встречного иска никакого “автоматического” признания первоначального иска не происходит <111>. Это принципиальное отличие позволяет сделать важный материально-правовой вывод: собственно само предъявление встречного иска (подача встречного искового заявления) не является основанием прекращения встречных обязательств сторон. Встречные обязательства (при условии их материально-правовой действительности) продолжают существовать во время судебного разбирательства и будут прекращены только на основании вступившего в законную силу судебного акта. Следовательно, даже предъявление встречного иска по основаниям п. 1 ч. 3 ст. 132 АПК РФ и абз. 2 ст. 138 ГПК РФ не мешает ответчику (до момента принятия судебного акта, которым завершается рассмотрение дела в суде первой инстанции) произвести “обычный” зачет в порядке ст. 410 ГК РФ. В этом случае (при условии материально-правовой действительности встречных требований) суд просто должен будет отказать в исках – как первоначальном, так и во встречном (в сумме произведенного зачета). Равным образом даже сделанное внесудебное заявление о зачете не препятствует предъявлению встречного иска, который своим основанием будет иметь возможно уже прекращенное гражданское обязательство.

——————————–

<111> Заметим, что в научной литературе высказывается и противоположная точка зрения (подробнее о дискуссии по вопросу о том, является ли предъявление встречного иска признанием обоснованности первоначального иска или нет, см.: Комаров И.С. Защита ответчика против иска в гражданском и арбитражном процессе: Дис. … канд. юрид. наук. Екатеринбург, 2012. С. 149).

 

Здесь хотелось бы указать на следующее. Безусловно, ничто не мешает законодателю установить (отсутствующую на данный момент) норму об “автоматическом” признании первоначального иска. Но вопрос в другом. Неужели во всех случаях предъявления встречного иска ответчики соглашаются с обоснованностью первоначального иска? Вряд ли. А если такого согласия де-факто нет, то зачем конструировать механизмы, которые будут противоречить действительной воле стороны? Ведь ничто не мешает ответчику в рамках уже известного института признания иска сделать соответствующее заявление. К чему тогда сопрягать предъявление встречного иска с совершенно самостоятельным институтом? Что за цель этим достигается? На наш взгляд, авторы, утверждающие о признании ответчиком первоначального иска при предъявлении иска встречного, не учитывают, что гибкость процессуального инструментария вполне позволяет ответчику занимать активную позицию, предъявляя встречный иск, при этом самым категорическим образом возражая против иска первоначального (здесь, кстати, можно обратить внимание на дореволюционную судебную практику – см., например: Вавин Н.Г. Зачет обязательств. 2-е изд., испр. и доп. М.: Издание военно-юридического книжного магазина “Правоведение” и К. Голубева, 1914. С. 40 – 43). И самое главное – если нет разумных оснований для создания таких искусственных конструкций, то нежизнеспособное правовое явление хотя и будет де-юре существовать, однако же такое “правовое бытие” будет только вести к неприятию участниками спорных отношений самой судебной процедуры, выступать дополнительной причиной к “бегству от отечественной юрисдикции”.

 

Тем не менее как в научно-практической литературе, так и в судебной практике обнаружилось такое толкование норм о гражданско-правовом зачете и встречном иске, которое свидетельствует о том, что исследователи (правоприменители), по сути, исходят из наличия в данном случае конфликта между материально-правовым и процессуальным институтом.

Так, некоторые авторы утверждают, что еще “дореволюционные отечественные цивилисты справедливо исходили из того, что зачет в суде возможен путем предъявления ответчиком встречного иска” <112>. Хотя, заметим, если обратиться к первоисточнику (а таковым является работа известнейшего цивилиста Г.Ф. Шершеневича), то вряд ли можно обнаружить столь категоричный вывод <113>.

——————————–

<112> Макеева Т.И., Кресс В.В. О практике разрешения Арбитражным судом Томской области гражданско-правовых споров, связанных с зачетами и взаимозачетами // Вестник Высшего Арбитражного Суда РФ. 2000. N 11.

<113> “Суд не вправе собственной властью лишить кредитора удовлетворения на основании его обязательства, потому что это было бы нарушение состязательного начала. Вопрос о зачете может быть возбужден только по воле должника. Зачет находит себе выражение в договоре, например, два купца условливаются взаимно погашать платежи по пересылаемым товарам, или же во встречном иске” (Шершеневич Г.Ф. Учебник русского гражданского права (по изд. 1907 г.). М.: Спарк, 1995. С. 302).

