Система отрасли налогового права. Нормы и источники налогового права (Часть 3)

1   2   3   4   5   6   7   8   9   10

С учетом изложенных особенностей, прямое применение Конституции РФ возможно не всегда, в силу того, что закрепленные в ней нормы могут иметь достаточно общий характер. Так, общеизвестна ст. 57: каждый обязан платить законно установленные налоги и сборы. В этом плане справедливо мнение Е.В. Порохова: сам по себе факт конституционно-правового закрепления обязанности уплачивать налоги не означает возникновение этой обязанности у каждого с момента ее закрепления в Конституции <383>. Действительно, непосредственно в Конституции РФ не урегулирован ни один конкретный налог. Но является достаточно стандартной ситуация, когда обе стороны налогового спора в суде одновременно ссылаются на ст. 57 Конституции РФ (при этом каждая спорящая сторона полагает, что данная норма подтверждает именно ее позицию). Представляет интерес и подход Э.Х. Леви: писанная Конституция и должна быть неопределенной в своих общих выражениях <384>.

———————————

<383> Порохов Е.В. Теория налоговых обязательств: Учебн. пособие. Алматы, 2001. С. 95.

<384> Леви Э.Х. Введение в правовое мышление. М., 1995. С. 70.

 

А. Шайо обоснованно полагает, что сравнительно легко толкуются конституционные запреты; действие запретов является прямым, т.е. распоряжение, принятое вопреки предписаниям, нужно оставить без внимания при условии, что в данной конституционной системе существует судебный контроль <385>. С этой точки зрения обычно не вызывает существенных проблем применение в налоговых правоотношениях, например, ч. 3 ст. 15 Конституции РФ (любые нормативные правовые акты, затрагивающие права, свободы и обязанности человека и гражданина, не могут применяться, если они не опубликованы официально для всеобщего сведения); ч. 1 ст. 54 Конституции РФ (закон, устанавливающий или отягчающий ответственность, обратной силы не имеет); ст. 57 Конституции РФ (законы, устанавливающие новые налоги или ухудшающие положение налогоплательщиков, обратной силы не имеют). Следует, однако, учесть, что приведенные нормы сформулированы непосредственно в виде запрета. Но по правилам логики значительное число норм может быть сведено к «простым» запретам, легко применимым на практике. Например, в силу ч. 1 ст. 51 Конституции РФ никто не обязан свидетельствовать против себя самого, своего супруга и близких родственников, круг которых определяется федеральным законом. В ряде актов КС РФ (в т.ч. Постановления от 20 февраля 1996 г. N 5-П, от 29 июня 2004 г. N 13-П; Определение от 6 марта 2003 г. N 108-О) указанное положение рассматривалось, как запрет допроса лиц, обладающих свидетельским иммунитетом; как недопустимость любой формы принуждения к свидетельству против самого себя или своих близких.

———————————

<385> Шайо А. Самоограничение власти (краткий курс конституционализма) / Пер. с венг. М., 2001. С. 52, 53.

 

Еще один случай «простого» применения высшего нормативного акта: Р.ф. Иеринг отмечал, что применение всех законов, содержащих определенное число (например, о ступенях возраста, давности, большом дарении, большой краже) весьма легко <386>. Соответственно, не может быть затруднений с применением, например, ст. 60 Конституции РФ (гражданин Российской Федерации может самостоятельно осуществлять в полном объеме свои права и обязанности с 18 лет); ст. 119 Конституции РФ (судьями могут быть граждане Российской Федерации, достигшие 25 лет, имеющие высшее юридическое образование и стаж работы по юридической профессии не менее пяти лет). В п. 2 «а» Постановления Пленума ВС РФ от 31 октября 1995 г. N 8 «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия» разъяснено, что суд, разрешая дело, применяет непосредственно Конституцию, в частности, когда закрепленные нормой Конституции положения, исходя из ее смысла, не требуют дополнительной регламентации и не содержат указания на возможность ее применения при условии принятия федерального закона, регулирующего права, свободы, обязанности человека и гражданина и другие положения.

