КРИТИЧЕСКОЕ МЫШЛЕНИЕ, ЛОГИЧЕСКАЯ КУЛЬТУРА ЛИЧНОСТИ И МОДЕЛИ ВОЗМОЖНОГО МИРА

Н.А.Калашникова, С.Б.Токарева, доктор философских наук, профессор

Аннотация. В условиях современного общества, когда информация становится основной ценностью, от личности требуется высокая культура мышления: умение логически верно рассуждать, опираясь на знание законов, методов и видов формальной и диалектической логики; давать определения понятиям и оперировать ими; делать умозаключения; аргументировать; видеть противоречия; систематизировать и классифицировать имеющиеся знания; отличать истину от лжи, основываясь на формально-логических критериях. Культура мышления предполагает осуществление практической и познавательной деятельности на основе логических правил и законов, сознательного использования понятийного аппарата современной науки, соблюдения норм и принципов социального познания, в том числе активно-критического отношения к действительности.

Логическая культура личности зависит от логической культуры того общества, к которому она принадлежит. В статье показано, что каждая культура формирует представления не только о реальном, но и о возможном мире, позволяя человеку логически мыслить в обобщенных терминах «возможного опыта». Возможный мир описывается с применением деонтической модальности и выступает как мир должного. Возможны две модели такого описания: с опорой на формулу «должно быть» и с опорой на формулу «должно быть сделано». Показано, что первая модель требует от личности соотносить свои поступки преимущественно с моральными сентенциями и характеризуется « низким уровнем критичности. Вторая, напротив, предполагает, что нормы регламентируют порядок практических действий, а их применение требует высокого уровня развития критического мышления.

Логическая культура личности нуждается в целенаправленном формировании, К которое обеспечивается организованной познавательной деятельностью в рамках специализированных социальных институтов, прежде всего, института образования. Отвечая на новые социальные вызовы, система образования должна развивать у обучаемых логическую компетентность. Средством преодоления описанной проблемы может стать изучение дисциплины «Критическое мышление» наряду с формальной логикой. Критическое мышление, опираясь на уже сформированные навыки логического мышления, дополняет и развивает их, повышая логическую культуру личности в целом.

Ключевые слова: критическое мышление, логическое мышление, логическая культура, модели возможного мира, образование.

Современное общество характеризуется ускоренными темпами развития, высокой социальной неопределенностью, созданием глобального информационного пространства и переходом к новой системе коммуникативных взаимодействий. В условиях, когда информация становится основной ценностью, крайне важно уметь правильно работать с ней, анализировать и оценивать ее, делать обоснованные выводы и принимать самостоятельные решения, что, в свою очередь, требует от личности соответствующей культуры мышления.

Культура мышления предполагает осуществление практической и познавательной деятельности на основе логических правил и законов, сознательного использования понятийного аппарата современной науки, соблюдения норм и принципов социального познания, в том числе активно-критического отношения к действительности [3]. Важной составляющей культуры мышления является логическая культура личности, которая выражается в умении логически верно рассуждать, опираясь на знание законов, методов и видов формальной и диалектической логики; давать определения понятиям и оперировать ими; делать умозаключения; аргументировать; видеть противоречия; систематизировать и классифицировать имеющиеся знания; отличать истину от лжи, основываясь на формальнологических критериях.

В.И. Свинцов под логической культурой личности понимает «индивидуальную логику», трактуемую как «способность человека осуществлять и контролировать различные интеллектуальные операции (умозаключать, доказывать, выдвигать и развивать гипотезы, классифицировать, строить определения и т. д.); способность, оцениваемую по степени корректности этих операций» [5, с. 114]. Логическая культура, таким образом, включает в себя: 1) индивидуальный аспект, связанный с тем, что источником мышления является отдельный человек; 2) социальный аспект, обусловленный человеческим общением преимущественно в языковой форме; 3) познавательный — логическая культура является инструментом познания, необходимым для открытия истины; 4) научный — логическая культура является фундаментом культуры научного мышления [1, с. 148].

