Глава 3. ИНВЕСТИЦИОННЫЕ ПРАВООТНОШЕНИЯ

  • 1. Понятие и элементы инвестиционного правоотношения

 

Инвестиционные правоотношения — это правоотношения, возникающие при осуществлении инвестиционной деятельности. Такая деятельность имеет экономический характер, направлена на воспроизводство капитала и с юридической точки зрения представляет собой не что иное, как сделки, т.е. действия по вложению (отчуждению) принадлежащего инвестору имущества, которые совершаются с намерением приобрести соответствующие гражданские права и создать иной правовой результат.

Ключевое значение в понимании инвестиционного правоотношения занимает категория инвестиции. Однако в настоящее время в юридической науке, международном праве и действующем законодательстве Российской Федерации отсутствует однозначное определение инвестиции, которое бы позволило достаточно четко ее определить с позиции права, а не экономики, и отграничить отношения по вложению инвестиции от других правовых отношений. В частности, содержащиеся в многочисленных многосторонних и двусторонних международных договорах, специальных федеральных законах, в частности, в Федеральном законе от 25 февраля 1999 г. N 39-ФЗ «Об инвестиционной деятельности в Российской Федерации, осуществляемой в форме капитальных вложений», Федеральном законе от 9 июля 1999 г. N 160-ФЗ «Об иностранных инвестициях в Российской Федерации» и Законе РСФСР от 26 июня 1991 г. N 1488-1 «Об инвестиционной деятельности в РСФСР», определения не совпадают по своему содержанию, предусматривают в качестве инвестиций различные объекты и указывают на разные цели осуществления инвестиционной деятельности. Не отличаются необходимым единообразием судебная и арбитражная практика.

По нашему мнению, инвестицию следует определять как объект гражданских прав, т.е. имущество (вещь, включая наличные денежные средства и ценные бумаги, иное имущество, в том числе имущественные права), которое не изъято из гражданского оборота, принадлежит инвестору и вкладывается в результате совершения сделки в объект инвестиционной деятельности. Такое понимание в большей степени соответствует экономической сущности инвестиции как затрат на увеличение капитала, подлежащей передаче инвестором в целях приобретения им иного объекта, оборот которого может принести инвестору доход в будущем.

Вместе с тем инвестицией может быть далеко не любой объект гражданских прав, как предусмотрено в действующем законодательстве. Поскольку вкладываться могут лишь объекты, которые не изъяты из гражданского оборота и способны отчуждаться в результате совершения сделок, инвестициями не могут быть работы и услуги как таковые, результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации, информация, технология, профессиональные и иные знания, навыки и умения, личное участие, деловая репутация и иные нематериальные блага, неимущественные права, а также лицензии и другие права, имеющие административно-правовой характер.

Согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в качестве вклада в имущество хозяйственного товарищества или общества может вноситься не сам объект интеллектуальной собственности (патент, объект авторского права, включая программу для ЭВМ, и т.п.) или «ноу-хау», а право пользования таким объектом, передаваемое обществу или товариществу в соответствии с лицензионным договором, который должен быть зарегистрирован в порядке, предусмотренном законодательством <142>.

———————————

<142> См.: пункт 17 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 1 июля 1996 г. N 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации».

 

В этой связи следует проводить различие между вкладом в общее дело и вкладом в имущество участников простого товарищества, в том числе инвестиционного. Последний представляет собой инвестицию, которая вносится в объект инвестиционной деятельности. Неимущественные права, профессиональные и иные знания, навыки и умения, а также деловая репутация могут вкладываться в общее дело простого товарищества, но не в общее его имущество, а размер доли каждого из товарищей в общем имуществе товарищей должен определяться пропорционально стоимости внесенных ими вкладов в общее имущество, а не в дело. По этой причине положения статей 1042 и 1048 ГК РФ, части 1 статьи 7 Федерального закона от 28 ноября 2011 г. N 335-ФЗ «Об инвестиционном товариществе», на наш взгляд, подлежат изменению.

