ПРАВО В СИСТЕМЕ СОЦИАЛЬНОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ: СОЦИАЛЬНО-ФИЛОСОФСКИЙ АНАЛИЗ

А. Н. Халтурин, кандидат философских наук, доцент

Предложены юридические и социально-философские интерпретации права как социального регулятора. В основу статьи положен анализ философских концепций социального регулирования, представленных в научной литературе. В результате исследования автором предложено социально-философское понимание права в совокупности двух систем регулирования: государственного управления и общественного регулирования (с аморегулирования).

Ключевые слова: социальное регулирование, право как социальный регулятор, государственное управление, общественное регулирование, саморегулирование, система социального регулирования.

 

Регулирование социальных процессов является одной из важнейших функций современной общественной системы. Становление более высокого качественного уровня организации общественной жизни сопровождается совершенствованием механизмов социального регулирования, что заставляет взглянуть на процессы упорядочения общественных отношений с новых методологических позиций. В статье предлагается интерпретация современных подходов к функциональному потенциалу права в его социально-философской сущности регулятора общественных отношений. Методологическую базу социально-философского анализа составляют ряд диссертационных исследований, рассматривающих проблемы социального регулирования через призму новых концептуальных подходов.

В самом общем плане социальное регулирование понимается как имманентный обществу процесс, устанавливающий определенный желаемый социальный порядок. Социальный характер регулирования предполагает использование обществом самого различного инструментария, но обязательно одобряемого общественным сознанием. Наша задача состоит в том, чтобы интегрировать различные подходы и представить общую методологическую схему процесса социального регулирования как процесса осознанного, а не стихийного, как совокупность социальных действий и взаимодействий исходя из структуры социальной системы.

Спектр подходов к системе социальных регуляторов чрезвычайно обширен. В научной литературе встречаются две парадигмы понимания социального регулирования — юридическая и философская.
Представители юриспруденции выделяют религиозный, классовый, бихевиористский и кибернетический подходы. Религиозный подход в основу социального регулирования положил следование важнейшим религиозным правилам. Сущность классового подхода состоит в господстве классовых интересов, то есть социальное регулирование классовых интересов обеспечивает господство того или иного класса.

Бихевиористский (поведенческий) подход видит в основе социального регулирования следование правилам, установленным обществом, государством, коллективными образованиями, которые влияют на поведение человека. Кибернетический подход определяет социальное регулирование как воздействие на общественные отношения, социальные процессы, системы, которое придает объекту регулирования обусловленные характеристики, параметры.

С позиции теории государства и права систему социальных регуляторов составляют нормативные и ненормативные регуляторы. Правовое регулирование является разновидностью социального регулирования, а механизмом правового регулирования становится «совокупность способов воздействия права на участников общественных отношений: дозволения, запреты, позитивное обя- зывание» [3. С. 180—185].

В парадигме юриспруденции, как мы видим, социальное регулирование рассматривается как совокупность определенных норм, правил, устанавливаемых правом в определенной социальной системе.

В философском дискурсе социальное регулирование рассматривается на совершенно иной методологической платформе. Рассмотрим несколько концептуальных подходов.

В своей философско-онтологической концепции В. Н. Финогентов постулирует, что «универсум без регуляторов есть хаос». Автор приходит к выводу, что «регулятор — это то, что упорядочивает данный фрагмент универсума, то, что задает характер его процессуальности» [9. C. 111]. Социальный регулятор имеет две стороны — объективную и субъективную. Объективная сторона отражает моменты закономерности в социальных системах. Субъективная сторона указывает на регулирование как на сознательную, творческую деятельность. Среди всей совокупности социальных регуляторов В. Н. Финогентов выделяет основные, образующие «основания определенных типов культуры и этапов развития человечества». В традиционном обществе, например, роль главного регулятора играют традиции. В посттрадиционном обществе роль господствующего регулятора играют насилие и рынок. «Предполагаемый ноосферный период главным регулятором социальной жизни выберет нравственно-правовой разум» [Там же. С. 113].

