РЕАКЦИЯ ПРАВА НА ВЫЗОВЫ ВЫСОКИХ ТЕХНОЛОГИЙ В ИННОВАЦИОННОЙ РОССИИ

А.О.Иншакова, доктор юридических наук, профессор

Аннотация. Колонка главного редактора представлена статьей, основанной на осмыслении социально- экономических преобразований Российского государства, которые связаны с развитием инновационного постиндустриального общества, его информатизацией, цифровизацией экономики и электронизацией всех сфер общественной жизнедеятельности современного социализированного человека. Автор указывает на то, что обозначенные процессы далеко не фантомные, а напротив, реально ощутимы как в повседневной жизни, так и хозяйствующими субъектами, ведущими сложную хозяйственную деятельность, основанную на производственных правоотношениях, правоотношениях в сфере выполнения работ, оказания услуг и т. д. Отмечается, что основными характеристиками инновационного постиндустриального общества становятся высокий уровень развития компьютерных технологий, обеспечивающих гражданам доступ к надежным источникам информации, высокий уровень автоматизации производства, формирование такой информационной технологии, как цифровизация. Необходимость обеспечения этих процессов обоснована в официальных призывах Правительства и государственных деятелей в средствах массовой информации. Ученые-правоведы не могут остаться в стороне от осмысления этих процессов, которые должны обрести достаточные регламентационные основы со стороны права, призванного упорядочить развивающиеся общественные отношения. Автор перечисляет, классифицирует и анализирует комплекс программных документов стратегического характера, а также нормативных актов, изданных в этой связи на сегодняшний день. Систематизируются и имеющиеся теоретико-научные фундаментальные подходы. Результаты консолидированного анализа имеющейся на сегодняшний день нормативной и теоретической базы, предпосылок их формирования, роли права в обеспечении этих процессов, а также его первостепенных задач, которые вызваны реакцией на вызовы инновационного высокотехнологичного и информационного развития Российского государства, выступают в качестве выводов статьи и, одновременно, прологом главной темы номера «Инновационная Россия 2018: право и высокие технологии».

Ключевые слова: инновации, высокие технологии, информация, постиндустриальное общество, информатизация, цифровизация, цифровые технологии, электронизация, автоматизация, телекоммуникационные сети, распределенные информационные ресурсы.

Главная тема очередного номера журнала «Legal Concept = Правовая парадигма» звучит как «Инновационная Россия 2018: право и высокие технологии». Название ключевой рубрики подготовленного номера не случайно и не возникло из ниоткуда. Оно кратко, но весьма емко включает в себя всеобъемлющие процессы социально-экономических преобразований Российского государства, которые связаны с его инновационным развитием, информатизацией общества, цифровизацией экономики и электронизацией всех сфер общественной жизнедеятельности современного социализированного человека. Эти процессы далеко не фантомные, они реально ощутимы каждым из нас как в повседневной жизни, так и в экономической деятельности, включая сложные предпринимательские правоотношения в производственной сфере, сфере выполнения работ, оказания услуг и т. д.

В условиях как мирового инновационного развития, так и суверенной демократической государственности, обладающей национальной юрисдикцией, неизбежно формируется информационное общество.

Понятие «информационное общество» вошло в научный и политический оборот со 2-й половины 1960-х годов. Впервые его четкие характеристики были определены в докладах японскому правительству, сделанных Институтом разработки использования компьютеров, Агентством экономического планирования и Советом по структуре промышленности («Японское информационное общество: темы и подходы» (1969 г.); «Контуры политики содействия информатизации японского общества» (1969 г.); «План информационного общества» (1971 г.) (см.: [1]) и др.): общество, в котором развитие компьютерных технологий сможет обеспечить его гражданам доступ к надежным источникам информации, высокий уровень автоматизации производства и тем самым избавит их от рутинной работы.

Дальнейшее развитие концепции глобального информационного общества связано с выходом в 1973 г. книги американского социолога Д. Белла «Грядущее постиндустриальное общество. Опыт социального прогнозирования» (см.: [11]).

