ВОПРОСЫ КОМПЛЕКСНОГО ПРИМЕНЕНИЯ УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНЫХ И ОПЕРАТИВНО-РОЗЫСКНЫХ СРЕДСТВ В ПРОТИВОДЕЙСТВИИ ОРГАНИЗОВАННОЙ ПРЕСТУПНОСТИ

И.С.Ильин, В.А.Смирнов

В статье рассматриваются актуальные вопросы комплексного применения уголовно-процессуальных и оперативно-розыскных средств в противодействии организованной преступности.

Ключевые слова: доказывание, уголовное судопроизводство, оперативно-розыскное мероприятие, оперативное сопровождение.

 

В теории уголовного процесса данная проблема, как правило, может рассматриваться в контексте совершенствования средства доказывания [1], а также средств уголовно-процессуального познания [2]. В теории оперативно-розыскной деятельности ее средства и методы рассматриваются обычно в связи с выявлением и раскрытием преступлений. Однако, на наш взгляд, особую актуальность в настоящее время имеет изучение вопросов комплексного применения уголовно-процессуальных и оперативно-розыскных средств в противодействии организованной преступности, поскольку именно они имеют важное теоретическое и практическое значение.

Такое положение объясняется прежде всего назначением уголовного судопроизводства (ст. 6 УПК РФ), а также целью оперативно-розыскной деятельности (ст. 1 Федерального закона от 12 августа 1995 г. «Об оперативно-розыскной деятельности») [3], где во главу угла ставятся защита прав и интересов человека и гражданина от преступных посягательств.

Организованная преступность, являясь антисоциальным явлением, посредством преступной деятельности организованных преступных формирований прямо или опосредованно посягает на права и интересы человека и гражданина. В связи с этим уголовно-процессуальная и оперативно-розыскная деятельность приобретают важное социальное значение, поскольку только их средства прежде всего могут эффективно быть использованы в противодействии организованной преступности. При этом данное противодействие осуществляется путем применения правовых предписаний уголовно-процессуального и оперативно-розыскного законодательства, направленных на уголовное преследование участников организованных преступных формирований.

Любое следственное действие может служить средством уголовно-процессуального познания по отношению к установлению истины, средством доказывания для определения виновности (невиновности) обвиняемого и средством противодействия по отношению к организованной преступности.

Оперативно-розыскное мероприятие — это средство выявления лица, совершившего преступление, по отношению к нераскрытому преступлению, а также средство противодействия организованной преступности, если лицо совершило преступление в составе организованного преступного формирования (например, банды).

Уголовно-процессуальные и оперативно-розыскные средства противодействия организованной преступности, несмотря на правовое и гносеологическое сходство, значительно отличаются друг от друга. Различия касаются прежде всего полномочий субъектов и характера применения указанных средств. Для успешного противодействия организованной преступности требуются слаженность и координация, что образует внутреннюю и внешнюю стороны организации в применении правовых средств. Правильная организация правоприменительной деятельности является важным средством противодействия организованной преступности.

Внутреннее проявление рассматриваемого явления основывается на взаимодействии должностных лиц и органов, отвечающих за применение уголовно-процессуальных и оперативно-розыскных средств. К первой группе относятся следователь, начальник следственного органа, дознаватель, орган дознания, начальник подразделения дознания и прокурор. Вторую группу образуют сотрудники органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность, а также руководители органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность, и входящих в него оперативных подразделений.

Внешняя сторона применения уголовно-процессуальных и оперативно-розыскных средств противодействия организованной преступности основана на координирующей деятельности прокурора.

По мнению Ф.М. Кобзарева, о необходимости и эффективности скоординированности действий по уголовному преследованию лиц, совершивших преступления в составе организованных преступных групп и сообществ, свидетельствует практика деятельности различных прокуратур субъектов Российской Федерации. В подтверждение своих слов он приводит опыт борьбы с организованной преступностью в Республике Татарстан, где, по его мнению, согласование деятельности оперативных служб между собой и прокуратурой должно быть обеспечено как на начальном этапе установления повода для начала уголовного преследования организаторов, руководителей и участников организованных сообществ, так и в процессе расследования таких преступлений [4].

