О НРАВСТВЕННЫХ ОСНОВАНИЯХ ЮРИДИЧЕСКОГО ДИСКУРСА: ЭТИКО-ФИЛОСОФСКИЙ АНАЛИЗ

И.Д.Назаров

Аннотация. В статье рассматривается вопрос о нравственных основаниях юридического дискурса. Исследуя общие признаки дискурса как социального явления, автор выделяет и дает определение существенных черт юридического дискурса, выявляет нравственные основания урегулирования специфической ситуации юридического конфликта. Особое значение в статье уделяется проблеме юридического языка, являющегося средством сближения участников юридического дискурса и способствующего достижению цели успешной коммуникации. Автор полагает, что, несмотря на примирительную ориентацию юридического дискурса, его участники в целях отстаивания своих спорных притязаний, особенно в области практической юриспруденции, зачастую пренебрегают его правилам и используют безнравственные речевые тактики, а именно: подлог (обман), запугивание, дискредитацию. Анализируется тезис, согласно которому в юридическом дискурсе такие способы выражения, как моральная оценка и суждение о нормативно-должном, возможны только по отношению к адресату как к лицу, наделенному свободой волеизъявления, поскольку в идеале мораль является достоянием субъектов как свободных и ответственных индивидов. Подобный подход не свидетельствует, однако, о том, что феномен юридического дискурса направлен только лишь на удовлетворение обыденных потребностей социальной коммуникации. Большое значение в данном случае играет способ его ведения и мотивация его участников. В заключение статьи автор формулирует ряд выводов. Источниковая база статьи представлена ссылками на научные труды отечественных и зарубежных исследователей в области проблематики «простого» и юридического дискурса.

Ключевые слова: дискурс, юридический дискурс, конфликтная коммуникация, юридический язык, нравственные основания, речевые тактики.

 

В течение двух последних десятилетий в России и за рубежом подготовлено значительное количество трудов, посвященных вопросам исследования дискурса и отдельных его видов [4; 5; 8; 11-13]. Учеными обосновываются определения понятия «дискурс», проводится анализ содержания и сущности указанного явления, устанавливается связь дискурса с другими формами коммуникации.

Относящееся к междисциплинарной области знания понятие «дискурс» получило большое количество определений, каждое из которых обоснованно спецификой, изучаемой в рамках конкретной дисциплины проблематики. Выделение какого-либо одного определения было бы неконструктивным, поскольку создало бы препятствие для его комплексного исследования.

В рамках изучения общетеоретического представления о понятии «дискурс» следует обратиться к установлению его основных признаков:
– процессуальный характер;
– тесная связь с процессами мышления;
– диалогический характер;
– большое влияние внеязыковых, социокультурных, психологических факторов;
– нравственная ориентация, направленность на достижение общезначимого согласия;
– социальная значимость;
– наличие установленных правил.

Процессуальный характер дискурса обосновывается, прежде всего, противопоставлением его письменному тексту – завершенному и статичному образованию. Непосредственно на процессуальный характер дискурса указывает В.З. Демьянков: «Дискурсом называют текст в его становлении перед мыслимым взором интерпретатора» [4, с. 34]. «…Прототипический текст – предмет, а прототипический дискурс – процесс.» [4, с. 50].

Большое значение в процессе коммуникации посредством дискурса играют мыслительные процессы его участников. Как отмечает В.Г. Борботько, «при создании дискурса приходит в активное состояние вся языковая система как средство моделирования образа, порождаемого человеческим сознанием» [3, с. 6].

Активная словесно-мыслительная деятельность непосредственных участников дискурса формирует его диалогический характер, направленный на преодоление конфликтных ситуаций и на обеспечение позитивной нравственно обоснованной коммуникации. Так, К.Ф. Седов дает следующее определение понятию «дискурс»: «Дискурс – объективно существующее вербально-знаковое построение, которое сопровождает процесс социально значимого взаимодействия людей» [7, с. 8]. В данном определении прослеживается коммуникативная природа дискурса, включающая в себя диалог и взаимодействие его участников.

Анализ дискурсивных ситуаций характеризуется набором внеязыковых, социологических, психологических факторов и обстановкой, в которой происходит непосредственная коммуникация. Данная позиция нашла свое отражение в определении дискурса, сформулированном Н.Д. Арутюновой: «Дискурс – связный текст в совокупности с экстралингвистическими – прагматическими, социокультурными, психологическими и другими факторами; текст, взятый в событийном аспекте; речь, рассматриваемая как целенаправленное социальное действие, как компонент, участвующий во взаимодействии людей и механизмах их сознания (когнитивных процессах). Дискурс – это речь, “погруженная в жизнь”» [2, с. 136-137].

