ФОРМИРОВАНИЕ РЫНКА ТРУДА В 90-Е ГОДЫ ХХ ВЕКА КАК ФАКТОР СТАНОВЛЕНИЯ ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСТВА В РОССИИ

Г.Т. Девяткин, Н.П. Девяткина

Рассматривается роль рынка труда в становлении предпринимательства в Кузбассе.

Ключевые слова: предприниматель, социальная ответственность, безработица, реструктуризация, адаптация, забастовка.

 

Перед реформами начала 90-х гг. ХХ века ставилась задача создания условий для формирования рыночных отношений в России. Большая роль в выполнении этой задачи отводилась приватизации. Реформаторы считали, что созданный на скорую руку класс собственников через активную предпринимательскую деятельность выведет экономику страны из глубокого кризиса, сформирует в России новые общественные отношения.

Однако предпринимательская активность новоявленного класса собственников сосредоточилась в основном в сфере движения товаров и услуг. В производственной же сфере предпринимательская активность была незначительной и очень часто носила криминальный характер. Это явление можно объяснить прежде всего тем, что производственная сфера требовала больших финансовых затрат, новые собственники не были готовы к серьёзной предпринимательской деятельности. Но главная причина состояла в том, что в России отсутствовал один из основных элементов рынка — рынок рабочей силы.

При советской власти трудовые отношения были одним из наиболее жёстко регулируемых элементов плановой экономики. Государство полностью определяло отношения на рынке труда и, по существу, выступало в роли единственного работодателя. В этой системе участие в общественном труде вменялось в обязанность
каждого человека, уклонение от него влекло за собой всевозможные «кары». Другое явление, которое породила советская система — это парадоксальное сочетание хронического избытка кадров с их хронической нехваткой. Занятость на предприятиях была больше реальных потребностей производства. Предприятия были неспособны найти продуктивное применение даже тем работникам, которых им удавалось привлечь. Однако издержки, связанные с накоплением чрезмерных запасов рабочей силы, ложились не столько на предприятия, сколько на всё общество в целом. Отсюда — тенденция к поддержанию избыточной численности персонала и его неполному использованию [1].

В начале 90-х гг. государство отказалось от этой системы, реформаторы попытаются создать правовое поле для нового рынка труда, где главным регулятором выступал бы конкурентный механизм, а не прямой административный контроль. В 1991 г. был принят закон о занятости, в 1992 г. — закон о коллективных договорах. В Кодекс законов о труде был внесён ряд принципиальных изменений. Значительная часть административных ограничений, действовавших в сфере занятости при советской власти, была отменена.

Законодательно определены права и обязанности работников, работодателей и государства применительно к новым условиям.

Централизованное планирование как метод регулирования спроса и предложения рабочей силы отошло в прошлое. Трудовая деятельность утратила обязательный характер, который она имела в плановой экономике. Исключительное право распоряжения своими способностями к труду было законодательно закреплено за работниками.

Однако, как показали дальнейшие события, законотворчество реформаторов не привело к формированию цивилизованного рынка рабочей силы, так как реформаторов интересовала в основном техническая сторона вопросов. Человеческий фактор, как и в прежние времена, не учитывался.

Современные экономические теории доказывают, что движущей силой в осуществлении любых реформ является человеческий капитал. Нобелевский лауреат Г. Беккер под человеческим капиталом подразумевал способности, знания и умения работников, которые дают им возможность функционировать в социально- экономической сфере. То есть для того, чтобы работники смогли перейти из одной социально-экономической системы в другую, они должны обладать определёнными адаптационными возможностями. Поэтому реформаторы, практикуясь в трудовом законотворчестве, должны были одновременно позаботиться о формировании адаптационного поля в регионах страны.

Непродуманность экономических и социальных реформ привела к колоссальному экономическому спаду и хаосу в экономике, что способствовало дезорганизации существовавшего рынка труда. Особенно сильному разрушению подверглись промышленно насыщенные регионы страны, где основная масса рабочей силы концентрировалась на крупных и сверхкрупных предприятиях. Среди таких регионов оказался и Кузбасс.

Больше всего в Кузбассе пострадала угольная промышленность. Свободное ценообразование в этой отрасли, хаотичное акционирование разрушило структуру функционирования угольных предприятий. При этом до минимума сокращается государственная поддержка угольной отрасли. Всё это превратило большинство предприятий в нерентабельные. Власти начали закрывать шахты. Ни экономические, ни социальные последствия этих действий не просчитывались. Главный довод реформаторов состоял в том, что рыночные отношения не предполагают использование неэффективных производств.