Уровень логической культуры личности определяется многими факторами, но основным из них остается социальная среда, хотя врожденные способности тоже имеют значение. Логическая культура личности зависит от логической культуры того общества, к которой она принадлежит. Этот феномен В.И. Свинцов называет «логосферой», понимая под этим термином не всегда явную, но «типичную для данной социальной среды совокупность стереотипов мышления, проявляющуюся в способах аргументации, в умении оценивать умозаключения, разрабатывать гипотезы (с последующим определением их вероятности), в способности систематизировать объекты (классифицировать или типо- логизировать) и т. д.» [5, с. 116].

Специфика социальной среды наряду с историческими условиями, ценностями и нормами в значительной степени определяется сложившимися в культуре логическими традициями, в рамках которых каждая культура формирует представления не только о реальном, но и о возможном мире. Благодаря этому в рассуждения включаются отклоняющиеся от норм и аномальные ситуации, обобщенные случаи, потенциальные объекты и др. Существующая в культуре традиция описания области возможных миров позволяет человеку логически мыслить в обобщенных терминах «возможного опыта», принципы которого были сформулированы в учении И. Канта о трансцендентальном субъекте. Выбор между возможными мирами осуществляется индивидом с учетом его знаний и представлений как о физических процессах, так и о законе, морали, норме.

Возможный мир, описанный с применением деонтической модальности, выступает как мир должного. Базовая для такого описания безличная формула «должно быть» ориентирована на идеал, а действующая система норм реализует деонтические принципы, обеспечивающие возможное положение дел, поступков или ситуаций. Нормы в этом случае не технологичны: они не столько регламентируют порядок действий, способствующий достижению цели, сколько выступают способом соотнесения реальности с социальными или моральными идеалами, а потому выполняют по отношению к практике ограничительную функцию: вменяют субъекту определенные правила, запрещают определенные действия, обязывают к совершению определенных поступков.

В результате нормы заполняют объективный разрыв между деонтически возможным миром и реальной практикой человеческой деятельности, играя роль своеобразного медиатора между ними. В этой ситуации критическая функция мышления снижена: для того, чтобы соотносить свои действия с моральными сентенциями, от субъекта не требуется высокого уровня критичности; напротив, это могло бы поставить под сомнение сами нормы. Моральные нормы, в отличие от практических ситуаций, легко поддаются обобщению, типизации. Отсюда рождается привычка подводить индивидуальные поступки под типические, стереотипные представления, что также не способствует повышению критического потенциала мышления личности.

Однако в условиях возрастания сложности и неопределенности современного мира ориентация на типичные установки и стереотипные оценочные реакции становится неэффективной стратегией. В связи с этим требует преодоления привычка видеть в нормах поведения прототипы действий и возникает настоятельная необходимость развития критической функции мышления, ориентирующей личность на прагматический, «технологический» подход, анализ фактического положения вещей и реальных отношений.

Интерес к критическому мышлению в западной логической традиции сложился в силу господствующей в ней логико-деонтической модели, основу которой составляет практически ориентированная «формула» нормы «должно быть сделано». Нормы выполняют по отношению к практическим действиям инструментальную функцию, обеспечивая поступательное движение к цели и реализацию замысла.

Социально-политические перемены, произошедшие в жизни российского общества после 1990 г., способствовали изменению «практических схем» и представлений, позволяющих личности ориентироваться в социальной действительности, организовывать и оценивать как собственные действия, так и действия окружающих. Изменение габитуса — предрасположенности личности к определенным поведенческим реакциям — потребовало корректировки лежащих в их основании логических практик. В этой связи логическая культура личности как никогда нуждается в целенаправленном формировании, которое обеспечивается организованной познавательной деятельностью в рамках специализированных социальных институтов, прежде всего, института образования.