Любой речевой акт, совершаемый человеком в процессе коммуникации, так или иначе имеет своей целью обеспечение значимости собственных индивидуальных притязаний. В случае отсутствия предпосылок конфликтной ситуации данные притязания удовлетворяются на уровне непосредственной, «наивной» коммуникации (ответ студента на семинарском занятии, отчет менеджера на совещании руководителей организации и т. д.). Если же на данном уровне достичь согласия не удается, то в качестве альтернативы прекращению коммуникации или инструментальному использованию языка (для эмоционального, безнравственного давления на партнеров) выступает дискурс – способ анализа спорного притязания на значимость при помощи приведения аргументов в процессе диалога, осуществляемый с целью достижения общезначимого согласия [9, с. 65-66].

Социальное значение дискурса, влияние его на совершенствование и развитие общественных процессов на протяжении многих лет отмечаются в отечественных и зарубежных исследованиях. По мнению И.В. Палашевской, «конститутивным признаком институционального дискурса как особого типа общения является выполнение социальной потребности общества организовать свои социальные связи, упорядочить их, регулировать и управлять ими» [6, с. 535]. Положение о социальной значимости дискурса в настоящее время детально разрабатывается представителями научной школы критического анализа дискурса (Critical Discourse Analysis – CDA). Особенностью данной школы является исследование проблематики дискурса в качестве элемента социальной жизни, который тесно связан с другими ее элементами (study of the relation between discourse, power, dominance, social inequality and the position of the discourse analyst in such social relationships). В качестве основного метода исследования предлагается метод социально-политического анализа дискурса (sociopolitical discourse analysis) [14, p. 283]. Такой подход к определению содержания и метода исследования дискурса наводит исследователей на мысль о наличии связи между конкретным дискурсивным событием и ситуациями, институтами и социальными структурами, придающими ему определенную форму. Более того, дискурс формируется не только в результате указанных социальных практик (social practices), но и сам создает определенные ситуации взаимоотношений между людьми [15, c. 15].

Любому виду дискурса присущи определенные логически и нравственно обоснованные правила, причем, чем сложнее содержание и чем выше значимость дискурса, тем большее количество правил требуется для его обеспечения.

Основными правилами ведения дискурса являются:
– открытость участия в дискурсе для любого лица, владеющего набором коммуникативных инструментов (способность к речи, конклюдентным действиям и т. д.);
– запрет на применение в качестве аргумента принуждения или угрозы применения принуждения;
– построение аргументационной стратегии участника должно быть направлено на уважение позиции оппонента и на достижение обоюдного согласия.

Как замечает К.Ф. Седов, «дискурс напоминает многогранный кристалл, стороны которого способны отражать различные особенности этого взаимодействия: национально- этническую, социально-типическую (жанровую), конкретно-ситуативную, речемыслительную, формально-структурную и мн. др. Каждая из граней рассматриваемого феномена может стать основанием для выделения особого аспекта рассмотрения дискурса, который, в свою очередь, способен сформировать самостоятельный раздел в общей теории дискурса» [7, c. 8].

Указанные выше свойства дискурса свидетельствуют о нравственно ориентированной, многогранной природе и широте проблематики дискуссионных исследований. Феномен дискурса отнюдь не направлен только лишь на удовлетворение обыденных потребностей социальной коммуникации. Большое значение в данном случае играет способ его ведения и мотивация его участников. Максимальная программа любого дискурса, заключается в создании таких условий его ведения, при которых стороны, с учетом достаточного уровня обоюдной мотивации, в силах реализовать нравственно обоснованный план преодоления спорной (конфликтной, сложной и т. д.) ситуации. Нравственные ориентиры, в рамках данной коммуникации, способствую формированию определенного ментального пространства, которое строится согласно нормам и языка морали.

Понятие юридического дискурса (legal discourse) широко применяется отечественными и зарубежными учеными, научные интересы которых находятся в сфере правовой (юридической) коммуникации. Так, известный американский правовед П. Гудрич понимает под юридическим дискурсом «методологию чтения юридических текстов, которая помещает коммуникативные или риторические функции закона в их институциональный и социолингвистический аспект» [10, c. 205].

Исходя из данного определения, П. Гудрич выступает за критический, междисциплинарный и интертекстуальный подход к юридическому тексту, не учитывая, однако, нравственные особенности в поведении и взаимодействии участников конкретной коммуникативной ситуации. Данное обстоятельство делает определение П. Гудрича неприменимым для комплексного объяснения понятия «юридический дискурс». Восполнить указанный «пробел» можно, обратившись к отечественным исследованиям вопроса о юридическом дискурсе.