Концепция постиндустриального информационного общества в качестве социально- философской теории подробно и содержательно разработана рядом западных социологов (Д. Белл, З. Бжезинский, Дж. Гелбрейт, И. Ма- суде, Дж. Мартин, Ф. Полак, О. Тоффлер, Ж. Фрастье и др.), отечественных ученых (Г.Т. Артамонов, В.М. Глушков, К.К. Колин, Н.Н. Моисеев, А.И. Ракитов, А.В. Соколов, А.Д. Урсул и др.).

Сегодня выделяют следующие основные характеристики информационного общества:
– наличие соответствующей информационной инфраструктуры, состоящей из информационных и телекоммуникационных сетей и распределенных в них информационных ресурсов;
– массовое применение персональных компьютеров и широкое распространение вычислительной техники;
– наличие новых видов и форм деятельности в информационном пространстве;
– качественное изменение работы СМИ, интеграция ее с различными информационными системами, создание единой среды распространения массовой информации;
– соответствующие изменения национального законодательства стран и формирование нового международного информационного права, учитывающего современные информационные реалии (прежде всего существование и развитие сети Интернет).

На международном уровне, например, в Окинавской хартии глобального информационного общества, принятой на совещании «стран восьмерки» 22.07.2000 г., подтверждена приверженность принципу участия людей во всемирном информационном процессе (ликвидации международного разрыва в области информации и знаний (цифрового разрыва)) и провозглашены принципы содействия развитию конкуренции в телекоммуникационной сфере, защиты прав интеллектуальной собственности на информационные технологии, развития трансграничной электронной торговли в контексте ВТО, механизма защиты частной жизни потребителя, электронной идентификации, электронной подписи, криптографии и других средств обеспечения безопасности и достоверности операций.

На национальном уровне в Российской Федерации базовым законом в сфере информационных отношений является Конституция РФ (ст. 17, 23, 24, ч. 1, 3, 4 и 5 ст. 29, ст. 35, ч. 1 и 2 ст. 44, ст. 48, 51). Основным источником является Федеральный закон от 27.07.2006 г. 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» (далее – ФЗ об информации).

В нем дано определение информации (ст. 2), указано, что она может являться объектом публичных, гражданских и иных правовых отношений (ст. 5), раскрыты отдельные виды информационных отношений, организационные формы предоставления и распространения информации.
ФЗ об информации регулирует отношения, возникающие при:

1) осуществлении права на поиск, получение, передачу, производство и распространение информации;

2) применении информационных технологий (ст. 2 – процессы, методы поиска, сбора, хранения, обработки, предоставления, распространения информации и способы осуществления таких процессов и методов);

3) обеспечении защиты информации (ст. 1).

Среди многочисленных программных документов наиболее значимы: Доктрина информационной безопасности Российской Федерации (утв. Указом Президента РФ от 05.12.2016 г. № 646); Стратегия развития информационного общества в Российской Федерации на 20172030 гг. (утв. Указом Президента РФ от 09.05.2017 г. N° 203); Государственная программа Российской Федерации «Информационное общество (2011-2020 гг.)» (утв. Постановлением Правительства РФ от 15.04.2014 г. №313); Программа «Цифровая экономика Российской Федерации» (утв. Распоряжением Правительства РФ от 28.07.2017 г. №1632-р).

Одним из средств хранения, поиска и передачи информации, то есть информационной технологией, является цифровизация.

Согласно международному индексу сетевой готовности, последняя версия которого была представлена в докладе «Глобальные информационные технологии» за 2016 г., Российская Федерация занимает 41-е место по готовности к цифровой экономике и 38-е с точки зрения экономических и инновационных результатов использования цифровых технологий со значительным отставанием от лидирующих стран.

Несмотря на такие низкие показатели, информация в России на нормативном уровне признана активом. Растет рынок «облачных» услуг (примерно на 40 % ежегодно). Мы стремимся занять свое место в системе «цифровой экономики» (digital economy) (электронной, интернет-экономике). Сам термин впервые был употреблен в 1995 г. американским ученым из Массачусетского университета Николасом Негропонте при разъяснении преимуществ новой экономики в связи с интенсивным развитием информационно-коммуникационных технологий. За короткое время концепция бурно развивается и охватывает все большее число стран.

В Стратегии развития информационного общества в Российской Федерации на 2017-2030 гг. цифровая экономика определяется как «хозяйственная деятельность, в которой ключевым фактором производства являются данные в цифровом виде, обработка больших объемов и использование результатов анализа которых по сравнению с традиционными формами хозяйствования позволяют существенно повысить эффективность различных видов производства, технологий, оборудования, хранения, продажи, доставки товаров и услуг».