———————————

<386> Иеринг Р.ф. Юридическая техника // Избранные труды: В 2 т. СПб., 2006. Т. II. С. 333.

 

Следует также учитывать, что имеет место фактически введенное КС РФ ограничение на прямое применение судами Конституции РФ: в Постановлении от 16 июня 1998 г. N 19-П разъяснено, что суд общей юрисдикции или арбитражный суд, придя к выводу о несоответствии Конституции РФ федерального закона или закона субъекта Российской Федерации, не вправе применить его в конкретном деле и обязан обратиться в КС РФ с запросом о проверке конституционности этого закона. Тем не менее, представляется, что к вышеуказанным «простым» случаям применения Конституции РФ данное ограничение не относится.

Международные договоры Российской Федерации. Обычно в таких договорах согласовываются коллизионные нормы, позволяющие избегать двойного налогообложения и предотвращать уклонение от уплаты налогов. Например, Федеральным законом от 6 декабря 2003 г. N 156-ФЗ «О ратификации Соглашения между Правительством Российской Федерации и Правительством Австралии об избежании двойного налогообложения и предотвращении уклонения от налогообложения в отношении налогов на доходы» было ратифицировано соответствующее Соглашение, заключенное 7 сентября 2000 г. в г. Канберре. Следует отметить, что в подобных международных договорах могут иметь место нормы, особым образом регламентирующие, например, состав расходов при исчислении налогов на прибыль или доходы (Конвенция между Правительством РФ и Правительством Французской Республики от 26 ноября 1996 г. «Об избежании двойного налогообложения и предотвращении уклонения от налогов и нарушения налогового законодательства в отношении налогов на доходы и имущество», ратифицированная Федеральным законом от 8 февраля 1998 г. N 18-ФЗ). Другой пример — в ст. 183 Конвенции ООН по морскому праву от 10 декабря 1982 г. предусмотрено, что государства-участники не облагают никакими налогами оклады, выплачиваемые вознаграждения или любые другие виды выплат Органа Генеральному секретарю и персоналу Органа, а также экспертам, выполняющим задания Органа, которые не являются их гражданами.

Исходя из п. 1 ст. 6 Федерального закона от 15 июля 1995 г. N 101-ФЗ «О международных договорах Российской Федерации» согласие Российской Федерации на обязательность для нее международного договора может выражаться путем: подписания договора; обмена документами, образующими договор; ратификации договора; утверждения договора; принятия договора; присоединения к договору; применения любого другого способа выражения согласия, о котором условились договаривающиеся стороны. В ст. 14 указанного Федерального закона установлено, что в соответствии с Конституцией РФ ратификация международных договоров Российской Федерации осуществляется в форме федерального закона. Однако следует учитывать, что в ст. 46 Венской конвенции о праве международных договоров 1969 г. установлено, что государство не вправе ссылаться на то обстоятельство, что его согласие на обязательность для него договора было выражено в нарушение того или иного положения его внутреннего права, касающегося компетенции заключать договоры, как на основание недействительности его согласия, если только данное нарушение не было явным и не касалось нормы его внутреннего права особо важного значения.

Типовое соглашение между Российской Федерацией и иностранными государствами об избежании двойного налогообложения и о предотвращении уклонения от уплаты налогов на доходы и имущество утверждено Постановлением Правительства РФ от 24 февраля 2010 г. N 84.

Как следует из Постановления КС РФ от 25 июня 2015 г. N 16-П, соглашения об избежании двойного налогообложения призваны исключить избыточность налогового бремени для физических лиц, сфера жизненных интересов и деятельности которых связана с несколькими государствами. Такие соглашения позволяют на законном основании снижать возлагаемое на них в соответствии с национальными правилами чрезмерное налоговое бремя, не затрагивая при этом критерии налогового резидентства, установленные национальными правовыми нормами. В Постановлении Президиума ВАС РФ от 15 ноября 2011 г. N 8654/11 разъяснено, что международные договоры, в частности соглашения об избежании двойного налогообложения, применяются в случаях, когда национальное законодательство вступает в противоречие с международными правовыми актами и устанавливает иное правовое регулирование тех или иных вопросов налогообложения резидентов договаривающихся государств.

