Основные проблемы современного философского россиеведения

Современное отечественное россиеведение представляет собой научно-исследо­вательское поле, состоящее из ряда функциональных частей: философии, религиове­дения, политологии, культурологии, мифологии и т. д. К противоречивости и разно­плановости в понимании идеи России толкает кризис постнеклассических подходов к истории, а также изживших себя мифологем и догм философско-исторических уста­новок прошлого. Учитывая, что современный период российской истории имеет важ­нейшее значение для философского осмысления итогов прошедшего века и формули­ровки перспектив будущего развития страны, необходимо осознавать, что в философ­ско-историческом понимании идеи России разобщенности быть не должно.

В условиях развития подобных тенденций сохранять объективное состояние ду­ха, видеть всеобщее разумное содержание исторического наследия не просто. Про­веденный в предыдущих параграфах работы историко-философский анализ эволю­ции отечественной философско-исторической мысли со всей очевидностью показывает необходимость снятия всех особенных форм русского национального духа. Тем не менее, работ, которые позволяют преодолеть рассматриваемое проти­воречие с помощью методологического аппарата абсолютно-идеалистической фило­софии, направленных на постижение всеобщего разумного содержания развития понятия идеи России, объективирование философского момента абсолютного духа, по-прежнему, очень мало.

В свете вышесказанного, мы попытаемся представить имена тех современников, взгляды которых на судьбу России, ее идею и место во всемирной истории, по на­шему мнению, особенно ценны для настоящего и будущего россиеведения.

Первую группу составляют религиозно-догматические концепции (М.В. Назаров, В.В. Аксючиц, Н.А. Нарочницкая) с характерными для них национально-традицио­налистскими идеями, христианским толкованием истории и православным миропони­манием. В целом, предлагаемые в рамках этой россиеведческой парадигмы темы традиционны: судьба страны, место ее в мировой истории, соотношение с Западом и Востоком и т. д. Разработчики этих концепций представляют русскую религиозную фи­лософию в качестве главного результата всего философско-исторического процесса.

М.В. Назаров, издатель альманаха (в виде серии самостоятельных книг) «Русская идея», автор трудов «Кто наследник российского Престола?»1, «Тайна России. Историо­софия XX века»2 и др., полагает, что русская идея христианской цивилизации в настоя­щее время приобретает всечеловеческий аспект, так как лишь на этом пути возможно спасение мира. По мнению автора, девиз: «За Веру, Царя и Отечество» — не анахро­низм, а основа настоящей и будущей идеологии. «Эти данные нам Богом идеалы, — ут­верждает М.В. Назаров, — необходимы нам сейчас как верные ориентиры, по которым мы определяем верное направление своей деятельности, независимо от того, достижим ли идеал православной монархической государственности в наши дни»3.

В работах В.В. Аксючица «Духовная революция XIX века»4, «Русский характер»5 и др. можно найти рассуждения о Русской Идее, русском духе, ресурсах возрожде­ния страны универсальности религиозного сознания и т. д. Только идея, основанная на российских традициях, представит национальный образ и задаст миссию россий­ской цивилизации. После этого необходима, по его словам, «разработка идеологии русского прорыва, или идеологии мирового лидерства».

Н.А. Нарочницкая в своих трудах «Россия и русские в мировой истории»6, «Россия и славяне в эпоху перемен. Универсалистские проекты в свете религиозно­философских основ истории»7 и др. стоит на историософской позиции, которая, по ее мнению, в наибольшей степени преодолевает субъективизм, так как имеет объектом изучения и исторический акт, и самосознание, то есть мотивацию к его совершению.

Исследователь отмечает, что политико-культурологические и историко-фило­софские споры о нашей стране «неразрывно связаны с интерпретацией ее историче­ского и духовного опыта. Поэтому рассмотрение ключевых стереотипов в оценке рус­ской истории совершенно необходимо, как и уяснение тех философско-методо­логических основ, которые в равной мере питают отношение к отдаленному прошлому России и к ее сегодняшнему выбору»8. Главными особенностями исследо­ваний Н.А. Нарочницкой являются христианское толкование истории (догматическая история философии) и православное миропонимание, затронуты геополитические ас­пекты. Автор использует богатейший исторический и культурологический материал.