И.В. Палашевская дает следующее определение понятию «юридический дискурс»: «Юридический дискурс как разновидность институционального дискурса представляет собой статусно-ориентированное взаимодействие его участников в соответствии с системой ролевых представлений и норм поведения в определенных правом ситуациях институционального общения» [6, c. 535]. Исходя из указанного определения, юридический дискурс трактуется как форма взаимодействия его участников, а не как методология чтения юридических текстов. Право, являясь по своей сути эффективным регулятивным инструментом, упорядочивает такое взаимодействие и наделяет его участников корреспондирующими субъективными правами и юридическими обязанностями. Обоснование своих притязаний осуществляются участниками юридического дискурса посредством определенного набора нравственно обоснованных деяний (действия и бездействий), которые представляют собой внешне выраженные, целенаправленные, нравственно обоснованные, влекущие за собой определенные юридические последствия – поведенческие акты.

Примером таких деяний, может служить отказ от направления акцепта на полученную оферту (бездействие) или, наоборот, его направление (действие). В данном случае юридические последствия находятся в прямой зависимости от поведения участников юридического дискурса, осуществляющих свою деятельность в рамках складывающихся между ними правовых и нравственных отношений. Указанные деяния совершаются в установленной правовыми нормами форме (речевой, письменной, кон- клюдентной) и зачастую обусловлены предписаниями процессуального характера и нормами нравственности и правилами дискурсивных жанров.

Следует отметить, что в рамках правового и нравственного сознания участника процесса судебного дискурса происходит условное отождествление совершаемых им деяний (действий, бездействий) с моделью нравственно обоснованного поведения. Процесс указанного отождествления осуществляется поэтапно, а именно путем переживания, осмысления и оценки совершаемых лицом деяний и возможных последствий. Нравственность в отличие от права всегда предоставляет лицу возможность выбора той или иной модели поведения, именно поэтому юридически и нравственно необоснованное поведение встречается даже в рамках юридического дискурса. Опыт практической юриспруденции показывает, что участники в целях отстаивания своих спорных притязаний зачастую пренебрегают правилам дискурса и используют безнравственные речевые тактики, такие как подлог (обман), запугивание, дискредитация.

Большое значение, для достижения согласия в процессе юридического дискурса играет язык, при помощи которого стороны обосновывают имеющиеся у них притязания. Следует отметить, что в зависимости от вида юридического дискурса будут меняться особенности юридического языка и юридической техники. Так, для составления гражданско- правового договора используется одна юридическая лексика и техника, для подготовки искового заявления – другая, для написания заявления о совершении преступления – третья, для подготовки судебного акта – четвертая. По мнению А.С. Александрова, «речедеятельность – суть юридической практики и способ существования права» [1, с. 72].

Бесспорно, успешная коммуникация возможна только при наличии адекватных для нее средств. Юридический язык, являясь таким средством, выступает в качестве объединяющего фактора участников юридического дискурса. В процессе коммуникации все профессиональные участники юридического дискурса говорят на профессиональном юридическом языке, используя специальные термины, дефиниции, языковые конструкции.

И. В. Палашевская замечает, что для осознания смыслов, которые «участники дискурса вкладывают в такие концепты, как «подозрительная личность», «разумное подозрение» (reasonable suspicion), и почему они поступают определенным образом, можно лишь исследовать различные повторяющиеся ситуации институционального общения и “само собой разумеющиеся” правила, на основе которых эти ситуации строятся» [6, с. 536]. Указанный подход свидетельствует о ключевом значении контекста при осуществлении анализа юридического дискурса, выявлении и толковании его явных и скрытых смыслов.

Несмотря на тот факт, что нравственная ориентация юридического дискурса проявляется, прежде всего, в деяниях его участников, большое значение для достижения цели юридического дискурса играет нравственное содержание используемого в процессе коммуникации языка.

Нравственно ориентированный юридический дискурс характеризуется различными способами выражения, для него характерны следующие особенности: способ выражения в виде напоминания – высказывание субъекта, которое актуализирует в его правовом и моральном сознании забытую или сознательно игнорируемую информацию. Кроме того, способ выражения может представлять собой не только напоминание, но и оценку с просьбой выполнения определенных действий.

В юридическом дискурсе такие способы выражения, как моральная оценка и суждение о нормативно-должном, возможны только по отношению к адресату как к лицу, наделенному свободой волеизъявления, поскольку в идеале мораль является достоянием субъектов как свободных и ответственных индивидов. Обращение лица к нравственным ценностям, указание на его свободу в принятии морально и юридически обоснованного решения позволяет наладить межличностную коммуникацию и достичь цели любого юридического дискурса.

Проведенное исследование позволяет сделать ряд выводов:

1. Основными признаками судебного дискурса являются: процессуальный характер; тесная связь с процессами мышления; диалогический характер; большое влияние вне- языковых, социокультурных, психологических факторов; нравственная ориентация, направленность на достижение общезначимого согласия; социальная значимость; наличие установленных правил.

