КОНСТИТУЦИОНАЛИЗМ В РОССИИ И ЗАРУБЕЖНЫХ СТРАНАХ: СРАВНИТЕЛЬНАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА

Ш.Г.Утарбеков, кандидат юридических наук

С развитием мирового конституционализма внимание к проблемам прав и свобод человека со стороны как национальных законодательств, так и международного права повышается. При этом их развитие идет по ряду направлений: увеличивается количество признаваемых за личностью и гарантированных правопорядком прав и свобод, изменяется их содержание, расширяется круг лиц, которые наделяются этими правами и свободами.

Ключевые слова: Конституция РФ, конституционализм, конституционное право России, конституционное право зарубежных стран.

 

Для сторонников развития конституционализма в России (западной его традиции, или, как ранее говорили, буржуазного конституционализма) высшими ценностями являются человек, его свобода (экономическая, политическая, личная), равенство всех перед законом (которое неизбежно приводит к социальному неравенству, поскольку люди имеют разные способности, активность и цели). Гарантией реализации этих ценностей являются демократия, республика, федеративное устройство государства, местное самоуправление, правовой характер государства. Для консерваторов, стремящихся сохранить доконституционный уклад России (прикрытый ложным конституционализмом), высшей ценностью являются государство, величие России, поддержание максимального социального равенства, забота государства о своем населении, обеспечение интересов отдельных этносов. Гарантиями реализации этих ценностей являются административное (бюрократическое) по своей сущности государство с редистрибутивной экономикой, «хороший» правитель, централизация власти в стране. Носителей этих ценностей лучше называть государствоведами, а не конституционалистами.

Такое разделение современных исследователей очень важно для анализа сложившегося в России доктринального правосознания. Для осознанного развития выбранных ценностей хорошо было бы каждому из нас четко определиться, в какую группу он входит, понять, кто он. Еще лучше было бы выработать ясные названия каждого направления мысли исследователей, набор символов для него, чтобы легче было проводить идентификацию и самоидентификацию. Так, в советский период исследователи четко делились на носителей идей буржуазного и социалистического конституционализма [5. С. 5] (по мнению автора — ложного) [1]. В советский период, по свидетельству И. М. Степанова, отечественные исследователи государственного права стеснялись называть себя конституционалистами [5. С. 4]. Было бы хорошо, если бы представители небуржуазного (антибуржуазного) течения продолжали придерживаться этой позиции.

В международных актах обычно содержится норма, позволяющая ограничивать права и свободы человека и гражданина лишь в той мере, в какой это необходимо в демократическом обществе. Законодатель и Конституционный Суд РФ расширительно понимают норму, зафиксированную в ч. 3 ст. 55 Конституции РФ,— как это принято в авторитарных государствах.

Носители доконституционных ценностей прибегают к расширительному толкованию норм Конституции РФ, при котором мягкий авторитаризм определяется как разновидность демократии. Конституционный Суд РФ, судя по его постановлениям, под демократией в ст. 1 Конституции РФ понимает «управляемую» демократию, не являющуюся демократией с точки зрения конституционных ценностей. Вполне возможно, что он и «социалистическую демократию» посчитал бы видом демократии, а не тоталитаризма.

С точки зрения Д. А. Денисова, не соответствует идее республики то положение, которое сегодня занимает Администрация Президента РФ. Она стала подобием Канцелярии Его Императорского Величества — из-за кулис совершенно бесконтрольно и безответственно правит страной от имени высшего руководителя. Наличие этого органа с присвоенными им полномочиями скорее является признаком монархической или олигархической, а не республиканской формы правления.

Республика предполагает, что в стране есть не просто население, а народ, желающий и способный принимать участие в управлении делами общества и государства, хотя бы в форме выборов своих представителей в органы власти [2]. Контроль над общественным сознанием с помощью средств массовой пропаганды, введение управляемых выборов, традиционный патриархальный характер сознания населения несовместимы с понятием республики. Это и есть особенности современного конституционализма зарубежных государств, которые отражаются на формировании систем правления.

Совмещение современного понятия государства с древними и ренессансными городами-республиками только на первый взгляд лишено политического и конституционного содержания и значения для нашего XXI в. Казалось бы, масштабы многомиллионных современных государств исключают принципы представительства и волеизъявления, возможные в условиях многотысячных народных собраний Древних Афин, или Рима, или хотя бы Флоренции XV в. Появившаяся в конце XX в. теория конституционных революций, предусматривающая на самом деле эволюцию конституционного порядка на основе конституционного договора, заключаемого со всеми гражданами, с последующими принципиальными конституционными изменениями только на основе результатов практически всеобщего волеизъявления, отнюдь не выглядит утопической. Автор этой теории, профессор Вирджинского университета экономист Джеймс Бьюкенен, удостоен в том числе и за нее Нобелевской премии в 1986 г.

