ИСПОЛНИТЕЛЬНЫЙ ОРГАН ХОЗЯЙСТВЕННОГО ОБЩЕСТВА: ОРГАН ИЛИ ПРЕДСТАВИТЕЛЬ?

И.А.Турбина

Аннотация. Автор исследует наиболее обсуждаемое и спорное изменение Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — ГК РФ), касающееся правовой регламентации статуса исполнительных органов и правовой природы взаимоотношений между хозяйственным обществом и его единоличным исполнительным органом. Анализируются плюралистические научные воззрения компетентной научной среды по данному вопросу и судебная практика. В результате рассмотрения автор приходит к выводу о том, что признание единоличного исполнительного органа как органа хозяйственного общества не умаляет его роли в качестве представителя, наоборот, позволяет наиболее полным образом определить положение лица, реализующего функции исполнительного органа. Предлагается целесообразным с правовой и практической точек зрения признать подход, определяющий, что единоличный исполнительный орган является и органом хозяйственного общества, и представителем.

Ключевые слова: хозяйственные общества, правовой статус, исполнительный орган, органическая теория, представительство, судебная практика.

В России общества, основанные на капитале, являются основными и непосредственными акторами хозяйственного оборота. От их эффективной деятельности во многом зависит состояние современной российской экономики. В свою очередь стабильность самого хозяйственного общества как субъекта гражданских правоотношений непосредственно связана со сложившимися внутри него связями не только экономического, но и социально-правового характера [3, с. 7].

Вопрос о статусе единоличного исполнительного органа и характере его взаимоотношений с юридическим лицом является одним из самых дискуссионных в цивилистической науке на протяжении длительного времени. Он приобретает актуальность в контексте изучения ответственности исполнительных органов хозяйственных обществ, поскольку именно природой взаимоотношений предопределяются ее особенности, а также в свете последних изменений в ст. 53 ГК РФ в 2014 и 2015 годах.

Основными теориями, объясняющими правовую природу исполнительных органов юридического лица, являются представительская (директор признается представителем юридического лица) и органическая теория (директор признается органом юридического лица).

Представительская теория доминировала в дореволюционной российской науке гражданского права, в советский и постсоветский период мнения ученых разделились, у обеих теорий были свои приверженцы.

В целом можно заключить, что преобладающей до сентября 2014 г. являлась органическая теория, господствующая в отечественной доктрине более полувека.

С 1 сентября 2014 г. вступил в силу корпоративный блок поправок в ГК РФ. В части регулирования статуса единоличного исполнительного органа юридического лица была закреплена новелла: единоличный исполнительный орган теперь признавался представителем юридического лица на законодательном уровне. Это изменение вызвало бурную реакцию со стороны юридического сообщества.

Согласно существующей до 1 сентября 2014 г. редакции п. 1 ст. 53 ГК РФ юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительными документами.

В соответствии с новой редакцией п. 1 ст. 53 ГК РФ, которая действовала с 1 сентября 2014 г., юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие от его имени (п. 1 ст. 182) в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительным документом.

Используя два уточнения (орган действует от имени юридического лица; прямая ссылка на п. 1 ст. 182 ГК РФ, в которой речь идет о представительстве), законодатель назвал единоличный исполнительный орган юридического лица его представителем, тем самым разрешив на уровне федерального законодательства давно существующий спор касательно характера взаимоотношений единоличного исполнительного органа с юридическим лицом.

Вместе с тем цивилисты посчитали, что стало возможным двоякое толкование п. 1 ст. 53 ГК РФ. С одной стороны, ссылка законодателя на п. 1 ст. 182 ГК РФ говорила о том, что единоличный исполнительный орган юридического лица является его представителем и соответственно на него распространяются все положения ГК РФ о представительстве. С другой стороны, единоличный исполнительный орган юридического лица является его представителем, но на него не распространяются нормы о представительстве [5, с. 136-142].

О положительном характере последствий применения к органам юридического лица норм о представительстве высказывается А.А. Кузнецов: «Квалификация органов как представителей имеет не просто доктринальное значение, а является без преувеличения первостепенным вопросом для будущего гражданского оборота» [4, с. 4-31].

В.К. Андреев, наоборот, считает, что, несмотря на указание в п. 1 ст. 53, п. 1 ст. 65.2 ГК РФ на п. 1 ст. 182 ГК РФ, действия органов юридического лица, иных лиц, уполномоченных выступать от его имени, нельзя рассматривать как действия представителя по совершению сделки [1, с. 4-10]. Трудно не согласиться с профессором В.В. Долинской, которая видит в этой новелле непоследовательность законодателя [2, с. 64-71].
Таким образом, взгляды цивилистов на нововведение снова разделились. Не успели все привыкнуть к новой трактовке единоличного исполнительного органа, как через год законодательство снова изменилось.

Федеральным законом «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации и признании утратившими силу отдельных положений законодательных актов Российской Федерации» от 29 июня 2015 г. № 210-ФЗ абз. 1 п. 1 ст. 53 изложен в прежней редакции.

Претензии членов Совета при Президенте Российской Федерации по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства к действующей редакции п. 1 ст. 53 ГК РФ были связаны с тем, что она противоречит устоявшемуся в российском законодательстве, науке и практике подходу, по которому органы юридического лица не считаются его представителями. Также вызвало недовольство то, что норма появилась в проекте ГК РФ между вторым и третьим чтением внезапно и без публичного обсуждения.
На это обстоятельство также обратил внимание Е.А. Суханов, называя рассматриваемую новеллу первым минусом в поправках в ГК РФ, касающихся главы о юридических лицах [6].

