ТЕХНИКА КАК ДЕТЕРМИНАНТА ТРАНСФОРМАЦИЙ СУЩНОСТНЫХ ХАРАКТЕРИСТИК СУЩЕСТВОВАНИЯ ЧЕЛОВЕКА

Т.А.Баширова, В.А.Жилина, доктор философских наук

Свойство техники быть опосредованным звеном во взаимодействиях человека и мира превращает её в детерминационный фактор изменений условий среды обитания человека. Современная социальная философия исходит из диалектического единства условий существования человека и его сущности.

Ключевые слова: техника, экзистенция, среда, сознание, труд, знание, рациональность, отчуждение, власть, свобода.

 

Традиционное рассмотрение взаимодействия человека и природы в настоящее время обретает новое содержание. Реалии социальных процессов убедительно доказывают иллюзорность прежнего разделения двух систем (природа — человек) на две автономные сущности и наглядно демонстрируют целостность природы, где человек является одним из её элементов. Если в решении социальных проблем наука и сегодня может опираться на тезис о противостоянии человека миру, то философия в силу характера собственного знания с необходимостью акцентирует внимание на диалектическом единстве человеческого и природного существования. В самой философии это трансформирует её устойчивые положения относительно сути человека. В частности, привычные концепции непрерывного прогресса в покорении природных сил сменяются теориями динамичного взаимодействия. Превращение техники в равноправный фактор изменения среды приводит к тому, что возрастающее вмешательство человека в мир обратной связью имеет усиление власти мира над человеком. Нынешнее состояние социума следует считать убедительным доказательством марксистского положения о кардинальном изменении хода истории после триумфального превращения науки и техники в непосредственную производительную силу.

В отношениях с непокорённой природой главным критерием человек ставит собственную свободу. В отношениях со средой, которую он конструирует с помощью техники, показателем взаимодействия может быть исключительно степень овладения природными силами. Но так как человек не может быть подлинным Творцом, созидающим нечто действительно новое, а способен лишь к противопоставлению одних природных законов другим, то это овладение определённым образом аккумулирует силу природных закономерностей. В результате природа получает возможность наращивать собственную мощь. В целом происходит определённое наслоение бытийных уровней в существовании человека. Непосредственное природное включение в мир прорастает техногенной адаптацией, а вместе они сущностно меняют социальные условия деятельности человека. Сохраняя за наукой привычную нишу экологических, биологических, техногенных противоречий современной социальной жизни, философия, на наш взгляд, должна обратить внимание на такие актуальные вопросы, как принципиальное изменение родовых условий существования человека. При этом необходимо отказаться от упрощённого метафизического понимания самих условий. Последние не сводимы к некоторой внешней канве осуществления действий человека, это диалектическое единство внутреннего и внешнего. В частности, непосредственными условиями выступают разум и детерминированная им разумность, власть и властные отношения как способ связи со средой, труд: его сущность и организация, творчество. Именно эти определённые константы человеческой деятельности обусловливают способ деятельности человека, а следовательно, и ожидаемые результаты. Поэтому устоявшееся клише отношений современного человека со средой с экологическим акцентом есть не что иное, как следствие, понимание которого напрямую зависит от анализа действительных причин.

Эти действительные причины есть не что иное, как кардинальное изменение условий существования человека в мире. При этом в современном анализе социального недопустимо метафизически разводить условия и саму сущность человека. Именно техника убедительно показывает, что среда обитания человека — это опредмечивание его внутреннего содержания вовне. Иными словами, человеческое Я выступает непосредственным демиургом той действительности, в которой Я себя осуществляет. Заслоном от систем субъективного идеализма служит то, что, согласно такому подходу, человеческое Я творчески активно в отношении всех свойств, а не только в статусе созидающего индивидуального идеального начала — сознания. Все свойства нынешнего человеческого мира находятся во взаимосвязи и взаимно обусловливают друг друга.