Особая роль прокурора прежде всего обусловлена его правовым положением, а именно:

— прокурор выступает от имени государства в роли субъекта, ответственного за законность и обоснованность уголовного преследования, на него возложена обязанность по реализации идеи о неотвратимости ответственности и наказания за совершенное преступное деяние;

— прокурор осуществляет надзор за процессуальной деятельностью органов дознания и органов предварительного следствия (ч. 1 ст. 37 УПК РФ);

— прокурор осуществляет надзор за оперативно-розыскной деятельностью (ст. 21 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности»);

— прокурор лично принимает наиболее важные решения по уголовному делу: о возбуждении уголовного дела, о продлении срока предварительного расследования, о передаче уголовного дела от одного органа предварительного расследования другому, о направлении уголовного дела в суд и т.д. (ч. 2 ст. 37 УПК РФ).

Прокурор через дачу письменных указаний может скоординировать деятельность различных правоохранительных ведомств. Так, например, первичную информацию о преступной деятельности на определенной территории ОПФ могут получить примерно в одно время оперативные сотрудники ФСБ и МВД, имеющие в своей структуре подразделения по борьбе с организованной преступностью. Поэтому для предотвращения дублирования применения оперативно-розыскных средств важна роль прокурора.

Координирующую роль прокурора не следует смешивать с руководящей деятельностью следователя по отношению к производству отдельных следственных действий и реализации оперативных материалов. Так, например, руководящая роль следователя проявляется в управлении следственно-оперативной группы при поступлении сообщения о преступлении.

Безусловно, уголовное преследование, непосредственно осуществляемое следователем, имеет важное ключевое значение для всей правоохранительной деятельности, направленной на противодействие организованной преступности. Следователь несет персональную ответственность за результаты расследования, задержание подозреваемых, предъявление обвинения и в наиболее важных вопросах имеет право даже не согласиться с мнением прокурора и обжаловать его вышестоящему прокурору, приостановив производство по уголовному делу (ч. 3 ст. 38 УПК РФ). Кроме того, как известно, оперативно-розыскная деятельность носит обеспечительный, а значит, подчинительный характер по отношению к уголовному процессу. Однако действия следователя, направленные на организацию следственно-оперативной работы, имеют больше внутренний характер, в большей степени выраженный в процессуальном обеспечении производства по уголовному делу.

Руководящую роль, но в организационно-управленческом плане, выполняют также начальник следственного подразделения; начальник органа дознания; начальник органа внутренних дел; начальник органа, осуществляющего ОРД.

Взаимодействие субъектов применения уголовно-процессуальных и оперативно-розыскных средств имеет различные формы проявления. Так, в зависимости от стадий уголовного процесса взаимодействие имеет свои особенности на стадии возбуждения уголовного дела и на стадии предварительного следствия. По многим преступлениям, совершенным организованными преступными формированиями, ведутся сложные оперативные разработки с целью изобличения всех соучастников, установления всех преступных, в том числе коррумпированных связей данного ОПФ, способов легализации преступных доходов и т.д.

На стадии предварительного следствия важное значение имеет оперативное сопровождение сбора доказательств, их проверки, производства всех процессуальных и следственных действий. Многие участники ОПФ, особенно по преступлениям насильственного характера, в ходе расследования ведут себя дерзко, препятствуют установлению всех обстоятельств совершенных ими преступлений, а также вступают в сговор, угрожают свидетелям и потерпевшим и т.д. В связи с этим применение оперативно-розыскных средств должно обеспечивать безопасность участников уголовного судопроизводства и информированность следователя о готовящемся и осуществляемом противостоянии со стороны подозреваемых, обвиняемых, их родственников, друзей и знакомых.

Организация противодействия организованной преступности может носить процессуальный и непроцессуальный характер. Так, например, Д.И. Бедняков, разграничивая процессуальную и непроцессуальную информацию, одним из критериев называет указание в уголовно-процессуальном законе на конкретные способы извлечения информации из определенного носителя и соблюдение порядка, условий и последовательности применения этого способа в ряде процессуальных действий [5].

