ОТ ПРЕДМЕТОВ В ПРОСТРАНСТВЕ — К КОНСТРУИРОВАНИЮ ПРОСТРАНСТВА

А.В.Хованская, кандидат философских наук

Восприятие и переработка пространственных характеристик и соотношений — необходимое условие адаптивного существования человека.

Заново присвоить и тело, и пространство в их взаимосвязи…
А. Лефевр

Взаимодействуя с пространством, в процедуре нарративно привносимого смысла, предметного соотнесения, личность находит критерии смыслополагания внутри себя. Происходит формирование человека, его многомерного «Я», в том числе и как гражданина. Предпосылкой творчества человека выступают неформальное референтное общение, овладение методиками крафтинга и бриколажа . Такая деятельность личности позволяет создавать «личную историю», творить пространство территории своего обитания. Регионы же, находясь в поиске устойчивого культурного развития, заинтересованы в вовлечении широкого круга лиц в активизм, преобразовании существующего социокультурного ландшафта и его репрезентации. Так «присвоение» пространства становится актуальной целью.

Ключевые слова: крафтинг, бриколаж, досуговая деятельность, гражданский активизм, социокультурное пространство, производство пространства, инсталляции, дизайн, самодизайн, телесность.

 

Динамично меняющийся мультикультурный мир эпохи постмодерна с его миграционными процессами характеризуется утратой устоявшихся границ, ориентиров, ценностей, посредством которых человек определяет себя, «вписывает» в социальный и культурный ландшафт. Перенасыщение индивидуального «Я» современного человека всевозможными «Мы» — системой идентификации в рамках тех или иных социальных общностей, — по определению Дж. Уарда, способствует возникновению чувства утраты идентичности и ведёт к «кризису идентификации». Конструирование истории своей жизни (биографии) в такой ситуации становится весьма проблематичным с точки зрения целостности, определённости. Речь может идти, скорее, о версиях, ни одна из которых в оценочных аспектах не будет иметь онтологически-событийного обеспечения. Этот феномен, сформировавшийся в эпоху постмодерна, был осмыслен философией афтер-постмодернизма, которая выработала стратегию по «воскрешению» субъекта, следуя традиции «диалогической философии».

Созидательной силой, которая предотвращает «гибель» субъекта, может стать его собственная творческая активность в коммуникативной реальности, разворачивающейся в субъект-объектных отношениях, в которых участники являют собой друг для друга текст (вербальный и невербальный), в конструировании дискурсивного пространства. В диалоге, который являет собой не столько способ передачи смысла, но и способ смыслообразования, реализуется «бытийная пластичность мира» человека [2]. Покуда диалог будет непрерывным, а изменениям дискурсивного пространства будет присущ статус непрерывности, субъект будет испытывать чувство самотождественности.

Процесс смыслообразования, конструирования дискурсивного пространства заключается в краф- тинг-методиках, практике бриколажа. Наиболее наглядно данные способы творчества представлены в произведениях современных художников, которые являют собой взаимопроникновение искусства, обыденного сознания и художественно- бытовой культуры. Такова, например, «Тотальная инсталляция» — «музей чужих вещей» несуществующих людей Шарля Розенталя и Игоря Спи- вака — известного американского и советского художника И. Кабакова.

Экскурсия по выставке-мистификации становится своеобразным чтением пространства (если обратиться к концепту постмодернистов — вся социокультурная, впрочем, и природная реальность есть Текст). Для Читателя (посетителя выставки) это может представлять интерес с точки зрения возможности собирания и презентации образа собственного «Я».

В произведении «Туалет», в комнате «человека, улетевшего в космос», в подсвеченных инсталляциях Шарля Розенталя он «оказывается то внутри сознания художника, читая его мысли о своей картине, то погружается в чужую картину как в Реальное» — учится читать пространство как текст, освобождённый от присутствия человека, но оставившего в нем свои следы [3]. Это пример сокращения дистанции между искусством и реальностью, порой полной её ликвидации. Познающий субъект находится внутри изучаемого пространства, а не дистанцирован от него. Мир в таком случае таков, каким его видит субъект [4]. Так посредством творческого монтажа реальности происходит обучение образами, действиями, понятиями.