Очевидными становятся моменты, подтверждающие схожесть новых явлений современности с практикой голосования малых городов-коммун прошлого. Выборы в США 2000 г. решались пересчетом голосов в небольших избирательных округах Флориды, где разница шла на сотни и десятки голосов — практически как в Древних Афинах и Риме. Растущие технологические возможности Интернета в ближайшие десятилетия сделают практически осуществимым одновременное голосование всех граждан любой по масштабу страны по вопросу любой государственной важности с моментальным и точным подсчетом голосов. Так что непосредственное народное волеизъявление населения большого государства из научной фантастики XX в. вскоре может превратиться в реальность XXI в. Коммуникационные возможности Интернета могут вернуть в жизнь многие элементы первоначальных полисных демократий. Они также увеличат возможность граждан объединяться между собой и непосредственно общаться с властями.

Аксиоматичным является тезис о том, что доктрина правового государства предполагает управление деятельностью государственных органов и должностных лиц с помощью разрешительного типа правового регулирования. Это означает, что они могут делать только то, что им дозволяет конституция и соответствующие ей законы. Отсутствие дозволения говорит о запрете. Однако Конституционный Суд РФ, ссылаясь на общие цели, которые должен преследовать Президент РФ (ч. 2 ст. 80 Конституции РФ), посчитал не противоречащим Конституции РФ присвоение Президентом РФ новых полномочий, не перечисленных в тексте Конституции (право издавать указы, носящие характер закона , осуществлять контроль над правотворческой деятельностью Федерального Собрания , фактически назначать своих наместников в регионы ). Фактически он отказался от понимания Конституции как акта, направленного на ограничение государственной власти [6. С. 57]. В соответствии с доконституци- онными представлениями он смотрит на нее как на акт, легализующий господство государственного аппарата над опекаемым обществом. Своими решениями Конституционный Суд РФ устраняет суверенитет народа и восстанавливает традиционный для России, не покончившей с феодализмом, суверенитет Правителя [4. Гл. 2].

Необходимо согласиться с А. С. Авакьяном в том, что необходимо создать «самостоятельный Совет по конституционному законодательству при Президенте Российской Федерации. Это был бы и совещательный, и мозговой центр при Президенте по вопросам конституционного права и конституционного законодательства. Его появление выглядит вполне логично: в Государственной Думе есть Комитет по конституционному законодательству, в Совете Федерации есть его аналог, а среди советов при Президенте РФ подобной структуры нет» [3]. Действительно, видится полезным создание при Президенте РФ консультативного органа, в задачи которого входила бы подготовка предложений Президенту РФ о государственной политике в сфере конституционного законодательства и основных направлениях его совершенствования.

Думается, что системный подход к отражению конституционных идей в Основном Законе путем его изменения является предпосылкой дальнейшей стабильности Конституции. В настоящее время в Конституцию РФ вносятся изменения по поводу федеративного устройства в связи с вхождением в состав государства двух новых субъектов — Республики Крым и города федерального значения Севастополя. 11 апреля 2014 г. Государственным Советом Республики

Крым была принята Конституция Республики Крым, основные положения которой соответствуют статьям основного документа России. Конституция полуострова включает в себя 10 глав и 95 статей. В документе прописано, что Крым — это правовое, демократическое государство, входящее в состав РФ. Также зафиксировано, что государственными языками полуострова являются украинский, русский и крымско-татарский. С точки зрения теории систем, разработка и принятие новой конституции Республики Крым является наглядным примером создания нового элемента внутренней структуры российского конституционализма, который одновременно должен соответствовать всем правилам его внешней структуры.

Список литературы

1. Денисов, С. А. Неконституционные нормы конституционных актов / С. А. Денисов // Консти- туц. и муницип. право. — 2010. — № 4. — С. 5 — 7.
2. Денисов, С. А. Исследование перехода от государственного доконституционного права к конституционному праву / С. А. Денисов // Конституц. и муницип. право. — 2011. — № 11. — С. 6.
3. Интервью профессора С. А. Авакьяна о встрече конституционалистов с Президентом РФ [Электронный ресурс] // Юридический факультет МГУ : сайт. — URL: http://www.law.msu.ru/node/29362
4. Мишин, А. А. Конституционное (государственное) право зарубежных стран : учеб. для вузов. 17-е изд., испр. и доп. — М. : Статут, 2013. — 300 с.
5. Степанов, И. М. Социалистический конституционализм: сущность, опыт, проблемы / И. М. Степанов // Совет. гос-во и право. — 1987. — № 10. — С. 5.
6. Шайо, А. Самоограничение власти (краткий курс конституционализма) / А. Шайо. — М., 2001. — 510 с.

Библиографическое описание: Утарбеков, Ш. Г. Конституционализм в Росии и зарубежных странах: сравнительная характеристика / Ш. Г. Утарбеков // Вестник Челябинского государственного университета. Серия: Право. — 2017. — Т. 2, вып. 4. — С. 32 — 35.

No votes yet.
Please wait...

Просмотров: 20

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code