В то же время Постановление Пленума Верховного Суда РФ «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» от 23 июня 2015 г. № 25 допускает применение ряда правил о представительстве к органам юридических лиц: п. 1, 3 ст. 182, ст. 183 ГК РФ, и в случае наделения полномочиями единоличного исполнительного органа нескольких лиц (п. 3 ст. 65.3 ГК РФ) — п. 5 ст. 185 ГК РФ.

Необходимо отметить, что в российской судебной практике постоянно менялся взгляд на статус единоличного исполнительного органа и характер его взаимоотношений с юридическим лицом:

— 1998 г. — лицо, являющееся единоличным исполнительным органом юридического лица, признается представителем такой организации (Постановление Президиума ВАС РФ от 27.01.1998 7035/97);

— 1999 г. — лицо, являющееся единоличным исполнительным органом юридического лица, не признается представителем такой организации (Постановление Президиума ВАС РФ от 09.02.1999 № 6164/98, Постановление Президиума ВАС РФ от 21.09.2005 № 6773/05, Постановление Президиума ВАС РФ от 01.11.2005 № 9467/05, Постановление Президиума ВАС РФ от 06.12.2005 № 9341/05, Постановление Президиума ВАС РФ от 11.04.2006 № 10327/05, Определение ВАС РФ от 19.04.2012 № ВАС-1313/12, Определение ВАС РФ от 03.03.2014 № ВАС-19768/13, Постановление ФАС Северо-Западного округа от
09.07.2012 по делу № А56-40818/2011, Постановление ФАС Поволжского округа от
04.07.2013 по делу № А49-5683/2012, Постановление Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 15.09.2014 по делу № А79-9944/2011);

— 2009 г. — лицо, осуществляющее функции единоличного исполнительного органа юридического лица, признается представителем этой организации (Постановление Президиума ВАС РФ от 16.06.2009 № 17580/08, Постановление Президиума ВАС РФ от
25.03.2014    19768/13, Постановление Арбитражного суда Уральского округа от 19.02.2015 № Ф09-9574/14 по делу № А60-23662/2014, Постановление Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 29.06.2015 по делу № А10-3426/2013);

—    июнь 2015 г. — лицо, являющееся единоличным исполнительным органом юридического лица, не признается представителем такой организации.
Таким образом, представления о правовом статусе исполнительных органов хозяйственных обществ меняются во времени в отечественной гражданско-правовой науке наряду с изменением законодательства и судебной практики.

С точки зрения внутренней организационной и функциональной структуры хозяйственного общества, включающей в себя отношения по поводу его внутреннего устройства, систему взаимосвязей частей и элементов, о единоличном исполнительном органе — можно говорить как о части хозяйственного общества, то есть как об элементе его внутренней структуры, наделенном соответствующей компетенцией.

С точки зрения участия единоличного исполнительного органа хозяйственного общества во внешних отношениях, то есть в отношениях с третьими лицами (вовне), единоличный исполнительный орган — это представитель юридического лица, поскольку при совершении юридических действий, позволяя обществу участвовать в гражданском обороте, выражает вовне волю хозяйственного общества, действуя без доверенности в рамках определенной компетенции.

Признание единоличного исполнительного органа как органа хозяйственного общества не умаляет его роли в качестве представителя, наоборот, позволяет наиболее полным образом определить положение лица, реализующего функции исполнительного органа.
Полагаем целесообразным с правовой и практической точек зрения признать подход, определяющий, что единоличный исполнительный орган является и органом хозяйственного общества, и представителем.

Наделение единоличного исполнительного органа юридического лица функциями представителя с одновременным сохранением за ним правового статуса органа юридического лица исключит правовую неопределенность в возможности применения мер гражданско-правовой ответственности к единоличному исполнительному органу как представителю.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Андреев, В. К. О характере корпоративного договора / В. К. Андреев // Юрист. — 2015. — № 3. — С. 4-10. ISSN 2078-8495. Вестн. Волгогр. гос. ун-та. Сер. 5, Юриспруд. 2015. № 3 (28) 127
2. Долинская, В. В. Органы юридического лица: проблемы доктрины и современного законодательства (на примере акционерного общества) / В. В. Долинская // Законы России: опыт, анализ, практика. — 2014. — № 11. — С. 64-71.
3. Иншакова, А. О. Позитивные уроки интеграции правового регулирования защиты прав участников хозяйственных обществ в РФ и ЕС / А. О. Иншакова. — М. : Юрист, 2012. — 194 с.
4. Кузнецов, А. А. Орган юридического лица как его представитель / А. А. Кузнецов // Вестник экономического правосудия Российской Федерации. — 2014. — № 10. — С. 4-31.
5. Руденко, Е. Ю. Единоличный исполнительный орган юридического лица: новеллы законодательства / Е. Ю. Руденко // Власть закона. — 2014. — №3. — С. 136-142.
6.    Хавина, А. Плюсы и минусы новых правил Гражданского кодекса о юридических лицах / А. Хавина // Ваш партнер-консультант. — 2014. — № 20 (9536). — Электрон. текстовые дан. — Режим доступа: http://www.eg-online.ru/article/247684/ (дата обращения: 14.08.2015). — Загл. с экрана.

Вестник Волгоградского Государственного университета. Серия 5. Юриспруденция. 2015. № 3 (28)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code