Таким образом, регулирование социальных систем предполагает взаимодействие объективного и субъективного. В качестве регуляторов могут выступать как объективные институты социального бытия, так и субъективные формы общественного сознания. Мы исходим из общепризнанной структуры общества, в соответствии с которой социальные регуляторы присущи каждой из сфер общественной жизни — экономической, политической, социальной и духовной.

В экономической сфере в качестве объективных факторов социального регулирования могут быть представлены способ производства, уровень развития производительных сил, формы производственных отношений, в том числе формы собственности на средства производства, рынок как система регуляторов с его многофакторным воздействием, финансовые регуляторы, институты банковской системы и т. д.

В политической сфере общества в качестве регуляторов выступают политические институты: государство, право (национальное, обычное, этническое, корпоративное), гражданское общество, политические партии и их политические программы, классовая идеология и т. д.

В социальной сфере в качестве социальных регуляторов следует назвать демографические, этнические, классовые, территориальные, профессиональные и другие факторы, регулирующие социальную структуру общества.

В духовной сфере регуляторами следует считать формы общественного сознания, которые упорядочивают духовный мир человека, социальной общности и общества в целом.

Таким образом, исходя из диалектики общественного бытия и общественного сознания проблема социального регулирования находит свое решение в том, что фундаментальным социальным регулятором жизнедеятельности человека является общество, представляющее единство объективного и субъективного. При этом следует различать природный и социальный регуляторы. Деятельность человека как homo sapiens регулирует природа, окружающая среда. Сфера социальной жизни человека «как общественного животного» подлежит социальному регулированию в зависимости от функциональной деятельности, направленной на удовлетворение различных потребностей и интересов.

В соответствии с социально-философской концепцией А. П. Бандурина «социальная регуляция — система, упорядочивающая процессы воспроизводства и изменения общества на основе социокультурной самоорганизации и неинституциональной саморегуляции индивидов, социальных групп и общностей во взаимосвязи с институциональной организацией и внешне-регулятивной деятельностью элиты в отношении масс».

Новизна идеи состоит в том, что в системе социальной регуляции постоянно присутствуют рациональные и иррациональные факторы. Рациональное связано с действиями, поведением, социальными процессами, доступными разумному пониманию в качестве логически непротиворечивых и соответствующих общепринятым нормам. Иррациональное возникает в результате влияния внешней среды и внутреннего хаотического состояния социальной системы, действующего как коллективное бессознательное и ведущего к социально-противоречивым результатам общественных изменений, что отражается на сознании и поведении индивидов».

Система социальной регуляции проявляет себя: 1) в социокультурной самоорганизации неинституционального характера (саморегуляция индивидов и социальных групп); 2) социокультурно организованных институциональных формах, контролируемых сознанием на формальном уровне рациональной организации и связанных с неформальной самоорганизацией индивидуально-регулирующего характера; 3) функционировании на основе внутренней самоорганизации с культурно-нормативной саморегуляцией и внешней организацией институционально-государственной регуляции, когда императивно-регулирующие функции власти сочетаются с потребностно-нормативной саморегуляцией индивидов и социальных групп [1. С. 13].

А. П. Бандурин, таким образом, выделяет три вида социальной регуляции: саморегуляцию в единстве рационального и иррационального, внутреннюю самоорганизацию с нормами культуры и внешнюю самоорганизацию с государственно-властной регуляцией. В целом процесс социальной регуляции представляет собой систему из трех субъектов «человек — культура — государство». Как мы видим, из системы выпадает общество как важнейший регулятор деятельности человека и государства.

