ПРИНЦИПЫ ПРАВА КАК ФОРМА ВЫРАЖЕНИЯ ПРАВОВОЙ ДОКТРИНЫ

И.С.Зеленкевич

Предпринята попытка определения категорий «правовая доктрина» и «принципы права», сформулированы их характерные черты и функции. Кроме того, автором показано соотношение правовой доктрины как первичного источника права и принципов права как базовой формы ее выражения.

Ключевые слова: источник права, правовая доктрина, принципы права.

 

С момента зарождения профессиональной юридической науки и по сегодняшний день вопросы, связанные с понятием и системой источников права привлекают к себе повышенное внимание юридического сообщества. Такой интерес отнюдь не случаен и объясняется особой значимостью (как теоретической, так и практической) категории «источник права» для юриспруденции в целом и для каждого юриста в отдельности. Как справедливо отмечает М.Н. Марченко: «Вопросы, касающиеся источников права, являются своего рода отправной точкой в процессе познания всех иных правовых институтов и самого права» [8, с. 3]. Наряду с вопросами выработки определения источника права, а также проблемами соотношения категорий «источник» и «форма права» особенно острые дискуссии в правовой науке вызывают вопросы классификации и иерархического построения системы источников права, а также проблемы определения места в этой системе отдельных источников (форм) права. Правовая доктрина является одним из таких источников.

В современной юридической науке отсутствует единство мнений по поводу определения правовой доктрины, ее места в системе источников права. Оценки ученых роли и значимости правовой доктрины для правовой системы России также отличаются крайней полярностью, от признания правовой доктрины полноценным, и даже первичным, источником права до полного отрицания ее качеств и свойств как материально- правового образования. Такое положение дел обусловлено несколькими причинами, среди которых на первый план выходят сложность и многогранность самого понятия «доктрина», универсальный и междисциплинарный характер указанной категории, ее неразрывная связь с такими понятиями, как «правосознание», «правовая идеология», «правовая наука», «правовая политика», «правовая жизнь», которые сами по себе также являются сложными философско-правовыми категориями, уяснение сущности которых требует привлечения не только собственно юридического, но также философского, политологического, социологического и других типов знания. Так, С.В. Бошно, характеризуя сложную, изменчивую сущность правовой доктрины, отмечает: «Доктрина принадлежит к правовым явлениям, которые не только многократно меняли и меняют свой статус, но и стремятся раствориться в науке, судебной практике, религии, общих принципах и других формах и источниках права» [3, с. 70].

Как уже отмечалось нами ранее, единообразное понимание правовой доктрины российской юридической наукой на сегодняшний день не выработано. Каждый исследователь феномена правовой доктрины вырабатывает собственную дефиницию, акцентируя внимание на разных сторонах и аспектах данного явления.

Так, А.В. Егоров предлагает понимать под правовой доктриной «объективно обусловленную, устоявшуюся систему взглядов на право и связанные с ним различного рода правовые явления» [6, с. 11]. В данном случае автор акцентирует внимание на объективном характере правовой доктрины, на ее способности отражать и выражать важнейшие процессы, протекающие в правовой жизни общества.

Р. В. Пузиков определяет юридическую доктрину как «выработанную юридической наукой систему взглядов на проблемы правового регулирования общественных отношений, выраженных в форме принципов, презумпций, аксиом и иных основоположений, которая служит регулятором общественных отношений, определяет приоритетные направления, закономерности и тенденции развития законодательства, независимо от того, зафиксированы ли ее положения в каком-либо документе» [10, с. 14].

Анализ предложенной дефиниции позволяет говорить о том, что автор, отмечая научные, теоретические корни правой доктрины, главное ее назначение видит все же в практической плоскости, особенно выделяя и подчеркивая ее регулятивную и правоформирующую функции. А.Н. Головистикова и Л.Ю. Грудцына под доктриной понимают «мнение выдающихся ученых- юристов по проблемам права, которое считается общепризнанным научным сообществом и используется и цитируется им как образец научного подхода» [4, с. 102], акцентируя тем самым внимание прежде всего на неразрывной связи правовой доктрины и правовой науки, а также на свойстве авторитетности и общепризнанности правовых доктрин среди ученых-юристов.

