СУДЕБНАЯ СИСТЕМА РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ ХIХ ВЕКА

Н.К.Волкова, канд. истор. наук

Аннотация. Актуальность темы исследования обусловлена необходимостью осмысления опыта извлечения уроков преобразования судоустройства и судопроизводства в Российской империи во второй половине ХIХ в. В статье рассматривается процесс реформирования и контрреформирования российского судебного строя во второй половине ХIХ в. Анализируются этапы развития судебной системы данного исторического периода, причины преобразований, характерные свойства судебной системы, учреждение института мировых судов, которое вызывалось необходимостью приблизить правосудие к населению.

Ключевые слова: Российская империя, судебная реформа, мировая юстиция, принципы судопроизводства.

 

Установление стабильного правопорядка в стране во многом зависит от статуса судебных органов. В современных условиях совершенствования судебной системы Российской Федерации определенную значимость приобретает использование прошлого опыта преобразования судоустройства и судопроизводства. В данной статье ставится задача проследить процесс реформирования и контрреформирования российского судебного строя во второй половине ХIХ в.

Российская юридическая наука и посткрепостническая судебная система, в отличие от западноевропейских, к началу ХХ в. были еще молодыми. Старт к коренным преобразованиям в России крепостнического судебного строя и к ускоренному росту численности юристов- теоретиков и практиков дала радикальная судебная реформа Александра II, провозглашенная 20 ноября 1864 г. в высочайше утвержденных новых судебных уставах. Либеральные реформаторы, отвергнув сословный, чиновно-полицейский старый суд, заседавший под покровом непроницаемой тайны и ничего общего не имевший с системой правосудия, предложили судебные преобразования, основой которых было требование полного соблюдения закона. Судебные уставы 1864 г., представлявшие собой синтез западноевропейской цивилизованной юридической практики и русских прогрессивных либеральных идей о правовом суде, установили демократические юридические принципы судопроизводства: бессословность, равенство всех граждан перед законом, независимость судебной власти от исполнительной, административной и законодательной, несменяемость судей, открытость, гласность и состязательность судебных процессов, суд присяжных. Принципиально новым стало положение адвокатов. Они получили возможность объединяться в неформальные корпорации с независимым самоуправлением – адвокатуры.

Новые судебные уставы вводились на территории России в течение сорока лет. Высочайшими повелениями, законодательными актами, инструкциями и циркулярами министров внутренних дел и юстиции проводилось их «исправление» посредством поправок и изъятий. Как писал позднее И.В. Гессен, бывший чиновник министерства юстиции, придерживающийся либерально-радикальных политических взглядов: «министерство принимало самые разнообразные меры к бюрократизации судебного ведомства, установлению иерархической подчиненности и усилению вмешательства министерства в судебную жизнь» . Вопреки судебным уставам, ограничивалась несменяемость судей, суживалась гласность судебных заседаний, не раз изменялись правила составления списков присяжных заседателей, изымались из компетенции судов присяжных дела политической направленности, «временно» приостанавливалось самоуправление сословия адвокатов, сокращалось участие адвокатов в судебных процессах. Наиболее существенные отступления от новых судебных уставов допускались для дел о политических преступлениях. Эти дела изымались из компетенций общих судов. Для их рассмотрения специально создавались особые суды – особые присутствия судебных палат с участием сословных представителей, чрезвычайные и военные суды.

Несмотря на искажения правительственной элитой новых судебных уставов, судебная реформа 1864 г. оставалась радикальной. Общеимперское судоустройство и судопроизводство, построенное на ее основе, не уступало передовым зарубежным государствам.

В рамках общеимперской судебной реформы вводились с 1866 г. в земских губерниях дешевые и скорые мировые суды, призванные обеспечить судопроизводство для мещан, посадских, ремесленников, цеховиков и крестьян, не бывших в крепостной зависимости. Второй (апелляционной) инстанцией мировых судов являлись периодически созываемые уездные мировые съезды. Согласно Уставу о наказаниях, налагаемых мировой юстицией, мировые судьи избирались на три года с правами переизбрания всесословными земскими собраниями из числа лиц, имевших высокий имущественный ценз, а также цензы образовательный или служебный, и утверждались правительствующим Сенатом. Им, как и общеимперским судьям, предоставлялся статус несменяемых и независимых от властей.