Рассуждая о сущности «процессуального», М.П. Поляков приходит к выводу о том, что процессуальность — это не просто признание инструментальной ценности, а провозглашение таковой на уровне закона или иного уважаемого нормативного акта, и допускает, что все оперативно-розыскные мероприятия, поименованные в Федеральном законе «Об ОРД», следует считать процессуальными [6].

Известные ученые-криминалисты вполне обоснованно, на наш взгляд, отдают приоритет правовой регламентации, наличие которой и определяет процессуальные способы взаимодействия, при этом юридической силе какого-либо нормативно-правового акта не придается особого значения [7].

При этом следует иметь в виду, что в словаре русского языка понятие «процесс» определяется как «порядок разбирательства судебных дел; судопроизводство» [8]. В таком случае «процессуальное» следует тесно связывать с порядком, а значит, с процедурой, т.е. все, что имеет процедуру, процессуально.

Такое разноплановое понимание «процессуального» не должно настораживать, а требует рассмотрения с учетом используемых при этом правовых средств, которые определяются относительно той или иной отрасли права. Каждой отрасли права соответствует свой процесс, а значит, и особенности феномена «процессуальное». При этом «процессуальное» определяется двумя обязательными условиями: 1) наличием действующих правовых средств конкретной отрасли права; 2) предметом регулирования должен выступать некий порядок (процедура) производства каких-либо действий или принятия решений.

Уголовный процесс имеет собственные процессуальные формы, касающиеся порядка получения доказательств. Согласно ч. 1 ст. 75 УПК РФ доказательства, полученные с нарушением требований уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, являются недопустимыми.

При этом не следует напрямую связывать наличие процессуальной формы в уголовном процессе с получением доказательств. Процедура получения иной (ориентирующей, вспомогательной) информации, имеющей значение для уголовного дела, также может быть облечена в нечто «процессуальное». Так, например, получение объяснения на стадии возбуждения уголовного дела имеет процессуальную форму, которая определяется аналогией, допустимой в уголовно-процессуальном праве. В данном случае аналогия применяется по отношению к ст. 173, 174, 187 — 191 УПК РФ, регламентирующим проведение такого следственного действия, как допрос. Кроме того, наличие выработанного на практике порядка (второе обязательное условие) получения объяснения ни у кого не вызывает сомнений.

Оперативно-розыскной деятельности присущ собственный процесс. В литературе этому вопросу все больше уделяется внимания [9]. Прежде всего это касается порядка производства оперативно-розыскных мероприятий и получения разрешения для их проведения.

Положения ст. 435, 436 Таможенного кодекса Российской Федерации, регламентирующие вопросы проведения контролируемой поставки товаров, перемещаемых через таможенную границу, ярко свидетельствуют о существовании оперативно-розыскного процесса.

«Процессуальное» кроме отраслевого может иметь межотраслевой характер. Примерами тому могут служить следующие формы взаимодействия:

— представление результатов оперативно-розыскной деятельности следователю, дознавателю или прокурору (регламентировано Приказом Министерства внутренних дел Российской Федерации, Федеральной службы безопасности Российской Федерации от 17 апреля 2007 г. N 368/185/164/481/32/184/97/147 «Об утверждении Инструкции о порядке представления результатов оперативно-розыскной деятельности дознавателю, органу дознания, следователю, прокурору или в суд»);

— проведение проверки информации о преступлении, поступившей в качестве повода к возбуждению уголовного дела, в составе следственно-оперативной группы (регламентировано Приказом МВД России от 1 декабря 1996 г. N 334).

Указанные действия определяются ведомственными нормативными актами, регламентирующими уголовно-процессуальную и оперативно-розыскную деятельность.