Ко второй, самой большой группе, можно отнести концепции идеи России, основан­ные на позитивном историко-фактическом и политологическом материале. Среди представителей этой группы можно выделить К.Г. Мяло, В.В. Кожинова, А.С. Панарина.

Обратившись к работам К.Г. Мяло («Между западом и востоком. Опыт геополи­тического и историософского анализа»9, «Россия и последние войны XX века (1989­2000). К истории падения сверхдержавы»10 и др.), мы видим, что автор работает на стыке геополитики и историософии, в то время как сами размышления носят, пре­имущественно, позитивно-описательный характер.

По мнению автора, десятилетний катастрофический для России опыт «вхожде­ния в цивилизованное сообщество» заставляет делать выводы. «Первый из них: “симфония цивилизаций”, а стало быть, и создание подлинно единого человечества пребудет невозможным до тех пор, пока не будет развязан узел “Россия — Европа” (то есть Запад как интегральное целое). Второй: этот узел не может быть развязан на путях подражательной вестернизации России и отречения последней от самой себя. Напротив, он затягивается еще туже, а для России такая вестернизация сегодня обернулась нарастающей регрессией и поставила ее на порог «постыдной кончи­ны». Наконец, последний по месту, но не по значению: европейские (западные) фо­бии, связанные с Россией, глубоко укоренены в собственном культурном самосозна­нии Европы/Запада, а вовсе не обусловлены собственным поведением России»11.

Тем самым, наше государство находится в точке пересечения, с одной стороны, глобальной историософской задачи (Россия и историческое время), а с другой — практического ответа на те вызовы времени, которые предлагаются в настоящее время. Так, в концепции К.Г. Мяло обнаруживается важная спекулятивно-историо­софская мысль об идейной самобытности России, для которой неприемлемы искус­ственная вестернизация или ориентализация.

Позитивно-историософское понимание самобытности России проводится в тру­дах В.В. Кожинова. Ученый говорит о том, что главная роль России в мировой исто­рии и сознании выявляется с полной неопровержимостью на двух различных «по­люсах» — от грандиозного деяния русского народного тела (естественно, не бездуховного) до высочайшего духовного творчества в русском слове. Поэтому, приходит к выводу В.В. Кожинов, всякая «критика» идеократической и евразийской природы Руси-России нисколько не умоляет наивысшего значения ее цивилизации. «Правда, и «критика» России действительно имеет веские основания; это с очевид­ностью выявляется, — продолжает исследователь, — например, в своего рода уни­кальной, беспрецедентной уязвимости русского государства»12.

Так, проанализировав многочисленные исторические факты, исследовав куль­турные пласты духовного развития страны, «литературный историк» видит только два пути: либо полная гибель страны, либо возвращение страны «на круги своя». Попытки нахождения новой формулы идеи несерьезны и искусственны.

К подобному заключению приходит и один из самых известных аналитиков со­временности А.С. Панарин. Изучая работы автора, мы понимаем, что его концепция базируется на богатом философско-политологическом материале (хотя, несомненно, присутствует и исторический аспект), при этом «русскую идею» он определяет по- разному. В книге «Реванш истории: российская стратегическая инициатива в XXI веке» он указывает на «содружество славянского и туранского начал» в российской государственности и утверждает, что оба эти начала необходимы современной Рос­сии13. Однако, в своей последней (законченной) книге «Православная цивилизация в глобальном мире»14 мыслитель представил русскую идею как «идею православно­го христианства». В этой работе Панарин подчеркивает выдающуюся роль фило­софской мысли славянофилов, которые не воздвигали непреодолимой стены между нашей страной и Западом.