По удачному определению Ю. Лейдермана, инсталляция И. Кабакова «трёхмерна, так как изображается не столько объектами, сколько пространством, пустотами между ними, путём, маршрутом, которые зрителю необходимо проделать физически» [5]. Происходит превращение искусства в художественную культуру, художественное производство, производство пространства.

Художественный проект предназначен для получения посетителем некого экзистенциального опыта, стимулирующего возникновение философских вопросов — о жизни, смерти, способствующего открыванию новых граней бытия и его смыслов, определению собственных ценностей.

Структура произведения постмодернистского искусства оживает и проявляется «благодаря жестам и действиям… людей», делаясь доступной чувствам, эмоциям и ожиданиям [6. С. 135]. В этом случае «носителем визуального восприятия пространства выступает телесный элемент (жест)», и его следует «учитывать при обучении видению» [Там же]. Действительно, ещё И. Кант заметил: «Пространство есть не что иное, как только форма всех явлений внешних чувств, то есть субъективные условия чувственности, при которых единственно и возможны для нас внешние созерцания» [7. С. 132—133]. Речь идёт о переживании пространственного опыта телесного, а значит, «воплощающего» [8].

Созданием пространства занимаются также сценографы, играя как с объективной, так и с виртуальной реальностью. Например, театральные спектакли художника-постановщика Г. Солодов- никовой, созданный ею условный виртуальный мир посредством информационных технологий, компьютерного дизайна.

Способом творить пространство становится разыгрываемый не на сцене, а в фойе театра спектакль. Раскрепощению, пробуждению чувств зрителей способствует распыляемая ваниль (аф- родизиак). Тело и среда в такие моменты особенно активны (необходимо понимать, что конкретная среда субъекта и среда — объективный мир не тождественны).

По мнению М. Мерло-Понти («Феноменология восприятия», 1945), тело выбирает из всего многообразия то, на что ему следует откликаться, «выстраивая» под себя пространство. Втягиваясь в него, человек может получать наслаждение от игры с поступающей информацией, культурными источниками и т. д. То же происходит и в пер- формансах, в которых авторы почти полностью исключают использование реди-мейд объектов.

В подобных формах искусства происходит смещение с созерцания изображения на рефлексию пространства, «мышление» телом (Р. Бир, Р. Брукс, Т. Ван Гелдер, Ф. Варела, Э. Кларк, Ж. Лакофф, П. Маес, Э. Прем, Э. Телен и др.). Тем самым художники посредством абстракции, форм, цветов и объёмов предлагают участнику этой игры пережить, получить реальный опыт, присвоить пространство. Такая сопричастность, вовлечение в событие, позволяет найти взаимодействие с ценностной идентичностью, на которую индивид претендует.

Иной (виртуальной) формой «входа» в пространство произведения, пришедшей на смену традиционной театральной программе, служит театральный буклет к спектаклю, в котором и программа спектакля, и сведения о занятых в спектакле актёрах, и история создания произведения, и фото с постановок разных лет, и многое-многое другое. Так как, по мнению одного из видных художественных деятелей — Т. Курентзиса, «театр — это не только спектакли, а то, как всё вокруг организовано, какое пространство создано», оно (пространство) является неясным, расплывчатым.

Всё зависит от восприятия зрителя/посетителя, от его желания «войти» в него, освоить, двигаться в нём, расширяя его границы. В таком пространстве отсутствует центр, периферия, это гомогенизированное пространство.

Спорят в диалоге два пространства — пространство современного искусства и индустриальный ландшафт. Пример тому — крупнейший фестиваль искусств в Европе, который проходил в Рурской области, «в которой доминируют дымящие трубы и заводские постройки размером с огромные соборы» [9]. Деконструкция пространства происходит в случае расположения центров современного искусства на изначально подразумевавшихся под иные цели территориях (заводах, гаражах, мастерских), как это произошло, например, с «Винзаводом» — первым и самым большим частным центром современного искусства в России [10]. Цель центра — сделать искусство образом жизни путём соединения всех направлений современной культуры: фестивалей, концертов, театральных премьер, выставок, лекционных программ, кинопоказов (наличием художественных галерей, мастерских художников, работой арт-кафе, шоу-румов модной одежды, детской студии, книжных магазинов и мн. др.) [Там же]. Так, пространство здания уже не есть нечто целое, но конгломерат «текстов» разных стилей и жанров, подлежащих прочтению. Целью создателей подобного пространства является сопричастность, вовлечённость (зрителя, посетителя) в событие, в различные виды культурных практик путём «включения» в этот процесс всех пяти человеческих чувств. Вместо того чтобы организовывать, вносить нормативность в поведение посетителей, авторы пространства предлагают его творческое осмысление, выстраивание «под себя», присвоение.