«Процессуальное» может иметь переходящий характер. Это обусловлено сменой задействованных правовых средств сменяющих друг друга отраслей права. В уголовном процессе и оперативно-розыскной деятельности это имеет отношение к следующим формам взаимодействия:

— проведение оперативно-розыскных мероприятий по отдельному поручению следователя, в производстве которого находится уголовное дело (п. 4 ч. 2 ст. 38 УПК РФ; ст. 6 и ч. 3 ст. 7 Федерального закона «Об ОРД»);

— уведомление следователя о результатах применения оперативно-розыскных и розыскных мер по установлению лица, совершившего преступление (ст. 6 Федерального закона «Об ОРД»; ч. 4 ст. 157 УПК РФ);

— получение разрешения следователя, дознавателя или прокурора, в производстве которых находится уголовное дело, на встречу сотрудника органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность, для проведения ОРМ (ч. 2 ст. 95 УПК РФ; ст. 6 Федерального закона «Об ОРД»);

— производство следственного действия с участием сотрудника органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность (ч. 7 ст. 164 УПК РФ; ч. 1 ст. 11 Федерального закона «Об ОРД»);

— задержание лиц на месте совершения преступления или непосредственно после его совершения в результате проведения ОРМ (ст. 6 Федерального закона «Об ОРД»; ст. 91 УПК РФ);

— применение мер безопасности к участникам уголовного судопроизводства (Федеральный закон от 20.04.1995 N 45-ФЗ (ред. от 25.12.2012) «О государственной защите судей, должностных лиц правоохранительных и контролирующих органов; п. 4 ч. 2 ст. 38 УПК РФ; ст. 6 и ч. 5 ст. 7 Федерального закона «Об ОРД»);

— ознакомление следователя с материалами оперативной работы (регулируется ведомственными нормативными актами ограниченного доступа).

Таким образом, «процессуальное» может быть отраслевым, межотраслевым, переходящим.

«Непроцессуальное», в свою очередь, охватывает то, что не охватывается правовыми средствами и не носит ярко выраженный процедурный характер.

Применительно к противодействию организованной преступности следователи и оперативные работники взаимодействуют между собой и в непроцессуальных формах, к которым можно отнести, например:

— личные контакты следователей и оперативных работников для обмена необходимой информацией;

— планирование применения уголовно-процессуальных и оперативно-розыскных средств по одному уголовному делу или в отношении конкретного организованного преступного формирования.

Организация по взаимодействию следователей и оперативных работников требует четкого знания нормативно-правовой базы, своих прав и обязанностей, последовательности осуществления как своих действий, так и тех, с кем осуществляется взаимодействие. При этом роль прокурора как координатора, а следователя как руководителя расследования должна учитываться во всех формах взаимодействия без исключения.

Литература

  1. Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. Т. 1. М., 1968. С. 290.
  2. Фаткуллин Ф.Н. Общие проблемы процессуального доказывания. Казань, 1976. С. 101.
  3. Трусов А.И. Основы теории судебных доказательств. М., 1960. С. 11.
  4. Бедняков Д.И. Непроцессуальная информация и расследование преступлений. М., 1991. С. 49 — 50.
  5. Белкин А.Р. Теория доказывания. М., 2000. С. 10.
  6. Лившиц Ю.Д., Зуев С.В. Средства уголовно-процессуального познания // Вестник Южно-Уральского государственного университета. 2002. N 1. С. 40 — 47.
  7. Федеральный закон от 12.08.1995 N 144-ФЗ (ред. от 21.12.2013) «Об оперативно-розыскной деятельности».
  8. Кобзарев Ф.М. Координационная деятельность прокуратуры в борьбе с организованной преступностью // Организованная преступность, терроризм, коррупция в их проявлениях и борьба с ними / под ред. А.И. Долговой. М., 2012. С. 96.
  9. Бедняков Д.И. Непроцессуальная информация и расследование преступлений. М., 2010. С. 57.
  10. Поляков М.П. Уголовно-процессуальная интерпретация результатов оперативно-розыскной деятельности: монография / под науч. ред. В.Т. Томина. Н. Новгород, 2001. С. 38.
  11. Аверьянова Т.В., Белкин Р.С., Корухов Ю.Г., Россинская Е.Р. Криминалистика: учебник для вузов / под ред. Р.С. Белкина. М., 2009. С. 495.
  12. Большой толковый словарь русского языка / сост. и гл. ред. С.А. Кузнецов. СПб., 1998. С. 1037.
  13. Оперативно-розыскная деятельность: учебник. 2-е изд., доп. и перераб. / под ред. К.К. Горяинова, В.С. Овчинникова, Г.К. Синилова, А.Ю. Шумилова. М., 2004. С. 413 — 634.

Российский следователь. 2014. N 9.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code