Для решения возникших проблем в 1994 г. принята «Концепция реструктуризации российской угольной промышленности», а в 1995 г. — «Основные направления реструктуризации угольной промышленности в России». Было заявлено, что реструктуризация направлена на создание конкурентоспособности угольных предприятий различных форм собственности, которые будут работать в условиях самофинансирования при постепенном снижении средств господдержки. Однако создать конкурентную среду в условиях, когда 70 % промышленного оборудования морально устарело и физически изношено, было сложно. К началу 90-х гг. в Кузбассе более половины шахт имели фактический срок службы 40 и более лет. Преобладало количество шахт, введённых в эксплуатацию в 30-50-е гг. по проектам с явно устаревшей технологией ведения горных работ, схем вскрытия и подготовки выемочных полей. Реконструкция большинства шахт, осуществлённая в 60-70-е гг. по проектам с уровнем технологий ведения горных работ и механизации производственных процессов, не соответствовала требованиям настоящего периода. Производительность труда в 1997 г. в Кузбассе составляла лишь 73,4 т/мес., по открытым горным работам — 148 т/мес. [1, с. 30-33].

Реструктуризация угольной промышленности привела к массовому закрытию убыточных и нерентабельных предприятий и высвобождению работников без их гарантированного трудоустройства. В Кузбассе прекратили добычу угля на 35 угольных предприятиях. В ходе реструктуризации было высвобождено около 165 тыс. работников, к моменту высвобождения которых не было создано достаточного количества рабочих мест.

В 1996 г. была сделана попытка несколько изменить сложившуюся ситуацию на рынке труда. Был принят закон «О государственном регулировании в области добычи и использования угольной промышленности». В нем предусматривалась социальная защита работников, высвобождённых при ликвидации организаций по добыче (переработке) угля. Однако финансовые средства и после принятия закона выделялись незначительные. Их с трудом хватало на ликвидацию горных выработок и разборку зданий и сооружений, и практически ничего не оставалось на социальную защиту работников. В результате, в 1997-1998 гг. численность работающих в угольной отрасли уменьшилась на 46,5 тыс. человек, из них по сокращению штатов — 16,7 тыс. человек. На учёте в службе занятости было зарегистрировано 17,6 тыс. человек, в том числе с закрытых предприятий — 7 тыс. человек. Трудоустроено было лишь 6,6 тыс. человек, в том числе с закрытых шахт 2,5 тыс. человек, или 35,7 % от количества работников, поставленных на учёт [2, с. 1].

Обвальное сокращение производства произошло во всех отраслях. Особенно сильно пострадали отрасли, которые напрямую зависели от дотационной поддержки государства. Это привело к значительному сокращению численности занятых на производстве.

Машиностроение области потеряло за 1995-1999 гг. четвёртую часть работников, лёгкая промышленность — почти половину. Реорганизация Кемеровской железной дороги повлекла за собой снижение численности персонала на 36 %.

По сравнению с 1995 г. число безработных в 1999 г. увеличилось в 2,1 раза. В целом с 1995 по 1999 гг. уровень безработных вырос с 7 до 14 %. Безработица приобретает массовый характер и носит явно выраженный застойный характер. Среднее время поиска работы безработными в 1999 г. составило 9 месяцев против 6 месяцев в 1995 г., среднее время поиска работы значительно дифференцировано по возрастным группам безработных — от 7 месяцев в группах моложе 20 лет до 11 месяцев в группах от 50 до 54 лет. Значительно увеличилась доля безработных, ищущих работу год и более — с 20 % в 1995 г. до 40 % в 1999 году. Кроме этого, в Кузбассе получило широкое распространение такое явление как «недозанятость», или «вынужденная неполная занятость». В 1999 г. объем ВВП в области упал на 40 % по сравнению с 1991 годом. Однако численность занятых на этот период сократилась только на 21 %. По сравнению с 1995 г. снижение составило соответственно 13 и 8 %. С 1994 г. по 1999 г. каждый восьмой занятый в экономике в течение года находился в вынужденном административном отпуске, 6-9 % работающих были переведены на неполное рабочее время по инициативе администрации.

Работающие в режиме неполного рабочего времени лишаются полностью или частично возможности зарабатывать деньги. Просроченная задолженность по выдаче заработной платы в Кузбассе в течение нескольких лет неуклонно растёт. Если в 1996 г. она составила 2 988 млн руб., то в 1998 г. — 3 876 млн рублей. В 1999 г. этот показатель несколько снизился — 2 190 млн рублей. Однако он оставался самым высоким в Западной Сибири [3, с. 98].