Между ЗАО «Научно-производственное предприятие «Экосистема» (заказчик) и ООО «Интерьерстройсервис» (инвестор) был заключен договор от 5 марта 2004 г. N 1И, предметом которого являлось совместное участие сторон в реализации инвестиционного проекта по реконструкции и вводу в эксплуатацию офисно-делового комплекса, находящегося по адресу: г. Омск, пр. Мира, д. 33 А. В соответствии с договором на инвестора возлагалась обязанность финансировать строительство в объеме 879,3 кв. м офисной площади, расположенной на втором этаже здания, из расчета 16 тыс. руб. за 1 кв. м на общую сумму 14068800 руб. При этом инвестор вправе был производить инвестирование как путем прямого финансирования, так и иными способами по согласованию сторон договора. Сроки инвестирования, осуществляемого путем выполнения работ и оказания услуг по строительству, определялись графиками финансирования и выполнения строительно-монтажных и прочих работ по контракту подряда. Учет инвестиций в неденежной форме должен был оформляться ежемесячными актами сверки взаиморасчетов.

В день подписания вышеуказанного договора между сторонами был заключен также договор подряда N 7, согласно которому ООО «Интерьерстройсервис» (генподрядчик) обязалось выполнить на том же объекте работы по реконструкции 1 — 4-го этажей, строительству 5-го и 6-го этажей, устройству кровли, лифтов, лестничных клеток, техподполья, а также работы по монтажу инженерных сетей электроснабжения, водопровода, канализации, теплоснабжения и по благоустройству прилегающей территории. Согласно договору подряда N 7 заказчик оплачивал работы генподрядчику денежными средствами либо путем поставки материалов в размере 50% стоимости выполненных работ, а форма и сроки оплаты оставшейся части подлежали согласованию отдельно путем подписания дополнительных соглашений.

Впоследствии ООО «Интерьерстройсервис» обратилось в Арбитражный суд Омской области с иском к ЗАО «Научно-производственное предприятие «Экосистема» о признании права собственности на 8793/10743 доли в праве собственности на нежилые помещения (составляющие 879,3 кв. м, находящиеся на втором этаже) вышеназванного здания. В качестве своего обоснование истец сослался на выполнение им обязательств по договору инвестирования в неденежной форме, исполненных путем выполнения на реконструируемом объекте подрядных работ из собственных строительных материалов, которые были приняты ответчиком в счет финансирования.

Суд первой инстанции удовлетворил заявленный иск о признании права собственности, по существу согласившись с доводами истца о выполнении им подрядных работ в счет обязательств по инвестированию и наличии связи между договорами инвестирования и подряда. Суды апелляционной и кассационной инстанций, рассмотрев те же обстоятельства и доказательства, напротив, посчитали договоры подряда и инвестирования самостоятельными обязательствами, по каждому из которых между истцом и ответчиком встречно возникли задолженности по оплате на сумму 14838653 руб. 26 коп. и на сумму 14068800 руб. соответственно. Условие о внесении инвестиций способами, отличными от прямого финансирования, суды признали несогласованным, совпадение дат заключения договоров и возникших по ним задолженностей — не имеющим правового значения.

Однако с их выводами не согласился Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. В частности, по его мнению, условие договора инвестирования о праве инвестора осуществлять инвестирование как путем прямого денежного финансирования, так и выполнением подрядных работ или оказанием услуг по строительству, не противоречит законодательству и означает наличие у инвестора альтернативного обязательства, исполняемого согласно статье 320 ГК РФ по его выбору. При этом данное условие договора инвестирования прямо отсылает к договору подряда. Такой договор подряда сторонами был заключен и исполнен. Само по себе подписание договора подряда в виде отдельного документа не свидетельствовало о его независимости и обособленности от договора инвестирования и отсутствии связи между взаимными обязательствами сторон по этим договорам. Подобный договор подряда мог рассматриваться как форма согласования между сторонами договора инвестирования способа внесения инвестиций, отличного от прямого финансирования. Внесение инвестиций по договору инвестирования подрядными работами не противоречит ни законодательству об инвестировании, ни гражданскому законодательству <143>.

———————————

<143> См.: Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 8 февраля 2011 г. N 13970/10 // Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. 2011. N 5. С. 200 — 207.

 

Такой вывод Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, на наш взгляд, подлежит уточнению. Действительно, инвестирование может осуществляться путем не только прямого финансирования (вложения) денежных средств инвестором, что имеет место в большинстве случаев, но и выполнения подрядных работ или оказания услуг. Однако в последнем случае в качестве инвестиции следует признавать не сами работы и услуги как таковые, которые, как известно, не способны непосредственно отчуждаться, а имущественные права, возникающие у инвестора в связи с выполнением им таких работ или услуг.

