2. Виды инвестиционных правоотношений

Возникающие при осуществлении инвестиционной деятельности на основании норм права правоотношения (инвестиционные правоотношения) имеют разный правовой характер. В первую очередь вложение (отчуждение, передача) инвестиций предполагает совершение инвестором определенного активного действия, как-то: передать имущество, выполнить работу, уплатить деньги и т.п. (пункт 1 статьи 307 ГК РФ), и поэтому происходит в рамках гражданского (обязательственного) правоотношения. Заключая инвестиционный договор или совершая одностороннюю сделку (например, о создании хозяйственного общества единственным учредителем), инвестор становится носителем гражданских прав и обязанностей.

Содержание инвестиционного правоотношения в данном случае зависит от того, в какое конкретно обязательственное правоотношение вступает инвестор. Если он, к примеру, заключает договор купли-продажи (предприятия как имущественного комплекса, оборудования, ценных бумаг, в том числе акций акционерного общества, зарегистрированного в Российской Федерации, и т.д.), то основные его обязанности как покупателя сводятся к принятию вещи (товара) и уплате за нее определенной денежной суммы (пункт 1 статьи 454 ГК РФ). Если инвестор выступает в качестве арендодателя в договоре финансовой аренды (лизинга), то он обязуется приобрести в собственность указанное арендатором имущество у определенного им продавца и предоставить арендатору это имущество за плату во временное владение и пользование (статья 665 ГК РФ).

К примеру, 16 ноября 1994 г. на заседании совета директоров АООТ «Урупский ГОК» была принята инвестиционная программа, целями которой являлись реконструкция Урупского рудника, обновление основного технологического оборудования цехов, разработка и внедрение технологии переработки руды. Она предусматривала привлечение в 1995 — 1996 гг. инвестиций в сумме 4480 млн. руб. Для этого в 1994 г. был проведен инвестиционный конкурс по продаже 7840 акций АООТ «Урупский ГОК» на сумму 3920 тыс. руб. В результате между Фондом имущества Карачаево-Черкесской Республики и победителем конкурса — фирмой «Беслан» — был заключен договор купли-продажи пакета акций на инвестиционном конкурсе, в соответствии с которым на инвестора — фирму «Беслан» — возлагалась обязанность внести в общей сумме 17 млрд. руб., а также заключить с АООТ «Урупский ГОК» договор о порядке использования инвестиций <155>.

———————————

<155> См.: Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 19 сентября 2000 г. N 270/00 // СПС «Кодекс».

 

При осуществлении инвестиционной деятельности инвесторы могут вступать и в другие гражданские отношения (например, возникающие вследствие причинения вреда принимающим государством инвестору или инвестором любому третьему лицу), а также в административные и иные отношения, основанные на властном подчинении одной стороны другой.

К примеру, в деле AMCO Asia Corporation, Pan American Development Limited and P.T. AMCO Indonesia v. Republic of Indonesia (ICSID Case N ARB/81/1) между американской корпорацией AMCO Asia Corporation и государством Индонезия в 1968 г. было заключено соглашение, в соответствии с которым корпорация обязалась вложить 3 млн. долл. США в строительство отеля, а государство — предоставить разрешение на строительство и ряд налоговых преимуществ инвестору. Арбитраж МЦУИС отметил, что правоотношения между корпорацией и Индонезией возникло на основании выданной лицензии, а заключенное между ними соглашение не является идентичным частноправовому договору (т.е. отношению «по горизонтали»), поскольку государство может в любой момент отозвать выданное им разрешение.

Акционер ОАО «Удмуртгеология» В.А. Халтурин обратился в Арбитражный суд Удмуртской Республики к ОАО «Удмуртгеология», ООО «Удмуртгеология» с исковым заявлением о применении последствий недействительности ничтожной сделки, а именно о прекращении права пользования ООО «Удмуртгеология» участками недр, удостоверенного лицензиями N 19ИЖВ 01131 НЭ, 20/ИЖВ 01130 НЭ, 16/ИЖВ 01133 НР. По мнению истца, прекращение права пользования участком недр у ОАО «Удмуртгеология» и возникновение такого права у ООО «Удмуртгеология» следует рассматривать как гражданско-правовую сделку, в связи с чем к отношениям сторон, возникшим при переоформлении лицензии, должна быть применена статья 167 ГК РФ.