Всё это приводит к росту забастовочного движения в регионе. Пик забастовочной активности приходится на 1996 г.: бастовало 153 тыс. человек на 868 предприятиях, потери рабочего времени составили 1 013,4 тыс. человеко-дней. В последующие два года количество забастовок снизилось, однако потери рабочего времени оставались значительными, возрастала агрессивность участников забастовок.

Деформация социально-экономической сферы в Кузбассе, разрушение социальной, психологической устойчивости большинства населения региона не способствовало формированию предпринимательской активности. Тем не менее первые шаги по созданию системы малых предприятий в области всё же были предприняты. Чаще всего срабатывали не экономические, а эмоционально-психологические факторы. Отсюда — недостаточная устойчивость и долговечность первых малых предприятий. В 1997 г. в Кузбассе действовало около 11 тыс. малых предприятий (3,2 предприятия на одну тысячу населения), в которых было занято свыше 120 тыс. человек, что было равносильно по занятости четырём гигантам, как Запсиб, или около 100 средних угольных предприятий.

Малыми предприятиями в 1996 г. было произведено продукции и услуг на сумму свыше 21 трлн руб., получено прибыли свыше 1,5 трлн рублей. Они перечислили в бюджеты всех уровней налогов на сумму 750 млрд руб., примерно такую же сумму малые предприятия инвестировали в экономику Кузбасса для расширения своего дела и увеличения выпуска товаров и услуг. Уже на этом этапе малое предпринимательство оказывает положительное влияние на бюджеты ряда городов и уровень социальной напряжённости. Так, в 1996 г. Междуреченск выходит в лидеры по количеству малых предприятий: 10 предприятий на тысячу человек. И город практически становится бездотационным [4, с. 14].

Новое руководство области в 1997 г. определило ряд первоочередных задач для развития малого предпринимательства в области:

1. Определить основные стратегические направления в политике Администрации области в сфере малого предпринимательства, разработать комплексную программу развития предпринимательства до 2005 года.

2. Развернуть в 1998 г. программы поддержки и развития малого предпринимательства, для чего:
— создать региональный и городские фонды развития и поддержки предпринимательства;
— направить в региональный фонд в 1998 г. не менее 200 млрд руб. для осуществления льготного кредитования эффективных быстроокупаемых проектов на конкурсной основе;
— формирование денежных средств фонда произвести за счёт: 1) средств областного бюджета в размере 0,5 % от доходной части, 5 % от доходов от приватизации предприятий, 50 % от лицензионных платежей, поступивших в бюджет от субъектов малого предпринимательства; 2) средств Федерального фонда поддержки малого предпринимательства в объёме, равном областному взносу; 3) части средств федерального бюджета и угольного займа, направляемого на реструктуризацию угольной отрасли и создание новых рабочих мест; 4) части средств Федеральной службы занятости, выделяемой на программу создания новых рабочих мест; 5) привлечения льготных кредитов банковских учреждений [4, с. 15-16].

Однако вроде бы хорошая программа развития предпринимательства в области не привела к увеличению предпринимательской активности. В большинстве городов в 1998-1999 гг. произошло значительное сокращение числа малых предприятий. В некоторых городах это сокращение составило 2 и более раз. Особенно значительное снижение предпринимательской активности наблюдалось в шахтёрских городах.

Причина этого явления состоит в том, что рынок рабочей силы в Кузбассе оставался аморфным. Отсутствие государственной поддержки, организационных навыков, недальновидная политика ряда органов местного самоуправления не способствовали созданию условий для формирования цивилизованного рыка рабочей силы.

Во второй половине 90-х гг. обвальное разрушение экономики области было остановлено. Однако по-прежнему наблюдается ежегодное снижение потребности внутреннего рынка в рабочей силе. Если в больших городах, таких как Кемерово и Новокузнецк, к концу 90-х гг. ситуация на рынке рабочей силы несколько стабилизировалась; этому способствовало и значительное увеличение предпринимательской активности в этих городах, то в небольших шахтёрских городах снижение спроса на рабочую силу оставалось значительным и лишь в 2001 г. за счёт увеличения предпринимательской активности удалось выправить ситуацию в этих городах.