Как человек воспринимает такое созданное пространство? Интересен в этом отношении стрит-арт — уличное искусство, маркирующее городской ландшафт, делая его магическим, политизированным и любым другим. Арт-объекты моделируют различные сюжетные программы, присваивая пространство, вовлекая зрителя в диалог, диктуя прочтение. Пространство в итоге воспринимается как придуманное и сконструированное.

Лабораторный аналог такого конструирования представлен в выставочном проекте Третьяковской галереи, объединяющем опыты художников и географов 1920—2000-х гг., «Метагеография . Пространство — образ — действие» [11]. Нестандартная экспозиция произведений — развешивание экспонатов на разной высоте, меняющийся рельеф пола — трансформируют выставочное пространство, приближая его к природному рельефу, который редко бывает строго горизонтальным. В залах представлены не только произведения живописи (работы художников первой половины и середины ХХ века соседствуют с работами мастеров современного искусства), но и карты (исторические, карты-фантазии), геодезические инструменты. Карты помогают фиксировать границы и территории, оценить масштабы и протяжённости [Там же]. Указанные приёмы направлены на разрушение логики восприятия зрителя, приближение искусственно созданного пространства к условиям объективной реальности.

Другой творческий опыт — «Пикник», выставочный проект швейцарских художников, воспроизводящий «естественное состояние отдыхающего человека, когда он может разглядеть природу, быть синхронным её естественным ритмам, быть философичным… осознать своё не такое уж большое место на Земле.» [12]. Зрители, по замыслу художников, «наращивают» созданную ими тотальную инсталляцию. Так, человек (посетитель выставки), использующий технику бриколажа (бриколёр), предстаёт двигателем, который приводит в движение сложные механизмы художественных смыслов.

«Пикник» — своеобразный индикатор социальных связей, кодов общественного поведения, и бриколёр оставляет свои «следы» в пространстве. Так, от крафтинга происходит переход к бриколажу. Производство предметов в пространстве (инсталляция создана из материалов собранных в окрестностях города, где состоялась выставка) сменяется конструированием пространства — бриколажем. Художники содействуют формированию самоидентификации личности, территориальной идентичности. Не случайно проект художников — один из серии «Пермская идентичность» [Там же].

Сращение внутреннего и внешнего, телесности и пространства территории иллюстрируют художники — участники проекта «Форма незримого» в Музее современного искусства PERMM (Пермь). Так, например, на видео демонстрируются татуировки на телах юношей — своеобразное воздействие пространства, среды (семьи, школы, города) на формирование человека. Это иллюстрация тактильного переживания местности. Татуировка в таком контексте — след от проживания на Уральской земле, нанесение травмы. На экспонатах представлена и татуированная местность — воздействия человека и влияние времени [13].

«Пересекать границы, закапывать рвы» (по Л. Фидлеру), строить дороги, изобретать мосты и отношения, открывать порталы , «вновь утвердить интуицию и импровизацию… исключить логическое и рациональное. перемешать, привести всё в беспорядок, чтобы установить новый. сомневаться в идеалах и удивляться магии ошибки. встретить Противоречие в качестве пространства для обмена… ценить процесс на уровне результата… заблокировать высокомерие выводов и координат» призывают нас художники-постмодернисты [14]. Все эти опыты необходимы, чтобы пространство открылось для восприятия, осмысления и практического действия. Ощутить себя в мире и мир в себе становится возможным, если «пользоваться» пространством, его «переживать».

Пространство напрямую связано с социальной практикой. По замечанию А. Лефевра, пространство «смыкается с материальным производством — имущества, вещей, предметов обмена. смыкается также с процессом производства. результатом накопленных знаний. наконец, оно смыкается с самым свободным творческим процессом — процессом означивания» [6. С. 144]. Тогда «начинается процесс сотворения произведений, смыслов и наслаждения» [Там же]. Такой процесс Ж. Делёз и Ф. Гваттари называют способом производства шизофренического производителя [15. P. 7—8].