В социально-философской концепции Е. В. Са- мохваловой заложена идея эффективного использования в социальном регулировании возможностей государства и общества. На примере совершенствования регулирования отношений в сфере интеллектуальной собственности автор приходит к выводу о необходимости эффективного использования потенциала двух сопряженных систем — государства и общества. Автор полагает, что механизм социального регулирования должен основываться на сочетании технологий организационно-правового управления, экономической мотивации и ценностно-целевого регулирования [8. С. 9].

Таким образом, социальное регулирование в представленной концепции охватывает деятельность государства и общества по регулированию сферы интеллектуальной собственности. Сам же процесс социального регулирования объединяет две системы: государственное управление и собственно общественное регулирование.

В философско-политической концепции В. И. Буренко предложена система социального регулирования политической власти, сущность которой состоит «в рассмотрении политики как публичной деятельности по согласованию интересов в обществе относительно власти и распределения власти». Автор пришел к выводу, что «политика по природе своей есть регулятивная форма взаимодействий. Это выражено, с одной стороны, тесной обусловленностью политики интересами социальных субъектов, с другой стороны, спецификой политологического знания, которое носит в значительной степени конвенциональный характер» [2. С. 28].

Основу концепции составляет, как и в предыдущем случае, феномен взаимодействия государства и общества. Государство как социальный институт интегрирует во взаимодействии с обществом функции властвования, регулирования, управления, администрирования. Социальное взаимодействие актуализируется в различных формах социального воздействия общества на государство, при этом автор признал недопустимым властвование общества над государством. Социальное регулирование, по мнению автора, должно иметь определенные возможности и пределы воздействия общества на систему государственного управления. Регулятивные воздействия на государство и власть характеризуются поиском согласования общественного влияния на власть. В этом согласовании сталкиваются общественные, государственные, корпоративные интересы и интересы отдельного человека. Политика выступает системой регуляции власти, системой поиска балансов интересов по поводу государства. В этом процессе особую роль приобретает степень коммуникативного развития политических субъектов, их готовность и способность к взаимному пониманию и взаимодействию. Современная политика как механизм социальной регуляции власти вырастает не столько из количественных представлений о демократии, сколько из качественной ее трактовки, из понимания политики как коммуникативного процесса согласования интересов социальных субъектов [Там же. С. 32].

Таким образом, объектом социального регулирования в концепции В. И. Буренко предстает власть, политическая власть, а механизмом регулирования — политика как процесс интегрирования общественных, личных, корпоративных и государственных интересов.

В социально-философской концепции Л. В. Комаровой социальное регулирование предстает функцией макролокальной геоэкономии, которая может быть определена как «целостная совокупность субнациональных институтов, норм, отношений и экономической культуры, реализующаяся в повседневных социально-экономических практиках в локальном социокультурном контексте.

Макролокальная геоэкономия как институциональная подсистема включает в себя институты государственной власти и местного самоуправления, юридические лица — акторы локальных, региональных, национальных и глобальных экономических взаимодействий и процессов, экономические и политические элиты, группы интересов индивидуальных предпринимателей, государственных и муниципальных служащих, персонала и т. д.

Функция социального регулирования позволяет оптимизировать процессы концентрации и деконцентрации, управления и самоуправления, координировать деятельность реальных акторов экономических, политических и иных социальных процессов. В основе социального регулирования как специфической сферы деятельности государства и самоорганизации общества лежат, во-первых, факторы регулирования экономической деятельности, во-вторых, внеэкономические факторы: политические, гуманитарные и культурные.

Социальное регулирование, по мнению Л. В. Комаровой, включает различные социальные регуляторы — от норм права до морально-нравственных, религиозных, корпоративных норм, которые отличаются меньшей жесткостью и атрибуцией конкретным социальным сообществам. Среди систем социального регулирования автор выделяет «правовую культуру общества, политическую культуру общества, религиозную культуру общества и совокупность морально-нравственных ориентиров, входящих в духовную культуру общества» [5. С. 26].

Таким образом, диссертационные исследования позволяют сформулировать философскую парадигму современного научного представления о сущности социального регулирования.