В качестве доказательства предложенного тезиса рассмотрим трансформации основных условий существования человека.

Непосредственной средой, в которую погружён человек в течение своего пребывания в мире, выступает его собственное сознание. Сознание — самая очевидная, интуитивно недоказуемая реальность, через которую и посредством которой, человек позиционирует себя вовне и для самого себя. В любую эпоху философия, признавая эту данность, в качестве основной характеристики сознания выдвигает его текучесть и изменчивость. Но включение техники в реестр сил социального развития принципиально меняет подход к этой изменчивости. Если ранее упор делался на содержательном моменте, то теперь следует признать существенное изменение формы сознания. Сознание человека фактически утрачивает функцию приспособления, адаптации и включения в мир и всей своей деятельностью реализует назначение человека в этом мире. Философия XX в. несколько пафосно определит это назначение в том, что через человека мир способен познать самого себя [7]. Но ведь познание всегда было родовым способом включения в среду, с самого начала человеческой истории. Почему так меняется оценка этого процесса? Это связано напрямую с триумфальным шествием техники. Рассматривая в этом аспекте технику, следует прежде всего помнить, что во всех пониманиях её сущности нельзя игнорировать тот факт, что сама она есть порождение разума человека. Но в отличие от других продуктов сознания её нельзя рассматривать исключительно как результат. Техника возникает и развивается как процесс, и этот процесс фактически дублирует по структуре деятельность сознания. Сознание всегда выступает посредником между человеком и средой. Техника вписывается в деятельность человека как промежуточное звено между целью и результатом, что позволяет считать волю человека доминирующим фактором действия. Не только в случае применения технического средства, но и в обращении к различным «техникам» как к технологиям человек проявляет собственную власть над деянием. Достигнув определённой автономности, самостоятельности существования в социальной среде, техника начинает трансформировать сами свойства сознания через принципы обратной связи.

Так, техника, безусловно, усиливает общий процесс рационализации. Существует прямая корреляционная зависимость от этапов развития техники традиционно выделяемых в философии науки типов рациональности. Но главное состоит в ином. Техника, апеллируя к рассудку, существенно изменяет его суть. Теперь рассудок в своих предположениях априори видит потенции будущего и превращает собственные механизмы исчисления в подлинно существующие количественные закономерности. То, что было мифическим у Платона в понимании демиурга как Творца Космоса [6], становится сегодня бытийным. Ведь в появлении новых достижений техногенного конструирования среды рассудок опредмечивает собственные отношения, делая такое количество равноправным количеству природного происхождения. Это, в свою очередь, видоизменяет активно-деятельную сторону сознания. Раннее сознание человека, осознанно или бессознательно, ориентировано на процесс созидания. Теперь процесс созидания замещён процессом делания [8]. Видимо, это может быть воспринято как принижение статуса человека в мире, что и позволяет философии критически «заклеймить» технику, упрекнув её в нарастании бездуховности [1]. Но это справедливо только при определённом отождествлении и сведении творчества только к созиданию. На деле творчество многогранно. И наблюдаемое образное превращение человека в ремесленника таит в себе иные неисчерпаемые возможности. В частности, созидательный аспект сознания в большей мере ориентирует человека на пассивно-выжидающее отношение к среде. В этом случае человек мыслится подобным творческому началу в природе (на самом деле предположение иллюзорно и отражает извечную человеческую потребность ощутить себя равным Богу). В этом допущении, созидая, человек вынужден отпустить своё творение и предоставить ему возможность развиваться по собственным законам. Техника через смещение акцентов на «делание» акцентирует внимание человека на обладании средой, превращая его в подлинно активную силу управления миром.

Следствием становится доминирование отношений власти, что, во-первых, более соответствует статусу человека как выделенной части мира и, во-вторых, наконец-то позволяет обрести социальной сфере закономерное положение в структуре мироздания. Исчезает ложный разрыв природного и социального.