Инвестиции могут вкладываться в различные объекты предпринимательской и иной деятельности — объекты инвестиционной деятельности. Они выступают результатом вложения, который способен приносить доход инвестору в будущем вследствие изменения (увеличения) стоимости такого объекта и (или) получения дохода от его использования.

Министерство промышленности Калининградской области (реорганизованное впоследствии в Министерство по промышленной политике, развитию предпринимательства и торговли Калининградской области) обратилось в Арбитражный суд Калининградской области с иском к ООО «Балтийский консервный завод» об исключении такого общества из реестра резидентов ОЭЗ в Калининградской области. Исковое требование было мотивировано тем, что цель инвестиционного проекта общества (осуществляемая деятельность) не соответствовала заявленной в инвестиционной декларации; в нарушение требований Федерального закона от 10 января 2006 г. N 16-ФЗ «Об особой экономической зоне в Калининградской области и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации» обществом занижен объем капитальных вложений.

Решением Арбитражного суда Калининградской области от 15 февраля 2010 г. в иске было отказано на том основании, что заявленный обществом в инвестиционной декларации от 15 июня 2006 г. N 6 планируемый вид деятельности — 15.20 в соответствии с Общероссийским классификатором видов экономической деятельности (ОКВЭД) 029-2001 соответствует виду деятельности «переработка и консервирование рыбо- и морепродуктов». Суд первой инстанции также сослался на представленные обществом договор поставки оборудования от 5 июня 2009 г. N 34 и платежные поручения о перечислении денежных средств в размере 69754 тыс. руб. на приобретение оборудования по названному договору и пришел к выводу, что общая сумма инвестиций в основные средства, осуществленных обществом за 3 года со дня включения его в реестр резидентов ОЭЗ, составила 152766219 руб. 72 коп., что превышает размер, предусмотренный пунктом 5 части 10 статьи 4 Федерального закона от 10 января 2006 г. N 16-ФЗ «Об особой экономической зоне в Калининградской области и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации».

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 17 мая 2010 г. данное решение было отменено, иск удовлетворен, общество исключено из реестра резидентов ОЭЗ. Суд отметил, что системное толкование статей 1 — 3 рассматриваемого Федерального закона во взаимосвязи с целями последующего льготного осуществления предпринимательской деятельности в ОЭЗ предполагает не простое перечисление денежных средств контрагенту на приобретение оборудования, а действительную реализацию инвестиционного проекта в предусмотренной Законом сумме инвестиций и в установленный срок. Исходя из того, что оплаченное по договору от 5 июня 2009 г. N 34 оборудование обществом не было получено и не поставлено на бухгалтерский учет, срок его поставки неоднократно переносился, состав оборудования менялся, никаких действий по получению оборудования общество не предприняло, произведенные обществом в оплату оборудования по данному договору платежи не могут признаваться в качестве капитальных вложений.

Федеральный арбитражный суд Северо-Западного округа оставил без изменения данное Постановление суда апелляционной инстанции, указав при этом, что сами по себе расходы общества не приводят к развитию производства товаров, заявленных в инвестиционной декларации; в результате действий общества срок реализации инвестиционного проекта фактически был перенесен при отсутствии реальных гарантий получения оборудования.

С выводами суда кассационной инстанции согласился Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. Он отметил, что целью создания ОЭЗ в Российской Федерации является развитие высокотехнологичных отраслей экономики, транспортной инфраструктуры, производство новых видов продукции, создание современных конкурентоспособных производств. Предъявляя к инвестиционным проектам резидентов ОЭЗ требования в части условий их реализации, объемов инвестиций в форме капитальных вложений и сроков их осуществления, Федеральный закон от 10 января 2006 г. N 16-ФЗ «Об особой экономической зоне в Калининградской области и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации» вместе с тем предоставляет резидентам ОЭЗ определенные льготы и устанавливает особенности исчисления и уплаты налога на прибыль и налога на имущество, стимулируя тем самым активную инвестиционную деятельность резидентов ОЭЗ и реальное осуществление ими проектов. Произведенные обществом расходы по договору от 5 июня 2009 г. N 34 не могут быть признаны инвестициями в смысле, придаваемом понятию «инвестиции в форме капитальных вложений» названным Федеральным законом <144>.

———————————

<144> См.: Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 19 июля 2011 г. N 560/11 // СПС «КонсультантПлюс».