В действительности полагаем, что Г.Ф. Шершеневич вообще не имел намерения высказываться по вопросу о том, допустим ли общегражданский зачет после принятия искового заявления к производству суда. Несложно обнаружить, что в предложении, содержащем упоминание о встречном иске, указанный автор, по сути, лишь воспроизвел общую идею, ранее изложенную кассационным департаментом Правительствующего сената (“зачет обязательства, т.е. прекращение одного обязательства силою другого, равноценного обязательства по поле сторон или по судебному решению” // Адамович В.Н. Встречный иск (к учению о зачете). С.-Петербург: Типолитография А. Лейферта, 1899. С. 87).

 

В советский период довольно однозначно по рассматриваемой проблеме высказывалась Н.И. Клейн: “Если лицо, имеющее встречное требование, не воспользовалось предоставленным ему законом правом и не заявило о зачете, то при предъявлении иска в суд или арбитраж встречное требование может быть заявлено к зачету только в форме встречного иска, так как зачету предшествует рассмотрение встречного требования судом (арбитражем) и его удовлетворение” <114>.

——————————–

<114> Клейн Н.И. Встречный иск в суде и арбитраже. М.: Юридическая литература, 1964. С. 126.

См. также у этого же автора критический разбор арбитражных решений (Клейн Н.И. Указ. соч. С. 130).

 

В современной российской правоприменительной практике следует упомянуть категоричную позицию, которую занимает Высший Арбитражный Суд РФ: “Обязательство не может быть прекращено зачетом встречного однородного требования, срок которого наступил после предъявления иска к лицу, имеющему право заявить о зачете. В этом случае зачет может быть произведен при рассмотрении встречного иска…” <115>.

——————————–

<115> Пункт 1 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 29 декабря 2001 г. N 65 “Обзор практики разрешения споров, связанных с прекращением обязательств зачетом встречных однородных требований” // Вестник Высшего Арбитражного Суда РФ. 2002. N 3.

Процитированная рекомендация Высшего Арбитражного Суда РФ вроде бы основана на управомочивающей конструкции, однако все сомнения относительно позиции этого судебного органа снимаются краткой фабулой, которая приводится после итогового вывода:

“Акционерное общество обратилось в арбитражный суд с иском к унитарному предприятию о взыскании задолженности по договору строительного подряда.

Ответчик в отзыве на иск указал, что он заявляет о зачете встречного однородного требования, поскольку истец имеет перед ним денежный долг по другому договору.

Истец в судебном заседании представил против зачета следующее возражение: поскольку заявление о зачете получено им после предъявления иска, гражданско-правовое обязательство должника при таких обстоятельствах не может прекратиться по основанию, предусмотренному статьей 410 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Суд, изучив материалы дела и установив, что между сторонами действительно имеются встречные денежные требования, основанные на разных договорах, иск обоснованно удовлетворил, сославшись на то, что ответчик не воспользовался своим правом на предъявление встречного иска и, кроме того, не лишен возможности защиты своих прав посредством предъявления отдельного иска. В решении было также указано, что по смыслу пункта 1 части 3 статьи 110 АПК РФ после предъявления к должнику иска не допускается прекращение обязательства зачетом встречного однородного требования в соответствии с нормами статьи 410 ГК РФ. Ответчик может защитить свои права лишь предъявлением встречного искового требования, направленного к зачету первоначального требования, либо посредством обращения в арбитражный суд с отдельным исковым заявлением (выделено нами. – А.Д.)” (там же).

 

Впрочем, какими бы ни были подходы дореволюционных и советских авторов, что бы ни рекомендовал Высший Арбитражный Суд РФ, главное, конечно же, состоит в том, какие аргументы – с учетом действующего законодательства и современных представлений о базовых институтах процессуального и материального права – можно использовать для обоснования тезиса о том, что зачет в суде возможен исключительно лишь путем предъявления ответчиком встречного иска. И соответственно, каковы контраргументы против такого подхода. Начнем с последних.