Учреждение института мировых судов вызывалось необходимостью приблизить правосудие к населению, передав малозначимые, не сложные гражданские и уголовные дела от профессиональных судей окружных судов и судебных палат наиболее бескорыстным и проникнутым сознанием своего дела согражданам, способным справиться с поставленными задачами при упрощенном судопроизводстве. Мировые судьи, отмечал известный земец М.М. Могилянский, были призваны «регулировать правоотношения среди местного населения, водворяя среди спорящих о праве «мир» и охранять «порядок и безопас- ность» . Мировая юстиция должна была содействовать формированию правосознания народных масс .

В ходе рассмотрения гражданских дел мировые судьи регулировали правовые отношения между жителями, главным образом, мирным разрешением конфликтов путем примирения истцов и ответчиков. А судебно-мировые разбирательства уголовных дел мировые судьи, разобравшись в юридической необоснованности требований полиции к подсудимым, обычно заканчивали решениями о минимальных наказаниях виновных или оправдательными приговорами. Такие решения мировой юстиции безусловно способствовали ее популярности среди населения. Несмотря на упрощенное судопроизводство, путеводителем для мировых судей при принятии всех решений было общероссийское кодифицированное законодательство. «Мировые суды, – вспоминал позднее И.И. Петрункевич, – действовали в самых строгих рамках закона под контролем кассационного Сената» .

Лучшие круги либеральной интеллигенции, особенно юридически образованные, высоко оценив значение мировой юстиции в деле политического и правового воспитания народных масс, служили мировой фемиде, хотя бы по одному выборному сроку. Присяжный поверенный округа Московской судебной палаты Н.П. Шубинский, примыкавший к «Союзу 17 октября», опираясь на судебные уставы и личные впечатления, довольно точно описал типичный образ мирового судьи: «Широкий знаток жизни, окруженный почетным доверием, одновременно обвинитель, защитник, руководитель и примиритель» . Именно такими мировыми судьями мы представляем себе высокообразованных юристов И.И. Петрункевича, Ф.И. Родичева, А.А. Савельева, Н.И. Астрова, бескорыстно служившими мировому правосудию.

Сфера действия старых судебных уставов не распространялась на крепостных крестьян. Их судили и карали по своему усмотрению самовластные помещики. Уже в 1861 г. для многомиллионной массы, только что освобожденного от крепостной зависимости крестьянского населения, вводились особыми правовыми актами узкоместные сословные судебные учреждения – волостные суды. Безусловно, в ходе последующей разработки новых судебных уставов высшим органам государственной власти следовало обеспечить правовую защиту недавних крепостных крестьян в рамках общеимперской судебной системы. Однако, ссылаясь на отсутствие финансовых средств, правящая элита отказалась от установления имперского судопроизводства для бывшего крепостного населения и волостные суды надолго укоренились в селениях.

Согласно особым правовым актам волостные судьи избирались сходами из местных жителей. В их компетенции входили: улаживание бытовых конфликтов между селянами и рассмотрение маловажных проступков. Решения волостных судов не подлежали пересмотру и были безапелляционными. В силу малограмотности или даже неграмотности волостные судьи не имели возможности опираться в ходе судопроизводства на общеимперское законодательство. По закону свои решения они принимали, опираясь на сельские обычаи, иногда скоропроходящие или даже мифические. Оставленные без правительственной поддержки волостные судьи малограмотные или неграмотные, юридически не подготовленные, унаследовав от дореформенных судов такие пережитки, как произвол, взяточничество, господство водки «над всеми правами», не могли установить для своих селян правового судопроизводства.

Здравомыслящие чиновники и либеральные общественные деятели предлагали реальные способы преобразования сословных волостных судов в общеимперские без особо крупных финансовых затрат. Сенатор Любощинский, придерживающийся либерально-охранительных политических ориентаций, который возглавлял в 1870-х гг. правительственную комиссию по преобразованию волостных судов, предлагал подчинить их уездным съездам мировых судей . Представляется, что такое подчинение способствовало бы приобщению крестьянских судей к правосудию, уменьшению их произвола и корыстных намерений, повышению служебной ответственности, подготовило бы к преобразованию волостных судов в общие или мировые. Реальный способ решения проблемы видел И.И. Петрункевич. Он считал целесообразным разрешить истцам, прикрепленным к волостным судам, обращаться по желанию к своему или мировому суду. «Принуждать же насильственно обращаться к суду, не пользующемуся никаким авторитетом, – отмечал И.И. Петрункевич, – значило лишать огромную массу населения… правосудия» . Однако рациональные предложения либеральных чиновников и оппозиционной общественности не были реализованы.