В конце 90-х гг. в Кузбассе была сделана попытка изменить ситуацию с занятостью населения путём создания системы социальной ответственности, которая предполагала трёхстороннюю основу: изменение социальной ответственности властей всех уровней, предпринимателей, а также работников. Руководство области делает упор на сильную социальную политику, в которой на первое место выходит человеческий фактор. Был установлен более строгий контроль за распределением денежных средств с целью расширения работ по созданию новых рабочих мест. В конце 1997 г. Президиум межведомственной комиссии по социально-экономическим вопросам угледобывающих регионов утвердил положение о порядке формирования и финансирования из средств государственной поддержки отрасли программ местного развития и обеспечения занятости для шахтёрских городов и посёлков, в соответствии с которыми в Кузбассе средства господдержки для реализации программ местного развития были направлены:
— на осуществление выплат территориальным органам службы занятости для оказания предувольнительных консультационных услуг работникам шахт и разрезов, подразделений ВГСЧ в связи с ликвидацией или сокращением штабов, а также работникам ликвидируемых угледобывающих компаний и шахтостроительных организаций;
— профессиональное консультирование и переобучение высвобождаемых и высвобожденных работников;
— организацию общественных работ;
— поддержку массового бизнеса;
— содействие созданию новых рабочих мест.

Региональные власти Кузбасса стали более активно вмешиваться в процесс реструктуризации угольной промышленности. Органы местного самоуправления шахтёрских городов и исполнительная власть разрабатывают проекты трёхсторонних договоров с Минэнерго России, которые вместе с необходимыми технико- экономическими обоснованиями представляются в ГУ «Соцуголь», а затем — в Минэнерго России. На основании представленного проекта договора Минэнерго стало заключать трёхсторонние договора с Администрацией Кемеровской области и органами местного самоуправления шахтёрских городов в порядке предоставления и использования средств государственной поддержки угольной отрасли, направляемых на финансирование программ местного развития. Органы местного самоуправления заключают двусторонние договора с исполнителями проектов, в которых чётко оговариваются социальные условия:
— количество работников, которым должны быть оказаны предувольнитель- ные консультации;
— численность работников, которые будут переучены;
— количество граждан, привлекаемых на общественные работы;
— количество создаваемых новых рабочих мест по срокам исполнения;
— объёмы привлекаемых на реализацию инвестиционных проектов финансовых, материальных и прочих ресурсов (в том числе здания, сооружения, оборудование, материалы и др.) за счёт других источников.

В результате активного вмешательства органов местного самоуправления значительная часть средств государственной поддержки была направлена на поддержание мощностей и техническое перевооружение действующих предприятий, что позволило с 1998 г. улучшить их технико-экономические показатели. За счёт внедрения прогрессивной технологии и высокопроизводительной техники на ряде шахт производительность по добыче и себестоимости 1 т угля оказалась даже выше, чем на разрезах. Так, в июле 2001 г. себестоимость 1 т по Кузбассу составила 223.8 рублей. Повысилась и производительность труда на шахтах. Наиболее высокий уровень производительности труда на шахте «Соколовская» — 259,1; «Есаульская-Н» — 248; «Полосуханская» — 218, «Кушеяковская» — 193,2; «Грамотеинская» — 172.9 т в месяц [5, с. 87].

Произошли положительные изменения в структуре федерального финансирования мероприятий по ликвидации особо убыточных и неперспективных угольных шахт и разрезов Кузбасса. На 01.01.2001 г. из государственного бюджета было выделено более 2 млн руб., из них на социальные проблемы — 1 349 185,4 руб., или 66,2 %. Увеличение финансирования социальной области привело к определённым положительным изменениям в шахтёрских городах: в Анжеро-Судженске построены два дома для семей, живущих на подработанных территориях шахт; холдинговая компания «Соколовская» заканчивает строительство для жителей Киселёвска храмового комплекса; в посёлке Бачаты построен 60-квартирный дом, в Прокопьевске — 124-квартирный дом.

Особое внимание в социальной программе руководства региона уделяется созданию новых рабочих мест. Были введены в эксплуатацию шесть угольных предприятий: шахта № 7, разрезы «Караканский-Южный», «Майский», «Щеглов- ский», «Октябрьский», «Щербинский». Приняты в работу шахта «Талдинская- Западная-2», первая очередь пускового комплекса разреза «Камышанский», ЦОФ «Антоновская», шахта-участок разреза «Моховский». В целом по Кузбассу до 2005 г. планировалось ввести в строй не менее 10-ти шахт и 7-ми разрезов. Это даст работу 5,5 тыс. горняков [6, с. 4].

Положительные сдвиги отмечались и в других отраслях промышленности шахтёрских городов. Например, в Прокопьевске в 2000 г. рост объёма производства увеличился в ОАО «ПЗША» на 13 %; ОАО «Завод «Продмаш» в 3 раза; ОАО «Электромашина» в 1,3 раза.

Это, несомненно, улучшило социальную атмосферу в шахтёрских городах и положительно отразилось на адаптационных возможностях населения.

Органы местного самоуправления обращают большое внимание на улучшение работы служб занятости, увеличивают финансирование этих структур. С января 2001 г. деятельность службы занятости полностью финансируется из федерального бюджета.