Отвечая на новые социальные вызовы, система образования должна развивать у обучающихся логическую компетентность, позволяющую осваивать новые области знания и приобретать необходимые навыки: 1) для коммуникации — умение определять предмет мысли или разговора, правильно систематизировать класс мыслимых объектов, различать истинные и ложные суждения, корректно формулировать вопросы и отвечать на них, владеть искусством правильного умозаключения, аргументированно защищать свою точку зрения; 2) для работы с информацией — умение отделить факты от интерпретации, главные смысловые блоки от второстепенных; увидеть их взаимосвязи, определить достоверность источников информации; сравнить информацию из различных источников; 3) для организации мышления — умение осуществлять целеполагание, выбирать стратегию и тактику достижения поставленных целей [7].

Однако, как показывает практика, многие обучающиеся испытывают затруднения при попытке корректного с точки зрения логики изложения собственных мыслей в устной и письменной форме. Они не владеют навыками логического мышления, позволяющими выделить и обосновать основную мысль, проанализировать и обобщить учебный материал и сделать из него выводы. Средством преодоления описанной проблемы может стать изучение, наряду с формальной логикой, дисциплины «Критическое мышление». Знание законов логики и содержания операций с формами мышления еще не гарантирует возможности применения указанных знаний на практике. Следовательно, нужна такая логика, которая содержала бы непосредственные рекомендации по решению тех или иных практических задач.

«Критическому мышлению в целом свойственна практическая ориентация. В силу этого оно может быть проинтерпретировано как форма практической логики, рассмотренной внутри и в зависимости от контекста рассуждения и индивидуальных особенностей рассуждающего субъекта [6, c. 103].

«Неформальная логика анализирует «естественные» рассуждения, не стремясь подогнать их под стандартные структуры формальной логики, она чувствует себя более свободной в рассмотрении тех аспектов осуществления субъектом логических процедур, которые носят принципиально «антропологический» характер… В этом смысле неформальную логику можно рассматривать как реализацию «феноменологического» подхода в логике, а ее «недостаточная» теоретичность и отсутствие собственных формализованных методов делают ее более доступной для изучения и применения в реальной жизни. В то же время, проводя «первичную обработку логического материала», неформальная логика не только не исключает, но привлекает те методы формальной логики, которые являются адекватными для конкретного случая, и, в свою очередь, может обладать эвристической значимостью для формальной логики» [4, с. 100].

Как отмечает В.А. Брюшинкин, «западные логики давно уже озабочены вопросом, как поддерживать свою полезность обществу, и наряду с формальными исследованиями развивают теорию критического мышления, неформальную логику, систематические исследования аргументации» [2, с. 83]. Таким образом, критическое мышление, опираясь на уже сформированные навыки логического мышления, дополняет и развивает их, повышая логическую культуру личности в целом.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Блажевич, Н. В. Генезис логической культуры / Н. В. Блажевич //Академический вестник. — 2012. — № 2 (20). — С. 148-154.
2. Брюшинкин, В. А. Рефлексируя проблему / В. А. Брюшинкин // Философские науки. — 2009. — № 4. — С. 83-86.
3. Галушко, В. Г. Формально-логические правила и формирование культуры мышления будущего специалиста / В. Г. Галушко // Ученые записки Санкт-Петербургского государственного института психологии и социальной работы. — 2015. — Т. 24, № 2 (24). — С. 147-153.
4. Грифцова, И. Н. Логика как теоретическая и практическая дисциплина (к вопросу о соотношении формальной и неформальной логики) / И. Н. Грифцова. — М. : Эдиториад УРСС, 1998. — 152 с.
5. Свинцов, В. А. Логическая культура личности / В. А. Свинцов // Общественные науки и современность. — 1993. — № 4. — С. 114-124.
6. Сорина, Г. В. Критическое мышление: история и современный статус / Г. В. Сорина // Вестник Московского университета. Серия 7, Философия. — 2003. — № 6. — С. 97-110.
7. Турчевская, Б. К. Логическая компетентность и критическое мышление / Б. К. Турчевская, И. В. Брылина // Современные проблемы науки и образования. — 2015. — № 2-2. — Электрон. текстовые дан. — Режим доступа: https://science-education. ru/ru/article/view?id=22504 (дата обращения: 22.12.2016). — Загл. с экрана.

Вестник ВолГУ. Серия 7. Философия. Социология и социальные технологии. 2016. № 4 (34)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code