В соответствии с научными гипотезами социальное регулирование представляет собой совокупность двух систем: системы социально- государственного управления и системы общественного регулирования.
Система социального управления, функционирующая на трех уровнях — федеральном, региональном и муниципальном, может быть представлена двумя целевыми подсистемами: государственно-административным управлением социальными процессами и подсистемой саморегулирования административного управления.

Субъектами подсистемы государственно-административного социального управления выступают государство в лице государственного аппарата и органы местного самоуправления в процессе исполнения ими властных функций администрирования.

Подсистема административного саморегулирования находится на современном этапе в состоянии фундаментального реформирования. К примеру, целями административной реформы в Российской Федерации в 2006—2010 гг. декларированы: 1) повышение качества и доступности государственных услуг; 2) ограничение вмешательства государства в экономическую деятельность субъектов предпринимательства, в том числе прекращение избыточного государственного регулирования; 3) повышение эффективности деятельности органов исполнительной власти [7].

Система общественного регулирования также представлена двумя подсистемами: подсистема общественного регулирования деятельностью органов государственной власти и местного самоуправления и подсистема общественного саморегулирования.

Субъектами системы общественного регулирования предстают социальные общности, классы, национальные образования, политические партии, общественные движения, некоммерческие организации, обладающие автономным коллективным сознанием. Сущность этой системы определяет, по нашему представлению, вторая аксиома правосознания И. Ильина, согласно которой «в основе всей правовой и государственной жизни лежит способность человека к внутреннему самоуправлению, к духовной, волевой самодисциплине» [4. С. 427].

Социальное регулирование имеет своей основой широко разветвленную систему взаимодействия субъектов гражданского общества, органов государственной власти и местного самоуправления. Исходя из предложенной парадигмы, правовое регулирование как вид социального также имеет несколько субстанциональных систем, взаимодействующих между собой в процессе упорядочения социального мира: подсистему государственного правового управления и подсистему общественного правового регулирования (саморегулирования).

Социологические концепции выделяют в функциональном потенциале права две главные функции — регулятивную и интегративную. В соответствии с одной концепцией право совмещает интересы всех индивидов в обществе (Ф. Йеринг), согласно другой концепции — право не совмещает, а, наоборот, разграничивает интересы (Н. М. Коркунов), по третьей — право осуществляет «гармонию интересов» (Р. Паунд).

Социально-философский уровень абстракции позволяет рассматривать социально-регулятивную сущность права в социокультурном контексте. Право в этом случае рассматривается в качестве социокультурного явления, то есть право является компонентом одновременно и социальной системы, и культуры.

Социокультурный подход, по мнению Н. И. Лапина, связывает цивилизационный и формацион- ный подходы в единое целое. Если цивилизацион- ный подход охватывает устойчивые компоненты человеческой истории (культура), а формацион- ный концентрирует внимание на более изменчивых (социальных, личностных) структурах, то социокультурный подход выясняет сопряжение устойчивого и изменчивого (личности и общества, культуры и социальности) [6. С. 5].

Право с позиции социокультурного подхода несет в себе уникальные традиции национальной культуры, которые взаимодействуют с внешними условиями изменяющейся формационной социальности. Например, единогласное голосование как элемент советской социальной системы было фундаментальным архетипом выборов крестьян на общественные должности в дореволюционном сельском обществе.

Важную роль в системе правового регулирования в русской культуре и традиционных этнических культурах коренных народов играл институт старост (старшин), которые выбирались населением дальних поселков, деревень, стойбищ, факторий и т. д. В настоящее время во многих регионах происходит процесс возрождения этого правового института, не соответствующего правовой системе либерального общества, но воспринимаемого локальным общественным сознанием как наиболее эффективный механизм общественного управления. В этом случае речь идет о «неотрадиционных» формах государственного управления и общественного правового регулирования.

Таким образом, право как социокультурный регулятор аккумулирует цивилизационный правовой опыт национальных культур и регулирующий потенциал социальных систем.

