ПРОБЛЕМЫ КВАЛИФИКАЦИИ НЕЗАКОННОЙ БАНКОВСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

А.И.Воеводина

Статья посвящена возникающим в правоприменительной практике проблемам квалификации незаконной банковской деятельности, а также сложностям при разграничении данного состава преступления со смежными составами в силу своего бланкетного характера.

Ключевые слова: незаконная банковская деятельность, квалификация преступлений, бланкетные нормы.

 

В условиях складывающейся современной экономической ситуации нередки случаи совершения правонарушений в сфере осуществления банковской деятельности, в частности, подпадающих под признаки состава преступления незаконной банковской деятельности, предусмотренного ст. 172 Уголовного кодекса Российской Федерации в ред. от 30 марта 2015 г. (далее — УК РФ) <1>.

——————————-
<1> СЗ РФ. 1996. N 25. Ст. 2954.

 

Квалификация преступления по данной статье усложняется наличием большого количества бланкетных норм диспозиций, содержащихся в Уголовном кодексе Российской Федерации. Криминализация конкретных деяний является реализацией уголовно-правовой политики государства.

Развитие, укрепление и стабильное функционирование банковской системы Российской Федерации являются важными направлениями государственной политики, которые в соответствии с Федеральным законом от 10 июля 2002 г. N 86-ФЗ «О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)» (в ред. от 29 декабря 2014 г.) <2> представляют собой цели деятельности Центрального банка Российской Федерации.

———————————
<2> СЗ РФ. 2002. N 28. Ст. 2790.

 

В соответствии со ст. 1 Федерального закона от 2 декабря 1990 г. N 395-1 «О банках и банковской деятельности» (в ред. от 20 апреля 2015 г.) <3> банком является кредитная организация, образуемая на основе любой формы собственности как хозяйственное общество, которая имеет исключительное право осуществлять в совокупности следующие банковские операции: привлечение во вклады денежных средств физических и юридических лиц, размещение указанных средств от своего имени и за свой счет на условиях возвратности, платности, срочности, открытие и ведение банковских счетов физических и юридических лиц.

———————————
<3> СЗ РФ. 1996. N 6. Ст. 492.

 

В главе 22 УК РФ, посвященной преступлениям в сфере экономической деятельности, в ст. 172 УК РФ предусмотрен состав преступления — незаконная банковская деятельность, то есть осуществление банковской деятельности (банковских операций) без регистрации или без специального разрешения (лицензии) в случаях, когда такое разрешение (лицензия) обязательно, если это деяние причинило крупный ущерб гражданам, организациям или государству, либо сопряжено с извлечением дохода в крупном размере.

Состав преступления незаконной банковской деятельности является весьма интересным для правоприменительной практики, сложность которой связана с большим массивом нормативных актов, регулирующих банковскую деятельность, а также отсутствием единого подхода к используемым в них понятиям.

Формулировка объективной стороны данного состава преступления неоднократно являлась поводом к обращению в Конституционный Суд Российской Федерации. Так, «заявитель указывал, что статья 172 УК Российской Федерации в силу ее бланкетного характера, а также неопределенности содержащегося в статье понятия «лицензионные требования и условия» (в ред. Федерального закона от 7 апреля 2010 г. N 60-ФЗ <4>), используемого законодателем для описания объективной стороны состава преступления, превращает нарушение любого нормативного и даже ненормативного акта в банковской сфере в преступление, т.е. ведет к произвольной криминализации любых нарушений банковской деятельности и в силу этого — к умалению принципа верховенства права, что противоречит статьям 15 (часть 4), 19 (часть 1), 54 и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации» <5>.

———————————
<4> СЗ РФ. 2010. N 15. Ст. 1756.

<5> Определение Конституционного Суда РФ от 1 декабря 2009 г. N 1486-О-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Прасолова Станислава Викторовича на нарушение его конституционных прав статьей 172 Уголовного кодекса Российской Федерации» // СПС «КонсультантПлюс».