Высшая бюрократия, отторгнув предложения либеральных чиновников и общественных деятелей о радикальных преобразованиях управления и судопроизводства в сельских местностях, вынашивала намерения навести правопорядок на местах путем установления единоличной, неограниченной правительственной власти, опирающейся на крупных землевладельцев, потомственных дворян. В период укрепления авторитарного режима в стране Александр III в целях водворить «сильную правительственную власть на местах» подписал 12 июля 1889 г. «Положение о земских участковых начальниках». Земские начальники согласно этого законодательного акта назначались губернаторами из среды местных потомственных дворян, имевших соответствующие цензы – земельный и на другое недвижимое имущество и утверждались министром внутренних дел. За редким исключением земские начальники не имели юридического образования. Как отмечал публицист А. А. Титов, в земские начальники «попадали больше всего бывшие офицеры, малообразованные, иногда и из полка выгнанные своими же товарищами. Люди грубые, привыкшие на военной службе к тому, что солдат перед ними должен в струну стоять, – они, попавши в земские начальники, ни во что не ставили личность крестьянина» .

Для того чтобы «обеспечить нужное количество надежных земских начальников и облегчить уезду тяжесть податей», Александр III «выразил желание» упразднить в уездах мировые суды . Вот так! Вместо поддержки правового и равного для всех мирового судопроизводства были упразднены уездные и многие городские мировые суды. Они были оставлены только в столицах и в городах: Вильне, Кишиневе, Астрахани, Казани, Нижнем Новгороде, Одессе, Саратове, Харькове . В связи с упразднением мирового правосудия волостная юрисдикция распространилась на все сельское население страны, хотя волостные суды далеко не отвечали прогрессивным правовым стандартам, отраженным в новых судебных уставах. Термины «волостной» и «местные суды» стали синонимами.

Земские начальники совмещали административную и судебную власть в уездах. Такое совмещение противоречило принципам разделения полномочий между органами государственной власти, провозглашенным судебной реформой 1864 г. и вело к произволу. Земским начальникам-администраторам подчинялись уездные полицейские чины, волостные старшины, сельские старосты. Они властно вмешивались во все стороны крестьянского управления и самоуправления и даже в частную жизнь селян. Один из первых земских начальников в своей речи перед крестьянами потребовал: «Отныне, при встрече с господами-дворянами… и лицами начальствующими, снимайте шапку … Крестьянин, снимающий шапку, свидетельствует тем, что в уме у него нет ничего дурного, дерзкого» . Известный земец К.Я. Кожухар абсолютно точно оценивал административные приемы земских начальников как противоречащие «правовым принципам, выработанным теорией и жизнью и принятым всеми культурными народами – принципам, что человек может быть наказуем только по суду. а не по усмотрению и произволу административных органов» .

Таким образом, предоставленная указом 12 июля 1889 г. земским начальникам твердая власть над крестьянством приобрела уродливые формы их личного господства и, вопреки надеждам правительственных реформаторов, не способствовала упорядочению местного управления и самоуправления крестьян.

Исполняя судебные функции, земские начальники осуществляли властный контроль над волостными судьями. Они назначали четырех участковых судей уездов из восьми, двенадцати, а то и из нескольких десятков кандидатов, избранных сельскими сходами. Принцип выборности судей практически не применялся к волостной юстиции. С момента назначения земских начальников, зачастую без всяких оснований, земские начальники лишали волостных судей должностей или даже арестовывали. Своей властью они произвольно снижали или увеличивали размеры законодательно установленных вознаграждений из государственных средств волостным судьям. Только с разрешения земских начальников истцы или ответчики могли направить жалобы в созданные законом 12 июля 1889 г. апелляционные инстанции «Уездные съезды земских начальников», в силу социального их состава решавшие споры в интересах дворян. Обжалованные уездными съездами земских начальников дела по прошениям дворян или, при условии согласия земских начальников крестьян, рассматривались в кассационном порядке губернскими присутствиями. Однако эти органы формально относились к установлению правовых начал в крестьянской жизни. Как свидетельствовал член губернского присутствия Петербурга В.М. Вороновский, кассационным производством «решения съезда отменяются иногда по нескольку раз и дело попадает в многолетний кругооборот блужданий по всем трем инстанциям» .