Одновременно меняется и статус природного. Природа теперь не может быть внешним условием раскрытия человека, социума. Природные закономерности в едином, целостном восприятии мира обретают ценностный аспект в плане реализации цели человека [5]. Особо следует отметить, что техника становится определённым фундаментом целостности и внутренних сфер социального. В данном случае аксиологический аспект социальной сферы тесно взаимодействует с эстетическим. Техника с самого начала своего возникновения формирует внутри себя особое техническое прекрасное. Гармония, соразмерность «делания» человека обратной связью раздвигает горизонты красоты. Удивительным образом техника через собственное практическое развитие доказывает правоту теорий мистической целостности мира. Перефразировав В. С. Соловьёва, можно утверждать, что социальное действительно есть благо, достигаемое через истину в красоте.

Сознание человека уникально тем, что любым своим проявлением демонстрирует диалектическую сущность всего мироустройства. На анализе этого его универсального свойства в рамках гносеологических и эпистемологических направлений вырастают обширные философские направления мысли. В частности, феноменологическая школа с её обязательным признанием вслед за Э. Гуссерлем интенции сознания и так называемой естественной установки [2]. Это говорит о том, что, проектируя для человека среду непосредственного развёртывания действия, сознание тем самым проявляет свою глубинную связь со средой естественной. Техника способствует развитию диалектического взаимодействия среды естественной и среды искусственной. В частности, сегодня следует признать в качестве закономерности социального развития процесс расширения среды существования человека, который напрямую детерминирован техникой. Причём в данном случае речь идёт не о количественном расширении пространственных горизонтов в покорении мира, а о качественно ином состоянии обитания. Конечно, очевидно, что человек способен управлять энергетическими процессами через технику, производящую энергию, и «множить» через технические устройства предметную сторону мира. Эти свойства техники даже позволяют в философии соответственно квалифицировать два основных вида техники [8]. Но сущностное влияние техники состоит в другом. Во-первых, расширяются возможности человека в выходе за пределы самого себя. Во-вторых, техника внутри себя продуцирует открытия, которые изначально в технических устройствах не закладываются и даже не планируются. Тем самым техника оказывается фактором, изменяющим структуру самой деятельности человека. Получается, что техника не обездушивает человека, как это представляется во многих философских школах и подходах, но, напротив, через активацию творческого начала способствует развитию. Технически опосредованный труд принципиально отличается от не технизированной трудовой деятельности. В нём повторяющееся неизбежно предполагает появление нового. Отсюда инновации по праву могут и должны считаться сущностной чертой среды обитания человека.

В анализе влияния техники на изменение условий существования человека весьма значимо адекватное определение места техники в процессах социального бытия. Сведение роли техники к негативным деструктивным факторам отчасти справедливо. Техника действительно сложная социальная сила развития. И потенциал её разрушительного воздействия огромен [3]. Но негатив не является неизбежно родовой чертой данного феномена. Он становится явным, когда происходит смещение техники в системе действующих факторов. Техника из опосредующего компонента становится самоцелью. В результате не только утрачивается смысл целого, а техника становится детерминирующей силой раздробления деятельности на отдельные, несвязанные виды, лишённые смысла конечной цели. Труд выходит из-под контроля человека, становится доминирующим над самим человеком, и происходит опустошение первоначально сознания, затем зыбкой становится среда обитания, и, наконец, отчуждение способно достичь крайней степени, когда теряется смысл существования в этом мире.