Анализ различных точек зрения на понимание сущности правовой доктрины позволяет нам говорить о том, что, несмотря на существенные различия в подходах, большинство авторов выделяют примерно одинаковый набор характерных свойств (признаков) правовой доктрины, наличие которых позволит отграничить ее от смежных явлений (правовой науки, правовой идеологии и т. д.) Такими признаками, на наш взгляд, являются: научность; авторитетность; устойчивость во времени; наличие регулятивной функции и возможность оказывать влияние на развитие общественных отношений и поведение субъектов права; подтверждение доктринальных положений на практике путем их интеграции и оформления через другие формы и источники права, такие как нормативно-правовой акт, принципы права, судебная практика и т. д.

Исходя из вышеизложенного, предлагаем определить правовую доктрину как авторитетную, общепризнанную научную систему взглядов, идей и предложений в области права и связанных с ним правовых явлений, ассоциирующуюся с определенной школой или авторитетной персоной, нашедшую свое отражение и закрепление в нормотворчестве и правоприменительной практике и являющуюся самостоятельным объектом материального права.

Как справедливо отмечается в юридической литературе: «Задача доктрины в жизни современного общества и государства — быть источником права, что не исключает и действия в качестве формы» [3, с. 78]. Действительно, огромная роль правовой доктрины как правообразующего фактора для стран, входящих в романо-германскую правовую семью, неоднократно отмечалась многими зарубежными и отечественными исследователями.

Так, один из наиболее авторитетных компаративистов современности Р. Давид указывал, что роль доктрины как источника континентального европейского права заключается в том, что «именно доктрина создает словарь и правовые понятия, которыми пользуется законодатель. Важна роль доктрины в установлении тех методов, с помощью которых открывают право и толкуют законы.

Добавим к этому влияние, которое доктрина может оказывать на самого законодателя; последний часто лишь выражает те тенденции, которые установились в доктрине, и воспринимает подготовленные ею предложения» [5, с. 121]. Однако, несмотря на вышеизложенные аргументы, в нашей стране «констатировать влияние доктрины на современного законодателя как устойчивую тенденцию нет оснований» [3, с. 78]. Такое положение дел связано с многочисленными причинами, одной из которых, на наш взгляд, ключевой, является отсутствие у правовой доктрины формального выражения, удовлетворяющего господствующему на данный момент в России позитивистскому типу правопонимания с его господствующим постулатом о том, что право есть установленная или санкционированная государством норма.

Юридическая доктрина, будучи порождением науки о праве и ученых-юристов, сосредотачивает свои основные положения в научных же источниках — монографиях, статьях, комментариях и других научных трудах, что исключает возможность напрямую ссылаться на ее положения при осуществлении правотворческой и правоприменительной деятельности. Исходя из этого, многие исследователи отказывают правовой доктрине в свойствах источника права.

Однако, на наш взгляд, такой подход в корне неверен. Мы склонны согласиться с теми авторами, которые считают, что бездокументарная форма выражения правовой доктрины не является препятствием для ее включения в систему источников российского права, поскольку «уникальной особенностью юридической доктрины являются особые формы закрепления ее положений. Ими являются аксиомы, принципы, презумпции, дефиниции и иные основоположения» [10, с. 13].

Таким образом, не имея собственной официально санкционированной государством формы, юридическая доктрина оформляется через другие, имеющие нормативное закрепление формы выражения и существования. Основополагающие принципы права являются, на наш взгляд, базовой формой внешнего выражения правовой доктрины.

Как и в случае с правовой доктриной, в современной российской юридической науке отсутствует единообразное понимание сущности категории «принцип права». Этимологически слово «принцип» восходит к латинскому principium и означает «основоположение, руководящую идею, основное правило поведения, деятельности» [2, с. 520].