Представляет интерес то, что в указанном судебном акте ВАС РФ сделана ссылка на официальный комментарий Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) к Модельной конвенции об избежании двойного налогообложения <387>. А.В. Демин приводит сведения о том, что данный комментарий, как и иные подобные документы, черпают свою фактическую нормативность не в формальных источниках, а в авторитетности принявших их субъектов, и в настоящее время иногда обозначаются, как «мягкое право» (soft law) <388>. С этой точки зрения представляют интерес сведения, приведенные С.Г. Пепеляевым и Е.В. Кудряшовой: методологической основой для принятия Закона РФ от 6 декабря 1991 г. N 1992-1 «О налоге на добавленную стоимость» послужила Шестая директива Совета ЕЭС от 17 мая 1977 г. N 77/388/ЕЕС; есть прецеденты толкования спорных норм российского налогового законодательства судами через анализ данного международного акта <389>.

———————————

<387> URL: http://www.oecd.org.

<388> Демин А.В. Феномен «мягкого права» в регламентации трансграничного налогообложения // Государство и право. 2013. N 2. С. 64.

<389> Пепеляев С.Г., Кудряшова Е.В., Никонова М.В. Правовые основы косвенного налогообложения. М., 2015. С. 54.

 

Не следует, однако, полагать, что в международных договорах России содержатся нормы, регламентирующие особенности уплаты всех национальных налогов при осложнении ситуации «иностранным элементом». Так, исходя из сведений, приведенных Д.В. Винницким, нельзя найти ни одного примера, когда Российской Федерацией было бы заключено хотя бы одно соглашение, затрагивающее взимание в т.ч. ЕСН, налога на землю, НДПИ <390>.

———————————

<390> Винницкий Д.В. Налоговое право: Учебник для бакалавров. М., 2013. С. 337, 338.

 

Кроме того, существуют так называемые торговые договоры, предусматривающие режим наибольшего благоприятствования; договоры о дипломатических и консульских сношениях, предусматривающие освобождение от налогов дипломатических и консульских работников, и другие договоры. Здесь следует также отметить Таможенный кодекс Таможенного союза (ТК ТС — приложение к Договору о Таможенном кодексе Таможенного союза, принятому решением Межгосударственного Совета ЕврАзЭС на уровне глав государств от 27 ноября 2009 г. N 17, ратифицирован Федеральным законом от 2 июня 2010 г. N 114-ФЗ). В п. 1 Постановления Пленума ВАС РФ от 8 ноября 2013 г. N 79 «О некоторых вопросах применения таможенного законодательства» разъяснено, что будучи неотъемлемой частью международного договора, в силу ч. 4 ст. 15 Конституции РФ, ТК ТС является актом прямого действия на территории Российской Федерации, если не содержит требований по изданию внутригосударственных актов, необходимых для его применения.

Федеральные конституционные законы. Нормативные акты данной группы содержат относительно небольшой объем норм налогового права. Так, в соответствии с п. 5 ст. 6 Федерального конституционного закона «О референдуме Российской Федерации», п. 3 ст. 75 Конституции РФ на федеральный референдум не могут выноситься вопросы о системе налогов, взимаемых в федеральный бюджет, и об общих принципах налогообложения и сборов в Российской Федерации. Другой пример — в ст. 36 Федерального конституционного закона от 17 декабря 1997 года N 2-ФКЗ «О Правительстве Российской Федерации» предусмотрено, что Правительство РФ дает письменные заключения на законопроекты о введении или об отмене налогов, об освобождении от их уплаты.

Представляют интерес сведения, приводимые Г.П. Толстопятенко: в европейских странах конституционные (органические) законы в силу своего назначения не имеют широкого распространения в качестве источников налогового права. В системе данных источников ведущее место занимают законы, принятые парламентом в соответствии с обычной процедурой <391>. Поскольку в России, в силу ст. 55 Конституции РФ, ограничение права собственности в виде налогов может производиться федеральным законом (а не федеральным конституционным законом), регламентация налогов принимаемыми по усложненной процедуре федеральными конституционными законами является излишней, хотя и не исключается.