Повседневная жизнь человека — объект моделирования и конструирования, порой — манипулирования. Однако и сам человек способен «выстраивать» под себя пространство своего Бытия, играть формами и смыслами, осуществляя экспансию по отношению к среде обитания, создавая ту, в которой комфортно. Эволюция творческой активности человека, гражданина, по нашему мнению, должна состоять в переходе «от предметов в пространстве к понятию пространства», его восприятию, пониманию, сотворению [6]. Соглашаемся с А. Лефевром в том, что «наша эпоха стремится преодолеть оппозицию внешнее/внутреннее с помощью концепции взаимодействия и единства пространства» [6. С. 155].

Один из авторов фундаментальных исследований современной художественной культуры Б. Гройс среди главных проблем дизайна видит не то, «как спроектировать мир вокруг себя, а то, как спроектировать самого или саму себя — или, скорее, как справиться с тем, как меня проектирует внешний мир». Размышляя о самодизайне, он пишет, что «это практика, наиболее радикальным образом объединяющая художника и его аудиторию, потому что не все производят художественные произведения, но все являются художественными произведениями и в то же время считаются их авторами» [17].

Инсталляция основана на определённой игре свободы и несвободы. Зритель, находясь внутри инсталляции, рефлексируя, не является свободным от неё полностью, поскольку предметное окружение несёт информацию, способствующую поддерживать типы поведения, но она также содействует расширению границ человеческой свободы (в творческом присвоении пространства).

Это свойство проявляется в ставшем популярным движении партизантинг — подпольном перепланировании городской среды. В манифесте на сайте партизантинг-сообщества мы находим: «Сегодня активные жители городов. используют художественный язык как инструмент для изменения реальности: начиная от починки городской мебели и заканчивая борьбой за новые формы государственного строя» [19]. Созвучно представлениям итальянского архитектора Б. Дзеви о том, каким образом может видоизменяться пространство, активисты сообщества понимают, что «инициативное, никем не санкционированное высказывание или действие может стать ключевой формой социальных и культурных изменений», что приводит к «переосмыслению и перестройке городской среды и общества в целом» [Там же]. Так повседневные отношения становятся формами искусства, которые, в свою очередь, моделируют и инициируют новые социальные отношения, преодолевая дефицит солидарности в обществе в эпоху постмодерна.

Среди задач, стоящих перед человеком и обществом постмодерна, конкретизирующих сформулированную в начале статьи цель, мы выделим следующие:
— актуализация познавательной мотивации, исследовательской творческой активности человека в процессе самоидентификации, осмысления социокультурного и природного ландшафта, деконструирования и проектирования пространства;
— использование перцептивных способностей личности, интеллектуальных способностей,

3 Партизантинг — направление, находящееся «на стыке современного искусства и общественной деятельности» [18. С. 157].

характерологических особенностей для создания предметов, при помощи методики крафтинга, конструирования пространства в бриколаже;
— создание новых форм повседневной деятельности для широкого круга потребителей;
— побуждение граждан к совершению действий, выходящих за рамки обычных явлений, но не противоречащих законам природы и общества, направленных на созидание. В этом случае не только личность, но и регионы, стремящиеся к устойчивому культурному развитию, обретению территориальной идентичности, только выиграют.

Стимулом для определения задач творчества служит пространство, окружающая среда в форме данных природно-климатических условий, материальной и духовной среды, социальной обстановки.

Одной из предпосылок творчества человека становится неформальное референтное общение, обеспечивающее его существование в социальном пространстве. Задачей, таким образом, становится создание основы для созидательного творчества, в процессе которого будет происходить становление человека и гражданина. Наставники же (представители креативного класса — художники), в живом диалоге транслируя крафтинг-методики творческой деятельности, создают ту микросреду, которая становится «непосредственным катализатором для развития в субъекте его творческих способностей» к брико- лажу [20. С. 211—212].