Во-первых, действующее процессуальное законодательство, которым регламентируется институт встречного иска (ст. 132 АПК РФ и ст. 138 ГПК РФ), никаких ограничений относительно возможности прекращения гражданско-правовых обязательств не содержит <116>. Здесь следует согласиться с С.В. Сарбашем, который по поводу аналогичной по содержанию нормы п. 1 ч. 3 ст. 110 АПК РФ 1995 г. указывал, что “процессуальная норма в силу ее буквального толкования не устанавливает запрета для зачета, а представляет собой основание, по которому суд вправе принять встречный иск” <117>.

——————————–

<116> Заметим, что в случаях, когда реализация той или иной процессуально-правовой конструкции требует ограничения действия конкретного материально-правового института или даже группы институтов, законодатель на это достаточно определенно указывает. Например, такая обеспечительная мера как арест имущества (п. 1 ч. 1 ст. 91 АПК РФ, п. 1 ч. 1 ст. 140 ГПК РФ, ч. 1 ст. 80 ФЗ “Об исполнительном производстве”) влечет, в частности, запрет реализации тех материально-правовых институтов, которые связаны с полномочием по распоряжению (купля-продажа, мена, дарение и т.п.).

<117> Сарбаш С. Прекращение обязательств зачетом в арбитражной практике // Хозяйство и право. 2001. N 10. С. 82.

 

Во-вторых, отсутствуют указания на недопустимость зачета при встречном иске и в материальном законодательстве (см. ст. ст. 410 – 412 ГК).

В-третьих, полагаем, что при отсутствии соответствующего указания в законе совершенно недопустимо ограничивать применение материально-правовых институтов (в частности, института прекращения обязательств) ссылкой на существование каких-либо процессуальных институтов.

В-четвертых, нет никакого разумного объяснения тому, зачем, собственно, вменять заинтересованному субъекту в обязанность инициировать возбуждение производства по встречному иску, если можно произвести “обычный” зачет. Дело в том, что при “обычном” зачете для вынесения законного и обоснованного судебного решения суд обязан будет дать соответствующую правовую оценку зачету как сделке. Отвечая на вопрос, действительно ли уведомление о зачете повлекло прекращение встречного обязательства, суд будет исследовать ровно те же обстоятельства (факты, с которыми закон связывает возникновение обязательства, в котором ответчик является кредитором), что и при рассмотрении встречного иска, направленного к зачету.

Итак, если действующее законодательство не дает поводов к обоснованию тезиса о том, что зачет в суде возможен исключительно лишь путем предъявления ответчиком встречного иска, если довольно сложно отыскать какое-то разумное объяснение тому, почему, собственно, ответчик должен для защиты своего субъективного права предъявлять встречный иск, если можно произвести “обычный” зачет, то на чем же основан противоположный подход?

Первый довод состоит в том, что “зачет не может быть осуществлен в суде путем заявления ответчиком возражения против иска, поскольку… при рассмотрении такого возражения суд выйдет за пределы заявленных истцом требований…” <118>. Этот аргумент, заметим деликатно, вообще никакого отношения ни к процессуальной теории, ни к действующему законодательству не имеет. Пределы исковых требований определяются материально-правовыми притязаниями истца, а то, на что ссылается ответчик (даже если это плод его фантазий), может повлиять на предмет доказывания, но никак не скорректировать “пределы заявленных истцом требований”.

——————————–

<118> Макеева Т.И., Кресс В.В. Указ. соч.

 

Далее. Обосновывается, что, “предъявляя встречный иск, направленный к зачету первоначального требования, ответчик не имеет своей целью опровержение основного иска, как при заявлении возражения против иска. Более того, истец по встречному иску (ответчик) исходит из того, что первоначальный иск обоснован. Совершить зачет можно только против существующего, действительного требования” <119>. Здесь заметим, что выше мы уже достаточно подробно аргументировали, почему предъявление встречного иска содержательно не может быть квалифицировано как признание иска первоначального. Но даже если допустить обратное, неужели эта посылка необходимо влечет запрет на “обычный” зачет после возбуждения судебного производства по иску контрагента? На наш взгляд, никакой логической связи здесь в принципе нет.

——————————–

<119> Там же.