Анализ юридической литературы позволяет говорить о существовании нескольких подходов к пониманию принципа права. Наиболее распространенными являются четыре из них. Первый подход заключается в определении принципов права как «основных идей, отражающих закономерности и связи развития общественных отношений, нормативно закрепленных в позитивном праве, направляющих правовое регулирование и определяющих сущность и социальное назначение права» [7, с. 20].

Второй подход предполагает определение принципов права как «исходных нормативно-руководящих начал, характеризующих его содержание, его основы, закрепленные в нем закономерности общественной жизни» [1, с. 75]. В третьем случае понятие «принцип права» отождествляется с нормой-принципом: «Принцип права — императивная норма, имеющая более высокое значение в правовой системе, нежели иные нормы, поскольку именно он определяет смысл и содержание иных нормативных правовых актов; на него опирается правоприменитель, когда сталкивается с пробелом в праве» [4, с. 296].

На наш взгляд, наиболее приемлемым является четвертый, комплексный подход, соединяющий в себе элементы трех предыдущих точек зрения и позволяющий рассмотреть достаточно сложную и многогранную категорию «принцип права» со всех сторон. Так, Н.И. Матузов и А.В. Малько определяют принципы права как «основные, исходные начала, положения, идеи, выражающие сущность права как специфического социального регулятора» [9, с. 164].

Необходимо отметить, что какой бы подход к пониманию сущности принципов права ни использовался тем или иным исследователем, перечень характерных свойств принципов права выглядит в научных трудах, посвященных указанной теме, примерно одинаково. Указывается, в частности, что принципы права обладают свойствами: 1) регуля- тивности; 2) аксиомотичности (юридическое верховенство по отношению к другим нормам права); 3) ненарушаемости; 4) универсальности; 5) системности; 6) нормативности [7, с. 30-31].
Значение принципов права для правовой системы страны огромно. Так, один из ведущих современных исследователей феномена принципов права Е.В. Скурко выделяет следующие функции принципов в сфере правовой системы:

1. Интегративная функция. Основная, ключевая функция, суть ее заключается в том, что посредством принципов права обеспечивается единство «сферы права» через диалектику права объективного и субъективного, единство «правового пространства», а также преемственность в развитии правовой системы во времени. При этом основными субъектами, обеспечивающими интегриро- ванность правовой системы выступают профессиональные юристы (сообщество юристов), мыслящие в категориях принятых принципов права.

2. Регулятивная функция.

3. Охранительная функция.

4. Коммуникативная функция (принципы права опосредуют переход социальных отношений в «сферу права» и обратно, т. е. фактически очерчивают ее границы.

5. Функция систематизации (объективного) права на межотраслевом уровне — рассмотрение принципов права в ряду критериев объединения отраслей права в межотраслевые образования.

6. Функция стабильности (особенно актуальна для государства и права переходного периода).

7. Функция «обратного преобразования», или «прецедентная функция», в романо-германской традиции находит свое выражение главным образом в форме и институтах применения аналогии права и закона [11, с. 45-48].

Таким образом, принципы права не просто выступают в качестве совокупности основополагающих идей или руководящих начал, закладываемых в качестве фундамента для построения и функционирования всего «здания» позитивного законодательства государства. Помимо этого, они выполняют целый ряд других, не менее важных задач и функций, от непосредственного регулирования и охраны общественных отношений до придания стабильности и необходимой статичности правовой системе государства, находящегося в переходном, «подвижном» состоянии. Кроме того, необходимо отметить, что, будучи зафиксированными в нормативно-правовых актах разной юридической силы, принципы права приобретают свойство нормативности, что является основным атрибутом источника права в странах континентальной правовой традиции на современном этапе развития.

Соотношение правовой доктрины и принципов права, на наш взгляд, заключается в том, что юридическая наука в целом и правовая доктрина в частности выступают в качестве социальной, идеологической, аксиологической, терминологической и методологической основы для базовых принципов права. Принципы права, таким образом, доктринальны в самой своей сущности. Неразрывная связь отраженной в позитивном законодательстве системы базовых принципов права и господствующего на данном этапе развития общества типа правопонимания подчеркивается многими исследователями феномена принципов права и правовой доктрины.