У России два пути, — говорит исследователь, — либо быть самобытной (по­скольку сила нашей страны в самой России и ее Русской Идее), либо перестать су­ществовать вовсе.

Несмотря на ряд интересных идей и гипотез перечисленных выше исследовате­лей, само их фактологическое и геополитическое понимание духовного развития России нельзя назвать философским. Ведь любое, даже наиболее развитое в себе позитивное изложение материала есть лишь свидетельство внешнего понимания вопроса. Изложение, как правило, остается на уровне констатации, а не осмысления факта. Неудовлетворительность этого хронологического отношения состоит в том, что оно является нефилософским, историко-позитивным отношением. С точки зре­ния самой философской идеи, россиеведческие учения этих мыслителей необходи­мо рассматривать не так, как они выступили во времени, а именно по принципу глу­бины их проникновения в содержание этой идеи.

В конце ХХ в. эту тенденцию позитивно-спекулятивного, т. е. целостного (в смыс­ле установления логического единства смысловых и фактических форм историче­ского бытия), развивают такие известные отечественные исследователи, как А.А. Ермичев, М.А. Маслин, Е.С. Линьков, О.Ю. Сумин, А.Н. Муравьев, А.Н. Ерыгин, П.Е. Бойко.

В воззрениях А.А. Ермичева русская идея не просто отвлеченный идеал, а посто­янно существующий регулятивный принцип конкретной постановки задач. Такая трактовка русской идеи актуальна не только для светского, но и «для единственно правильного христианского метафизического понимания русской идеи».

Так, А.А. Ермичев полагает, что русским людям важно начать постижение рус­ской идеи с уважения к родной истории и самим себе. Но, к сожалению, современ­ная Россия страдает от отсутствия долговременных целей и идеалов, от неспособ­ности к их планированию. В сложившейся ситуации можно ставить вопрос не просто о русской идее, а о перспективах выживания страны.

Значимость работ известного московского исследователя М.А. Маслина состоит в их позитивно-энциклопедической направленности. М.А. Маслин стал, по сути, первым создателем полномасштабной энциклопедии классической и современной истории русской философии и культуры. Данная энциклопедия есть опыт собирания источниковедческого, историографического и фемонологического осмысления ог­ромного материала русской философской мысли.

Размышляя о «русской идее», петербургский философ Е.С. Линьков исходит из принципа единства духовного развития человечества во всемирной истории. По его словам, Идея человеческого рода одна. Каждый народ действует так, чтобы макси­мально, в пределах своих возможностей, реализовывать и осуществлять эту абсо­лютную Идею всего человеческого рода на Земле. «Что же действительно нужно России? — далее размышляет Линьков. — Во-первых, определиться в понимании того, что есть идея человеческого рода как мировой абсолютный процесс, и, во- вторых, понять, что представляет собой Россия как момент этой абсолютной идеи человеческого рода»15.

Продолжая реализацию поставленной Е.С. Линьковым задачи «всеобщего осво­бождения русского духа»16, О.Ю. Сумин в монографии «Гегель как Судьба Рос­сии»17 рассматривает факт духовной взаимосвязи русской истории и культуры с фи­лософией немецкого классика. Автор доступно излагает и доказывает, что идею искусства были призваны развивать народы Востока и Греции, религиозную идею раскрывает Западная Европа, а идею разума как философской науки, выраженной Гегелем, должны принять славянские народы. Философия стала судьбой народов мира, но вхождение философии во всемирную историю произошло через судьбу русского народа. Так, отечественная религиозная мысль предполагала, что «русская идея» будет являться религиозной идеей, но она приобрела еще лучшую форму: «русской идеей» стала философская идея.

Таким образом, автору удалось предложить разрешение ряда сложнейших противоречий в оценках отечественной истории, на основе которого он пришел к обоснованному выводу о значимости немецкой философии для понимания судьбы России. О.Ю. Сумин показал возможность творческого применения методологии гегелевской философии, во-первых, к самой системе Гегеля и ее истории, а во- вторых, к истории России и славянского мира в целом.