Представляется, что это следующий этап в развитии экономической теории, предвестниками которого были, например, К. Эрроу и Р. Коуз.

К. Эрроу в статьях «Экономика благосостояния и аллокация ресурсов для изобретений» (1962) и «Неопределенность и экономика благосостояния здравоохранения» (1963), в книге «Очерки по теории принятия рискованных решений» (1971), указав на экономическую ценность информации и неравенство субъектов в информационных отношениях, выявил такую специфику товара в информационных отношениях, как явление, обратное амортизации, – новые идеи могут использоваться снова и снова, не будучи израсходованными (что может послужить новым направлением в экономических и правовых исследованиях – бухгалтерский учет нематериальных активов, стоимость патента и т. д.); а также вскрыл причину ряда конфликтов в монополистической деятельности и в реализации принципа добросовестности (ст. 1 и п. 3 ст. 307 Гражданского кодекса РФ (далее – ГК РФ)) – асимметричная или неполная информация (англ. asymmetric(al) information), когда одна сторона сделки обладает большей информацией, чем другая (см., например: [9; 10]).

Теория трансакционных издержек Р. Коуза, которая дает возможность проанализировать деятельность экономики и ее агентов с точки зрения информации, требует внимания в производственном процессе и при заключении сделок по обмену информацией между агентами (см., например: [8; 12]). В ГК РФ уже закреплена презумпция недобросовестности при проведении переговоров в отношении предоставления стороне неполной или недостоверной информации, в том числе умолчания об обстоятельствах, которые в силу характера договора должны быть доведены до сведения другой стороны (п. 2 ст. 431.4); а также установлена ответственность за сообщение недостоверных данных (недостоверные заверения об обстоятельствах, имеющих значение для заключения договора, его исполнения или прекращения) контрагенту по договору – возмещение убытков или выплата договорной неустойки, и – альтернативно – отказ от договора или требование признания договора недействительным (ст. 431.2).

Программа «Цифровая экономика Российской Федерации» определила цели и задачи в рамках 5 базовых направлений развития цифровой экономики в Российской Федерации на период до 2024 г. (нормативное регулирование, кадры и образование, формирование исследовательских компетенций и технических заделов, информационная инфраструктура и информационная безопасность).

Основной целью направления, касающегося нормативного регулирования, является формирование новой регуляторной среды, обеспечивающей благоприятный правовой режим для возникновения и развития современных технологий, а также для осуществления экономической деятельности, связанной с их использованием (цифровой экономики).

Сегодня выделяют тенденции, позволяющие говорить о возможности создания ценностно-нормативной базы глобализирующегося общества, и приходят к выводу, что создание легитимной нормативно-правовой базы в глобализирующемся социальном пространстве неразрывно связано со стратегиями дискурса масс-медиа, обладающего мощным потенциалом для создания общественного мнения, а также с деятельностью государства в сфере информационной политики, которая предусматривала бы создание идеологии, соответствующей культурно-историческим традициям отдельных государств, ментальности народов и не противоречила бы течению общецивилизационных процессов.

В современном информационно-детерминируемом социальном пространстве правоустанавливающие тексты включены в новый контекст, который, с одной стороны, создает условия для их широкого распространения и развития правосознания, с другой – проблематизирует легитимность правовых установлений и норм. Помимо статики правового документа, актуализируется исследование его особенностей как коммуникативной единицы, направленной на достижение социального баланса.

В гражданском обороте, являющемся формой экономического относительно четко выделяются отношения, объектом которых является информация, и отношения, где действия с информацией выступают как служебные по сравнению с основными.

Первая группа подпадает под действие ч. 4 ГК РФ: Раздел VII «Права на результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации».

Вторая весьма разнообразна. Мы выделили бы в ней:

– информационные отношения по определению статуса субъекта (его идентификация) и реализации его прав;

– отношения по квалификации объекта прав и учету этих прав на него;

– информационное обеспечение деятельности – сделок, решений и т. п. (в частности, служебные информационные отношения в сфере договорного права и служебные информационные отношения в сфере ответственности) (см. подробнее: [5]).

