ОТВЕТСТВЕННОСТЬ СОЛИДАРНЫХ ДОЛЖНИКОВ ПЕРЕД КРЕДИТОРОМ (КОЛЛИЗИЯ НОРМ ФЕДЕРАЛЬНОГО ЗАКОНА «О НЕСОСТОЯТЕЛЬНОСТИ (БАНКРОТСТВЕ)» И ПОЛОЖЕНИЯМИ ГРАЖДАНСКОГО КОДЕКСА РФ)

Н.В.Квициния
С.Х.Абдурахманов

Введение: статья посвящена изучению соотношения норм Гражданского кодекса РФ и Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» в части ответственности солидарных должников, а также коллизиям этих законодательных актов в вопросах ответственности солидарных должников в случае признания одного из них банкротом. Действующие нормы Федерального закона от 26.10.2002 N° 127-ФЗ (ред. от 25.11.2017) «О несостоятельности (банкротстве)» не дают возможности в полной мере реализовать цель регулирования данного закона, в частности, многие из них вступают в прямое или косвенное противоречие с положениями других законодательных актов (ГК РФ, ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)» и пр.).

С этой целью автор изучает влияние норм Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» на институт солидарных обязательств в гражданском законодательстве. С помощью методов научного познания, таких как сравнительно-правовой и метода системного анализа, установлено, что регулирование солидарных обязательств ГК РФ во взаимосвязи с нормами ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» вызывают затруднения в правоприменительной практике. Изучается соотношение в правовом регулировании солидарных обязательств Гражданским кодексом РФ и ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)». Результаты: доказано, что последствием признания гражданина банкротом является наступление срока исполнения возникших до принятия Арбитражным судом заявления о признании гражданина банкротом денежных обязательств, обязанности по уплате обязательных платежей. Отмечается, что нормы ГК РФ не устанавливают схожего правового последствия в части наступления срока исполнения обязательств для всех солидарных должников. Установлено, что отсутствует единообразие в правовом регулировании солидарных обязательств между ГК РФ и ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)». На примере судебной практики рассмотрены трудности практического применения законодательных положений о регулировании вопросов наступления срока исполнения солидарного обязательства. Выводы: предлагается внести ряд изменений в действующее законодательство, в частности в ст. 213.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», ст. 323, 451 ГК РФ, что позволит эффективно регулировать ответственность солидарных должников при банкротстве одного из них.

Ключевые слова: ответственность, солидарные должники, созаемщики, кредитор, банкротство, солидарная обязанность.

 

Введение

Действующее нормативно-правовое регулирование вопросов банкротства физических лиц на текущей стадии его развития у большинства цивилистов, практикующих юристов и судей вызывает множество нареканий. Многие ситуации, возникающие в данной сфере, разными судами разрешаются по-разному, что, к сожалению, объясняется не только недостатком судебной и иной правоприменительной практики, но и очевидными пробелами законодательного регулирования вопросов несостоятельности граждан. В настоящей статье мы рассмотрим один из таких случаев, произошедших в практике судов Волгоградской области. На наш взгляд, нижеописанный пример не только ярко иллюстрирует несовершенство правого регулирования многогранных проблем банкротства физических лиц, но и наглядно демонстрирует диаметрально разные точки зрения, к которым даже после реформы судебной власти в России приходят суды общей юрисдикции и арбитражные суды при разрешении одной и той же ситуации.

Возникновение спора

Рассмотрим и проанализируем пример из судебной практики [4]. В 2014 г. между Банком и А.И.В., А.С.Н. (созаемщиками) был заключен кредитный договор, по которому выдан кредит на приобретение готового жилья на условиях солидарной обязанности по его возврату. В качестве обеспечения своевременности возврата кредита между А.И.В., которая была единственным собственником приобретаемого за счет кредита жилья, и Банком был заключен договор ипотеки, по условиям которого данное жилье передается в залог Банку. Солидарность ответственности по кредитному договору была предусмотрена самим кредитным договором.

В апреле 2017 г. А.С.Н. была признана банкротом. Банк, реализуя свое право на удовлетворение своих требований к А.С.Н. по кредитному договору, в рамках возбужденного Арбитражным судом дела о банкротстве А.С.Н., подал заявление о включении этих требований в реестр требований кредиторов А.С.Н. Требования Банка Арбитражным судом были признаны обоснованными. До этого момента у кредитора к А.С.Н. (заемщику) не было никаких претензий, однако далее возникла серьезная коллизия между нормами ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» и положениям ГК РФ [1].