———————————

<391> Толстопятенко Т.П. Европейское налоговое право. Сравнительно-правовое исследование. М., 2001. С. 105, 109.

 

Федеральные законы. Нормативные правовые акты данной группы содержат наибольший объем норм федерального налогового права. Сюда входят Налоговый и Бюджетный кодексы РФ и иные федеральные законы, содержащие нормы налогового права («О несостоятельности (банкротстве)», «О соглашениях о разделе продукции», «О налоговых органах Российской Федерации», о федеральном бюджете на очередной финансовый год и др.).

Следует учесть, что ни один федеральный закон (в том числе НК РФ) по общему правилу не обладает по отношению к другому федеральному закону большей юридической силой (Определения КС РФ от 5 ноября 1999 г. N 182-О, от 3 февраля 2000 г. N 22-О и др.). Как отмечает Р. Кабрияк, кодекс в целом, может, конечно, иметь моральный, политический или общественный авторитет, эквивалентный авторитету Конституции, но в строгом юридическом смысле его нельзя считать актом конституционного уровня <392>. Конкуренция норм НК РФ и Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» была отмечена, например, в Постановлении Президиума ВАС РФ от 10 декабря 2013 г. N 10481/13.

———————————

<392> Кабрияк Р. Кодификации / Пер. с фр. М., 2007. С. 166.

 

Однако нельзя не заметить, что идеи о приоритете кодифицированного закона периодически озвучиваются в практике высших судебных органов. В качестве примера можно привести Постановление КС РФ от 29 июня 2004 г. N 13-П и Определение КС РФ от 2 марта 2006 г. N 54-О. По мнению Суда, требование о приоритете УПК РФ в установлении порядка уголовного судопроизводства корреспондирует с максимально кодифицированным состоянием уголовного права, обеспечивая наиболее адекватную процессуальную форму его реализации как права материального.

С учетом данной правовой позиции КС РФ налоговое законодательство, как еще не находящееся в максимально кодифицированном состоянии, не может предполагать и приоритета НК РФ над иными федеральными законами. Иными словами, правовая позиция, изложенная в Определениях КС РФ от 5 ноября 1999 г. N 182-О и от 3 февраля 2000 г. N 22-О, в налоговых правоотношениях действует без каких-либо особенностей. Разрешение коллизий норм, содержащихся в кодифицированных и некодифицированных федеральных законах, регламентирующих налоговые правоотношения, производится традиционными способами: lex posterior derogat prior — позднейший закон отменяет закон предшествующий (если тот ему противоречит), lex specialis derogat generali — специальный закон отменяет (вытесняет) общий закон.

Здесь же уместно рассмотреть и следующий пример — п. 4 Постановления Пленума ВАС РФ от 23 марта 2012 г. N 14 «Об отдельных вопросах практики разрешения споров, связанных с оспариванием банковских гарантий», в котором сделана ссылка на абз. 2 п. 2 ст. 3 ГК РФ (нормы гражданского права, содержащиеся в других законах, должны соответствовать ГК РФ). На основании данного положения (вступившего в силу 1 января 1995 г.), Суд фактически пришел к выводу, что положения Федерального закона от 21 ноября 1996 г. N 129-ФЗ «О бухгалтерском учете» (вступил в силу 28 ноября 1996 г., то есть позднее, в настоящее время утратил силу) противоречат ГК РФ и не могут применяться в вопросах признания сделок недействительными. Однако данная позиция ВАС РФ, как представляется, не является универсальной. Здесь, по всей видимости, Суд фактически рассмотрел, как крайне несправедливую и не подлежащую применению в гражданских правоотношениях норму Федерального закона «О бухгалтерском учете», в соответствии с которой без подписи главного бухгалтера денежные и расчетные документы, финансовые и кредитные обязательства считаются недействительными и не должны приниматься к исполнению. То, что указанное Постановление Пленума ВАС РФ не следует рассматривать, как безусловное признание приоритета ГК РФ, отмечает, например, С.Л. Будылин <393>. Современный Федеральный закон от 6 декабря 2011 г. «О бухгалтерском учете» подобной нормы уже не содержит.