Применительно к определению статуса субъекта новеллой является перевод, согласно Постановлению Правительства РФ от 03.03.2017 г. № 254, до конца 2019 г. книг государственной регистрации актов гражданского состояния (актовых книг) в электронную форму.

Согласно изменениям, внесенным Федеральным законом от 30.10.2017 г. № 312-ФЗ, с апреля 2018 г. документы, связанные с государственной регистрацией юридических лиц (далее – ЮЛ) и индивидуальных предпринимателей (далее – ИП), по общему правилу, регистрирующий орган направляет в форме электронных документов, подписанных усиленной квалифицированной электронной подписью, по включенному в ЕГРЮЛ или ЕГРИП адресу электронной почты ЮЛ или ИП и по адресу электронной почты, указанному заявителем при представлении документов на регистрацию (а также в МФЦ или нотариусу, если необходимые для государственной регистрации документы направлялись через них).

Министерство юстиции РФ обеспечивает работу таких федеральных государственных информационных систем, как «Учет адвокатов Российской Федерации и адвокатов иностранных государств, осуществляющих адвокатскую деятельность на территории Российской Федерации» (ФГИС «Учет адвокатов») и «Учет государственных нотариальных контор и контор нотариусов, занимающихся частной практикой» (ФГИС «Учет нотариальных контор»).

Гражданский оборот ряда объектов требует подтверждения их существования и учета прав на них.
Первое место среди таких объектов занимает недвижимость. Согласно п. 3 ст. 7 Федерального закона от 13.07.2015 г. № 218- ФЗ «О государственной регистрации недвижимости», реестры Единого государственного реестра недвижимости, кадастровые карты и книги учета документов ведутся в электронной форме. Реестровые дела хранятся в электронной форме и (или) на бумажном носителе.

Второе место мы отведем ценным бумагам. Согласно п. 4.1 Положения Банка России «О требованиях к осуществлению деятельности по ведению реестра владельцев ценных бумаг» (утв. Банком России 27.12.2016 г. № 572-П), записи по лицевым счетам (иным счетам), записи в учетных регистрах, записи в регистрационном журнале, записи в системе учета документов (учетные записи) должны содержаться и храниться в электронных базах данных.

В мировом сообществе и в России до сих пор дискутируется вопрос о правовом режиме криптовалют, а уже совершаются правонарушения в этой сфере, что требует внесения соответствующих изменений в законодательство. Открытым остается вопрос: как и какую ответственность можно устанавливать, если не урегулированы позитивные отношения?

По разбросу в правовых актах близко к предыдущему вопросу информационное обеспечение деятельности.

Все большее число видов деятельности обязательным условием содержит раскрытие информации в информационно-телекоммуникационной сети Интернет (например, ст. 3.1 Федерального закона от 30.12.2004 г. № 214- ФЗ «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации»; ч. 13 ст. 44 Федерального закона от 29.12.2015 г. № 382 «Об арбитраже (третейском разбирательстве) в Российской Федерации»; Положение о раскрытии информации эмитентами эмиссионных ценных бумаг (утв. Банком России 30.12.2014 г. № 454-П)).

Взаимодействию услугодателей и потребителей посвящен Федеральный закон от 21.07.2014 г. № 209-ФЗ «О государственной информационной системе жилищно-коммунального хозяйства». С 01.01.2018 г. (в городах федерального значения – с 01.07.2019 г.) лицензионным требованием является размещение информации о деятельности управляющей организации в ГИС ЖКХ (Письмо Министерства строительства и жилищно- коммунального хозяйства РФ от 13.01.2017 г. № 570-АЧ/04).
Федеральный закон от 01.05.2017 г. № 88-ФЗ «О внесении изменений в статью 16.1 Закона Российской Федерации “О защите прав потребителей” и Федеральный закон “О национальной платежной системе”» установил обязанность банков использовать только национальные платежные инструменты при осуществлении операций по счетам физлиц, получающих денежные выплаты из бюджета РФ или государственных внебюджетных фондов, а также обязанности лиц, получающих такие выплаты, и продавцов по использованию карт «Мир».