Правовое регулирование

В силу ст. 213.11 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» для А.С.Н. (так как она признана банкротом) наступил срок исполнения ее обязанности по возврату кредитных средств. На первый взгляд все достаточно очевидно, однако это не так.

Важнейшая обязанность современной юридической науки и практики – создание правовых механизмов, позволяющих наиболее эффективно обеспечить надлежащее исполнение договорных обязательств и возместить пострадавшей стороне потери, причиненные их неисполнением или ненадлежащим исполнением [3].

Рассмотрим положения ГК РФ о солидарной обязанности. В силу ст. 323 ГК РФ кредитор, не получивший полного удовлетворения от одного из солидарных должников, имеет право требовать недополученное от остальных солидарных должников, при этом солидарные должники остаются обязанными до тех пор, пока обязательство не исполнено полностью. В связи с тем, что кредит на приобретение жилья, как правило, берется на длительный срок, на текущий момент обязательство по возврату кредитных средств исполнено созаемщиками не в полном объеме.
Возникает вопрос: в праве ли кредитор (Банк) при таких обстоятельствах потребовать от А.И.В. (созаемщика и банкрота) досрочного исполнения обязанности по возврату всей оставшейся невыплаченной суммы полученного кредита?

В описанной ситуации Банк посчитал, что в силу солидарности обязательства для А.И.В., так же как и для А.С.Н., наступил срок исполнения обязательств по возврату кредита и потребовал досрочно вернуть всю оставшуюся сумму долга. Рассматривая исковые требования Банка к А.И.В. о досрочном взыскании задолженности, суд пришел к выводу о том, что для их удовлетворения нет правовых оснований, при этом суд исходил исключительно из положений, закрепленных в ГК РФ.

Последствия ошибки

Однако, на наш взгляд, рассмотрение подобных правоотношений, основанное только на ГК РФ, и с правовой, и с моральной точки зрения неоправданно, однобоко и в конечном итоге приводит к нарушению самих основ правового регулирования гражданских правоотношений в целом.

К такому принципиальному выводу мы пришли, основываясь на следующих рассуждениях.

Банк как кредитор (и в смысле ГК РФ, и в смысле, предаваемом этому понятию ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)») предоставил кредит одновременно двум лицам, то есть, отдавая деньги в кредит, Банк рассчитывал, что обязанность по их возврату ляжет одновременно на двух лиц. Логика суда общей юрисдикции приводит и dejure, и defakto к следующим «незаконным» правовым последствиям:

1) в силу ст. 213.28 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов. При этом банкрот освобождается от исполнения обязательств как перед Банком, так и перед солидарным с ним должником А.И.В. в порядке ст. 323-325 ГК РФ в связи с «прощением» всей части долга, оставшейся неисполненной в ходе процедуры банкротства;

2) вместо солидарной обязанности перед Банком двух лиц остается обязанным только одно лицо, при этом существенно возрастает риск того, что в «одиночку» исполнять обязанность, которая ранее была солидарной, оно уже не сможет и, после завершения процедуры банкротства А.С.Н., прекратит надлежащее исполнение;

3) возникает существенный дисбаланс во взаимной ответственности самих созаем- щиков друг перед другом, а именно: даже если А.И.В. и сможет одна исполнять солидарное обязательство перед кредитором, она утратит право регрессного требования ко второму солидарному должнику А.С.Н., установленное ст. 325 ГК РФ, так как в силу ч. 3 ст. 213.28 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» А.С.Н. будет освобождена от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина;

4) решение суда общей юрисдикции лишает кредитора возможности защитить себя от дополнительных рисков, которые возникают у него в связи с признанием солидарного должника банкротом (уменьшение числа обязанных лиц, что влечет повышение риска невозвратности кредита), которые он не только не мог разумно предвидеть, но и которые он не мог учесть при заключении соглашения с А.И.В. и А.С.Н. именно на тех условиях, которые были достигнуты всеми сторонами обязательства. При этом эти риски объективно не могут быть устранены иначе, чем как путем требования кредитором досрочного исполнения обязательства всеми сторонами сделки или существенного изменения условий соглашения, из которого возникло спорное обязательство, например, субъектного состава (замена банкрота иным лицом) и/или отдельных существенных условий кредитного договора (процентная ставка, срок кредитования).