2. Основными логически и нравственно обоснованными правилами ведения дискурса являются: открытость участия в дискурсе для любого лица, владеющего набором коммуникативных инструментов (способность к речи, конклюдентным действиям и т. д.); запрет на применение в качестве аргумента принуждения или угрозы применения принуждения; построение аргументационной стратегии участника должно быть направлено на уважение позиции оппонента и на достижение обоюдного согласия.

3. Феномен дискурса отнюдь не направлен только лишь на удовлетворение обыденных потребностей социальной коммуникации. Большое значение в данном случае играет способ его ведения и мотивация его участников.

4. Нравственные ориентиры в рамках юридического дискурса способствуют формированию определенного ментального пространства, которое строится согласно нормам и языку морали.

5. В рамках правового и нравственного сознания участника процесса судебного дискурса происходит условное отождествление совершаемых им деяний (действий, бездействий) с моделью нравственно обоснованного поведения. Процесс указанного отождествления осуществляется поэтапно, а именно путем переживания, осмысления и оценки совершаемых лицом деяний и возможных последствий.

6. Опыт практической юриспруденции показывает, что участники в целях отстаивания своих спорных притязаний зачастую пренебрегают правилами дискурса и используют безнравственные речевые тактики, такие как: подлог (обман), запугивание, дискредитация.

7. В юридическом дискурсе такие способы выражения, как моральная оценка и суждение о нормативно-должном, возможны только по отношению к адресату как к лицу, наделенному свободой волеизъявления, поскольку в идеале мораль является достоянием субъектов как свободных и ответственных индивидов.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Александров, А. С. Что такое «судебная лингвистика» и каково ее отношение к научной догме уголовного процесса / А. С. Александров // Школы и направления уголовно-процессуальной науки : докл. и сообщения на учред. конф. Междунар. ассоциации содействия правосудию (г. Санкт-Петербург, 5-6 окт. 2005 г.). – СПб. : Питер, 2005. – С. 72-81.
2. Арутюнова, Н. Д. Дискурс / Н. Д. Арутюнова // Лингвистический энциклопедический словарь. – М. : Советская энциклопедия, 1990. – С. 136-137.
3. Боротько, В. Г. Принципы формирования дискурса: от психолингвистики к лингвосинергетике / В. Г. Боротько. – М. : Ком Книга, 2007. – 288 с.
4. Демьянков, В. З. Текст и дискурс как слова обыденного языка / В. З. Демьянков // Язык. Личность. Текст : сб. ст. к 70-летию Т. М. Николаевой. – М. : Языки славянских культур, 2005. – С. 34-55.
5. Карасик, В. И. Языковой круг: личность, концепты, дискурс / В. И. Карасик. – Волгоград : Перемена, 2002. – 477 с.
6. Палашевская, И. В. Функции юридического дискурса и действия его участников / И. О. Палашевская // Известия Самарского научного центра Российской академии наук – 2010. – Т. 12, №> 5 (2). – С. 535-540.
7. Седов, К. Ф. Дискурс и личность: эволюция коммуникативной компетенции / К. Ф. Седов. – М. : Лабиринт, 2004. – 320 с.
8. Серио, П. Как читают тексты во Франции / П. Серио // Квадратура смысла: французская школа анализа дискурса : пер. с фр. / общ. ред. и вступ. ст. П. Серио. – М. : Прогресс, 2002. – С. 12-53.
9. Фурс, В. Н. Философия незавершенного модерна Юргена Хабермаса / В. Н. Фурс. – Минск : Экономпресс, 2000. – 224 с.
10. Goodrich, P. Legal Discourse / P. Goodrich. – London : Macmillan Press, 1987. – 375 p.
11. Mills, S. Discourse / S. Mills. – New York : Routledge, 1997. – 177 p.
12. Scollon, R. Intercultural Communication: A Discourse Approach / R. Scollon, S. W. Scollon. – Oxford : Blackwell, 2005. – 316 p.
13. Shiffrin, D. Approaches to Discourse / D. Shiffrin. – Oxford, UK : B. Blackwell, 1994. – 470 p.
14. Teun, A. van Dijk Principles of critical discourse analysis / A. van Dijk Teun // DISCOURSE & SOCIETY. – 1993. – Vol. 4 (2). – P. 249-283.
15. Wodak, R. Disordes of Discourse / R. Wodak. – London : Longman, 1996. – 200 p.

Вестник ВолГУ. Серия 7. Философия. Социология и социальные технологии. 2017. Том 16. № 1

Rating: 5.0/5. From 1 vote.
Please wait...

Просмотров: 41

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code