 

Конституционным Судом РФ справедливо определено, что оценка степени определенности содержащихся в законе понятий должна осуществляться исходя не только из самого текста закона и используемых в нем формулировок, но и из их места в системе нормативных предписаний (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 27 мая 2003 года N 9-П «По делу о проверке конституционности положения ст. 199 Уголовного кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан П.Н. Белецкого, Г.А. Никовой, Р.В. Рукавишникова, В.Л.Соколовского и Н.И, Таланова» <6>). Сам же по себе бланкетный характер нормы не может свидетельствовать о ее неконституционности, поскольку регулятивные нормы, устанавливающие те или иные правила поведения, не обязательно должны содержаться в том же нормативном правовом акте, что и нормы, устанавливающие юридическую ответственность за их нарушение. Конституционный Суд ориентирует на необходимость системного правового осмысления элементов состава данного преступления, указывая на тесное взаимодействие уголовного закона и иных законодательных актов.

———————————
<6> Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 27 мая 2003 года N 9-П «По делу о проверке конституционности положения ст. 199 Уголовного кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан П.Н. Белецкого, Г.А. Никовой, Р.В. Рукавишникова, В.Л. Соколовского и Н.И. Таланова» // Российская газета. 2003. 3 июня.

 

Несмотря на позицию Конституционного Суда, объективная сторона состава преступления незаконной банковской деятельности претерпела изменения, а именно лишилась указания на «лицензионные требования и условия», являвшиеся поводом для обращения в Конституционный Суд РФ.

В судебной практике имели место случаи неверной квалификации деяний, подпадающих под признаки состава преступления незаконной банковской деятельности. Например, приговором Преображенского районного суда г. Москвы от 19 января 2015 года по уголовному делу в отношении П.В. и П.Т. действия подсудимых были переквалифицированы с подп. «а», «б» ч. 2 ст. 172 УК РФ на подп. «а», «б» ч. 2 ст. 171 УК РФ.

Органами предварительного следствия действия П.В. и П.Т. были квалифицированы по подп. «а», «б» ч. 2 ст. 172 УК РФ как осуществление незаконной банковской деятельности, то есть как осуществление банковской деятельности (банковских операций) без регистрации или без специального разрешения (лицензии) в случаях, когда такое разрешение (лицензия) обязательно, если это деяние причинило крупный ущерб гражданам, организациям или государству, совершенное организованной группой, сопряженное с извлечением дохода в особо крупном размере.

Вместе с тем суд пришел к выводу, что по смыслу ст. 172 УК РФ и ст. 5 Федерального закона РФ от 2 декабря 1990 года N 395-1 «О банках и банковской деятельности» субъектами таких преступлений являются учредители кредитных организаций и руководители ее исполнительных органов, в том числе и главный бухгалтер. Согласно материалам уголовного дела супруги Пономаревы являются официально нетрудоустроенными, соответственно подсудимые не относятся к указанной категории лиц.

Таким образом, решая вопрос о квалификации совершенных деяний, суд ограничился определением субъекта данного преступления, не углубляясь в различия объективной стороны состава преступления незаконной банковской деятельности и смежных с ним составов, что послужило основанием квалифицировать действия подсудимых как осуществление незаконного предпринимательства, то есть осуществление предпринимательской деятельности без регистрации или без лицензии <7>.

———————————
<7> Архив Преображенского районного суда г. Москвы.

 

В данном случае судом дана неубедительная аргументация своей позиции, поскольку ст. 172 УК РФ не предусматривает специального субъекта данного преступления. Оценку отсутствия специального субъекта данных составов в условиях балансирующей экономической ситуации, а также отзыва лицензий у банков давать весьма сложно, однако исходя из буквального толкования диспозиций данных статей субъект данных преступлений — вменяемое лицо, достигшее 16 летнего возраста. В указанном случае круг потенциальных субъектов данного преступления необоснованно сужается, а также отождествляются объективная сторона и объект преступлений, предусмотренных ст. 171 УК РФ и ст. 172 УК РФ, тогда как по смыслу уголовного закона они направлены на охрану различных категорий общественных отношений.

Вопрос субъекта преступления, предусмотренного ст. 172 УК РФ, также являлся поводом для обращения в Конституционный Суд Российской Федерации, в котором «заявитель указывала на то, что ст. 172 УК РФ позволяет привлекать к уголовной ответственности за незаконную банковскую деятельность лицо, не являющееся работником кредитной организации, которое не может быть субъектом данного преступления. Конституционный Суд в Определении от 17 июля 2014 г. N 1743-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Никулиной Елены Владимировны на нарушение ее конституционных прав положениями статьи 172 Уголовного кодекса Российской Федерации» воспроизвел ранее выработанную позицию, указывая на взаимосвязь положений статьи 172 как с другими нормативными актами, так и с нормами Общей части УК РФ, определяя субъектом данного преступления общего субъекта» <8>.