 

Более серьезным нам видится аргумент, состоящий в том, что зачет совершается против действительного требования. Здесь логика предельно проста: “Для искового производства характерно наличие спора о праве. Соответственно, после того, как заявлен иск, соответствующее требование перестает быть ясным, бесспорным, что и является препятствием для осуществления внесудебного зачета” <120>. Действительно, в цивилистической литературе достаточно давно обнаружены принципиально разные подходы к тому, должны ли быть зачитываемые требования бесспорны <121>. Некоторые исследователи современного российского гражданского законодательства приходят к выводу, что отсутствие в ГК РФ требования бесспорности есть упущение или, если выражаться выработанной теорией права терминологией, правовой пробел <122>. В цели настоящего исследования не входит отыскание решений по вопросам, связанным с конструированием и реализацией материально-правовых институтов. Однако же позволим себе вот какую цитату: “Требовать… чтобы оба долга были бесспорны, без ближайшего определения, что следует разуметь под спорным и бесспорным долгом, а такое вполне точное определение едва ли возможно, значит, ставить зачет в зависимость от произвола той именно стороны, которой согласие на зачет признается ненужным. Сторона, заявляющая о зачете, тем самым признает свой долг, который поэтому является бесспорным, независимо от того, какими доказательствами его существования обладает противная сторона; между тем эта последняя возбуждением неосновательного спора против действительности причитающегося с нее долга могла бы не допустить зачета и тогда, когда имеются самые положительные доказательства в подтверждение ее требования, если бы судебная практика не придерживалась положения, что долг признается достоверным, если он может быть легко и скоро доказан” <123>.

——————————–

<120> Комаров И.С. Защита ответчика против иска в гражданском и арбитражном процессе: Дис. … канд. юрид. наук. Екатеринбург, 2012. С. 148.

<121> См., например: Вавин Н.Г. Указ соч. С. 23 – 25.

<122> Бевзенко Р.С., Фахретдинов Т.Р. Зачет в гражданском праве: опыт исследования теоретической конструкции и обобщения судебной практики. М.: Статут, 2006; СПС “КонсультантПлюс”.

<123> Из Объяснительной записки к Проекту Гражданского уложения Российской империи (Цит. по: Вавин Н.Г. Указ. соч. С. 24, 25).

В сравнительно-правовом плане сошлемся также на немецкую доктрину, в которой признается, что зачитываемыми требованиями являются в том числе “активные требования, которым противостоят возражения, и неликвидные активные требования, в частности требования, которые оспариваются по основанию их возникновения или размеру” (Langheineken P. Anspruch und Einrede nach dem Deutschen Biirgerlichen Gesetzbuch. Leipzig, 1903. S. 353; Tuhr A. Der allgemeine Teil des deutschen burgerlichen Rechts. Leipzig. 1910. Bd. 1. S. 294; Jahr G. Die Einrede des burgerlichen Rechts // Juristische Shulung. 1964. S. 298; Luke G., Huppert U. Die Aufrechnung // Juristische Shulung. 1971. S. 167. Цит. по: Крашенинников Е.А. Основные проблемы зачета // Очерки по торговому праву: Сборник научных трудов / Под ред. Е.А. Крашенинникова. Ярославль: ЯрГУ, 2009. Вып. 16. С. 20).

 

Что же получается? Ответчик, к которому предъявлен иск, заявляя об “обычном” зачете, ясно и недвусмысленно соглашается с предъявленным к нему материально-правовым требованием (полностью или в части). Где же здесь неясность, где спорность? Наоборот! Бесспорности может не быть в отношении встречного обязательства, в котором ответчик является кредитором (а истец должником). Но это уже частный случай – вполне допустима как ситуация, когда истец согласен с наличностью материально-правового требования ответчика, так и ситуация, когда он, напротив, возражает против притязаний контрагента. Но что это меняет в обсуждении вопроса о принципиальной допустимости внесудебного (“обычного”) зачета при наличии уже возбужденного судебного производства? Абсолютно ничего! Повторимся: заявлением об “обычном” зачете ответчик устраняет спорность, а потому даже если согласиться, что ныне действующее гражданское законодательство несовершенно (имеется в виду действительная или мнимая пробельность в вопросе о бесспорности как обязательном условии зачета), то и в этом случае никаких препятствий для “обычного” зачета нет.