Становление спекулятивно-диалектического подхода в объяснении идеи России в контексте всемирной истории прослеживается в философско-исторических работах П.Е. Бойко. Его основной концептуальный замысел заключается в том, чтобы опре­делить, насколько в русском как особенном просвечивает и реализуется всеобщая историческая идея. В своей монографии «Идея России в русской философии исто- рии»18, докторской диссертации «Идея России в контексте всемирной истории. Классика и современность»19 и ряде философско-исторических публикаций ученый разрабатывает проблему тотальности идеи и духа России как единства понятия рус­ского национального самосознания (Россия как особенный момент идеи всеобщей свободы христианского мира) и реальности его исторического бытия.

Так, П.Е. Бойко говорит, что только благодаря философии истории люди получа­ют объяснение логики движения духа народа как одного из необходимых моментов общеисторической идеи, субстанцией которой является свобода в ее логических и исторических определениях. «Именно свобода есть абсолютное духовное состояние личности, общества и государства. Движение русского национального самосознания к свободе есть не что иное, как тотальность всех особенных исторических этапов — моментов его субъективного (сознание — самосознание — разум — дух), объектив­ного (семья — община — народ — гражданское общество — имперское государст­во — конституционно-правовое государственное состояние) и всеобщего (эстетиче­ское, религиозное и философско-историческое самосознание) духовного бытия»20.

Актуализацию спекулятивной диалектики применительно к осмыслению русской ис­тории и культуры мы находим в многочисленных россиеведческих работах А.Н. Еры- гина. Еще в 1987г. он выпустил первую в «перестроечной» России «немарксистскую» историософскую работу «История и диалектика (Диалектика и исторические знания в России XIX века)»21. Научная ценность этой работы заключалась в том, что в ней на примере историко-исследовательских концепций К.Д. Кавелина, С.М. Соловьева и Б.Н. Чичерина была показана необходимость актуализации гегелевской методологии для переосмысления исторической судьбы России в мировой истории.

Последующее развитие основных идей книги «История и диалектика…» было проведено А.Н. Ерыгиным в его докторской диссертации, публикациях, а также мо­нографии «Восток — Запад — Россия (Становление цивилизационного подхода в исторических исследованиях)»22, где, опираясь на обширный историографический комплекс, имеет место обращение к русской философской и исторической классике середины XIX — начала XX вв. В монографии, явившейся в методологическом отно­шении опытом спекулятивного мышления, рассматривается теоретико-прикладная постановка проблемы «Восток — Запад — Россия» в творческом наследии П.Я. Чаа­даева, К.Д. Кавелина, С. М. Соловьева и Н.Я. Данилевского. В работах последних, по утверждению А.Н. Ерыгина, было дано «концептуальное, целостное осмысление русского исторического процесса»23 (хотя и не соответствующее основным установ­кам и принципам идеалистической философии), обозначена важнейшая идея нрав­ственно-правовой организации общественной и государственной жизни как цели исторического развития.

Систематический анализ основных (в концептуальном плане) работ перечислен­ных исследователей позволяет говорить том, что все они содержат ряд относительно справедливых суждений и оценок, выражают различные аспекты идеи всемирной истории как фундаментальной философской проблемы. Именно поэтому, на наш взгляд, необходимо обобщить накопленный исследовательский опыт и разработать интегральный подход к пониманию данной проблемы. Его научная необходимость обусловлена тем, что на сегодняшний день религиозно-метафизическая и позитиви­стская парадигмы идеи России уже реализовали себя в отечественной истории фи­лософии и не могут быть механически восстановлены в качестве доминантных ме­тодологических систем.

Необходимо движение вперед, непрерывное обновление мысли через актуализа­цию философской классики, когда сама современность становится ее инобытием, ее становлением, фазами ее актуализации — самоотрицания и нового самополагания и т. д. В этом смысле, классика как гармония формы и содержания мысли и есть под­линная современность и актуальность, которую, однако, не нужно путать с попу­лярностью, модой и «злободневностью». Это непрерывный диалектический про­цесс мысли через выявление противоречий всего конечного и его возвышения к бесконечному, всеобщему.