Список литературы

1. Деррида, Ж. Структура, знак и игра в дискурсе гуманитарных наук [Электронный ресурс] / Ж. Деррида. — URL: http://libfl.ru/mimesis/txt/derrida01.php (дата обращения 31.03.2017).
2. Стерлядева Т. Д. Свобода и бытийная пластичность человеческого мира / Т. Д. Стерлядева // Ист., филос., полит. и юрид. науки, культурология и искусствоведение. Вопр. теории и практики. — 2011. — № 8, ч. II. — С. 194—197.
3. Плуцер-Сарно, А. Три Кабаковых, или Две забытые России [Электронный ресурс] / А. Плуцер- Сарно. — URL: http://plucer.livejournal.com/98750.html?thread=3681726 (дата обращения 31.03.2017).
4. Знаков, В. В. Самопонимание субъекта как когнитивная и экзистенциальная проблема / В. В. Знаков // Психол. журн. — 2005. — Т. 26, № 1. — С. 18—28.
5. Лейдерман, Ю. Беседы «художника» и «литератора» : пер. с фр. И. Стаф [Электронный ресурс] / Ю. Лейдерман. — URL: http://www.guelman.ru/xz/362/xx34/xx3421.htm (дата обращения 31.03.2017).
6. Лефевр, А. Производство пространства / А. Лефевр. — М. : Strelka Press, 2015. — 428 с.
7. Кант, И. Критика чистого разума / Соч. в 6 т. Т. 3. — М. : Мысль, 1964. — 799 с.
8. Zevi, B. Apprendre a voir L’architecture / B. Zevi. — Paris : Ed. De Minuit, 1948. — 135 p.
9. Флеров, А. Ruhrtriennale: В ожидании метеорита [Электронный ресурс] / А. Флеров. — URL: http:// oteatre.info/ruhrtriennale-v-ozhidanii-meteorita/ (дата обращения 31.03.2017).
10. Винзавод: центр современного искусства [Электронный ресурс]. — URL: http://www.winzavod. ru/about/ (дата обращения 31.03.2017).
11. Метагеография. Пространство — образ — действие: спецпроект 6-й Московской биеннале современного искусства [Электронный ресурс]. — URL: http://www.tretyakovgallery.ru/ru/calendar/exhibitions/ exhibitions5178/ (дата обращения 31.03.2017).
12. Пикник: выставочный проект [Электронный ресурс]. — URL: http://permm.ru/novosti/v- sredu,-2-dekabrya,-v-muzee-sovremennogo-iskusstva-permm-otkryivaetsya-novaya-vyistavka- %C2%ABpiknik%C2%BB.html (дата обращения 07.12.2015).
13. Форма незримого [Электронный ресурс]. — URL: http://permm.ru/menu/exhibitions/forma- nezrimogo.html (дата обращения 07.12.2015).
14. «Привет из Молотова»: выставка Эскифа [Электронный ресурс] : пресс-релиз. — URL: http:// www.permm.ru/tegi-po-razdelam/teg-press-reliz.html?tags=%D0%AD%D1%81%D0%BA%D0%B8%D1%8 (дата обращения 07.12.2015).
15. Deleuze, G. Anti-Oedipus: Capitalism and Schizophrenia [Электронный ресурс] / G. Deleuze, F. Guattari. — URL: http://cnqzu.com/library/Philosophy/Deleuze,%20Gilles%20and%20Felix%20Guattari- AntiOedipus.pdf (дата обращения 02.12.2015).
16. Хованская, А. В. Художественная культура постмодернизма / А. В. Хованская, В. Н. Кукьян. — Пермь : Пермская ГСХА, 2012. — 212 с.
17. Гройс, Б. Политика самодизайна [Электронный ресурс] / Б. Гройс. — URL: http://www.permm.ru/ menu/xzh/arxiv/83/politika-samodizajna.html (дата обращения 07.12.2015).
18. Российский неополитический активизм: отчёт о результатах исследования. — Пермь, 2014. — 158 с.
19. Партизантинг: партизанские городские перепланировщики [Электронный ресурс]. — URL: http:// partizaning.org/?page_id=6 (дата обращения 31.03.2017).
20. Сайко, Э. В. Субъект: созидатель и носитель социального / Э. В. Сайко. — М. ; Воронеж, 2006. — 424 с.

Вестник Челябинского государственного университета. 2017. № 1 (397). Философские науки. Вып. 43. С. 12—18.

No votes yet.
Please wait...

Просмотров: 24

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code