Смоделируем самый радикальный вариант: предположим, что имевший место после возбуждения судебного дела “обычный” зачет основывался на материально-правовом требовании, которого в действительности не было. Что это должно повлечь? Выше мы уже указали, что при “обычном” зачете для вынесения законного и обоснованного судебного решения суд обязан будет дать соответствующую правовую оценку зачету как сделке. Поэтому если в действительности такой зачет де-юре не повлек встречного прекращения обязательств, то суд всего лишь (при наличии оснований) удовлетворит первоначальный иск. Более того, даже если требование о зачете “облечено в одежды” встречного иска, то и здесь задача суда будет абсолютно идентичной, ведь само по себе предъявление встречного иска отнюдь не означает, что притязание ответчика основано на действительном требовании!

Еще один довод в пользу недопустимости общегражданского зачета состоит в том, что “зачету предшествует рассмотрение встречного требования судом (арбитражем) и его удовлетворение” <124>. Здесь, как нам представляется, допущена очевидная логическая ошибка. То, что встречное требование рассматривается судом и возможно будет удовлетворено, не влияет на само материальное правоотношение. Если заявлен иск о присуждении (а именно такая разновидность иска чаще всего имеет место быть применительно к требованиям о взыскании денежных средств или имущества, определяемого однородными признаками), то каким бы ни был итоговый судебный акт, никак повлиять на способность обязательства быть зачтенным он не может. Другое дело, что иногда характер первоначального иска таков, что он квалифицируется как иск преобразовательный. И это, конечно, препятствует зачету – содержательно такое обязательство не определено вплоть до вступления судебного решения в законную силу. Но это частный случай. Общий вывод он, конечно, определенным образом корректирует, но принципиально не опровергает.

——————————–

<124> Клейн Н.И. Указ. соч. С. 126.

 

Наконец, последний аргумент в пользу того, что зачет в суде возможен исключительно лишь путем предъявления ответчиком встречного иска, состоит в том, что “осуществление зачета в форме заявления ответчиком возражения против иска может привести к необоснованному двойному исполнению в его пользу. Так, ответчик, возражая против иска путем заявления о зачете, не лишен права в будущем предъявить к истцу (по предыдущему делу) самостоятельный иск по тому же предмету и по тем же основаниям, по которым он возражал. В результате ответчик может получить от первоначального истца так называемое двойное исполнение (одно исполнение – в результате принятия судом возражения ответчика о зачете, а второе – при удовлетворении его самостоятельного иска по тому же предмету и по тем же основаниям)” <125>. Полагаем, что описанная ситуация вполне возможна. Но только при одном условии – если из действующего процессуального законодательства исключить нормы о преюдиции (ч. ч. 2, 3 ст. 69 АПК РФ, ч. 2 ст. 61 ГПК РФ). Пока же в арбитражном и гражданском процессе действует правило, согласно которому обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении судом другого дела, в котором участвуют те же лица, суд, рассматривающий новое дело, не может проигнорировать факт прекращения встречного обязательства. Даже если ответчик злоупотребляет своими правами и пытается неосновательно обогатиться, предъявив самостоятельный иск, суд, установив, что обязательство, на котором основан такой иск, прекратилось, должен вынести судебное решение об отказе в удовлетворении искового требования <126>. Таким образом, при действующем процессуально-правовом регулировании и этот аргумент видится нам неубедительным.

——————————–

<125> Макеева Т.И., Кресс В.В. Указ. соч.

<126> На необходимость вынесения в описанной ситуации судебного решения об отказе в удовлетворении исковых требований уже указывалось некоторыми авторами (см., например: Приходько И.А. Доступность правосудия в арбитражном и гражданском процессе: основные проблемы. СПб.: Издательство юридического факультета С.-Петербургского государственного университета, 2005. С. 396).

 

Итак, полагаем, что конфликт двух разноотраслевых институтов – гражданско-правового зачета и зачета, производимого в рамках института встречного иска в арбитражном и гражданском процессе, – по природе своей мнимый. Нет никаких оснований ограничивать действие одного из них только лишь по причине того, что начата реализация другого <127>. Это, конечно, не снимает других правоприменительных проблем. Однако, как нам представляется, эти проблемы не есть следствие внутреннего конфликта вышеуказанных институтов: причины могут скрываться как в несовершенстве правовой регламентации, так и в недоработках механизма гармонизации с иными институтами.

——————————–

<127> “Правопритязание само по себе не консервирует материальное право и его заявление не является препятствием к погашению права, на котором основано правопритязание” (Приходько И.А. Указ. соч. С. 452).

Содержание

No votes yet.
Please wait...

Просмотров: 10

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code