В связи с вышеизложенным и фактическими обстоятельствами возникшего спора, а также применимых к нему правовых норм считаем, что даже в действующей системе правового регулирования возникших правоотношений суд общей юрисдикции в рассматриваемом споре, основываясь на взаимосвязи ГК РФ и ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» и руководствуясь принципом справедливости, должен был разрешить спор иначе, а именно суд должен был удовлетворить исковые требования в полном объеме.

Однако даже с учетом сделанного нами вывода действующее законодательство в данной сфере (соотношение и взаимодополняемость норм кодифицированного гражданского права и правовых основ несостоятельности (банкротства) физических лиц) далеко от совершенства [2]. Так, из нашего исследования очевидно, что нормы ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» требуют доработки в части последствий признания физического лица банкротом.

Действующие нормы ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» не дают возможности в полной мере реализовать цель регулирования данного закона: наиболее полное удовлетворение требований кредиторов с соблюдением баланса этих требований с правами и охраняемыми законом интересами самого банкрота. При этом ограничивается юридическая возможность удовлетворения требований кредиторов за счет солидарного должника «не банкрота».

Действующее правовое регулирование солидарных обязательств (требований) также требует доработки, а именно: в должной мере не урегулированы вопросы взаимной ответственности солидарных должников перед кредитором и друг перед другом в случае возникновения обстоятельств, приводящих к исключению солидарного должника из обязательства, в частности признания одного из них банкротом.

Выводы

На основании проведенного исследования предлагаем:

1) закрепить в ст. 451 ГК РФ положение о том, что договор может быть расторгнут по требованию кредитора в случае признания одной из сторон обязательства банкротом;

2) дополнить ст. 323 ГК РФ соответствующим положением о том, что в случае признания одного из солидарных должников банкротом кредитор вправе потребовать досрочного исполнения обязательства от всех или одного остальных солидарных должников, при условии, что оставшиеся солидарные должники не предоставят замену выбывающей стороны другим лицом либо не предоставят достаточного обеспечения, покрывающего риски и потенциальные убытки кредитора от выбытия одного из солидарных должников из обязательства. В данном дополнении ГК РФ также следует предусмотреть запрет на включение требований кредитора, вытекающих из этого обязательства, в реестр требований выбывающего солидарного должника, если оставшимися солидарными должниками была осуществлена предусмотренная этим пунктом замена этого должника на другое лицо или предоставлено необходимое дополнительное обеспечение. Кроме того, на наш взгляд, необходимо предусмотреть положение о том, что солидарный должник, вступивший на место банкрота или предоставивший дополнительное обеспечение, приобретает этими действиями и в соответствующей части права кредитора по отношению к выбывшему солидарному должнику;

3) дополнить ст. 213.11 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» положением о том, что последствия признания должника банкротом, предусмотренные данной нормой, распространяются в соответствующих частях на обязательства, связанные с должником.

Обязательство является одним из основополагающих институтов гражданского права, поэтому его детальное регламентирование играет огромную роль в укреплении гражданских отношений и стабилизации гражданского оборота в целом [3].

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) от 30.11.1994 № 51-ФЗ (ред. от 05.12.2017) // Собрание законодательства РФ. – 1994. – 5 дек. (№ 32). – Ст. 3301 ; Собрание законодательства РФ. – 2017. – 11 дек. (№ 50), ч. Ш. – Ст. 7550.
2. Иншакова, А. О. Новые формы хозяйствования как слагаемые успеха интеграции РФ в единое экономическое пространство с ЕС / А. О. Иншакова // Право и государство: теория и практика. – 2010. – № 10 (70). – С. 98-104.
3. Квициния, Н. В. Проблемы определения понятия «обязательство» в свете изменений гражданского законодательства / Н. В. Квициния // Бизнес. Образование. Право. Вестник Волгоградского института бизнеса. – 2016. – № 2 (35). – С. 190-193.
4. Решение суда по делу № 2-3914/2017 Красноармейского районного суда г. Волгограда от 18.12 2017 г. – Электрон. текстовые дан. – Режим доступа: https: //krasn-vol. sudrf. ru/modules. php? name=sud_delo&srv_num= 1 &name_op=doc& number=215895483&delo_id=1540005&new= 0&text_number=1. – Загл. с экрана.

«Legal Concept = Правовая парадигма». 2018. Т. 17. № 2

No votes yet.
Please wait...

Просмотров: 33

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code