ФОРМИРОВАНИЕ МАТЕРИНСКОЙ СФЕРЫ В ОНТОГЕНЕЗЕ

Л.Н.Гридяева, Л.Ю.Крикуненко, Известия ВГПУ. Педагогические науки № 2 (271), 2016

АННОТАЦИЯ. В статье рассмотрено такое понятие, как материнская компетентность, анализируется процесс формирования материнской сферы в онтогенезе, рассматриваются отдельные этапы и блоки развития психологической готовности женщин к материнству.

КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: материнская компетентность, материнская сфера, готовность к материнству.
Демографическая ситуация в стране остается одной из наиболее значимых областей для современного общества. Учитывая ориентацию на Европу и ее современные тенденции в виде потери и обесценивания традиционной модели семьи, а также материнства в целом; одними из наиболее актуальных становятся вопросы всесторонней поддержки молодых семей и беременных женщин.

Необходимость поддержки беременных женщин и собственно материнства ставит перед обществом задачи изучения психологии материнства, психологической готовности женщин к материнству и соответственно подготовки специалистов для этой помощи. Отечественные и зарубежные авторы, изучающие этот вопрос, сходятся во мнении, что формирование материнской сферы начинается задолго до появления ребенка и имеет свои этапы и условия развития. Так, Д. Винникотт считает, что возможность «быть достаточно хорошей матерью» складывается у женщины в процессе ее отношений с собственной матерью, во время игры, при общении с маленькими детьми в детстве и, конечно, во время собственной беременности и опыта материнства Г.Г. Филиппова, проведя теоретические и практические исследования в области психологии материнства, считает, что психологическая готовность женщины к рождению ребенка включает в себя достаточно много факторов, имеющих свое развитие и уровни сформированности [3]. Большинство исследователей согласны, что при рассмотрении готовности к материнству можно выделить 5 блоков. К ним будут относиться: личностная готовность, мотивационная готовность, адекватная сформированная модель родительства, сформированная материнская компетентность, сформированность материнской сферы.

Каждый из пяти блоков обладает своим определенным содержанием, которое неразрывно связывает их между собой. Наибольший интерес и практическую значимость, на наш взгляд, представляет собой пятый блок, т.е. сформированность материнской сферы. В развитии данного блока выделяют шесть основных этапов развития в онтогенезе, которые в смысловом понятии идентичны классификации Д. Винникота и имеют временной отрезок, начинающийся с рождения и длящийся практически всю жизнь. Также Г.Г. Филиппова выделяет в материнской сфере три блока: эмоционально-потребностный, операциональный и ценно- стно-смысловой блок. Таким образом онтогенез материнской сферы проходит через пять этапов развития, каждый из которых имеет три блока.

Основные характеристики материнской сферы — это относительно устойчивые образования для каждой женщины. У каждой женщины есть некий «стартовый уровень» сформированности описанных блоков материнской сферы на момент рождения ребенка. «Стартовый уровень» определяется опытом родительско-детских отношений женщины со своей матерью, опытом материнства с предыдущим ребенком и т.д. Актуальное материнство (взаимодействие матери именно с этим конкретным ребенком) трансформирует содержание материнской сферы под конкретные условия [3]. Самыми стабильными характеристиками материнской сферы являются: операции взаимодействия и ухода, стиль эмоционального сопровождения ребенка, компоненты baby tolk, т.е. составляющие операционного блока материнской сферы. Потребность в общении с ребенком, желание заботиться, охранять его являются составляющими потребностно-эмоционального блока, который менее стабилен, чем операциональный, но гораздо более стабилен, чем ценностно-смысловой. Наибольшая лабильность ценностно-смыслового блока связана с изменением и развитием личности матери.

Остановимся подробнее на каждом этапе развития материнской сферы в онтогенезе.

1 этап: взаимодействие с собственной матерью.
Для этого этапа наиболее значительным является младенческий и ранний возраст, когда у ребенка сохраняется гештальт младенчества. Данный период считается сензетивным в формировании базовых основ личности, отношения к миру. Эффективность взаимодействия с матерью у девочек напрямую связана с развитием их материнской сферы.

Операциональный блок
В этом блоке вследствие общения с матерью формируется стиль эмоционального сопровождения ребенка, компоненты baby tolk, а также некоторые конкретные операции ухода и общения, эмоциональная окраска данных операций.