Ещё одним условием существования человека выступает среда закреплённых знаний. Знания как система во многом выступают ядром развития культуры и выступают универсальным адаптационным механизмом человека. Техника уже в самых ранних формах своего существования является опредмечиванием некоторых умений, построенных на знании простых физических закономерностей мира. Это позволяет утверждать, что само появление техники исторически закономерно и предпосылки технократического мышления, техницизма выступают родовым свойством, присущим природе человека. Именно вследствие этого техника в своём развитии подвержена общей логике человеческой истории. Электричество, химия, механика — знания в этих отраслях определяют перелом в развитии техники, которая теперь не просто экономит усилия человека, а становится реальным основанием трансцендиро- вания. Пользуясь аккумулированными знаниями наук, технические науки вооружают человеческую культуру новым феноменом: изобретения становятся самостоятельным фрагментом развития социальной сферы. Но техника многогранна, о чём свидетельствуют классификации подходов к пониманию её сущности. Поэтому сферы чистого и практического разума, затронутые техникой, начинают проникать друг в друга. Техническое знание опредмечивается не только в инженерной деятельности и технических устройствах. Оно требует изменений социальных отношений. В частности, развитие техники вне свободного человека невозможно. Свобода, в свою очередь, требует чёткого правового поля. Поэтому содержание технической революции всегда сложнее революции научной, которая концентрирована прежде всего в гносеологической и эпистемологической сфере и лишь косвенно, последствиями выходит в другие сферы социума. Доказательством служат переломные моменты в развитии материальной сферы. В частности, с высоты сегодняшнего состояния социума очевидно, что переход от ремесленной стадии к машинному производству невозможен в условиях отсутствия политически закреплённого равенства в правах и свободах. Последнее влечёт изменение экономических отношений.

Стоит обратить внимание ещё на один факт. Предпосылки нарастающей атомизации человека, изолированности и доминирования анонимности включения в общество, отчасти также детерминированы развитием не технических устройств, а спецификой технического знания. Сложные технические устройства требуют коллективизации разума, когда вклад каждого анонимно становится частью целого.

Это детерминирует сложные связи в процессе существования человека. С одной стороны, налицо нарастание интеграционных тенденций, выражающихся в многочисленности, с другой — точно такое нарастание индивидуальной обезличенности, вымывающей смысл. Другими словами, одиночество и отчуждение нарастают не вследствие простого увеличения численности населения на Земле, не из-за замены многих человеческих функций техническими устройствами и различными технологиями. Эти все явления есть следствие внутренних закономерностей развития техники как самостоятельного феномена.

Как следствие, меняется структура организации общества. Знаменитое марксистское материалистическое понимание истории не случайно появляется именно в момент триумфального входа техники в культурно-социальную жизнь. Следует обратить внимание на то, как учение об общественно-экономической формации, которое выступает логическим следствием этой концепции, быстро завоёвывает свою нишу в гуманитарных науках. До сегодняшнего дня в разнообразии тех же исторических школ классификация периодов, предложенная К. Марксом, явно или неявно сохраняется.

Модное в наше время отрицание марксизма ситуацию кардинально не меняет. Списать такой успех на известный исторический факт, что только в этой школе философии впервые делается попытка именно материалистического подхода к социальным процессам, что прежде все теории независимо от онтологической принадлежности в области истории трактовали социум идеалистически, удаётся с большой натяжкой. И самым весомым аргументом будет отсутствие такого успеха у школ материализма в целом. Стоит помнить и об обвинениях в адрес К. Маркса, построенных на аргументах об экономической редукции сути человека. Действительно, К. Маркс определяет базис как совокупность производственных отношений, в которые вступают люди, независимо от их воли и сознания. Помимо такого прямого «погружения» корней истории в экономике, косвенно его позиция, видимо, подтверждается названием работ, предшествующих её формулировке (самая известная, безусловно, «Экономи- ческо-философские рукописи» 1844 г.) [4]. Но являлось ли развитие современной К. Марксу экономики настолько целостным, зрелым, чтобы в научно обработанном виде стать моделью исторического развития для гуманитарных наук? Вряд ли положительный ответ будет соответствовать исторической истине. Само экономическое развитие Германии тех лет трудно характеризовать как зрелое капиталистическое состояние, позволяющее чётко разглядеть в нём экономические и иные противоречия. Неразвитость социальных отношений, напротив, ставит преграды на пути развития. Да и в своих рукописях К. Маркс чётко следует логике развития не производства, а труда. Сердцевиной работы, на которой он строит своё исследование, выступает кропотливый анализ зависимости особенностей существования человека от форм дохода, полученных в результате его собственной деятельности. В этом исследовании и обнаруживается особый статус определённого социального слоя — пролетариата, чьё положение действительно имеет тенденцию к социальному ухудшению независимо от уровня развития общества. И собственно экономический анализ здесь не является доминирующим. Так что же означает совокупность производственных отношений, образующих базис общества? На наш взгляд, всё достижение марксизма заключается в том, что К. Маркс гениально обобщает особенность современного ему социального развития. Развитие технического знания превращает всех людей в звенья одного технического процесса.