Так, по мнению Г.Т. Черно- беля, принципы права «отражают интеллектуальную доминанту, преемственно и опережающе организующую волевое начало общественного правосознания определенной эпохи, трансформируясь со временем в основополагающие правовые критерии правотворческой и правоприменительной деятельности. Это первичный идеологический ингредиент универсальной регулятивной значимости в структуре действующей нормативно-правовой системы, определяющий ее социальную эффективность» [12, с. 87].

Таким образом, принципы права — квинтэссенция правовой доктрины, это выраженная в виде четкой нормативной правовой формулы, юридической конструкции, тезиса, идеи или положения суть целой доктриналь- ной системы взглядов на ту или иную проблему или сторону правовой жизни общества и государства, заложенная в основу позитивного законодательства в качестве руководящего и стабилизирующего начала. Так, принципы верховенства права, разделения властей и равенства всех перед законом и судом являются квинтэссенцией доктрины правового государства. Принцип отделения церкви от государства и образования от церкви выражает суть доктрины светского государства. Принципы неотъемлемости основных прав и свобод человека и гражданина, гуманизма и справедливости составляют нормативное закрепленное ядро доктрины естественного права.

Правовая доктрина как источник права может занимать десятки томов научных трудов авторитетных ученых в области права. Правовой принцип как форма выражения правовой доктрины представляет собой чеканную нормативную формулировку, отшлифованную временем и юридической практикой и способную уложиться в объемы статьи нормативно-правового акта.

Таким образом, принцип права — это одна из высших форм выражения и существования правовой доктрины, характеризующаяся высочайшим уровнем обобщения и юридической техники. С помощью принципов права юридическая доктрина приобретает столь необходимую ей форму и получает все необходимые атрибуты источника права.

Библиографический список

1. Алексеев С.С. Общая теория права / С.С. Алексеев. — М. : ТК Велби ; Проспект, 2008. — 576 с.
2. Большой словарь иностранных слов в русском языке. — М. : ЮНИВЕС, 2001. — 784 с.
3. Бошно С.В. Доктрина как форма и источник права / С.В. Бошно // Журнал российского права. — 2003. — № 12. — С. 70-79.
4. Головистикова А.Н. Толковый словарь юридических терминов / А.Н. Головистикова, Л.Ю. Грудцына. — М. : Эксмо, 2008. — 448 с.
5. Давид Р. Основные правовые системы современности / Р. Давид, К. Жоффре-Спинози. — М. : Междунар. отношения, 2009. — 456 с.
6. Егоров А.В. Правовая доктрина как объект сравнительного права / А.В. Егоров // Право и политика. — 2004. — № 9. — С. 10-15.
7. Захаров А.Л. Межотраслевые принципы права / А.Л. Захаров. — Самара : Самар. отд. Литфонда, 2004. — 238 с.
8. Марченко М.Н. Источники права / М.Н. Марченко. — М. : ТК Велби ; Проспект, 2006. — 760 с.
9. Матузов Н.И. Теория государства и права / Н.И. Матузов, А.В. Малько. — М. : Юристъ, 2002. — 512 с.
10. Пузиков Р.В. Юридическая доктрина в сфере правового регулирования. Проблемы теории и практики : автореф. дис  канд. юрид. наук / Р.В. Пузиков. — Тамбов : Тамбов. гос. ун-т им. Г.Р. Державина, 2003. — 21 с.
11. Скурко Е.В. Принципы права : монография / Е.В. Скурко. — М. : Ось-89, 2008. — 192 с.
12. Чернобель Г.Т. Правовые принципы как идеологическая парадигма / Г.Т. Чернобель // Журнал российского права. — 2010. — № 1.

Вестник Северо-Восточного государственного университета
Магадан 2016. Выпуск 25

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code