———————————
<8> Определение Конституционного Суда РФ от 17 июля 2014 г. N 1743-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Никулиной Елены Владимировны на нарушение ее конституционных прав положениями статьи 172 Уголовного кодекса Российской Федерации» // СПС «КонсультантПлюс».

 

Следует отметить, что выделение данного состава преступления указывает на особую охрану государством отношений в сфере банковской деятельности. Указанные отношения являются объектом преступного посягательства по смыслу ст. 172 УК РФ, что в частности является также критерием для разграничения незаконной банковской и незаконной предпринимательской деятельности, а также разграничения с иными смежными составами. Исходя из законодательства, регулирующего банковскую деятельность, а также ст. 2 Гражданского кодекса Российской Федерации <9>, определяющего, что предпринимательской является самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг лицами, зарегистрированными в этом качестве в установленном законом порядке, следует, что предпринимательская и банковская деятельность — схожие, согласующиеся, но далеко не тождественные понятия. Представляется необходимым в каждом конкретном случае устанавливать объект преступного посягательства в целях правильной квалификации совершенного деяния.

———————————
<9> СЗ РФ. 1994. N 32. Ст. 3301.

 

Большое количество бланкетных составов преступлений вряд ли можно назвать прогрессивной тенденцией законодателя. Для правильной квалификации незаконная банковская деятельность требует обращения к большому количеству нормативных актов, которые могут по своему смыслу перекликаться с такими, к которым отсылают другие бланкетные составы, что лишает возможности верно квалифицировать деяние.

Представляется необходимым в целях развития и укрепления стабильности отношений в сфере банковской деятельности уделять большее внимание уголовно-правовой охране общественных отношений в банковской сфере, реформировать положения статьи 172 УК РФ, отразив элементы состава данного преступления в норме соответствующей статьи, а именно отказаться от сугубо бланкетного изложения данного состава преступления, разделить понятия банковской деятельности и банковских операций для целей УК РФ в отсутствие их дефиниций в законодательстве, дополнить ст. 172 квалифицирующим признаком — совершение преступления с использованием своего служебного положения, а также совершения данного преступления лицом, являющимся служащим банка или иной кредитной организации, лицензия которого отозвана Центральным банком Российской Федерации, тем самым лишить ст. 172 неясностей относительно субъекта данного преступления, что позволит разграничивать не субъектов, а деяния — объективную сторону состава преступления, тем самым точно квалифицировать содеянное.

Литература

  1. Уголовный кодекс Российской Федерации // СЗ РФ. 1996. N 25. Ст. 2954.
  2. Гражданский кодекс Российской Федерации // СЗ РФ. 1994. N 32. Ст. 3301.
  3. Определение Конституционного Суда РФ от 1 декабря 2009 г. N 1486-О-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Прасолова Станислава Викторовича на нарушение его конституционных прав статьей 172 Уголовного кодекса Российской Федерации» // СПС «КонсультантПлюс».
  4. Определение Конституционного Суда РФ от 17 июля 2014 г. N 1743-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Никулиной Елены Владимировны на нарушение ее конституционных прав положениями статьи 172 Уголовного кодекса Российской Федерации» // СПС «КонсультантПлюс».
  5. Федеральный закон от 2 декабря 1990 г. N 395-1 «О банках и банковской деятельности» (в ред. от 20 апреля 2015 г.) // СЗ РФ. 1996. N 6. Ст. 492.
  6. Федеральный закон от 10 июля 2002 г. N 86-ФЗ «О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)» (в ред. от 29 декабря 2014 г.) // СЗ РФ. 2002. N 28. Ст. 2790.
  7. Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 27 мая 2003 г. N 9-П «По делу о проверке конституционности положения ст. 199 Уголовного кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан П.Н. Белецкого, Г.А. Никовой, Р.В. Рукавишникова, В.Л. Соколовского и Н.И. Таланова» // Российская газета. 2003. 3 июня.

Безопасность бизнеса. 2015. N 3

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code