Однако Арбитражный суд Удмуртской Республики, с которым согласилась и кассационная инстанция, отказал в иске, отметив, что отношения пользования недрами складываются не между равноправными субъектами гражданского оборота, а между органами государственной власти, реализующими свою компетенцию в указанной сфере, и пользователями недр. Эти отношения возникают не в результате заключения гражданско-правовых договоров, а на основе публичной (административной) процедуры лицензирования <156>.

———————————

<156> См.: Постановление Федерального арбитражного суда Уральского округа от 19 января 2009 г. N Ф09-10273/08-С6 по делу N А71-6066/2008 // СПС «КонсультантПлюс».

 

В рамках административных правоотношений обеспечивается соблюдение различного рода обязательных требований и ограничений в деятельности инвестора и иных участников инвестиционных отношений, предусматривающих необходимость получения разрешений, лицензий и согласований. В частности, это касается приобретения лицензии на осуществление на территории Российской Федерации отдельных видов деятельности в соответствии с Федеральным законом от 4 мая 2011 г. N 99-ФЗ «О лицензировании отдельных видов деятельности» и иными федеральными законами, регулирующими отношения в соответствующих сферах деятельности. Участниками возникающих при этом правоотношений выступают федеральный орган исполнительной власти или орган исполнительной власти субъекта Российской Федерации, с одной стороны, и юридическое лицо или индивидуальный предприниматель, с другой стороны.

Разъясняя вопросы, возникающие в судебной практике при рассмотрении дел об оспаривании решений административных органов о приостановлении или аннулировании лицензии на право осуществления определенного вида деятельности, Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации указал, что приостановление (аннулирование) лицензии не является административным наказанием в смысле КоАП РФ, а представляет собой специальную предупредительную меру, непосредственно связанную со спецификой деятельности, при осуществлении которой могут затрагиваться конституционные права и свободы, а также права и законные интересы других лиц. Оценивая законность решения о приостановлении или аннулировании лицензии, арбитражным судам необходимо учитывать, что административный орган при его принятии должен руководствоваться нормами Федерального закона «О лицензировании отдельных видов деятельности» или нормами иных специальных федеральных законов, регулирующих отношения в области лицензирования видов деятельности, указанных в пункте 2 статьи названного Закона, а не нормами КоАП РФ <157>.

———————————

<157> См.: пункт 20 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 2 июня 2004 г. N 10 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях» // Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. 2004. N 8. С. 5 — 12.

 

В случае нарушения антимонопольного законодательства Российской Федерации инвестор вступает в публично-правовое отношение с антимонопольным органом, который согласно части 1 статьи 23 Федерального закона от 26 июля 2006 г. N 135-ФЗ «О защите конкуренции» осуществляет, в частности, следующие полномочия:

1) возбуждает и рассматривает дела о нарушениях антимонопольного законодательства;

2) выдает хозяйствующим субъектам обязательные для исполнения предписания;

3) привлекает к ответственности за нарушение антимонопольного законодательства;

4) проводит проверку соблюдения антимонопольного законодательства, получает от физических и юридических лиц, органов власти необходимые документы и информацию, объяснения в письменной или устной форме и т.д.

Разъясняя вопросы, возникающие в связи с применением арбитражными судами антимонопольного законодательства, Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, отметил, что такое законодательство основано на ГК РФ, которым, в частности, установлен запрет на ограничение гражданских прав и свободы перемещения товаров, кроме случаев, когда такое ограничение вводится федеральным законом (статья 1 ГК РФ) (при этом к числу законов, вводящих соответствующие ограничения, относится и Федеральный закон «О защите конкуренции»), а также на использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции и злоупотребления доминирующим положением на рынке (статья 10 ГК РФ).

Федеральный закон «О защите конкуренции» формулирует требования для хозяйствующих субъектов при их вступлении в гражданско-правовые отношения с другими участниками гражданского оборота. Так, для лиц, занимающих доминирующее положение на рынке, введены ограничения, предусмотренные статьей 10 данного Закона; для лиц независимо от того, занимают они доминирующее положение или нет, установлены запреты на ограничивающие конкуренцию соглашения или согласованные действия (статья 11 Закона) и на недобросовестную конкуренцию (статья 14 Закона).

Учитывая это, арбитражные суды должны иметь в виду: требования антимонопольного законодательства применяются к гражданско-правовым отношениям. Это означает, в частности, что не подлежит признанию недействительным решение или предписание антимонопольного органа (а равно не может быть отказано антимонопольному органу в удовлетворении его исковых требований) только на основании квалификации соответствующих правоотношений с участием хозяйствующего субъекта, которому выдано предписание антимонопольного органа или к которому данным органом подан иск, как гражданско-правовых <158>.

