ПРАВОВАЯ ИДЕОЛОГИЯ И ПРАВОВАЯ ДОКТРИНА: ПРОБЛЕМЫ СООТНОШЕНИЯ

И.С.Зеленкевич

Предпринята попытка определения правовой идеологии и правовой доктрины, выявление их роли как базовых средств институционализации для государственно-правовой системы переходного типа. Кроме того, в статье обозначены основные критерии разграничения и принципы соотношения указанных категорий.

Ключевые слова: государство и право переходного типа, правовая доктрина, правовая идеология.

 

Российское государство и право на современном историческом этапе своего развития классифицируется многими авторитетными учеными, как государство и право переходного или постпереходного типа [8, с. 3]. С данным утверждением можно дискутировать или не соглашаться, однако, достаточно сложно опровергнуть тот факт, что современной российской государственно-правовой системе не присуще в полной мере качество стабильности, устойчивости во времени, свойственное большинству государств, не переживших глобальной смены общественно-экономической формации.

В юридической литературе выделяются следующие характерные черты государства и права переходного типа:

1. Все государства и правовые системы переходного периода возникают, по общему правилу, не иначе как в результате различных социальных потрясений в виде революций, войн, неудавшихся радикальных реформ.

2. Переходное состояние государства, права и самого общества содержит в себе несколько возможных вариантов дальнейшей эволюции государства, права и общества, альтернативу их развития по тому или иному пути.

3. Переходное состояние государства и права связано с резким изменением характера и масштабов традиционных экономических связей.

4. Для переходного государства и права свойственно временное ослабление их социальных и политических основ в силу происходящей в стране переоценки социально- политических ценностей среди значительной части населения, неизбежных при этом ее колебаний между старой и новой государственной властью и политической элитой, в силу возникающих нередко социального напряжения, общественного смятения и хаоса.

5. Переходное состояние государства и права отличается, как правило, доминированием исполнительно-распорядительной власти в системе разделения государственных властей.

6. Некоторые другие характерные признаки: повышение роли субъективного фактора в развитии государства и права; органическое сочетание в государственно-правовом механизме элементов старого и нового; периодическая смена в процессе развития общества в переходный период государственных форм и режимов [6, с. 226-234].

Для любого государства и общества переходное состояние является наиболее сложным временным отрезком существования, своеобразным испытанием на прочность и выживаемость. Это обусловливает активный поиск государственной властью средств институционализации переходного государства и права, тех методов, способов, рычагов и механизмов, при помощи которых можно ослабить социальную напряженность в обществе, повысить доверие граждан к государственным и правовым институтам, консолидировать общество для проведения необходимых реформ и т. д. В числе прочих, важнейшими средствами институционали- зации переходного государства и права являются правовая идеология и правовая доктрина.

В отечественной правовой науке под правовой идеологией понимается совокупность идей, творений, взглядов, представлений, принципов, которые в общем, концентрированном виде отражают и оценивают правовую действительность [3, с. 271].

Субъектами правовой идеологии могут быть самые разные участники общественных отношений: граждане, общественные объединения, государство. Наибольший интерес для целей нашего исследования представляет государственная правовая идеология, поскольку именно она в наибольшей степени влияет на волю и сознание субъекта правотворческой и правоприменительной деятельности в выборе общего курса государственного и правового развития, а также при принятии конкретных управленческих решений в той или иной сфере общественной жизни. Государственную правовую идеологию можно определить как «более или менее стройную нормативную систему взглядов и символов, воспринятую высшими органами власти в качестве официальной для данного государства и поддерживаемую при помощи имеющихся государственно-правовых институтов» [8, с. 56].

Конституция РФ, принятая на всенародном голосовании 12 декабря 1993 г. в ст. 13 закрепляет принцип идеологического плюрализма, согласно которому: «В Российской Федерации признается идеологическое многообразие. Никакая идеология не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной» [5]. Однако, как справедливо отмечается в юридической литературе: «Запрет на установление конституционного статуса той или иной идеологии в качестве государственной и обязательной вовсе не означает отмены государственной идеологии как таковой» [2, с. 6]. Как уже было сказано, в нестабильном государстве переходного периода значение государственной правовой идеологии резко усиливается, более того отсутствие четко выраженной государственной идеологической системы или провозглашение невнятного принципа идеологической нейтральности таит в себе серьезную опасность для неустойчивых переходных государственно-правовых институтов. Так, профессор В.В. Сорокин отмечает: «От непонимания значимости идеологического фактора в переходную эпоху долгое время отсутствует стратегия перехода, с помощью которой можно было овладеть кризисной ситуацией. <…> Опасность заключается в том, что когда государство сознательно оставляет данную сферу, ее начинают заполнять неформальные ценности и представления (в современной России отмечается распространение криминальных установок: взяточничество и мошенничество объявляются нормой предприимчивости, а тюремный жаргон получает самое широкое хождение)» [8, с. 57].