С 01.07.2014 г. функционирует Единая информационная система нотариата, которая выступает основой электронного нотариата (см. также: [13]). В ней ведутся электронные реестры по открытым наследственным делам и уведомлениям о залоге движимого имущества. С 01.01.2018 г. осуществлен переход на полную электронную регистрацию всех нотариальных действий.

На сайте http://reestr-dover.ru/ размещаются сведения обо всех совершенных в нотариальной форме доверенностях. Однако по состоянию на август 2017 г. в Москве ответ на запрос нотариуса о них поступал в среднем в течение 5-10 дней.

В конце 2015 г. нотариусы получили право совершать нотариальные действия и путем изготовления электронных нотариальных документов (ч. 1 ст. 44.2 Основ законодательства РФ о нотариате от 11.11.1993 г. № 4462-I). Проблему представляет то, что без цифровой подписи получатель не сможет проверить действительность предъявляемого электронного документа.

С 01.07.2017 г. вступили в силу поправки в Закон об ОСАГО. В связи с этим заново установлены требования к использованию электронных документов и порядок обмена информацией в электронной форме (Указание Банка России от 14.11.2016 г. № 4190-У).

Информатизация общества и цифровиза- ция экономики ведут к структурным изменениям всего рынка услуг. Например, уже в ближайшем будущем элементарные действия, в том числе юридические, будут выполняться при помощи алгоритмов без непосредственного участия специалиста, в данном случае – юриста. Следовательно, изменятся набор востребованных профессий и образовательные программы. Это требует прогностического подхода в планировании.

Глобализация и интернационализация экономических и социальных процессов ставят вопрос об унификации или хотя бы сопоставимости терминологических единиц (в том числе юридических текстов) различных интернет- ресурсов в рамках одной отрасли хозяйствования, одного кластера, например, в туристическом интернет-пространстве.

Большое внимание в последнее время стало уделяться информационному обеспечению деятельности органов различных ветвей власти (например, Постановление Правительства РФ от 24.10.2011 г. № 861 «О федеральных государственных информационных системах, обеспечивающих предоставление в электронной форме государственных и муниципальных услуг (осуществление функций)»). Одним из приоритетов Стратегии инновационного развития РФ на период до 2020 г. является максимально широкое внедрение в деятельность органов государственного управления современных инновационных технологий, обеспечивающих в том числе формирование электронного правительства и перевод в электронную форму большинства услуг, оказываемых населению. Это соответствует реализуемой во многих странах мира концепции электронного государства, подразумевающей трансформацию государственного управления при широком использовании информационных технологий в процессе государственной деятельности и оказания государственных услуг.

Смежным с нею и в то же время самостоятельным направлением становления информационного общества и информационного государства является так называемое электронное правосудие.
В п. 1.3 Концепции развития информатизации судов до 2020 г., утвержденной Постановлением Президиума Совета судей Российской Федерации от 19.02.2015 г. № 439 [7], дано определение электронного правосудия: «способ и форма осуществления предусмотренных законом процессуальных действий, основанных на использовании информационных технологий в деятельности судов, включая взаимодействие судов, физических и юридических лиц в электронном (цифровом) виде». В ней закреплены такие ключевые направления развития информатизации судов, как внедрение сервисов электронного правосудия и внедрение юридически значимого электронного документооборота с правоохранительными органами и с федеральными органами исполнительной власти. Для совершенствования законодательства и правоприменительной деятельности значим опыт зарубежных стран, где подчеркивается обязательность выражения в электронной форме всех процессуальных действий.

Вопросы внедрения цифровых технологий в уголовное судопроизводство касаются в первую очередь информационной безопасности. Остро стоит задача обеспечения баланса между гласностью и тайной. Например, необходимость депонирования и передачи большого объема информации в рамках уголовного дела, расширение применения видео- конференц-связи, в том числе для соблюдения сроков досудебного и судебного производства, с одной стороны, и тайна частной жизни, тайна следствия, защита прав участников процесса – с другой. Современный информационно-технологический уклад общества требует модернизации регуляторной среды, обеспечивающей деятельность правоохранительных органов.

В отраслях и частного, и публичного права мы видим яркие примеры постепенного смещения ряда правоотношений в виртуальную реальность. Как минимум, наряду с бумажным документооборотом равным становится электронный. Однако на пути становления цифровой экономики стоят и многочисленные трудности.