Повысился профессионализм в работе служб занятости. Активизировалась работа по созданию новых рабочих мест за счёт господдержки для высвобожденных работников угольных отраслей по программе местного развития (ПМР). В 1998 г. по этой программе было создано 1 205 рабочих мест, из них 512 временных и 693 постоянных. В 1999 г. создано уже 2 813 рабочих мест, из них 1 238 временных и 1 575 постоянных.

Активная социальная политика Администрации Кемеровской области в конце 90-х гг. способствовала стабилизации социально-психологического климата на рынке труда.

В области наблюдается ежегодное снижение численности работников, уволенных по сокращению штатов. В 2001 г. в абсолютном выражении численность таких работников сократилась в 2 раза. В тоже время происходит ежегодное увеличение числа работников, уволившихся по собственному желанию — в 2001 г. они составили 26,3 % к среднесписочной численности. Это свидетельствует о том, что работники более решительно разрывают порочную ситуацию неопределённого состояния, надеясь найти себе применение на рынке труда области, т.е. мобильность населения повышается, что положительно сказывается на формировании рынка труда в Кузбассе.

В конце 90-х гг. наблюдаются качественные изменения в отношении руководителей многих предприятий к своей работе. Перспектива и социальное содержание становятся стержнем работы многих руководителей предприятий. Расширяется направление собственных и привлечённых средств в развитие производства и создание безопасных условий труда на предприятиях. В угольной отрасли было закрыто более 200 немеханизированных забоев и одновременно открыто 70 комплексно- механизированных забоев. На шахте имени С.М. Кирова руководство в поисках путей выхода из кризиса наладило сотрудничество с немецким НИИ. Постоянный обмен специалистами, создание прочных деловых связей позволили приблизить уровень технической оснащённости и условия безопасности труда рабочих к европейскому уровню. Руководители предприятий активно восстанавливают производственные связи, воссоздают межотраслевые технологические цепи. Показателем этого является созданная в ноябре 1998 г. Ассоциация химических предприятий Кузбасса «Химия Кузбасса», объединившая все химические предприятия Кузбасса независимо от форм собственности и управления.

Изменения происходят в системе социальной ответственности на уровне трудовых коллективов. И, прежде всего, восстанавливается её стержневая часть: индивидуальная ответственность. Причём это восстановление происходит на совершенно иной социальной базе. Неопределённый собственник постепенно превращается в конкретного собственника, у которого стабильность и будущность выходят на первое место.

Положительные изменения отмечены на рынке труда Кузбасса, приток на рынок более адаптированных к новым условиям работников способствовал активизации предпринимательской активности населения. Если на 1 января 2000 г. в области насчитывалось 9 982 малых предприятия, то на 1 января 2002 г. — 13 911 [7, с. 305]. В малом предпринимательстве трудилось 170 тыс. человек. В 2002 г. в Кузбассе была принята программа государственной поддержки малого предпринимательства на 2002-2004 годы. Были выделены квоты в 15 % для субъектов малого предпринимательства при размещении заказов для областных нужд.

В области завершено создание структуры государственной и общественной поддержки малого предпринимательства. Она включает в себя 120 организаций. В 2002 г. профинансировано 214 проектов малого бизнеса на сумму 120 млн рублей.

На начало 2003 г. доля малого бизнеса в налоговых поступлениях в бюджет всех уровней достигла 10 % (2,4 млрд руб.) [8, с. 22-23].

Список литературы

1. Капелюшников Р.И. Российский рынок труда. Адаптация без реструктуризации. — М.,  2001.
2. Рынок труда Кемеровской области 1995-2000 гг. — Кемерово, 2000.
3. Кузбасс. Статистический ежегодник. Ч. 1. — Кемерово, 2000.
4. Тулеев А.Г. Основные направления социально-экономического развития Кемеровской области на 1997-2001 гг. — Кемерово, 1997.
5. Трушина Г.С., Брагин В.Е., Присташ Я.В. Решение социальных проблем при реструктуризации угольной промышленности Кузбасса // ТЭК и ресурсы Кузбасса. — № 3. — 2001.
6. Тулеев А.Г. Горняцкому роду — не бывать переводу! // ТЭК и ресурсы Кузбасса. — № 3. — 2001.
7. Города и районы Кузбасса. Статистический сборник. — Кемерово, 2002.
8. Тулеев А.Г., Ким Ю., Микельсон А. Кузбасс-2002: итоги, проблемы, задачи. — Кемерово, 2002.

Социогуманитарный вестник Кемеровского института (филиала) РГТЭУ № 3(12). 2013

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code