Довольно устойчиво переходит к дочери от матери адекватный стиль эмоционального сопровождения. Его элементы могут употребляться в эмоционально-насыщенных моментах общения между взрослыми, в отношении собственных родителей, супругов и имеют значение утешения, успокаивания, умиления и т.п. Использование такого типа речи можно рассмотреть как индивидуальную характеристику взрослых (по ситуативности и степени выраженности).

Ценностно-смысловой блок
Формирование ценности ребенка совершается в два этапа в процессе познания эмоционального смысла родительско-детского взаимодействия, с ним появляется осознание ценности самого себя [1].

Таким образом, на первом этапе формируется эмоциональный смысл материнско-детского взаимодействия и эмоциональная реакция на стимулы гештальта младенчества, в основном его первый компонент, что является основой развития всех трех потребностей материнской сферы Это происходит в процессе собственного взаимодействия с матерью и другими носителями материнских функций и при наблюдении за их взаимодействием с другими объектами — носителями гештальта младенчества. В операциональном блоке формируется эмоциональная основа операции ухода и стиля эмоционального сопровождения, запечатление ситуации и компонентов baby tolk. В ценностно-смысловом блоке — основное содержание ценности ребенка и ценности материнства, транслируемые матерью и другими носителями материнских функций.

2 этап: развитие материнской сферы в игровой деятельности.
1. Этот этап развития материнской сферы, несмотря на большое значение игровой деятельности в развитии психики ребенка вообще, мало исследован в плане развития материнства. Он интерпретируется в разных психологических подходах в зависимости от взглядов на роль игры в развитии личности (проигрывание личностных конфликтов в психоанализе, развивающая функция игры в отечественной психологии и т.п.). Однако все соглашаются с тем, что в сюжетно-ролевых играх в дочки-матери и в семью происходит конкретизация и развитие некоторых компонентов материнской сферы.
С точки зрения отечественного подхода важным является включение содержания материнства именно в сюжетно-ролевую игру, в которой девочка принимает на себя роль матери. Это игры с куклой- младенцем или с другими детьми, где они исполняют роли матери и ребенка. В разновозрастных группах детей распространены игры в дочки-матери и в семью, где роль ребенка отводится младшим детям.

Проживание жизни своего персонажа, идентификация с ним, моделирование в игровых ситуациях реальных событий из жизни дают возможность «отработки» не только мотивационных основ, но и операционального состава материнской сферы [2].

В России кукла передавалась от матери к дочери, а также специально изготовлялась для дочери. Куклу наряжали к празднику, вывозили в гости, на смотринах невесты она служила доказательством готовности девушки к роли хозяйки и матери. Эти традиции помогали сохранять и поддерживать культурную и семейную модели материнства. В современном обществе на этом этапе развития полноценной замены усмотреть не удается.

3 этап: няньчение.
Этап няньчения имеет достаточно четкие возрастные границы. Он начинается примерно с 4,5 лет, когда хорошо развита сюжетно-ролевая игра, и заканчивается к началу полового созревания. Наиболее сензитивным является возраст от 6 до 10 лет. Именно в среднем дошкольном возрасте, освоив взаимодействие со взрослым в процессе си- туативно-делового общения (до конца раннего возраста), дети проявляют стремление к участию в «настоящей» деятельности взрослых, так как помимо желания у них есть уже для этого определенные возможности. Характерным для возраста является стремление и готовность ребенка к овладению социальными эталонами поведения, что проявляется в увеличении доли игр с правилами, окончании периода словотворчества и возникновении грамматически правильной речи, появлении образцов для поведения и т.п. Развитие потребности в эмоциональном общении со взрослым в ситуативно- личностном общении и освоение в младшем дошкольном возрасте эмоционального общения со сверстниками в совместных играх позволяют пяти- шестилетним детям усмотреть во взаимодействии с младенцем источник богатых впечатлений и удовольствия. Ярко проявляемые младенцами эмоции в общении, их инициатива и не ограниченный воспитательными функциями (как у взрослых) искренний эмоциональный отклик во взаимодействии и игре, возможность осуществить с реальным объектом освоенные в сюжетно-ролевой игре действия и переживания создают прекрасные условия для закрепления на живом младенце всех сформированных прежде компонентов материнской сферы. Следует отметить также, что к старшему дошкольному возрасту развитие сюжетно-ролевой игры характеризуется смещением интереса детей от условных игрушек к конкретным [3].