———————————

<158> См.: пункт 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30 июня 2008 г. N 30 «О некоторых вопросах, возникающих в связи с применением арбитражными судами антимонопольного законодательства» // Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. 2008. N 8. С. 60 — 71.

 

В качестве другого примера можно привести предусмотренные Федеральным законом от 22 апреля 1996 г. N 39-ФЗ «О рынке ценных бумаг» различные меры государственного регулирования, такие как: лицензирование и установление обязательных требований к деятельности профессиональных участников рынка ценных бумаг; государственная регистрация выпуска эмиссионных ценных бумаг и проспектов ценных бумаг; контроль за соблюдением законодательства Российской Федерации о ценных бумагах и т.д. Дополнительные требования, направленные на защиту прав и законных интересов инвесторов, установлены также Федеральным законом от 5 марта 1999 г. N 46-ФЗ «О защите прав и законных интересов инвесторов на рынке ценных бумаг», Федеральным законом от 27 июля 2010 г. N 224-ФЗ «О противодействии неправомерному использованию инсайдерской информации и манипулированию рынком и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» <159> и другими нормативными правовыми актами Российской Федерации.

———————————

<159> СЗ РФ. 2010. N 31. Ст. 4193.

 

Наконец, проведение собственно государственного контроля (надзора) и муниципального контроля при осуществлении юридическими лицами и индивидуальными предпринимателями инвестиционной деятельности в различных сферах также происходит в рамках административных правоотношений в соответствии с Федеральным законом от 26 декабря 2008 г. N 294-ФЗ «О защите прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при осуществлении государственного контроля (надзора) и муниципального контроля» и иными актами российского законодательства.

Финансово-правовые отношения представлены налоговыми и бюджетными правоотношениями. В рамках властных отношений по взиманию налогов и сборов в Российской Федерации (налоговых правоотношений) у инвесторов возникают права и обязанности налогоплательщиков, установленные НК РФ, в том числе и на использование предусмотренных законодательством о налогах и сборах льгот. К сожалению, в настоящее время число налоговых льгот, установленных федеральными законами (в отличие от законов субъектов Российской Федерации и решений представительных органов местного самоуправления), в целом невелико. Они касаются, прежде всего, особых условий налогообложения инвесторов при реализации ими СРП (глава 26.4 НК РФ), осуществлении инвестиционной деятельности в ОЭЗ (подпункт 27 пункта 3 статьи 149, подпункт 4 пункта 1 статьи 183, подпункт 3 пункта 1 статьи 259.3, пункты 1 и 1.2 статьи 284, статья 288.1, пункты 17 и 22 статьи 381, статья 385.1, пункты 9 и 11 статьи 395 НК РФ), на территориях опережающего социально-экономического развития (пункт 1.8 статьи 284, статья 284.4 НК РФ) и инновационном центре «Сколково» (статьи 145.1 и 246.1, пункт 5.1 статьи 284, подпункты 2.1 — 2.3 пункта 3 статьи 333.35, пункт 20 статьи 381 НК РФ).

Законодательными (представительными) органами государственной власти субъектов Российской Федерации и представительными органами муниципальных образований в порядке и пределах, которые предусмотрены НК РФ, могут устанавливаться налоговые льготы, основания и порядок их применения <160>. Последние, как правило, заключаются в освобождении от уплаты налогов субъектов инвестиционной деятельности, которые реализуют приоритетные инвестиционные проекты, включенные в утвержденные органами государственной власти субъектов Российской Федерации и органами местного самоуправления перечни инвестиционных проектов, или снижении налоговых ставок по налогу на прибыль, подлежащему зачислению в региональный бюджет, налогу на имущество или земельному налогу.

———————————

<160> См., например: Закон Кемеровской области от 26 ноября 2008 г. N 101-ОЗ «О налоговых льготах субъектам инвестиционной, инновационной и производственной деятельности, управляющим организациям технопарков, резидентам технопарков, управляющим компаниям зон экономического благоприятствования и участникам зон экономического благоприятствования» // Кузбасс. 2008. 28 нояб.