Распоряжением Правительства РФ от 25.04.2006 г. № 584-р «Об утверждении перечня регистров, реестров, классификаторов и номенклатур, отнесенных к учетным системам федеральных органов государственной власти» утвержден перечень регистров, реестров, классификаторов и номенклатур, отнесенных к учетным системам федеральных органов государственной власти. Основные проблемы их ведения: несогласованность понятийного аппарата, распыленность по субъектному составу (см. подробнее: [6]).

Регулирование информационных отношений как основы информационного общества и цифровой экономики сталкивается с проблемами как общего, так и специального характера (по видам отношений). К первым относятся:

1) стихийность образования информационных потоков, практическое отсутствие до недавнего времени регулирования этих процессов;

2) постоянный рост объемов и скорости информационного обмена;

3) устаревание информации и его 2 аспекта:

– отличный от морального износа основных фондов и старения материальных потребительских благ механизм устаревания информации – она не «израбатывается», хотя ее ценность, как правило, со временем снижается, но для отдельных категорий потребителей (например, историки) именно старая информация обладает увеличивающейся со временем ценностью;

– единица искажения (несоответствия) или устаревания информации зависит от времени ее опоздания к получателю – чем больше времени требуется для передачи информации, тем больше ее несоответствие объективной реальности;

4) устаревание (износ) носителей и средств обработки, хранения и трансляции информации;

5) тотальная информатизация, рост потребности в достоверной информации в различных сферах, необходимость в критериях такой достоверности и ответственности за виды ее нарушения;

6) потребность в «фильтрах», которые дают возможность потребителю найти нужную информацию;

7) сложность однозначной стоимостной оценки приобретаемого количества информации;

8) информационная безопасность;

9) сложность однозначной регистрации потребителя (обычно поставщик информации заблаговременно не знает, кто ее будет использовать, хотя встречаются и адресные, закрытые потоки).

Кроме того, в Программе «Цифровая экономика Российской Федерации» признано, что «уровень использования персональных компьютеров и информационно-телекоммуникационной сети “Интернет”… в России все еще ниже, чем в Европе, и существует серьезный разрыв в цифровых навыках между отдельными группами населения». Только 10 % муниципальных образований отвечают установленным в законодательстве Российской Федерации требованиям по уровню цифровизации.

Специальные проблемы проиллюстрируем на примере электронных документов:

– доказывание права авторства на информацию;

– обнаружение и доказывание факта распространения контрафактных экземпляров;

– идентификация содержания электронного документа с его творцом;

– утверждение факта и даты ввода в Интернет документа;

– определение и фиксация понятия электронного документа.

Отсутствует единое определение электронного документа в правовых актах (ч. II п. 2 ст. 434 ГК РФ; п. 11.1 ст. 2 ФЗ об информации; п. 2 Правил обмена документами в электронном виде при организации информационного взаимодействия (утв. Постановлением Правительства РФ от 25.12.2014 г. № 1494); ГОСТ Р ИСО 15489-1-2007. Национальный стандарт Российской Федерации. Система стандартов по информации, библиотечному и издательскому делу. Управление документами. Общие требования (утв. приказом Рос- техрегулирования от 12.03.2007 г. № 28-ст)).

Процедура получения квалифицированной электронной подписи (а только подписание ею электронного документа делает его, в соответствии с Федеральным законом от 06.04.2011 г. № 63-Ф3 «Об электронной подписи», равнозначным бумажному, подписанному собственноручно) довольно сложна. Кроме того, такой подписью обладают не все государственные служащие, что делает невозможным прочтение ими такого документа.

При решении этих проблем можно и нужно использовать:

– в качестве требований при регулировании информационных отношений информо- логические параметры информации (см.: [3, с. 53]);

– накопленный международный опыт и опыт зарубежных стран.

Проанализированные и обобщенные в статье главного редактора проблемы трансформаций современного права в условиях активно развивающегося инновационного государства и информационного общества в разных аспектах представлены авторами в главной теме номера «Инновационная Россия 2018: право и высокие технологии» и явились прологом в подготовке к междисциплинарной, межотраслевой международно-практической конференции «Информационная Россия 2019: электронные госуслуги; правосудие; имущественный оборот». Правоведы по всей России активно включились в процесс осмысления происходящих в обществе перемен. Серьезные исследовательские задачи поставили перед собой и ученые-юристы Волгоградского государственного университета.