Земским начальникам-судьям предоставлялись обширные полномочия. Им были подсудны не подлежащие ведению волостных судов гражданские дела по денежным искам до 500 рублей, об аренде земельных участков и о найме на сельскохозяйственные работы, а также дела по денежным искам до 300 рублей, о разных личных обязательствах и договорах. Как видим, возникавшие конфликты между малоземельными крестьянами и помещиками рассматривались не волостными крестьянскими судами, а судопроизводством земских начальников, т.е. крупными землевладельцами в интересах бывших крепостников. В ведении земских начальников были также уголовные дела местных жителей, ранее подведомственные имперским судам на уровне окружных судов. Безусловно, не имевшие юридического образования, земские начальники при рассмотрении сложных уголовных дел не могли принимать решения в рамках правосудия. Большинство из них использовали предоставленные им судебные полномочия для ужесточения своей власти над сельским населением.

Широкие административные и судебные права земских начальников, отмечал К.Я. Кожухар, «привели к полному подавлению самостоятельности крестьянского самоуправления и суда… они крайне неудовлетворительны; в том и другом господствуют прежние недостатки: взяточничество, пьянство и пр.» . Вопреки намерениям властей, введение института земских начальников не способствовало ни сближению крестьянства с правительством, ни улучшению сельской юстиции.

Таким образом, в России во второй половине ХIХ в. была создана новая прогрессивная судебная система, развивались демократические принципы судопроизводства, основанные на правовых началах. Однако, провозглашенная в Российской Империи 20 ноября 1864 г. судебная реформа не устранила сословного судоустройства. К началу ХХ в. функционировали сословные волостные суды для бывших крепостных крестьян, судебные учреждения для правящего сословия дворян, сиротский суд, нижний земский суд .

Набирала силу и система особых административных охранительных судов: чрезвычайных, военных. Нерешенный в ходе судебной реформы вопрос о коренном преобразовании суда станет в начале ХХ в. одним из основных для либеральных юристов – депутатов Государственной Думы.

В настоящее время для возрождаемой мировой юстиции нет особых трудностей в комплектовании мировых судов юристами с высшим образованием. Однако следовало бы обратить внимание на опыт подбора кадров для мировой юстиции, возникший в рамках судебной реформы 1864 г., когда обращалось главное внимание на деловые и нравственные качества избираемых в мировые судьи. Представляется, что следовало бы установить в мировых судах должность практикантов, лучших из которых представлять кандидатами для назначения мировыми судьями.

Библиографический список

1. Вороновский В.М. Волостной суд и новый проект его устройства // Вестник права. 1904. Декабрь. Кн. 10.
2. Гессен И.В. Судебная реформа. – СПб., 1905.
3. Ефремова Н.Н., Немытина М.В. Местное самоуправление и юстиция в России (1864-1917 гг.) // Государство и право. 1994. № 3.
4. Кожухар К.Я. Земские начальники // Вестник права. 1905. Май. Кн. 5.
5. Могилянский М.М. Земство и местный суд // Юбилейный земский сборник. 1864-1914 / Под ред. Б.Б. Веселовского. – СПб., 1914.
6. Петрункевич И.И. Записки общественного деятеля / Под ред. А.А. Кизеветтера // Русский архив «ТЕРРА». Т. 11. Кн. 21. – М., 1993.
7. Соколов К. К пятнадцатилетию Положения о земских начальниках // Право. 1904. № 33. 15 авг. – СПб., 1626.
8. Титов А.А. О мировых судьях и земских начальниках. – М., 1906.
9. Шубинский Н.П. Главные основания реформы местного суда. Речь, произнесенная 29 декабря 1907 г. в клубе «Союза 17 октября». – М., 1908.
10. Щегловитов И.Г. К сорокалетию судебных уставов 20 ноября 1904 г. // Вестник права. 1904. Ноябрь. Кн. 9.

Источник: Научно-информационный журнал “Вестник Международного юридического института” № 1 (60) 2017

No votes yet.
Please wait...

Просмотров: 9

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code