 

Посредством бюджетных правоотношений осуществляется выделение в бюджетах различных уровней бюджетных инвестиций — бюджетных средств, направляемых на создание или увеличение за счет средств бюджета стоимости государственного (муниципального) имущества, а также предоставление мер государственной (муниципальной) поддержки инвестиционной деятельности из бюджетов различных уровней. К ним, в частности, относятся:

1) бюджетные кредиты — денежные средства, предоставляемые бюджетом другому бюджету бюджетной системы Российской Федерации, юридическому лицу (за исключением государственных (муниципальных) учреждений), иностранному государству, иностранному юридическому лицу на возвратной и возмездной основах;

2) субсидии — бюджетные средства, предоставляемые юридическим лицам (за исключением государственных (муниципальных) учреждений), индивидуальным предпринимателям, а также физическим лицам — производителям товаров, работ, услуг — на безвозмездной и безвозвратной основе в целях возмещения недополученных доходов и (или) финансового обеспечения (возмещения) затрат в связи с производством (реализацией) товаров (за исключением подакцизных товаров, кроме автомобилей легковых и мотоциклов, винодельческих продуктов, произведенных из выращенного на территории Российской Федерации винограда), выполнением работ, оказанием услуг;

3) государственные (муниципальные) гарантии — вид долгового обязательства, в силу которого соответственно Российская Федерация, субъект Российской Федерации или муниципальное образование (гарант) обязано при наступлении предусмотренного в гарантии события (гарантийного случая) уплатить лицу, в пользу которого предоставлена гарантия (бенефициару), по его письменному требованию определенную в обязательстве денежную сумму за счет средств соответствующего бюджета в соответствии с условиями даваемого гарантом обязательства отвечать за исполнение третьим лицом (принципалом) его обязательств перед бенефициаром (статья 6 и пункт 1 статьи 78 БК РФ).

Заместитель прокурора Республики Саха (Якутия) обратился в Верховный суд Республики Саха (Якутия) с заявлением о признании недействующими пунктов 2.3, 3.12, 4.3, 6.1 — 6.3 Порядка предоставления субсидий из государственного бюджета Республики Саха (Якутия) на усовершенствование действующих туристских маршрутов внутреннего и въездного туризма, утвержденного Постановлением Правительства Республики Саха (Якутия) от 27 февраля 2012 г. N 57, ссылаясь на их противоречие федеральному законодательству, имеющему большую юридическую силу. Указанным Порядком был, в частности, определен перечень документов, необходимых для участия в конкурсном отборе на получение субсидий, в числе которых назван бизнес-проект, обеспечивающий экономическую, финансовую и социальную эффективность, с приложением подтверждающих документов о наличии источников финансирования, в том числе собственных и заемных средств.

При рассмотрении дела в апелляционной инстанции Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Российской Федерации отметила, что в соответствии с пунктом 1 статьи 78 БК РФ субсидии юридическим лицам (за исключением субсидий государственным (муниципальным) учреждениям), индивидуальным предпринимателям, физическим лицам — производителям товаров, работ, услуг предоставляются на безвозмездной и безвозвратной основе в целях возмещения затрат или недополученных доходов в связи с производством (реализацией) товаров, выполнением работ, оказанием услуг. По смыслу закона, основанием для предоставления субсидий является наличие затрат или недополученных доходов в связи с производством (реализацией) товаров, выполнением работ, оказанием услуг. Такой документ, как бизнес-план, не подтверждает факта затрат или недополученных доходов, он свидетельствует лишь о намерении юридического лица, индивидуального предпринимателя, физического лица осуществить какую-либо деятельность. В связи с этим проверка документов для предоставления субсидий и контроль за целевым использованием бюджетных средств осуществляются органами государственной власти до принятия решения о предоставлении субсидий конкретным лицам, что должно быть регламентировано в нормативном правовом акте. Нормативные правовые акты, регулирующие предоставление субсидий, должны при этом определять:

1) категории и (или) критерии отбора юридических лиц (за исключением государственных (муниципальных) учреждений), индивидуальных предпринимателей, физических лиц — производителей товаров, работ, услуг, имеющих право на получение субсидий;

2) цели, условия и порядок предоставления субсидий;

3) порядок возврата субсидий в случае нарушения условий, установленных при их предоставлении (пункт 3 статьи 78 БК РФ) <161>.

———————————

<161> См.: Определение Судебной коллегии по административным делам Верховного Суда Российской Федерации от 8 августа 2012 г. N 74-АПГ12-9 // СПС «Гарант».