Это подтверждается целым рядом уже подготовленных и опубликованных научных статей в рецензируемых журналах, в том числе в изданиях, индексируемых в международных цитатно-аналитических базах SCOPUS, Web of Science. Это подтверждается и выигранным учеными ВолГУ междисциплинарным экономико-правовым грантом РФФИ в рубрике «Трансформация права в условиях развития цифровых технологий» под названием «Приоритеты правового развития цифровых технологий внешнеторговой деятельности в условиях международной экономической интеграции».

Это подтверждается и подготовленной институтом права конференцией, по результатам которой лучшие тематические доклады будут опубликованы в одной из книг серии издательства «Springer» «Studies in Computational Intelligence» под названием «Ubiquitous Computing and the Internet of Things: Prerequisites for the Development of ICT» с последующей индексацией в международной базе данных SCOPUS / Web of Science, а также в ряде журналов, реферируемых ВАК РФ, которые выступили информационными спонсорами мероприятия.

ПРИМЕЧАНИЕ

1 О соотношении гражданского и экономического оборота см.: [2; 4].

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Алексеева, И. Ю. Возникновение идеологии информационного общества / Ю. И. Алексеева // Информационное общество. – 1999. – № 1. – С. 30-35.
2. Братусь, С. Н. О понятии гражданского оборота в советском гражданском праве : (доклад на заседании Сектора гражданского права Всесоюзного института юридических наук) / С. Н. Братусь // Советское государство и право. – 1949. – № 11. – С. 70-72.
3. Вальтух, К. К. Информационная теория стоимости в неравновесных системах / К. К. Вальтух. – М. : Янус-К, 2001. – 897 с.
4. Гальперин, С. И. Учебник русского торгового и вексельного права. Вып. 1. Часть общая и учение о субъектах и объектах торговых действий / С. И. Гальперин. – Екатеринослав : И. В. Шаферман, 1907. – [6], VI, 190 с.
5. Долинская, В. В. Информационные отношения в гражданском обороте / В. В. Долинская // Законы России: опыт, анализ, практика. – 2010. – №4. – С. 46-52.
6. Долинская, В. В. Источники права и официальные информационные ресурсы / В. В. Долинская // Законы России: опыт, анализ, практика. – 2017. – № 10. – С. 3-10.
7. Концепция развития информатизации судов до 2020 года : (утв. Постановлением Президиума Совета судей Российской Федерации от 19 февраля 2015 г. № 439) // Информационно-правовой портал «Гарант». – Электрон. дан. – Режим доступа: http://base.garant.ru (дата обращения: 01.03.2017). – Загл. с экрана.
8. Коуз, Р. Фирма, рынок и право : сб. ст. / Р. Коуз ; пер. с англ. Б. Пинскера ; науч. ред. Р. Капелюш- ников. – М. : Новое изд-во, 2007. – 222 с.
9. Эрроу, К. Дж. Информация и экономическое поведение / К. Дж. Эрроу // Вопросы экономики. – 1995. – № 5. – С. 98-107.
10. Эрроу, К. Дж. Неопределенность и экономика благосостояния здравоохранения // Вехи экономической мысли. Т. 4. Экономика благосостояния и общественный выбор / под общ. ред. А. П. За- островцева. – СПб. : Экономическая школа, 2004. – С. 293-338.
11. Bell, D. The Coming of Post-Industrial Society. A Venture in Social Forecasting / D. Bell. – N. Y. : Basic Books, Inc., 1973.
12. Coase, R. The Nature of the Firm / R. Coase // Economica. – 1937, November. – Vol. 4, № 16. – P. 386-405.
13. Modern Communication Technologies in Notification of Notarial Actions in Russia / A. O. Inshakova, A. I. Goncharov, E. V Smirenskaya, V. V. Dolinskaya // Journal of Advanced Research in Law and Economics. – 2018. – Vol. VIII, iss. 7 (29). – Р. 2144-2151.

Цитирование. Иншакова А. О. Реакция права на вызовы высоких технологий в инновационной России // Legal Concept = Правовая парадигма. – 2018. – Т. 17, № 4. – С. 6-15.

No votes yet.
Please wait...

Просмотров: 68

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code