На наш взгляд, общегосударственную (национальную) идею государство должно формулировать максимально четко, возможного через принятие официального программного документа, в виде декларации, стратегии либо в какой-либо иной форме.

Это ни в коей мере не приведет к нарушению конституционного принципа идеологического многообразия, поскольку речь не идет об установлении одной единственной обязательной идеологии или запрете для партий и других субъектов политической системы брать на вооружение и предлагать электорату иные идеологические платформы. Однако, это позволит четко обозначить общие контуры проводимого в стране политического курса, дисциплинирует как общество, так и саму государственную власть, избавив ее от внутренних противоречий и идеологических метаний в вопросах непосредственного регулирования общественных отношений в административно-политической, экономической, культурной и иных сферах жизнедеятельности государства и общества.

Другим важнейшим фактором стабильности переходной государственно-правовой системы является наличие в системе источников права правовой доктрины. В современной юридической науке отсутствует единство мнений по поводу определения правовой доктрины, ее места в системе источников права. Оценки ученых роли и значимости правовой доктрины для правовой системы России также отличаются крайней полярностью, от признания правовой доктрины полноценным, и даже первичным, источником права до полного отрицания ее качеств и свойств как материально-правового образования. Такое положение дел обусловлено несколькими причинами, среди которых на первый план выходят сложность и многогранность самого понятия «доктрина», универсальный и междисциплинарный характер указанной категории, ее неразрывная связь с такими понятиями как «правосознание», «правовая идеология», «правовая наука», «правовая политика», «правовая жизнь», которые сами по себе также являются сложными философско-правовыми категориями, уяснение сущности которых требует привлечения не только собственно юридического, но также философского, политологического, социологического и других типов знания. Так, С.В. Бошно, характеризуя сложную, изменчивую сущность правовой доктрины отмечает: «Доктрина принадлежит к правовым явлениям, которые не только многократно меняли и меняют свой статус, но и стремятся раствориться в науке, судебной практике, религии, общих принципах и других формах и источниках права» [1, с. 70].

Как уже отмечалось нами ранее, единообразное понимание правовой доктрины российской юридической наукой на сегодняшний день – не выработано. Каждый исследователь феномена правовой доктрины вырабатывает собственную дефиницию, акцентируя внимание на разных сторонах и аспектах данного явления. Так, А.В. Егоров предлагает понимать под правовой доктриной «объективно обусловленную, устоявшуюся систему взглядов на право и связанные с ним различного рода правовые явления» [4, с. 11]. Р.В. Пузиков определяет юридическую доктрину как «выработанную юридической наукой систему взглядов на проблемы правового регулирования общественных отношений, выраженных в форме принципов, презумпций, аксиом и иных основоположений, которая служит регулятором общественных отношений, определяет приоритетные направления, закономерности и тенденции развития законодательства, независимо от того, зафиксированы ли ее положения в каком-либо документе» [7, с. 14].

А.Н. Головистикова и Л.Ю. Грудцына под доктриной понимают «мнение выдающихся ученых-юристов по проблемам права, которое считается общепризнанным научным сообществом и используется и цитируется им как образец научного подхода» [3, с. 102].

Анализ различных точек зрения на понимание сущности правовой доктрины позволяет нам говорить о том, что, несмотря на существенные различия в подходах,
большинство авторов выделяют примерно одинаковый набор характерных свойств (признаков) правовой доктрины, наличие которых позволят отграничить ее от смежных явлений (правовой науки, правовой идеологии и т. д.) Такими признаками, на наш взгляд, являются: научность; авторитетность; устойчивость во времени; наличие регулятивной функции и возможность оказывать влияние на развитие общественных отношений и поведение субъектов права; подтверждение доктринальных положений на практике путем их интеграции и оформления через другие формы и источники права, такие как нормативно-правовой акт, принципы права, судебная практика и т. д.

Исходя из вышеизложенного, предлагаем определить правовую доктрину как авторитетную, общепризнанную научную систему взглядов, идей и предложений в области права и связанных с ним правовых явлений, ассоциирующуюся с определенной школой или авторитетной персоной, нашедшую свое отражение и закрепление в нормотворчестве и правоприменительной практике, и, являющееся самостоятельным объектом материального права.