Суть марксистского понимания истории и состоит в том, что доказательно показана логика развития человеческих отношений, когда организация процесса труда становится проблемой определения процесса бытия человека. В ином свете предстаёт и тезис об особой роли пролетариата, которому нечего терять. Пролетариат, по мнению К. Маркса, — это то звено, которое в силу своего социального положения способно перевернуть отношения человека и собственного детища — техники — на реальную почву. Наблюдаемое им подчинение человека технике и её технологиям, по его мнению, временно является лишь одним незрелым ответвлением общего процесса развития истории. Подлинно человеческая история развивается только в условиях господства человека в процессах собственной деятельности. Именно в этом смысле К. Маркс говорит о необходимости эмансипации, так как в противном случае будет происходить нарастание всех видов отчуждения. Реальный процесс развития истории социума полностью подтверждает правоту выводов марксизма и позволяет заключить, что техника действительно выступает детерминационной силой изменения структуры социальной организации.

Таким образом, рассмотрение специфики экзистенции современного человека с необходимостью должно включать анализ влияния техники на изменения среды обитания. Последние вовсе несводимы к традиционно понимаемым отношениям производства-потребления, а представляют собой диалектическое единство сущности и существования человека. В частности, техника способна менять содержание и процесс сознания человека, расширять границы среды в плане трансцендирования, наделять рассудок функциями Демиурга. Изменение структуры социальных отношений влечёт изменение структуры социума, во многом объясняя интреграционные тенденции его развития. В настоящее время очевидно и влияние техники на эстетическую и аксиологическую сторону человеческой жизни.

Список литературы

1. Бердяев, Н. А. О рабстве и свободе человека / Н. А. Бердяев. — М. : АСТ, 2010. — 320 с.
2. Гуссерль, Э. Логические исследования. Пролегомены к чистой логике / Э. Гуссерль. М. : Академ. проект, 2011. — 256 с.
3. Жилина, В. А. Проблема отчуждения в современных условиях / В. А. Жилина // Вестн. Челяб. гос. ун-та. — 2013. — № 38 (329). — С. 7—10.
4. Маркс, К. Экономическо-философские рукописи и другие ранние философские работы / К. Маркс. — М. : Академ. проект, 2010. — 784 с.
5. Павленко, А. Н. Возможность техники. Часть III. Технический проект Фридриха Дессауэра / А. Н. Павленко // Историко-философский ежегодник. — М. : ИФ РАН, 2007. — С. 325—351.
6. Платон. Тимей / Платон. — М. : Кн. по требованию, 2011. — 170 с.
7. Хайдеггер, М. Бытие и время / М. Хайдеггер ; пер. В. Бибихина. — М. : Академ. проект, 2013. — 452 с.
8. Ясперс, К. Смысл и назначение истории / К. Ясперс. — М. : Изд-во полит. лит., 1991. — С. 113—140.

Вестник Челябинского государственного университета. 2017. № 1 (397).
Философские науки. Вып. 43. С. 47—52.

No votes yet.
Please wait...

Просмотров: 36

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code