 

Вступление инвестора в публично-правовые инвестиционные отношения всегда обусловливается уже возникшим или будущим гражданским правоотношением по инвестированию и осуществляется на основании различных юридических фактов. Это может быть, к примеру, обращение инвесторов в Федеральную антимонопольную службу для получения предварительного согласия (согласования) на заключение сделок с акциями (долями), имуществом коммерческих организаций, правами в отношении коммерческих организаций в случаях, предусмотренных статьей 28 Федерального закона от 26 июля 2006 г. N 135-ФЗ «О защите конкуренции».

До момента вложения инвестиций инвестору может потребоваться получить специальное разрешение (лицензию) в соответствии с Федеральными законами от 4 мая 2011 г. N 99-ФЗ «О лицензировании отдельных видов деятельности», от 22 апреля 1996 г. N 39-ФЗ «О рынке ценных бумаг», Законом Российской Федерации от 21 февраля 1992 г. N 2395-1 «О недрах» (в редакции Федерального закона от 3 марта 1995 г. N 27-ФЗ) <162> и другими законодательными актами, зарегистрировать согласно Федеральному закону от 21 июля 1997 г. N 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» права собственности на объект недвижимого имущества, который будет выступать в качестве инвестиции, пройти аккредитацию филиала иностранного юридического лица (пункт 1 статьи 21 Федерального закона от 9 июля 1999 г. N 160-ФЗ «Об иностранных инвестициях в Российской Федерации») и т.д.

———————————

<162> Ведомости РФ. 1992. N 16. Ст. 834; СЗ РФ. 1995. N 10. Ст. 823.

 

Фактическое вложение физическим или юридическим лицом инвестиций приводит к появлению различных объектов налогообложения (реализация товаров (работ, услуг), имущество, прибыль, доходы и др.), с наличием которых законодательство о налогах и сборах связывает возникновение у налогоплательщика обязанности по уплате соответствующих налогов. Наряду с ними, в сфере административного и финансового права принимаются различного рода индивидуальные правовые акты субъектов исполнительной власти, которые порождают и главным образом определяют содержание тех или иных административных и финансовых правоотношений.

Кроме того, в связи с осуществлением инвестиционной деятельности иностранным физическим и юридическим лицом в рамках международной правовой системы могут возникать межгосударственные (международные публичные) правоотношения. Их участниками являются государства и иные субъекты международного публичного права. Юридико-фактологическим основанием для этого выступает в первую очередь нарушение принимающим государством норм международного права, например: принятие им законодательства, имеющего дискриминационный характер по отношению к иностранным лицам; проведение экспроприации без выплаты компенсации; нарушение положений двустороннего международного договора и т.п. <163>. Считается, что причинение вреда гражданину или юридическому лицу иностранного государства представляет собой причинение вреда и такому государству, в результате чего иностранное государство прибегает к принадлежащему ему праву на дипломатическую защиту своих инвесторов, которое оно реализует по своему политическому усмотрению, как правило, тогда, когда его граждане и юридические лица не в состоянии защитить свои права и интересы в судах принимающего государства.

———————————

<163> См., например: Peter W. Arbitration and Renegotiation of International Investment Agreements. The Hague; Boston; L., 1995. P. 146, 147, 329, 330.

 

Межгосударственный характер правоотношение будет иметь и тогда, когда иностранное государство или международная организация, например, МАГИ, произведет платеж в пользу иностранного инвестора по гарантии (договору страхования), предоставленной иностранному инвестору в отношении инвестиций, осуществленных им на территории принимающего государства. В этом случае к такому иностранному государству или международной организации переходят права (уступаются требования) иностранного инвестора на указанные инвестиции к принимающему государству (статья 18 Сеульской конвенции, пункт 2 статьи 7 Федерального закона от 9 июля 1999 г. N 160-ФЗ «Об иностранных инвестициях в Российской Федерации»).

Таким образом, инвестиционные правоотношения как правоотношения, возникающие при осуществлении инвестиционной деятельности, характеризуются многообразием и включают в себя две группы взаимосвязанных правоотношений. Первая из них охватывает договорные и иные гражданские правоотношения между инвесторами и другими субъектами гражданского права, которые опосредуют вложение инвестиций (собственно инвестиционные правоотношения) и потому являются основными (главными). Дополнительные (вспомогательные) правоотношения, составляющие вторую группу инвестиционных правоотношений, представлены иными гражданскими, административными и финансовыми правоотношениями между инвесторами и уполномоченными органами власти, а также межгосударственными (международными публичными) правоотношениями.

Содержание

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code