Как уже было сказано нами, роль правовой доктрины как правообразующего и стабилизирующего фактора на переходном этапе развития государства и права сложно переоценить. Это обусловлено, в частности тем, что «правовая доктрина («дух права» и смысл законодательства) как раз и является центральным звеном, своего рода стержнем системы источников права. Именно правовые идеи образуют наиболее глубокий слой правовой материи, ее общую основу. Это имеет существенное значение для толкования переходного права и принятия правовых решений в условиях многочисленных правовых пробелов» [8, с. 360]. Таким образом, признание за правовой доктриной свойств и качеств источника права является насущной необходимостью для государства переходного типа.

Правовая идеология и правовая доктрина родственные и очень схожие по своему характеру явления. В основе и того и другого явления лежит интеллектуальный посыл, совокупность, мыслей, идей, представлений того или иного субъекта (или субъектов) о государстве и праве. Однако, на наш взгляд, для целей практической нормотворческой и правоприменительной деятельности, необходимо четко установить критерии разграничения и основные принципы соотношения указанных категорий, которые в общих чертах могут быть сформулированы следующим образом:

1. Правовая идеология более объемная и структурно гораздо более сложная категория, чем правовая доктрина. Она включает в себя помимо собственно научных разработок в области права и государства, также смежные философско-правовые и религиозно- правовые идеи и воззрения, моральные и нравственные ориентиры, принципы права, и другие структурные компоненты.

2. Правовая идеология первична по отношению к правовой доктрине и выступает одним из основных источников ее формирования. Так, консервативная правовая доктрина, основывается на базовых постулатах консервативной идеологии, источником либертарно-юридического научного подхода выступают базовые ценности и ориентиры либерализма, как идеологической системы.

3. Правовая идеология и правовая доктрина, являясь структурными компонентами правосознания, оказывают значительное влияние на законодателя и правоприменителя, однако, правовая идеология при этом не является материально-правовым явлением и не включается в систему источников права. Правовая доктрина как более формально и нормативно определенная категория может и должна выступать в качестве первичного источника права.

4. Субъекты-носители правовой идеологии, как правило, гораздо более многообразны, чем носители правовой доктрины. Носителями юридической идеологии могут выступать и выступают представители политических партий и иных общественных объединений, религиозные деятели, экономисты, ученые-правоведы и ученые-философы и т. д.

Субъектами же формирования правовой доктрины выступают наиболее авторитетные ученые и исследователи в области права.

Таким образом, правовая доктрина как источник права и материально-правовое явление выступает одной из базовых форм существования и выражения правовой идеологии.

Правовая идеология и правовая доктрина являются важнейшими средствами институционализации государства и права переходного периода, базовыми право- образующими факторами, позволяющими обозначить и закрепить контуры государственно-правовой политики.

Библиографический список

1. Бошно С.В. Доктрина как форма и источник права / С.В. Бошно // Журн. рос. права.- 2003. – № 12. – С. 70-79.
2. Бутусова Н.В. Государственная идеология России: понятие, содержание, проблемы формирования и правового закрепления / Н.В. Бутусова // Вестн. Воронеж. гос. ун-та. Серия: Право. – 2006. – № 1. – С. 4-19.
3. Головистикова А.Н. Толковый словарь юридических терминов / А.Н. Головистикова, Л.Ю. Грудцына. – М. : Эксмо, 2008. – 448 с.
4. Егоров А.В. Правовая доктрина как объект сравнительного права / А.В. Егоров // Право и политика. – 2004. – № 9. – С. 10-15.
5. Конституция РФ [принята на всенародном голосовании 12 декабря 1993 года] // Рос. газ. – 1993. – 25 дек.
6. Общая теория государства и права : академ. курс : в 3 т. / отв. ред. М.Н. Марченко. – М. : Зерцало-М, 2002. – Т. 1. – 528 с.
7. Пузиков Р.В. Юридическая доктрина в сфере правового регулирования. Проблемы теории и практики : автореф. дис. … канд. юрид. наук / Р.В. Пузиков. – Тамбов : Тамбов. гос. ун-т им. ГР. Державина, 2003. – 21 с.
8. Сорокин В.В. Общее учение о государстве и праве переходного периода / В.В. Сорокин. – М. : Юрлитинформ, 2010. – 424 с.

Вестник Северо-Восточного государственного университета. – № 26. – Магадан : СВГУ, 2016.

No votes yet.
Please wait...

Просмотров: 730

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code