 

С экономической точки зрения объекты инвестиционной деятельности представляют собой средства производства: основные (земельные участки, здания, машины, оборудование, инструменты и т.д.) и оборотные средства (сырье, материалы, другие аналогичные ценности и т.д.), а также иные активы (нематериальные активы, финансовые вложения и др.). С юридической точки зрения это различные приобретаемые, вновь создаваемые или изменяемые объекты, относящиеся к имуществу. За исключением денежных средств в национальной валюте, это:

1) вещи (здания, машины, оборудование, сырье, материалы, готовая продукция, ценные бумаги и т.д.).

9 августа 2007 г. между муниципальным образованием «Город Новоуральск» в лице Комитета по управлению имуществом (участник) и ООО «Деко-Пласт» (инвестор) был заключен инвестиционный договор о долевом участии в реконструкции части здания (нежилого встроенного помещения), находящегося в муниципальной собственности, с последующим приобретением доли в праве собственности на реконструируемый объект. В соответствии с условиями названного договора стороны обязались совместно участвовать в реконструкции в долях, пропорциональных их вложениям, а доли участника и инвестора в праве общей долевой собственности были определены как 62/100 и 38/100 соответственно. Указанный договор сторонами был исполнен, в связи с чем инвестор обратился в Управление Федеральной регистрационной службы (УФРС) по Свердловской области о государственной регистрации принадлежащего ему права в размере 38/100 доли в праве общей долевой собственности. Однако в совершении указанных действий было отказано.

По мнению УФРС по Свердловской области, отчуждение муниципального имущества в собственность юридического лица является приватизацией и должно быть проведено только предусмотренными законодательством о приватизации способами; проведенная реконструкция не привела к созданию нового объекта; инвестиционный договор противоречит Федеральному закону от 25 февраля 1999 г. N 39-ФЗ «Об инвестиционной деятельности в Российской Федерации, осуществляемой в форме капитальных вложений», поскольку помещение магазина не является временно приостановленной или законсервированной стройкой и не может быть объектом инвестиций. Не согласившись с таким решением, ООО «Деко-Пласт» обратилось в Арбитражный суд Свердловской области.

Арбитражные суды трех инстанций пришли к выводу о том, что спорное помещение все же могло быть объектом инвестиционной деятельности, а представленный на государственную регистрацию инвестиционный договор соответствует требованиям Федерального закона от 25 февраля 1999 г. N 39-ФЗ «Об инвестиционной деятельности в Российской Федерации, осуществляемой в форме капитальных вложений». Муниципальное образование в результате инвестиционной деятельности имущество не отчуждает, денежные средства либо иную плату от ООО «Деко-Пласт» не получает. Право долевой собственности ООО «Деко-Пласт» возникло не на муниципальное имущество, возмездно переданное в неизменном виде от муниципального образования юридическому лицу, а на новый объект с иными качественными характеристиками, созданный в процессе реконструкции с использованием средств ООО «Деко-Пласт» и выраженный в виде доли в праве общей долевой собственности на него. Поэтому к данным правоотношениям неприменимы положения статьи 217 ГК РФ и статьи 13 Федерального закона «О приватизации государственного и муниципального имущества». В соответствии с пунктом 1 статьи 218 ГК РФ право собственности на новую вещь, изготовленную или созданную лицом для себя с соблюдением законов и иных правовых актов, приобретается этим лицом <145>;

———————————

<145> См.: Постановление Федерального арбитражного суда Уральского округа от 15 января 2009 г. N Ф09-10200/08-С6 по делу N А60-8984/2008 // СПС «КонсультантПлюс».

 

2) имущественные права (на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, а также возникающие в связи с участием в уставных (складочных) капиталах (паевых фондах) коммерческих организаций, с внесением банковских вкладов, предоставлением займов и кредитов и т.д.).

В деле Fedax N.V. v. the Republic of Venezuela (ICSID Case N ARB/96/3) <146> спор касался вопроса о том, следует ли считать вложение иностранным лицом средств в долговые обязательства государства (например, простого векселя) инвестицией. Арбитраж МЦУИС дал утвердительный ответ, указав, что понятие «инвестиция» является сложным и включает в себя не только прямые инвестиции, предполагающие долгосрочные вложения в имущество компаний, но в данном случае и в долговые обязательства;

———————————

<146> International Legal Materials. 1998. Vol. 37. P. 1391 — 1398.

 

3) иное имущество (например, предприятие как имущественный комплекс).

Содержание

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code