Социальная регуляция деятельности человека и общества осуществляется с помощью различных социальных норм — правовых, нравственных, религиозных, эстетических, политических и т. д. Наиболее близко в ряду социальных регуляторов находятся право и мораль. В философско-право- вых концепциях сложилось обыкновение считать мораль внутренним, а право внешним регулятором поведения человека. Б. Н. Чичерин полагал, что «право и нравственность определяют две разные области человеческой свободы: первое касается исключительно внешних действий, вторая дает закон внутренним побуждениям» [10. С. 80—94].

Право и мораль как регуляторы социальной жизни самым тесным образом взаимосвязаны, поскольку имеют одно духовное начало — справедливость. Однако этот союз раздирает фундаментальное противоречие: правовое равенство декларирует социальное неравенство. В этой интерпретации право и мораль противоположны. Мораль осуждает социальное неравенство, право же его охраняет.
Таким образом, право и мораль как социальные регуляторы оказываются тесно связанными в общем комплексе предписываемых норм поведения.

Как социальный регулятор право содержит два начала: государственно-правовое управление и общественно-правовое саморегулирование. Дуалистический характер социального регулирования предопределен различными уровнями общественного правового сознания: правовая идеология разрабатывает формы и механизмы государственного социального регулирования, в то время как правовая психология отражает особенности правовой саморегуляции общества.

Как социокультурный регулятор право интегрирует в своей природе сущность нормативной системы уникальной этнической культуры и универсальные формационные признаки изменяющейся социальности. Культурность и социальность, таким образом, развиваются в одних пространственно-временных координатах и являются, в сущности, формами бытия общества как социальной материи.

Список литературы

1. Бандурин, А. П. Социальная регуляция: рациональное и иррациональное : автореф. дис. … д-ра филос. наук / А. П. Бандурин. — Ростов н/Д, 2005. — 51 с.
2. Буренко, В. И. Политическая власть как объект социального регулирования : автореф. дис. … д-ра полит. наук / В. И. Буренко. — М., 2000. — 49 с.
3. Венгеров, А. Б. Теория государства и права / А. Б. Венгеров. — 3-е изд. — М. : Юриспруденция, 2000. — 528 с.
4. Ильин, И. О сущности правосознания // Общее учение о праве и государстве / Иван Ильин. — М. : АСТ : Хранитель, 2006. — С. 180—510.
5. Комарова, Л. В. Социальное регулирование макролокальных геоэкономических систем: социально- философский анализ : автореф. дис. … д-ра филос. наук / Л. В. Комарова. — Краснодар, 2012. — 53 с.
6. Лапин, Н. И. Социокультурный подход и социетально функциональные структуры / Н. И. Лапин // Социол. исслед. — 2000. — № 7. — С. 3—12.
7. О концепции административной реформы в РФ в 2006—2010 годах : распоряжение Правительства РФ от 25 окт. 2005 г. № 1789-р // Собр. законодательства Рос. Федерации. — 2005. — № 46, 14 нояб. — Ст. 4720.
8. Самохвалова, Е. В. Социальное регулирование отношений в сфере интеллектуальной собственности : автореф. дис. … канд. социол. наук / Е. В. Самохвалова. — Белгород, 2008. — 20 с.
9. Финогентов, В. Н. Онтологический статус и методологическое значение понятия «социальный регулятор» / В. Н. Финогентов // Философская жизнь Урала. Проблемы общей и социальной онтологии : альманах / науч. ред. проф. В. И. Кашперский. — Екатеринбург, 1999. — С. 111—122.
10. Чичерин, Б. Н. Философия права / Б. Н. Чичерин. — СПб. : Наука, 1998. — 656 с.

Вестник Челябинского государственного университета. 2017. № 4 (400). Философские науки. Вып. 44. С. 11—16.

No votes yet.
Please wait...

Просмотров: 23

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code