Сегодня мы являемся свидетелями начала собственно философского осмысления идеи России, которая должна обобщить все истинное, что содержалось в предыдущих формах разума, оставив позади себя все внешнее и несущественное. Свобода челове­ческого духа, как состояние гражданского общества и правового государства, является той философской сущностью исторического развития России в мировой истории, сви­детелями которого мы сейчас являемся. Это стремление к свободе и есть то самое «конкретно-всеобщее», то, выражаясь по-евангельски, «Царствие Божие», движение к которому определяет духовную судьбу всемирно-исторического народа.

_______________________

  1. Назаров М.В. Кто наследник российского Престола? М., 2004.
  2. Назаров М.В. Тайна России. Историософия XX века. URL: http://pravosl.narod.ru/library/
    nazarov1.htm.
  3. Нарочницкая Н.А. Россия и русские в мировой истории. М., 2004.
  4. Аксючиц  В.В.  Духовная  революция  XIX  века.  URL:  http://pravoslavie.ru/jurnal/ideas/
    duhrev01.htm.
  5. Аксючиц В.В. Русский характер. URL: http://pravoslavie.ru/jurnal/ideas/russkharakter2–1.htm.
  6. Нарочницкая Н.А. Россия и русские в мировой истории. М., 2004.
  7. Нарочницкая Н.А. Россия и славяне в эпоху перемен. Универсалистские проекты в свете
    религиозно-философских основ истории. URL: http://www.narochnitskaia.ru/.
  8. Нарочницкая Н.А. Россия и русские в мировой истории. М., 2004.
  9. Мяло К.Г. Между Западом и Востоком. Опыт геополитического и историософского анализа // Россия и мир: итоги XX века (альманах). 2003. № 5.
  10. Мяло К.Г. Россия и последние войны XX века (1989–2000). К истории падения сверхдер-
    жавы. М., 2002.
  11. Мяло К.Г. Между Западом и Востоком. Опыт геополитического и историософского ана-
    лиза // Россия и мир: итоги XX века (альманах). 2003. № 5.
  12. Кожинов В.В. История Руси и русского слова. Современный взгляд. URL: http://www.patriotica.ru/ history/kozh_slovo.html.
  13. Панарин А.С. Реванш истории: российская стратегическая инициатива в XXI. М., 1998.
  14. Панарин А.С.Православная цивилизация в глобальном мире. М., 2003.
  15. Линьков Е.С.Интервью // Рукопись. 17.02.2006.
  16. Сумин ОЮ. Гегель как судьба России. Краснодар, 2005.
  17. Сумин О.Ю.Гегель как судьба России. Краснодар, 2005.
  18. Бойко П.Е.Идея России в русской философии истории. М., 2006.
  19. Бойко ПЕ.Идея России в контексте всемирной истории. Классика и современность. Дис. … д-ра филос. наук. Краснодар, 2006.
  20. Бойко П.Е.Идея России в постсоветской истории: в поисках пути, истины и жизни. URL: http://mncipi.narod.ru/n030.htm.
  21. Ерыгин А.Н.История и диалектика (Диалектика и исторические знания в России XIX ве­ка). Ростов н/Д, 1987.
  22. Ерыгин А Н.Восток — Запад — Россия (становление цивилизационного подхода в исто­рических исследованиях). Ростов н/Д, 1993.
  23. Ерыгин А Н.Восток — Запад — Россия (становление цивилизационного подхода в исто­рических исследованиях). Ростов н/Д, 1993.

Кащенко А.С.
Основные проблемы современного философского россиеведения / ПУТЬ В НАУКУ: Сборник научных статей: философия, политология / Под. общ. ред. П.Е. Бойко. — М.; Краснодар: Краснодарское краевое отде­ление Российского философского общества Издатель Воробьев А.В., 2009

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code