Таким образом, живой младенец «попадает точно в цель» относительно всех сторон психического развития старшего ребенка. В современных нуклеарных семьях Европы и Америки дело обстоит иначе. Детям дошкольного возраста, у которых наблюдается наиболее явный интерес к младенцам без выраженного страха перед их беспомощностью, обычно не разрешается непосредственный контакт. Их чаще привлекают к «технической» помощи родителям, и они становятся сторонними наблюдателями взаимодействия матери с младенцем, где яркие эмоции членов диады воспринимаются как недоступное для себя удовольствие. Техническая сторона ухода таким образом выхолащивается, неизбежное уменьшение собственного эмоционального общения с родителями, их погруженность в удовольствие от младенца и недоступность этого для старшего ребенка служат прекрасной почвой для появления чувства ревности и потребности в заботе по «уклоняющемуся» от оптимального пути. Понятно, что для ребенка помладше (до начала возраста, сензитивного для няньчания), в силу его возрастных особенностей, хорошо ясен смысл взаимодействия матери с младенцем, ощутимо уменьшение внимания и любви родителей к нему самому и недостаточно освоены собственные переживания относительно гештальта младенчества и их носителей. Это также способствует появлению чувства ревности, влияющего на образование эмоционального отношения к младенцам, ценности ребенка и матери.
Без предварительного закрепления эмоционального отношения к младенцам и в случаях неадекватного их возрастным интересам перераспределения материнских функций у подростков формируется отношение к ребенку как обузе и помехе.

Если до окончания этапа няньчания опыта взаимодействия с младенцами не было, то часто возникает страх перед ними, так как подростки, а тем более взрослые оценивают имеющийся у них опыт как недостаточный для взаимодействия с маленькими детьми [3].
Кратковременность контакта и его содержание могут оказать большое влияние на дальнейшее развитие материнской сферы. Если последующий опыт достаточно быстро и эффективно не «исправляет положение», то впечатления от орущего, плохо пахнущего, испачканного и т.п. ребенка остаются на всю оставшуюся жизнь. Причем чем позже они возникают, тем хуже. Полное выпадение опыта няньчания до полового созревания может привести к восприятию ситуации взаимодействия взрослых с младенцами как неестественной, неприятной; выражаемые взрослыми эмоции, особенности их речевого общения с младенцем воспринимаются как неуместные, раздражающие. Поведение и вид младенца не вызывают никаких положительных эмоций, нет стремления к контакту, прикосновению. Разумеется, опыт, получаемый на этапе няньчания, как и любой другой, не является изолированным. Он возникает на уже имеющейся основе и в дальнейшем преобразуется другими формами опыта.

Для каждой женщины содержание материнской сферы является очень индивидуальным и устойчивым, но может изменяться при рождении каждого последующего ребенка. Самыми устойчивыми являются составляющие операционального блока: baby tolk, например, осваивается практически с рождения во время взаимодействия с собственной матерью или лицом, ее заменяющим, не теряя своей актуальности в дальнейшей жизни, они используются при контактах с маленькими детьми, половым партнером, родителями, а также в эмоциональных ситуациях выражения умиления, утешения, успокаивания-укачивания. Такая операция, как уход за новорожденным, аналогично имеет ранний этап развития — сначала ребенок наблюдает и осваивает этот опыт когда мать осуществляет этот уход за ним, затем он проигрывает эти действия в сюжетно- ролевых играх в дочки-матери, семью [2].

Для эффективной подготовки женщины к рождению и воспитанию ребенка необходимо осуществлять психологическую работу в нескольких направлениях: повышение личностной зрелости; коррекция родительских установок и форм взаимодействия с ребенком; оптимизация мотивации рождения ребенка; повышение материнской компетентности; коррекция онтогенетического развития материнской сферы.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ:

1. Скоромная, Ю.Е. Субъективная готовность к материнству как психологический феномен : дис. … на со- иск. уч. степени канд. психол. наук [Электронный ресурс] / Моск. открытый соц. ун-т. — М., 2006. — 217 с. — (http://psychlib.ru/inc/absid.php?absid=79378).
2. Скрицкая, Т.В. Ценностные ориентации и уровень удовлетворенности жизнью как показатель личностного роста женщины в период беременности [Текст] / Т.В. Скрицкая // Перинатальная психология и психология родительства. — 2007. — № 1. — С. 76-82.
3. Филиппова, Г.Г. Психология материнства : учебное пособие [Текст] / Г.Г. Филиппова. — М. : Изд-во Института Психотерапии, 2002. — 240 с.

Известия ВГПУ. Педагогические науки № 2 (271), 2016

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code