———————————

<393> Будылин С.Л. Общий или специальный? // К вопросу о приоритете ГК над федеральными законами. URL: http://zakon.ru/Blogs/obshhij_ili_specialnyj_k_voprosu_o_prioritete_gk_nad_federalnymi_zakonami/17425.

 

Кроме того, и идея КС РФ о том, что нормы УПК РФ имеют приоритет над нормами иных федеральных законов, впоследствии несколько скорректирована им в Определении от 8 ноября 2005 г. N 439-О. По мнению Суда, о безусловном приоритете норм уголовно-процессуального законодательства не может идти речь и в случаях, когда в иных (помимо УПК РФ, закрепляющего общие правила уголовного судопроизводства) законодательных актах устанавливаются дополнительные гарантии прав и законных интересов отдельных категорий лиц, обусловленные в том числе их особым правовым статусом. На этом основании КС РФ фактически признал приоритетной конкретную норму Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации».

В итоге вопрос о приоритете кодифицированного нормативного правового акта в России пока остается дискуссионным и разрешается в большинстве случаев путем признания отсутствия такого приоритета. Данный подход представляется разумным вследствие того, что в Конституции РФ не выделен такой вид нормативных правовых актов, как кодексы, вследствие чего логически обосновать их приоритет затруднительно.

Нормативные правовые акты федеральных органов исполнительной власти. Число данных актов предопределяется тем, как часто соответствующие полномочия делегируются данным органам законодателем в федеральных законах. Как следует, например, из п. 4 ст. 131 НК РФ, суммы, причитающиеся свидетелям, переводчикам, специалистам, экспертам и понятым, выплачиваются налоговым органом по выполнении ими своих обязанностей. Порядок выплаты и размеры сумм, подлежащих выплате, устанавливаются Правительством Российской Федерации и финансируются из федерального бюджета. Соответственно, принято Постановление Правительства РФ от 16 марта 1999 г. N 298 «О порядке выплаты и размерах сумм, подлежащих выплате свидетелям, переводчикам, специалистам, экспертам и понятым, привлекаемым для участия в производстве действий по осуществлению налогового контроля».

В силу п. 5 ст. 69 НК РФ требование об уплате налога направляется налогоплательщику налоговым органом, в котором налогоплательщик состоит на учете, либо налоговым органом, которым вынесено решение о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения или решение об отказе в привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения в соответствии со ст. 101.4 НК РФ. Форма требования утверждается федеральным органом исполнительной власти, уполномоченным по контролю и надзору в области налогов и сборов. Соответствующая форма требования об уплате налога утверждена Приказом ФНС России от 3 октября 2012 г. N ММВ-7-8/662@.

Следует отметить, что акты Президента РФ в числе источников налогового права в настоящее время фактически отсутствуют, поскольку НК РФ такие акты в данном качестве не рассматривает. При этом в силу п. 3 ст. 3 ГК РФ указы Президента РФ могут регулировать гражданские правоотношения.

В то же время продолжают действовать указы Президента РФ, принятые до вступления в силу НК РФ, которые, впрочем, актуальных норм налогового права не содержат. Например, в п. 1 Указа Президента РФ от 7 ноября 1997 г. N 1173 «О дополнительных мерах по мобилизации кассовых поступлений в федеральный бюджет» установлено следующее: Правительству РФ начиная с 1 января 1998 г. прекратить любые формы зачетов по обязательствам организаций по уплате налогов (недоимки) в федеральный бюджет. В настоящее время в силу п. 1 ст. 8 НК РФ налог должен быть уплачен только денежными средствами, вследствие чего подобные зачеты сейчас запрещены на уровне федерального закона. При этом в Указе Президента РФ от 3 августа 1999 г. N 977 «О приведении актов Президента Российской Федерации в соответствие с частью первой Налогового кодекса Российской Федерации» ряд норм данной категории нормативных актов признаны утратившими силу.

1   2   3   4   5   6   7   8   9   10

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code